ХLegio 2.0 / Библиотека источников / Знаменитые осады / Осада Тира, 322 г. до н.э. / История Александра Македонского

История Александра Македонского

Cодержание:

Квинт Курций Руф (Перевод: В.С. Соколов, А.Ч. Козаржевский)

Quintus Curtius Rufus. Historiae Alexandri Magni

Книга IV

 

[...]

 

Глава 2

 

1. Уже вся Сирия, а также Финикия, за исключением города Тира, были под властью македонца; царь стоял лагерем на материке, от которого город Тир отделен узким проливом. 2. Тир, выдающийся своими размерами и славой среди всех городов Сирии и Финикии, казалось, охотнее вступил бы с Александром в союз, чем признал бы его власть; поэтому послы города принесли ему в подарок золотой венок, а раньше щедро и гостеприимно снабдили его продовольствием из города. 3. Царь приказал принять от них дары как от друзей и, благосклонно обратившись к ним, сказал, что хочет принести жертву Геркулесу, особенно почитаемому тирийцами; цари македонские, мол, верят, что ведут свой род от этого бога, а ему самому оракулом предписано исполнить это. 4. Послы отвечают ему, что есть храм Геркулеса за чертой города, на месте, называемом Палетир, там царь сможет принести жертву богу по установленному обряду. 5. Тут Александр не сдержал гнева, с которым и обычно не мог совладать. "Так вы, – воскликнул он, – полагаясь на то, что занимаете остров, презираете наше сухопутное войско? Но я скоро покажу вам, что вы живете на материке! Знайте же: или вы впустите меня в город, или я возьму его силой". 6. С этими словами он отпустил послов. Друзья стали уговаривать тирийцев, чтобы они сами предоставили свободный доступ в город царю, которого приняли и Сирия и Финикия. Но они, достаточно полагаясь на неприступность места, решили выдержать осаду.
7. В самом деле, город отделяется от материка проливом шириной в 4 стадия. Так как пролив обращен в сторону африканского ветра, то по нему часто набегают на берег из открытого моря большие волны. 8. Поэтому именно этот ветер, как ничто другое, препятствовал производству работ, которыми македонцы задумали соединить остров с материком. Ведь большие глыбы камня с трудом можно перевозить даже и при спокойном море; африканский же ветер, вздымая волны, опрокидывал все, что свозили для постройки, да и нет столь крепких скал, которых не разъедали бы волны, то проникающие в скрепления отдельных частей, то при более сильном ветре перекатывающиеся через все сооружение. 9. Кроме того, было и еще не меньшее затруднение: у стены и башен море было очень глубоким; осадные машины могли действовать только издали, с кораблей, к стенам нельзя было подставить лестницы, отвесная стена над морем преграждала путь пехоте; кораблей у царя не было, да если бы он и двинул их, то они по своей неустойчивости легко могли быть остановлены метательным оружием. 10. Все это и поддерживало твердость тирийцев, хотя силы их были ничтожны. К ним тогда прибыли послы от карфагенян для празднования по обычаю предков священной годовщины; ведь Карфаген основали тирийцы, которые и почитались там всегда как предки. 11. Итак, пунийцы начали убеждать тирийцев мужественно вынести осаду, обещая скорое прибытие помощи из Карфагена, ибо в те времена моря были в значительной мере во власти пунического флота.
