ХLegio 2.0 / Библиотека источников / Краткое изложение военного дела / Краткое изложение военного дела. Книга вторая

Краткое изложение военного дела. Книга вторая


Флавий Вегеций Ренат (Перевод: С.П. Кондратьев)

Publius Flavius Vegetius Renatus. Epitoma Rei Militaris

Что знанием установлений предков, касающихся всех видов военных дел, ваша милость обладает во всей полноте и со всей опытностью умеет его применять, – это доказывается непрерывными победами и триумфами, поскольку успех в делах есть несомненное доказательство высокого искусства. Однако, о тишайший и непобедимый император, в своем стремлении более высоком, чем может вместить земной ум, ты желаешь узнать примеры и сведения из древних книг, хотя своими новейшими подвигами ты превосходишь самую древность. И вот когда я решился кратко изложить все это в своей книге для вашего величества, не столько для наставления, сколько для ознакомления, мое глубокое к тебе почтение не раз вступало в борьбу с моей скромностью. Что может быть более дерзким, как владыке и руководителю рода человеческого, укротителю всех варварских племен стараться внушить что-либо, касающееся приемов и науки военного дела? Не лучше ли, может быть, было ему приказать описать то, что совершено им самим? А с другой стороны, не повиноваться поручениям столь великого императора в моих глазах является делом преступным и заслуживающим наказания. Итак, чудесным образом я возымел такую дерзость в своем повиновении, так как боюсь показаться еще более дерзким, если я откажусь. На это крайне рискованное дело воодушевила меня предшествующая милость вашей бесконечности. Дело в том, что книжку о наборе и обучении новобранцев я уже давно преподнес тебе как твой покорный слуга и за это я не заслужил нареканий. Нет страха теперь приступить к делу по прямому приказанию, если труд, предпринятый на свой собственный страх, прошел безнаказанным.

1. Воинские силы, [как это свидетельствует великий писатель-поэт римского народа в своем вступлении, состоят из вооружения и мужей 1. Они] делятся на три части: конницу, пехоту и флот. Отряды конницы называются крыльями (alae) потому, что, наподобие крыльев, они и с той и с другой стороны прикрывают боевой строй; теперь они называются “вексилляриями” – “знаменными”, потому что они пользуются знаменами (велум), которые теперь называются “фламмулы” 2. Есть и другой род всадников, которые называются легионарными, потому что они входят в состав легиона; примером таких могут служить так называемые всадники, одетые в поножи (ocreati). Флот тоже состоит из двух видов: одни корабли называются либурнскими, другие крейсерами (наблюдательными). Всадниками охраняются равнины, флотом – моря или реки, пехотой– холмы, города, ровные и обрывистые местности. Отсюда понятно, что для государства более нужны пехотинцы, которые всюду могут пригодиться; и большее число этих воинов может содержаться с меньшими затратами. Название “войско” (exercitus) оно получило от самого своего основного занятия, именно упражнений (exercitium), чтобы оно никогда не забывало, почему оно носит такое название. И сама пехота разделена на два вида: на вспомогательные отряды и на легионы. Вспомогательные отряды посылаются племенами, находящимися в союзных (socii) или договорных (foederati) отношениях; римская же доблесть всегда и преимущественно проявляла свою силу в регулярных легионах. Термин “легион” происходит от слова “отбирать” (e-ligere), а само это слово требует верности и старания от тех, кто отбирает воинов. Обыкновенно во вспомогательные отряды набирается меньшее число воинов, в легионы– значительно большее. 2. Македоняне, греки, дарданцы также, в конце концов, имели фаланги, причем в одной фаланге они насчитывали 8000 вооруженных. Галлы, кельтиберы и большинство варваров применяют в сражениях толпы, где бывает по 6000 вооруженных. Римляне имеют легионы, где обычно несли военную службу 6000 бойцов, а иногда и больше. Теперь я изложу, какая, на мой взгляд, разница между легионами и вспомогательными отрядами. Когда вспомогательные отряды отправляются на войну, то, прибыв из различных мест и в различном количестве, они не связаны между собою ни обучением, ни знакомством, ни навыками. Различны у них приемы сражения, различно применяют они оружие. И, конечно, медленнее приходят к победе те, которые до сражения столь сильно отличаются друг от друга. Наконец, так как в походах очень важно, чтобы все воины двигались и строились по одному и тому же сигналу и приказанию, то, конечно, не могут согласно выполнять эти приказания те, кто раньше не делали этого вместе и дружно. Однако и эти отряды, если их заставить почти ежедневно укреплять себя различными упражнениями в течение года, могут принести немалую пользу. Вспомогательные отряды всегда присоединялись в боевом строю к легионам в качестве легковооруженных, служа во время сражения скорее поддержкой, чем основной помощью. Легион же, имея полное число своих когорт в тяжелом вооружении, т.е. принципов, гастатов, триариев и передовые отборные отряды (антесигнанов), равно и отряды легковооруженной пехоты, т.е. метателей дротиков, стрелков, пращников, баллистариев, имея своих собственных, включенных в свой состав, легионарных всадников, держась одних и тех же предписаний, дружно и согласно укрепляя лагерь, выстраивая боевой строй, ведя сражение, будучи во всех отношениях целостным, не нуждаясь ни в какой внешней помощи, – такой легион обычно может победить какую угодно толпу врагов. Доказательством служит величие римского государства, которое всегда, сражаясь при помощи легионов, побеждало такое количество врагов, сколько оно само хотело победить или сколько допускало естественное положение вещей. 3. Части войска и доныне носят название легионов, но вследствие небрежности прежних лет крепкая сила этих легионов уже надломлена, когда награду, даваемую прежде за доблесть, стали получать благодаря интригам и воины стали по протекции добиваться повышений, которые прежде обычно они получали за труд. Затем, когда по истечении срока военной службы отборные воины из свиты полководца по обычаю отпускались домой с письменными аттестатами, на их место не ставили других. Кроме того вполне естественно, что одни становились негодными по слабости, вследствие болезней и должны были получить увольнение, другие дезертировали или погибали от различных случайностей. И вот, если не то чтобы каждый год, но даже почти каждый месяц толпа молодых новобранцев не приходит на место выбывающих, то как бы ни было многочисленно войско, оно начинает численно истощаться. Есть и другая причина, почему легионы становились малочисленное: в них – более трудная военная служба, более тяжелое оружие, больше обязанностей 3, более строгая дисциплина. Избегая этого, многие спешат записаться во вспомогательные войска, где меньше трудностей и скорее получаются награды. Знаменитый Катон Старший, который и как воин был непобедим в бою и как консул часто водил в бой войска, решил, что он еще больше окажет пользы государству, если напишет книгу о военном искусстве. Ибо храбрые деяния живут в памяти в течение одного только поколения; то же, что пишется для пользы государства, вечно. То же сделали и многие другие, особенно Фронтин, заслуживший одобрение за такую деятельность у божественного Траяна. Их наставления, их предписания я отмечу насколько могу кратко и точно. Так как одинаковых расходов требует и старательная и небрежная организация войска, то великая польза не только для настоящего времени, но и для будущих веков, если предусмотрительностью твоего величества, о император Август, будет восстановлен крепкий порядок в военном деле и исправлены ошибки твоих предшественников.

