ХLegio 2.0 / Библиотека источников / Десять книг об архитектуре / Десять книг об архитектуре (Книга X, главы 13-16) / Десять книг об архитектуре (Книга X, главы 13-16). Издание ГАИМК

Десять книг об архитектуре (Книга X, главы 13-16). Издание ГАИМК

Cодержание:

Марк Витрувий Поллион (Перевод: А.В. Мишулин)

Marcus Vitruvius Pollio. De Architectura Libri Decem

КНИГА ДЕСЯТАЯ

 

Глава XIII

О МЕХАНИЗМАХ, ПРИМЕНЯЕМЫХ ПРИ ОСАДЕ

 

1. Прежде всего, как гласит предание, был следующим образом изобретен «баран» для производства штурмов. Карфагеняне расположились лагерем у Кадикса с целью взять его штурмом.

И когда сначала взяли его форпост, они стали пытаться его разрушить. После того как у них не оказалось для разрушения железных орудий, они взяли бревно и, держа в руках, били головной частью его непрерывно в верх стены, заставляя таким образом падать камни с ее верхних рядов. И таким способом они последовательно мало-по-малу раскрошили всю крепость.

2. Непосредственно вслед за этим один тирийский плотник, по имени Пефрасмен, под влиянием этого изобретательского опыта установил мачту, а к ней привесил другую — поперечную балку, наподобие коромысла весов, и то отводя ее назад, то пуская ее вперед, сильными ударами он разбил стену жителей Кадикса.

Герас же из Халкедона впервые построил из дерева платформу на колесах, а на ней он укрепил на стояках и поперечных связях покрытие, а внутри его он повесил «баран» и накрыл это покрытие воловьими шкурами для предоставления большей безопасности тем, кто будет помещен внутри этого механизма для нанесения ударов по стене. И это сооружение, в виду его медленного продвижения, он прозвал «барано-черепахой».

3. Таким образом были положены первые элементарные основы такого рода механизмов. Впоследствии же, когда Филипп, сын Аминты, осаждал Византий, тогда уроженец Фессалии Полиид развил этот вид механизма, придав ему разнообразные формы и большую легкость в применении. От него переняли эту науку Диад и Харий, которые служили в войске Александра [Македонского].

Так, Диад в своих писаниях показал себя изобретателем следующих механизмов: подвижных башен, которые он даже в разобранном виде переносил с места на место обычно в походах; потом стенного бурава и подъемной машины, посредством которой открывалась возможность ступать прямо твердой ногой на вражескую стену и, кроме этого, еще «ворона» — стенодолбителя, называемого некоторыми «журавлем».

4. Наряду с этим он пользовался также «бараном» на колесах, о системах которого он оставил соответствующие описания. Самая малая башня, по его словам, должна строиться минимум 60 локтей в вышину, 17 в ширину, с сужением кверху до 1/5 от площади низа, со стояками, дистанцией в ширину ¾ фута нанизу и в полфута наверху.

Делать же нужно, согласно его указаниям, минимальную башню в десять ярусов, причем каждый из этих ярусов должен быть снабжен окошками.

5. А более крупного масштаба башню следует делать высотой в 120 локтей, шириной в 23 локтя; сужение кверху должно также доходить до одной пятой, причем стояки нанизу должны иметь футовую, а наверху — полуфутовую дистанцию. Эту башню большой величины он делал в 20 ярусов, причем каждый в отдельности ярус имел круговой проход по 3 локтя. При этом он покрывал башню невыделанными кожами, чтобы все предохранить от повреждений.

6. Устройство «черепахи-барана» производилось по такому же способу. Но она имела ширину в 30 локтей, вышину, не считая крыши, в 13 локтей; что же касается высоты крыши, то от ее основания до верха должно быть 7 локтей.