12. Итак, решив вести войну, тирийцы расставляют на стенах и башнях метательные снаряды, раздают оружие молодым; ремесленников, которых в городе было множество, распределяют по оружейным мастерским. Все загудело от приготовления к войне: изготовлялись железные багры, называемые гарпагонами, чтобы набрасывать их на сооружения осаждающих, вороны и другие приспособления, придуманные для защиты городов. 13. Однако, когда на наковальню положили железо, которое нужно было ковать, и мехи стали раздувать огонь, из-под самого пламени, говорят, потекли ручьи крови; это знамение тирийцы истолковали как угрозу македонцам. 14. Также и у македонцев, когда какой-то солдат стал отламывать хлеб, заметили вытекающие из хлеба капли крови; царь испугался, но опытнейший прорицатель Аристандр сказал, что если бы кровь потекла снаружи, то это предвещало бы беду македонцам; наоборот, кровь, потекшая изнутри, предвещает гибель города, который царь решил осаждать. 15. Так как флот Александра был далеко и он понимал, что продолжительная осада явится для него большим препятствием в осуществлении других его дел, он послал в город вестников склонить тирийцев к миру; но тирийцы, нарушив международное право, убили вестников и бросили в море. Царь, возмущенный таким недостойным убийством своих людей, решил осаждать город.
16. Но сначала надо было воздвигнуть мол для соединения города с материком. Воины впали в отчаяние, когда увидели глубокое море, которое можно было забросать камнями разве только силами богов; где найти такие скалы, где такие огромные деревья? Нужно опустошить целые области, чтобы заполнить это пространство, а пролив все время волнуется, и чем теснее становится между островом и материком, тем сильнее он бушует. 17. А царь, уже научившийся воздействовать на умы воинов, объявляет им, что во сне ему явился Геркулес с протянутой вперед рукой, и Александр видел, как он сам вступил в город под его руководством и по открытому им пути. Тут же царь сообщил об убийстве послов, в нарушение международного права, и что Тир – единственный город, осмелившийся задержать шествие победителя. 18. Затем всем командирам дается приказ воздействовать на своих солдат, и, когда все достаточно подготовились, приступили к сооружению. Большое количество камня было под рукой: его предоставляли развалины древнего Тира; лесной материал для плотов и башен подвозился с Ливанских гор. 19. Со дна моря строительство уже поднялось на высоту горы, но еще не доходило до поверхности воды, и чем дальше от берега возводился мол, тем больше глубокое море поглощало все, что насыпалось. 20. А тирийцы, подъезжая на маленьких судах, издевались над тем, что воины, прославившиеся своим оружием, таскают на спине тяжести подобно вьючным животным. Они спрашивали их: неужели Александр сильнее Нептуна? Но эти насмешки только поднимали дух воинов.
21. Но вот уже мол стал немного выступать из воды, увеличилась ширина насыпи и приближалась к городу. Тогда тирийцы, увидев большие размеры сооружения, рост которого они раньше не заметили, стали объезжать на легких судах не законченную еще постройку и засыпать копьями воинов, стоявших на месте работы. 22. Когда многие из них были ранены без отмщения, а ладьи тирийцев легко разворачивались и приставали к месту работ, воины вынуждены были бросать работу, чтобы обороняться. 23. Поэтому царь приказал щитами и плотами защитить сооружающих мол, чтобы оградить их от стрел, я воздвиг две башни на конце мола, с которых можно было обстреливать подплывающие ладьи. 24. Но тирийцы подплывали на своих судах к берегу, скрываясь от неприятеля, высаживались с них и убивали переносивших камни. Также и в Ливанских горах дикие арабы, нападая на отдельных македонцев, почти 30 из них убили, некоторых – в меньшем числе – взяли в плен.