4. У всех историков можно найти, что каждый консул, идя походом на врагов, как бы многочисленны они ни были, командовал не больше чем двумя легионами, с добавлением вспомогательных отрядов союзников. Такова была их обученность, такова уверенность в себе, что считалось вполне достаточным для любой войны двух легионов. Поэтому я изложу организацию древнего легиона, согласно нормам военных законов. Если это описание будет несколько темным или не очень гладким, то упрек за это надо направить не по моему адресу, а приписать трудности самой темы. Поэтому это описание нужно читать не раз и со вниманием,чтобы все понять и запомнить. Несомненно, непобедимо то государство, чей император, овладев военным искусством, делает боеспособным войско любой численности.

5. Итак, тщательно отобрав молодых новобранцев, выдающихся и мужеством и телесной силой, прибавив сюда ежедневные упражнения в продолжение четырех или более месяцев, по приказу и при счастливом руководстве нашего непобедимейшего государя, пусть организуется легион. Когда будут обозначены на коже воинов нестираемые (выжженные) точки, воины заносятся в списки, и затем обычно их заставляют приносить клятву; это называется военной присягой. Они клянутся именем бога, Христа и св. духа, величеством императора, которое человеческий род после бога должен особенно почитать и уважать. Как только император принял имя Августа, ему, как истинному и воплощенному богу, должно оказывать верность и поклонение, ему должно воздавать самое внимательное служение. И частный человек и воин служит богу, когда он верно чтит того, кто правит с божьего соизволения. Так вот воины клянутся, что они будут делать старательно все, что прикажет император, никогда не покинут военной службы, не откажутся от смерти во имя римского государства.