Крыша выступала в высоту в середине покрытия черепахи не менее чем на 2 локтя, а сверху середины крыши возвышалась еще башенка в четыре яруса, причем в верхнем ярусе устанавливались скорпионы и катапульты, а в нижних ярусах помещалось большое количество воды для заливания огня на случай, если его стихия будет напущена неприятелем. В этом таранном сооружении устанавливалась так называемая по-гречески κριογόκη, на которой помещалась изготовленная на токарном станке округлая балка, на верхнем конце которой вделывался «баран», производивший большой эффект действия механизма по мере движения его канатами взад и вперед. Покрывался он, точно также как и башня, сырыми необделанными кожами.

7. Что касается «тарана-бурава», то Диад дал в своих писаниях следующие объяснения способов его устройства. Эта самая машина описывается как черепаха, имеющая в середине установленный на стояках жолоб так, как это обычно делается на катапультах или баллистах, длиною в 50 локтей, вышиной в один локоть. В этом жолобе поперек его устанавливается ворот.

А в головной части жолоба справа и слева — два блока, при посредстве которых приводится в движение ударное бревно, с головы обитое железом и вставленное в жолоб. Под этим бревном, в самом жолобе, вводятся расположенные рядом друг с другом катки [по конъектуре голландского ученого Лаэта. А.М.], которые позволяли двигать бревно более быстрыми темпами и с большей силой удара. Над этим же бревном, которое имело такое внутреннее расположение, устраивались также в частом порядке дугообразные деревянные стропила вдоль по всему каналу и для поддержания неотделанных сырых кож, которыми покрыт этот механизм.

8. Относительно же стенобитного «ворона» Диад не счел нужным что-либо писать, потому что, по его наблюдениям, эта машина не имела решительно никакого значения. Что касается механизма для восхождения на вражескую стену, который по-гречески называется επιβάθρα, а также о морских механизмах, при посредстве которых можно восходить на вражеские корабли, судя по его писаниям, Диад, к моему глубокому сожалению, ограничился только обещанием дать их описание, но самих же систем их не развернул.

Таким образом, я изложил то, что написано было Диадом об осадных машинах в отношении их конструкции.

Теперь я буду излагать так, как я воспринял от своих наставников и как мне это представляется целесообразным.

 

Глава XIV

ОБ УСТРОЙСТВЕ ЧЕРЕПАХИ ДЛЯ ЗАПОЛНЕНИЯ РВОВ

 

1. Тот род черепахи, который изготовляется для заполнения рвов и посредством которого вместе с тем может быть получен доступ к городской стене, должен строиться следующим образом.

Основание, которое по-гречески называется εσχάρα (эсхара), конструируется квадратной формы, по сторонам 25 футов каждая и с четырьмя поперечными балками. Эти же балки должны быть связаны двумя другими, имеющими в толщину ⅞ фута и в ширину ½ фута. А поперечные балки должны находиться друг от друга на расстоянии приблизительно 1½ фута. А под низ в каждом отдельном интервале балок должны быть помещены деревянные опоры, называемые по-гречески αμαξόποδες, в которых вращаются оси колес, стиснутые железными поддосками [полосами], причем эти деревянные опоры должны быть сконструированы с такими шипами и отверстиями, чтобы вставленные туда рычаги могли легко производить вращательное движение опор так, чтобы могло осуществляться движение вперед в желаемом направлении при помощи этих вращающихся опор; благодаря их направлению — то прямо вперед, то назад, то вправо, то влево, либо, если потребуется, вкось под углом.

2. Затем поверх этого основания, по его сторонам, надлежит проложить два бревна, образующих выступ с каждой стороны по 6 футов, а окрест этих выступов должны быть прикреплены еще других два бревна, выступающих вперед на фронтах на 7 футов, а в толщину и ширину — как это уже отмечено в отношении основания. Поверх этих деревянных связей надлежит воздвигнуть сколоченные стояком брусья в 9 футов, не считая шипов, а толщиной в каждую сторону один фут с пядью, на расстоянии друг от друга в полтора фута. Эти брусья сверху должны быть замкнуты балками, соединяющимися посредством шипов. Поверх балок должны быть установлены раскосы с шипами, входящими один в другой, и устремленные ввысь на 9 футов; поверх же раскосов следует расположить квадратный брус, с которым должны быть соединены раскосы.