 

Глава 3

 

1. Это обстоятельство принудило Александра разделить войска, а чтобы не казалось, что он бесполезно занят одним городом, он оставил во главе осады Пердикку и Кратера, сам же с отрядом воинов без обоза отправился в Аравию. 2. Тем временем тирийцы снарядили корабль больших размеров, загрузили его со стороны кормы песком и камнем, чтобы нос его сильно поднялся, и обмазав его смолой и серой, погнали на веслах. Когда паруса его надулись от сильного ветра, он быстро подошел к молу; тогда гребцы подожгли его нос, и сами соскочили в следовавшие для этой цели за кораблем ладьи. 3. Пылающий в огне корабль стал распространять пожар на большое расстояние, и, прежде чем можно было принять против него меры, он охватил башни и другие сооружения на краю мола. 4. А моряки, соскочившие в маленькие лодки, добавили к этому еще и факелы и все, что могло служить пищей огню. И вот пожаром были охвачены не только основания башен македонцев, но и верхние ярусы, так что люди, стоявшие на башнях, частью погибали, частью, побросав оружие, прыгали прямо в море. 5. Тирийцы же больше хотели захватить их живьем, а не убивать, поэтому они старались поранить руки плавающих камнями или шестами, пока люди совершенно не измучились и их можно было беспрепятственно вылавливать в лодки. 6. И не только пожар разрушил сооружения, но в тот же день случайно усилившийся ветер поднял все море из глубин на мол; от частых ударов волн разошлись все скрепы сооружения, и вода, обтекая камни, прорвала мол посередине. 7. Когда груды камней, на которых держалась насыпь земли, оказались размытыми, вся громада рухнула в глубины моря, так что вернувшийся из Аравии Александр едва нашел кое-какие следы от мола. 8. Тут, как обычно при неудачах, каждый стал возлагать вину на другого, в то время как правильнее было бы всем жаловаться на суровость моря.
Царь начал сооружать новый мол, но не боком к направлению ветра, а прямо напротив, что воздавало заслон для других работ, как бы укрытых им; он увеличил и ширину насыпи, чтобы башни, поставленные посередине мола, были недосягаемы для копий. 9. Бросали в море целые деревья с огромными ветвями, сверху заваливали их камнями, потом опять валили деревья и засыпали их землей; на все это накладывали новые слои деревьев и камней и таким образом скрепляли все сооружение как бы непрерывной связью. Но и тирийцы усердно создавали все, что можно было придумать для затруднения этих работ. 10. Больше всего им помогало следующее: они, укрываясь от неприятеля, незаметно скользя по воде, проникали до самого мола, зацеплялись крюками за торчащие из воды ветви деревьев, тянули их на себя; если они подавались, они увлекали за собой в глубину моря много другого материала: затем без труда сдвигали освободившиеся от нагрузки стволы и ветви деревьев, а при разрушении основания и все сооружение, державшееся на раскидистых ветвях деревьев, рушилось вслед за ним. 11. Но к Александру, уже упавшему было духом и не знавшему, продолжать ему осаду или удалиться, подошел флот с острова Кипра и вместе с ним Клеандр, недавно прибывший в Азию с греческими солдатами. Флот в 190 кораблей Александр разделил на два фланга: левым командовал кипрский царь Пифагор с Кратером; на правом был на царской квинквереме сам Александр. 12. Тирийцы хотя и имели флот, не решались вступить в морской бой, они выставили перед стенами только три корабля, которые Царь, налетев на них, потопил.
13. На следующий день, подведя флот к стенам города, царь стал со всех сторон сотрясать стены ударами метательных орудий, и особенно таранов; но тирийцы поспешно засыпали пробоины камнями; со всех сторон они начали также воздвигать вторую внутреннюю стену, чтобы укрыться за ней, если не выдержит осады наружная. 14. Однако беда надвигалась на них со всех сторон.: мол достиг расстояния ближе полета копья, и флот окружил их стены; на них обрушились силы как сухопутные, так и морские. Македонцы связывали свои квадриремы по две, так что носы их соприкасались, а кормы расходились между собой насколько возможно. 