6. Следует знать, что в одном легионе должно быть 10 когорт. Но первая когорта превосходит остальные и числом воинов и достоинством. Она включает в себе отборных мужей и по происхождению и по образованию. Она получает орла: это – главное знамя римского войска, одновременно являющееся знаменем целого легиона. Она чтит изображения императоров, т.е. божественные и подлинные знамена. Эта когорта имеет 1150 пехотинцев, 132 всадника, одетых в панцыри, и называется “когортой тысячников” (cohors miliaria); она является главою легиона, с нее, когда нужно вступать в бой, начинает строиться фронт. Вторая когорта состоит из 555 пехотинцев, 66 всадников и называется “когортой пятисотенников” (cohors quingentaria). Третья когорта имеет тоже 555 пехотинцев и 66 всадников, но обычай требует, чтобы в эту когорту набирались особенно крепкие люди, так как она стоит в центре боевого строя. Четвертая когорта состоит из 555 пехотинцев и 66 всадников. Пятая когорта имеет тоже 555 пехотинцев и 66 всадников, но требуется, чтобы в эту когорту тоже зачислялись энергичные и крепкие воины, потому что, подобно первой когорте, стоящей на правом фланге, пятая когорта стоит на левом фланге. Эти 5 когорт выстраиваются в первом ряду. Шестая когорта состоит из 555 пехотинцев и 66 всадников; в нее тоже из молодых новобранцев включаются самые отборные, так как во втором ряду шестая когорта стоит позади орла и изображений (императоров). Седьмая когорта состоит из 555 пехотинцев и 66 всадников. Когорта восьмая состоит из 555 пехотинцев и 66 всадников; и она должна иметь в своем составе храбрых воинов, так как во втором ряду она занимает центр. Девятая когорта состоит из 555 пехотинцев и 62 всадников. В десятой когорте тоже 555 пехотинцев и 62 всадника; обычно и она составляется из хороших бойцов, так как во втором ряду она занимает левый фланг. Этими десятью когортами укомплектовывается весь легион, имея таким образом 6100 пехотинцев и 730 всадников. Таким образом, меньшего числа воинов в одном легионе быть не может; но большее число иногда бывает, если дается приказ набирать тысячными не только одну когорту, но также и остальные.

7. Изложив старинную организацию легиона, я укажу теперь по существующим спискам (табели о рангах) названия и должностное положение важнейших военных чинов и, применяя их собственное наименование, – “принципиев” (старшего офицерства). Старший военный трибун (tribunus major) назначается по усмотрению императора в силу священного предписания. Младший трибун достигает своего положения по выслуге. Трибуном он называется от трибы, так как он командует воинами, которых Ромул впервые стал выбирать из трибы. “Ординарными” они называются потому, что в сражении они [являясь первыми] ведут ряды (ordines) в бой. Августалами называются те, которые Августом присоединены к ординарным. Равным образом Флавиалы, как бы вторые (по рангу) Августалы, были присоединены к легионам божественным Веспасианом. Орлоносцами называются те, которые носят орла (знамя). Имагинариями– те, которые несут изображения императора. Опционы названы от глагола adoptare (“усыновлять”), потому что в случае, если их начальники заболевают, они в качестве как бы усыновленных и заместителей обычно принимают на себя общее руководство. Знаменосцами называют тех, которые носят знамена (signa), их теперь называют драконариями 4. Тессерарии – это те, которые сообщают по палаткам воинов “тессеры”; тессерами же называются приказы военачальника, в силу которых войско выступает на какую-либо работу или на войну. Кампигены (campigeni), т.е. передовые (antesignani), названы так потому, что их усилиями и доблестью улучшается военная выучка на плацу. Разметчиками (metatores) называются те, которые, идя впереди, выбирают место для лагеря. Бенефициарии названы так потому, что выдвинулись вперед благодаря расположению (beneficium) к ним трибунов. Либрариями – потому, что заносят в книги (libri) рационы, подлежащие выдаче воинам. Трубачи, горнисты и играющие на рожках звуками труб (tuba) или изогнутых медных инструментов и рогов (cornu, bucina) обычно дают сигнал к началу сражения. Дупляры (duplares) в войске – это те, которые получают двойной паек; симпляры (simplares) – те, которые получают только один паек. Мензоры (измерители) те, которые в лагере по футам размеряют места, на которых воины разбивают палатки, или которые в городах доставляют квартиры для постоя. Были двойные цепеносцы (torquati duplares) и ординарные цепеносцы (torquati simplares); массивная золотая цепь была наградой за доблесть; тот, кто ее заслужил, иногда кроме славы получал двойной паек. Дупляры, сесквипляры: дупляры получали двойной паек, сесквипляры – полуторный. Далее, кандидаты – дупляры, кандидаты – симпляры: все это те высшие (principales) воины, которые награждаются привилегиями. Остальные называются служебными (munifices), потому что они должны нести (те ли другие) служебные обязанности.