3. А сами эти раскосы должны быть связаны прибитыми с боков досками, преимущественно из «каменного дерева», при отсутствии же его — из другого дерева, которое имеет только соответствующее достоинство, но кроме сосны и ольхи, ибо последние породы отличаются ломкостью и легкой воспламеняемостью.

В круг дощатого переплета должен быть положен настил из тонких прутьев, часто сплетенных и, что особенно важно, свежих. Затем неотделанными сырыми кожами, сшитыми вдвое и начиненными морской травой или мякиной, размоченной в уксусе, следует покрыть всю машину целиком со всех сторон. При таких условиях от этой кожаной покрышки будут отскакивать удары баллист и напасти пожаров.

 

Глава XV

О ДРУГИХ РОДАХ ЧЕРЕПАХ

 

1. Есть также еще другой род черепахи, который имеет все прочее, как это было описано выше, кроме раскосов, но зато он имеет по окружности бруствер, дощатые зубцы, а поверх их навесы с наклоном вниз, причем последние связываются сверху при помощи досок и кож, крепко-накрепко прибитых. Поверх же этой обшивки глиной, смешанной с волосом, наводится слой такой толщины, чтобы огонь ни в коем случае не мог причинить вреда этой машине.

Такого рода машины могут быть на восьми колесах, если сообразно с природой местности потребуется именно так их устроить. Что же касается тех черепах, которые конструируются для производства подкопов и называются по-гречески όρυγες (орюгес), то они имеют остальные части в том виде, как было это описано выше, и только их фронты делаются наподобие углов треугольников. И в то время как со стены пускаются на них метательные снаряды, они встречают удары последних не горизонтальным фронтом, а флангами, заставляя, таким образом, этим снаряды проскальзывать, обеспечивая безопасность тем, которые находятся внутри черепахи.

2. Мне представляется не лишним также дать сведения о той черепахе, которую соорудил Гегетор Византийский, — о том, по какой системе она была сооружена. Итак, длина ее основания равна 60, ширина — 13 футам. Стояки, которые располагались на дощатом основании в количестве четырех, сколачивались из балок, соединенных попарно, в вышину каждый 36 футов, толщиной в 1 фут с пядью, а шириной в 1½ фута. Основание этой черепахи имело восемь колес, на которых она и двигалась. Высота же этих колес имела 6¾ фута, а толщина — 3 фута; рама их конструировалась из трех деревянных пластин, крест-накрест связанных между собою шпилями и скрепленных еще железными полосами холодной ковки.

3. Колеса вращались в деревянных опорах основания, иначе называемых «гамаксоподами», т.е. в деревянных ногах движущейся повозки. При такой конструкции на плоскости, сделанной из поперечных балок, которая покоилась на основании, воздвигались стоячки 18 футов и высоту, шириной ¾ фута, толщиной ⅝ фута и находившиеся друг от друга на расстоянии 1¾ фута.

Поверх этих стоячков горизонтальные балки, образовывая замкнутый круг, охватывали всю эту сколоченную конструкцию, имея в ширину 1 фут, в толщину ¾ фута. Поверх деревянной конструкции устремлялись вверх раскосы в высоту на 12 футов, а вверху раскосов располагалась балка, служившая связью между скрепленными раскосами. Равным образом раскосы скреплялись поперек досками на боках, а поверх этих досок деревянный настил покрывал кругом весь низ.

4. Кроме того, черепаха имела еще средний ярус на малых столбиках, где помещаются скорпионы и катапульты. Затем воздвигались еще два стояка, сколоченных из балок высотой 35 футов, толщиной — 1½, шириной — 2 фута, соединенных в своих головах поперечной балкой с шипами и другой еще балкой, проходящей посередине, которая связана шипами между двух столбов и которая с последними связана еще посредством железных полос. С верхней стороны этой конструкции прикреплялись доски в перекрещивающемся направлении, т.е. между столбов и поперечных балок они крепко-накрепко прикреплялись клиньями и скобами. В этой конструкции и приспосабливались два выточенных на токарном станке ролика, продетые канаты в которые держали на весу таран.