15. Все расстояние между кормами кораблей они заполняли снастями с привязанными к ним крепкими бревнами, на которые настилали мост, способный выдержать тяжесть солдат; оборудованные таким образом квадриремы они подводили к городу, с них в безопасности метали стрелы в защитников стен, так как воины были прикрыты носовыми частями. 16. Была глубокая ночь, и царь отдает приказ флоту, построенному указанным способом, окружить город, и уже корабли со всех сторон приближались к городу, и тирийцы уже впали в полное отчаяние, как вдруг черные тучи заволокли все небо и густой мрак затмил остатки света. 17. Тогда неспокойное море стало подниматься, потом при усилившемся ветре по нему пошли валы, и связанные корабли ударялись друг о друга; потом скрепы, соединявшие квадриремы, начали разрываться, палубный настил ломался и со страшным шумом вместе с воинами рушился в морскую глубь. 18. При бурном море никак нельзя было управлять связанными кораблями, солдаты мешали матросам, гребцы не давали действовать солдатам, и, что часто бывает в таких случаях, люды опытные подчинялись неопытным: кормчие, привыкшие по-другому управлять кораблем, теперь под страхом смерти исполняли чужие приказания. Наконец море, настойчиво разрезаемое веслами, уступило морякам, как бы вырвавшим у него свои корабли; суда достигли берега, но большинство из них были повреждены.
19. Примерно в те же дни прибыли 30 послов от карфагенян, но они принесли осажденным не столько помощь, сколько сочувствие, так как заявили, что пунийцы затруднены своей войной, в которой они борются не за преобладание, а за свое спасение. 20. Тогда сиракузяне, опустошавшие Африку, расположились лагерем недалеко от стен Карфагена. Но тирийцы не пали при этом духом, хотя и лишились больших надежд: они передали своих жен и детей, чтобы их увезли в Карфаген и чтобы самим мужественнее переносить любую судьбу, если самое для них дорогое не будет разделять с ними их участи. 21. А когда один из граждан заявил на собрании, что ему явился во сне особенно почитаемый ими Аполлон, как бы покидающий их город, и что мол, воздвигнутый македонцами в море, обратился в лесное ущелье, 22. то, хотя рассказчик заслуживал мало доверия, под влиянием страха все были склонны верить всему плохому; поэтому они опутали статую Аполлона золотой цепью и приковали ее к жертвеннику Геракла, которому они раньше посвятили свой город, как будто это божество могло удержать Аполлона. Когда-то пунийцы вывезли эту статую из Сиракуз и поставили в Тире на своей первоначальной родине, да и добычей из других захваченных ими городов они украшали Карфаген не более чем Тир. 23. Нашлись даже люди, предлагавшие обратиться к давно уже не применявшемуся жертвоприношению, которое, по-моему, совсем не было угодно богам, именно к закланию в жертву Сатурну свободнорожденного младенца. Говорят, что карфагеняне до самого разрушения их города осуществляли это скорее святотатство, нежели жертвоприношение, завещанное им основателями их города. Если бы старейшины, по решению которых у них вершатся все дела, не воспротивились, то грубое суеверие взяло бы верх над гуманностью.
24. Впрочем, крайняя нужда сильнее всякого искусства, она показала, помимо обычных приемов борьбы, еще и новые. Так, для борьбы с кораблями, подплывавшими к стенам, они привязывали к крепким бревнам вороны и железные лапы с крюками, чтобы, вытолкнув бревно метательным орудием и быстро опустив канаты, набрасывать крюки на корабль. 25. Крюки и серповидные багры, свисавшие с тех же бревен, повреждали как бойцов, так и сами корабли. Кроме того, они накаляли на сильном огне медные щиты, наполняли их горячим песком и кипящими нечистотами и внезапно сбрасывали их со стен. 26. Ничего другого так не боялись осаждающие, ибо горячий песок проникал под панцирь к телу, прожигал все, к чему прикасался, и его нельзя было никакими усилиями вытряхнуть: люди бросали оружие и, так как все средства защиты оказывались поврежденными, беззащитные были предоставлены любым ударам, а вороны и железные лапы, выбрасываемые орудиями, захватывали многих из них.