5. Над головой тех, которые держали таран, помещался бруствер [балюстрада — парапет. А.М.] с отделкой наподобие башенки и с таким расчетом, чтобы, не подвергаясь опасности, два воина могли, стоя в укрытом месте, исполнять обязанности наблюдения и давать знать, что пытаются делать противники. Что касается самого тарана этой черепахи, то он имел длину в 104 фута, ширину в нижней части — 1 фут с пядью, а в толщину — 1 фут. При своем сужении в головной части [вверху. А.М.] он имеет в ширину 1 фут, а в толщину ¾ фута.

6. Так вот этот таран имел нос из твердого железа в том роде, как имеют обычно военные корабли, а начиная от самого носа в дерево были вбиты четыре железные полосы размером приблизительно в 15 футов. От головы и до самой пяты бревна «барана» были натянуты четыре каната толщиной в 8 перстов, привязанные так, как стягиваются обычно снасти корабля от его кормы и до самого носа. Притом же эти канаты, имеющие между собою расстояние в 1 фут с пядью, связывались вместе поперечными поясами. А поверх всего этого «баран» был целиком окутан неотделанными кожами. Что касается тех канатов, на которых висел «баран», то их концы представляли собою четырехконечные железные цепи, причем сами эти цепи были также завернуты в свежие кожи.

7. Равным образом выступающая вперед часть «барана» имела сколоченную из досок раму, в которой из вытянутых и более основательных канатов была сделана веревочная лестница, опираясь на узлы которой можно было, не скользя ногами, с легкостью добираться до вражеской стены. Надо сказать, что этот род механизма приводился в движение шестью способами: продвижением вперед, продвижением назад, затем боковым движением вправо и влево, и, кроме того, путем приподнятия он вздыбался вверх и опускался вниз постепенным наклоном.

В вышину эта машина для своего стенобитного действия воздвигалась приблизительно футов на 100, точно также и с боков, справа и слева, в своем движении вперед она захватывала не менее 100 футов. Управляли же этим механизмом 100 человек, вес он имел 4000 талантов, что составляет в фунтах [римских] 480000.

 

Глава XVI

ОБ ОБОРОНИТЕЛЬНЫХ ПРИСПОСОБЛЕНИЯХ

 

1. Я дал исчерпывающее объяснение по поводу скорпионов, катапульт и баллист, равно как о черепахах и башнях с приведением всех деталей, какие мне представлялись целесообразными, и с указанием, кем они были изобретены, а также и способов их надлежащей конструкции. Что касается лестниц, движущихся платформ и вообще таких приспособлений, устройство которых носит более элементарный характер, я не видел необходимости их описывать. Со всем этим ведь воины сами обычно самостоятельно справляются. Да притом же все это не везде по одному и тому же рецепту может быть применено к делу, ибо способы ведения обороны бывают одни не похожи на другие, как и степень храбрости различных народов. Совсем иначе следует конструировать механизмы, имея в виду смелых противников и опрометчивых, сравнительно с тем, как надо приспособлять, имея в виду противников бдительных, и еще иначе, имея дело с трусами.

2. Поэтому, если кто благоволит вникнуть во все до сих пор преподанные предписания и, из их разнообразия делая выбор, мобилизует их для одной конкретной цели, то он не окажется беспомощным, и какие бы требования ни ставились обстоятельствами или местными условиями, он без колебания сможет в них ориентироваться. А специально о способах обороны не приходится особо писать инструкции. В самом деле, ведь не по нашим писаниям враги готовят свои осадные приспособления, а их механизмы нередко опрокидываются и без помощи контр-механизмов, путем импровизированных, ловко рассчитанных, быстрых действий. Случай этого рода имел место, по преданию, с родосцами.

3. Был в Родосе такой архитектор Диогнет. Ему из казны ежегодно выплачивалось определенное содержание в виде почета в соответствии с высокой оценкой его искусства. В ту пору прибыл в Родос еще некий архитектор, по имени Каллий из Арада, выступил с докладом и представил макет стены; наверху его уставил на вращающейся площадке механизм, при помощи которого он подхватывал «гелеполу» [осадный механизм. А.М.] в момент подхода ее к городским стенам и переправлял ее внутрь города через стену. Когда родосцы увидели этот макет, то пришли в восхищение, отняли у Диогнета установленное ежегодное содержание и эту честь перенесли на Каллия.

4. Между тем царь Деметрий, тот самый, который получил за свое боевое упорство наименование Полиоркета [осадителя городов. А.М.], в результате своих энергичных приготовлений к войне с Родосом привез с собой под его стены завербованного знаменитого архитектора из Афин — Епимаха. Этот Епимах соорудил «гелеполу», стоившую чудовищных расходов, с затратой напряженнейшей изобретательской энергии и труда. Ее вышина имела 125, а ширина — 60 футов. Он забронировал ее волосяной набивкой и сырыми кожами до такой степени, что она могла выносить удар камня, пущенного из баллисты, весом в 360 фунтов. Сама же эта «гелепола» весила 360 тысяч фунтов.

Когда родосцы обратились к Каллию с просьбой соорудить в противовес этой «гелеполе» контр-механизм, и чтобы он ее перебросил за стену, как это он обещал раньше, то Каллий ответил, что он этого сделать не может.

5. Не всегда можно производить все по одному и тому же рецепту: есть, правда, одни вещи, которые, согласно опытам на примерах небольшого масштаба, имеют и при увеличенном масштабе аналогичный эффект, другие же вещи не могут иметь при изменении масштаба соответствия в эффекте, а эффект их ограничен самим их масштабом. Есть некоторые вещи, которые в своих моделях кажутся обеспечивающими соответствующий эффект, но при увеличении их размера эффективность их исчезает. Вот пример тому, как мы можем в этом убедиться. Буравом проверчивается отверстие в полперста, затем в один перст и, наконец, в 1½ перста. Но если мы таким способом захотим сделать отверстие в одну пядь, то бурав здесь неприложим. Что же касается отверстия в полфута или больше, то о таких [буравах], очевидно, не приходится и помышлять.

6. Вот так точно и в некоторых моделях только кажется, что в минимальных масштабах получаемый эффект может быть тождественным и в моделях увеличенного масштаба. Аналогичным образом и родосцы, обманутые такого же рода просчетом, поступили с Диогнетом несправедливо и оскорбительно. И вот уже после того, как они увидели перед собою врага, упорно грозившего им гибелью, перед лицом опасности порабощения силой механизма, снаряженного для захвата их города, и перед ожидающим их общину опустошением — родосцы вынуждены были поклониться в ноги Диогнету, прося его прийти на помощь отечеству.

7. Диогнет сначала отказался действовать, но после того, как пришли к нему умолять его благородные девы и юноши в сопровождении жрецов, тогда, наконец, он обещал свое содействие, но под тем лишь условием, что, если ему удастся захватить вражескую машину, она будет принадлежать ему. По утверждении этого условия он распорядился проломить городскую стену в той стороне, с которой должна была подступать «гелепола», и велел всем поголовно в порядке общественной повинности и частной инициативы выливать перед стеной массу воды, экскрементов и грязи через стенной пролом по расходившимся вперед канавам. Когда на указанном месте за ночь была вылита великая масса воды, грязи и экскрементов, то на другой день «гелепола» при своем подходе, не успев еще приблизиться к стене, засела в образовавшейся топкой трясине и не могла после этого двинуться ни взад, ни вперед. Тут Деметрий, увидев себя жертвой силы ума Диогнета, решил удалиться со своим флотом.