 

Глава 4

 

1. Тут царь, утомившись, решил было снять осаду и направиться в Египет. Ведь пройдя с огромной быстротой всю Малую Азию, он задержался перед стенами одного города и упускал время для разрешения многих важных дел. 2. Но, считая позором как безрезультатный уход, так и дальнейшую задержку, он полагал, что если он оставит Тир свидетелем своей неудачи, слух о его славе померкнет, а при помощи доброй молвы он достигал большего, чем своим оружием. Итак, чтобы не оставить ничего не испробованным, он приказал двинуть к городу еще большее количество судов и посадить на них отборных воинов. 3. Вдруг морское чудовище необычайной величины, выдаваясь спиной над волнами, приблизилось, своим огромным телом рассекая волны, к самому молу, построенному македонцами, и было видно с той и другой стороны, 4. затем погрузилось в море у края мола и то показывалось большей своей частью над волнами, то исчезало за их гребнями, наконец всплыло недалеко от укреплений города. 5. Вид этого чудовища вызвал радость той и другой стороны: македонцы утверждали, что оно показало путь дальнейшему строительству, а тирийцы полагали, что Нептун, мстя за нарушение покоя, призвал это чудовище и что скоро, конечно, рухнет весь мол. Обрадовавшись такому предзнаменованию, они стали пировать и упились вином; отягощенные им, они с восходом солнца садятся на корабли, разукрасив их венками из цветов, не только поверив в предвестие победы, но уже и поздравляя себя с ней.
6. Случайно царь приказал вести флот в другую сторону, оставив 30 малых судов у берега; из них два судна тирийцы захватили, на остальные навели сильный страх, тогда Александр, услыхав крик своих людей, подвел флот к берегу, с которого раздавался шум. 7. Первой из судов македонцев пришла на помощь одна квинкверема, наиболее быстроходная; как только тирийцы ее увидали, два их корабля бросились на нее с разных сторон; в один из них квинкверема на всем ходу вонзилась своим носом и его этим связала. 8. Другой, сохранивший свободу действий, устремился было быстрым ходом против другого борта квинкверемы, как вдруг по счастливой случайности еще одна трирема из флота Александра с такой силой наскочила на корабль, угрожавший квинквереме, что тириец-кормчий свалился с кормы в море. 9. Затем подходит еще больше судов македонцев, на них и сам царь. Тогда тирийцы приналегли на весла и с большим трудом освободили свой корабль, пробитый квинкверемой, после чего их корабли устремляются в порт. Царь преследовал их, но, задержанный летевшими в него со стен стрелами, не мог ворваться за ними в город. Корабли же неприятельские он почти все потопил или захватил.
10. После этого солдатам было дано 2 дня отдыха. Затем, приказав подвести к городу флот и осадные орудия, чтобы стеснить напуганных осажденных со всех сторон, сам царь поднялся на самый верх башни с тем большим мужеством, чем больше была опасность. 11. Заметный по своим царским знакам и блестящему вооружению, он был главной мишенью для стрел. И он проявил доблесть, достойную быть зрелищем: многих защитников стен он сразил копьем, некоторых врагов отбросил, напав с мечом и щитом, ибо башня, на которой он стоял, почти соприкасалась со стеной города. 12. Когда под частыми ударами тарана каменная кладка была разбита и защитные укрепления рухнули, флот вошел в порт и группа македонцев поднялась на покинутые неприятелем башни. Тогда тирийцы, на которых обрушилось разом столько бед, бросаются в храмы, ища там спасения, другие заперлись в своих домах, каждый сам выбирал для себя род добровольной смерти, иные бросались на врагов, чтобы не умереть неотомщенными; 13. большое их число занимало крыши и оттуда бросало на проходящих камни и все, что попадалось под руку. Александр приказывает перебить всех, кроме укрывшихся в храмах, и поджечь все постройки города. 14. Хотя этот приказ был объявлен глашатаем, никто из вооруженных не искал защиты богов: храмы наполнились женщинами и детьми, мужчины стояли у своих домов, готовые дать отпор свирепствующему победителю. 15. Многих спасли сидоняне, находившиеся в отрядах македонцев. Они вступили в город в числе победителей, но, помня о своем родстве с тирийцами (основателем обоих городов считался Агенор), они спасли многих из них, уводя к своим кораблям и тайно переправляя их в Сидон. Так неистовства победителей тайно избежали 15 тысяч человек. 16. О том, сколько было пролито крови, можно судить хотя бы по тому, что внутри укреплений города было казнено 6 тысяч воинов. 17. Печальное для победителей зрелище было подготовлено яростью царя: 2 тысячи человек, на убийство которых уже не хватило ожесточения, были пригвождены к крестам на большом расстоянии вдоль берега моря. 18. Послов карфагенских царь пощадил, но объявил Карфагену войну, которая из-за крайних обстоятельств была отложена.
19. Тир, город, достойный памяти у потомства как по своей древности, так и по превратности судьбы, был взят на седьмой месяц после начала осады. Он был основан Агенором и долго господствовал не только в ближайших морях, но везде, куда только заходили его флотилии, и, если верить молве, тирийский народ либо изобрел письмена, либо первым стал их распространять. 20. Его колонии расселились почти по всему свету: Карфаген в Африке, Фивы в Беотии, Гадес у океана. Мне кажется, что они выбирали для своей многочисленной тогда молодежи незнакомые другим места для жительства или потому, что они, плавая; по открытым морям, часто туда заезжали, или потому, что земледельцы их, измученные частыми землетрясениями, – об этом тоже говорилось – были вынуждены с помощью оружия искать для себя новых колоний на чужбине. 21. Город этот испытал много падений, после которых вновь возрождался, теперь же под охраной римского гуманного владычества он пользуется продолжительным миром, содействующим всеобщему процветанию.

 

Комментарии

 

ГЛАВА 2

 

3. …жертвы Геркулесу… – Греки отождествляли с Гераклом (римским Геркулесом) финикийское божество Мелькарта, бога – покровителя Тира. О храме Геракла (Мелькарта) в Тире сообщает Геродот (II. 44).
…ведут свой род от этого бога… – Македонские цари возводили свою династию к потомкам Геракла из Аргоса (Her, V. 22).
4. …Палетир… – Старый Тир, находившийся на материке.
7. …африканского ветра… – Африканским назывался юго-западный ветер.
10. …священной годовщины… – Скорее всего речь идет о регулярной выплате карфагенянами священной десятины тирскому храму Мелькарта (Diod, XX. 14).
…ведь Карфаген основали тирийцы… – Согласно античной традиции, Карфаген был основан выходцами из Тира в 825 или 814 гг. до н.э.
12. …вороны… – специальные крюки (corvus), они выбрасывались из метательных машин, зацеплялись за вражеский корабль и притягивались обратно.
20. …Нептуна… – То есть греческого бога морских стихий Посейдона.