8. Тогда родосцы, избавленные от военной опасности благодаря ловкости Диогнета, принесли ему публично благодарность и осыпали его всевозможными почестями и отличиями. Диогнет препроводил вражескую «гелеполу» в город и поставил ее на площади с надписью: «Диогнет дал это в дар народу из захваченной у врага добычи». Так-то в деле обороны надо запасаться не только одними машинами, но, кроме того, и в особенности находчивой сообразительностью.

9. Аналогичным образом в Хиосе, когда враги снабдили палубы своих кораблей механизмами перекидных мостов, хиосцы ночью набросали перед городской стеной массу земли, песку и камней. На другой день, когда враги захотели подступить, их корабли сели на искусственно образованную мель под водой и оказались не в состоянии ни подойти к стене, ни отойти от нее назад, но тут же на месте под ударами воспламененных стрел погибли в пламени пожара. То же самое во время осады города Аполлонии, когда враги, прорывая подкопы, думали проникнуть за стену внутрь города, не вызывая подозрений, — а это было заблаговременно сообщено жителям Аполлонии их разведчиками, — жители перепугались от этого известия и в страхе, не зная, что предпринять, приходили в полный упадок духа, ибо не могли предвидеть ни времени, ни точного места, где и когда должны были появиться из земли враги.

10. Тут-то оказался как раз на месте архитектор из Александрии [некий] Трифон. Он наметил в черте стен города прорытие нескольких подземных ходов, и в своих прокопах он продвигался за черту городской стены и за пределы досягаемости выстрела, причем он во всех прокопах развесил медные сосуды. Из этих сосудов в одном прокопе, который оказался как раз против неприятельского подкопа, висевшие сосуды [вдруг] стали звенеть при ударах железных орудий. Отсюда-то было понятно, в каком направлении противники, ведя подкопы, думали проникнуть внутрь города. Таким образом, когда направление подкопов было определено, Трифон распорядился заготовить в верхнем слое против неприятельских голов медные котлы с кипятком, горячей смолой, с человеческими экскрементами и с пережженным и раскаленным песком. Затем ночью Трифон пробил частые отверстия и через них, внезапно выливая содержимое котлов, умертвил всех находившихся в подкопе врагов.

11. Еще другой подобный пример. Когда происходил штурм Массилии и в город велись подкопы числом свыше тридцати, тогда жители Массилии, почуяв это, опустили дно своего рва, который проходил впереди городской стены, путем его более глубокого прорытия. В результате все вражеские подкопы получили выход в этот ров. Что касается тех мест, где нельзя было вырывать ров, они в ограде городской стены выкопали впадину непомерной длины и ширины наподобие резервуара, как раз против того места, где велись подкопы, и заполнили ее водой из колодцев и из гавани.

Таким образом, когда подкоп вдруг оказался с открытыми ноздрями, то стремительная сила впущенной туда воды подмыла опорные балки, и все люди, которые там находились, были задавлены массой воды и обвалом подкопа.

12. Мало того, когда против них воздвигался вал по направлению к их стене и когда по вырубке деревьев и помещении последних на вал над всей местностью доминировали воздвигнутые таким образом сооружения, тогда осажденные вызвали уничтожающий пожар всего сооружения, пуская из баллист раскаленные железные пруты.

А когда «черепаха-баран» подступила для нанесения ударов в стену, осажденные закинули петлю и, в нее затянув «барана», при помощи подъемника, приводимого в движение колесом, подняли его голову и этим не допустили касаться им стены.

В заключение они уничтожили всю эту машину зажигательными стрелами и выстрелами из баллист. Так-то вот эти победоносные обороны городов разрешались не с помощью машин, а благодаря ловкости архитекторов в их борьбе против действия этих машин.

В настоящей книге я дал законченный обзор устройства машин, потребных как для мирного, так и для военного времени, какие только мог привести и какие считал наиболее целесообразными в практике.

Что касается первых девяти книг, то в них я собрал сведения об отдельных родах и частях строительства, так что весь этот свод заключает развернутый анализ в десяти книгах всех отраслей строительного искусства.

Публикация:
Марк Витрувий Поллион. Об архитектуре. Десять книг. Л., 1936, стр. 319-327