 

ГЛАВА 3

 

1. …отправился в Аравию… – О походе Александра против арабов см. Плутарх (Alex. 24) и Арриан (II. 20.4).
11. …недавно прибывший в Азию с греческими солдатами… – см. Curt, III. 1.1. Арриан (II. 20.5) сообщает, что Клеандр привел с собой 4 тыс. греческих наемников.
…флот в 190 кораблей… – По Арриану (II. 20.1-3), к Александру прибыл финикийско-кипрский флот общей численностью в 225 кораблей.
…квинквереме… – Корабль в 5 рядами весел; на греческом языке такие суда назывались пентеры.
14. …квадриремы… – Корабль с 4 рядами весел; на греческом языке такие суда назывались тетреры.
20. …недалеко от стен Карфагена… – Здесь Курций Руф допускает ошибку: война Карфагена с Сиракузами при Агафокле происходила на двадцать лет позже (311-305 гг. до н.э.). Именно во время этой войны в 310 г. до н.э. Агафокл со своим войском высадился в Африке и дошел до Карфагена.
…чтобы, их увезли в Карфаген… – По Диодору, значительная часть населения Тира была все-таки отправлена в Карфаген (XVII. 46.4).
21. …особенно почитаемый ими Аполлон… – С Аполлоном обычно отождествляют финикийского бога Решефа, божество войны, бури, эпидемий и исцелений от них; он изображался с луком в руках.
22. …приковали ее к жертвеннику Геракла… – По словам Плутарха (Alex. 24), тирийцы поступили со статуей, как с перебежчиком, прибив к ее постаменту надпись: "Александров прихвостень".
…на своей первоначальной родине… – По сообщению Диодора (XIII. 108), в 405 г. до н.э. в Тир была отправлена большая бронзовая статуя Аполлона, захваченная карфагенянами в Геле на Сицилии.
23. …к закланию в жертву Сатурну свободнорожденного младенца… – Под Сатурном (греческим Кроносом) подразумевается скорее всего древнее финикийское божество Баал-Хаммон, бог солнца, плодоносящей земли, потустороннего мира. В честь него в Карфагене происходили человеческие жертвоприношения; особенно известны жертвы детей, главным образом первенцев, мальчиков, но часто и девочек, в основном из аристократических семейств.
…до самого разрушения их города… – Карфаген был разрушен римлянами в 146 г. до н. э.

 

ГЛАВА 4

 

15. …основателем обоих городов считался Агенор… – Агенор – легендарный отец Европы и Кадма. По Юстину (XVIII. 3.5), Тир основали сидонцы, бежавшие из своего разрушенного города за год до Троянской войны.
17. …вдоль берега моря… – Диодор (XVII. 46.3-4) пишет, что в сражения пало 7 тыс. тирийцев. 2 тыс. юношей были казнены, в плен было взято 13 тыс. человек. По Арриану (II. 24.4-5), погибло 8 тыс. тирийцев и 30 тыс. было продано в рабство.
19. …либо первым стал их распространять… – Геродот (V. 58) сообщает, что финикийцы, прибывшие вместе с Кадмом, принесли с собой в Грецию письменность.
20. …Карфаген в Африке, Фивы в Беотии, Гадес на Океане. – По античной традиции, основателем беотийских Фив считается финикиец Кадм (Her, II. 49; Apollod, III. 4.1). Гадес (совр. Кадис) был основан финикийцами в Южной Испании со стороны Атлантического океана.
21. …испытал много падений… – До Александра Македонского Тиру всегда удавалось откупиться от иноземных завоевателей.
…под охраной римского гуманного владычества… – Зимой 64/63 г. до н.э. Сирия и Финикия были подчинены римским полководцем Г. Помпеем и вошли в состав Римского государства.

Публикация:
Квинт Курций Руф. История Александра Македонского. Под ред. А.А. Вигасина. М., 1993