8. Старинный обычай установлял, чтобы из первого манипула (primo principe) легиона выдвигался центурион первого ранга (primi pili), который не только стоял во главе орла, но еще командовал четырьмя центуриями, т.е. 400 воинов в первом ряду. Он, как глава всего легиона, получал соответственный почет и привилегии. Затем первый (центурион) гастатов командовал во втором строю двумя центуриями, т.е. 200 воинов; его теперь называют дуценарием. Центурион (princeps) первой когорты (принципов) командовал полутора центуриями, т.е. 150 чел. Его дело в легионе приводить все в порядок. Равным образом второй центурион гастатов управлял полутора центуриями, т.е. 150 чел. Первый центурион триариев руководил сотней воинов. Так, 10 центурий первой когорты руководились 5 ординариями (унтер-офицерами, капралами). Им в старину были присвоены большие привилегии и большая честь, так что и остальные воины из всего легиона всяческим трудом и преданностью делу старались достигнуть такой награды. Были также центурионы, которые ведали отдельными центуриями; они теперь называются сотниками (центенариями). Были деканы (десятники), поставленные во главе каждых 10 воинов; теперь они называются старшими по палатке. Вторая когорта имела 5 центурионов; равным образом и третья, и четвертая вплоть до десятой. Во всем легионе центурионов было 55. 9. Императоры посылали к войску легатов из бывших консулов, которым повиновались и легионы и все вспомогательные отряды в вопросах установления мира или ведения войны; на их место теперь, как известно, поставлены люди высокого ранга в качестве magistri militum; они командуют не только двумя легионами каждый, но и большим их числом. Но собственно вершителем всех дел был префект легиона, имея достоинство высшего начальника первого ранга, которому в отсутствие легата как его заместителю принадлежала высшая власть. Трибуны, центурионы и остальные воины исполняли его приказания. Пароли и распоряжения по страже или отправлению в поход давались им. Если воин допускал какое-либо правонарушение, то по санкции префекта легиона он отправлялся трибуном для наказания. Его ведению подлежали: оружие всех воинов, равно как и их кони, одежда, пайки. От его предписаний зависела вся суровая дисциплина в войске, а также обучение не только пехотинцев, но и всадников, приписанных к легиону. Как высший начальник он – сам справедливый, старательный, сдержанный – доводил до совершенства вверенный ему легион, постоянными трудами внушая ему преданность (к делу) и всяческое умение, зная, что доблесть подчиненных отражается на славе префекта.

10. Был также и префект лагеря, правда, ниже достоинством, но занятый не менее важными делами; его ведению подлежало расположение лагеря, определение размеров вала и рва. Палатки и бараки солдат со всей поклажей и обозом устраивались с его соизволения. Кроме того больные воины, врачи, которые их лечили, а также расходы (сопряженные с этим) подлежали его ведению. Далее он должен был заботиться о повозках, вьючных животных, также о всевозможных железных инструментах, которыми режется или рубится дерево, копаются рвы, устраивается вал водопровода 5, а также следить за тем, чтобы не было недостатка в бревнах, соломе, таранах, онаграх 6, баллистах и других видах метательных машин. На это место выбирался тот, кто после долголетней военной службы был признан самым опытным и подходящим для того, чтобы как следует научить других тому, что он со славою раньше делал сам. 11. Кроме того легион имеет еще обслуживающий персонал: плотников, каменщиков, каретников, кузнецов, маляров и других ремесленников для постройки бараков на зимних квартирах; они изготовляют машины, деревянные башни и все остальное, что необходимо для завоевания вражеских городов или для защиты своих; их держат для того, чтобы они или заново делали повозки и всякого рода метательные орудия или поправляли разбитые. Имелись еще мастерские для выделки щитов, панцырей, луков; в них изготовлялись стрелы, метательные дротики, шлемы и всякого рода другое оружие. Одной из главнейших забот было, чтобы в лагере никогда не было недостатка в том, в чем может нуждаться войско, так что при легионе имелись даже минеры, которые, по обычаю бессов, проведя подземный ход и подкопавшись под фундамент стен, внезапно появлялись на свет по ту сторону стен, чтобы захватывать неприятельские города. Прямой начальник всех их был префект ремесленников (praefectus fabrorum). 12. Я сказал, что легион имел 10 когорт. Но была первая когорта тысячников, состоявшая из воинов, отличавшихся своим богатством, родом, образованием, красотой и доблестью. Во главе этой когорты стоял трибун, отличавшийся исключительным знанием военного дела, физической доблестью и высокими нравственными достоинствами. Остальные когорты находились под начальством, согласно с желанием императора, или военных трибунов или препозитов (старшие офицеры). Внимание, уделявшееся упражнениям воинов, было столь велико, что эти трибуны и препозиты не только заставляли порученных им сотоварищей по службе ежедневно заниматься этим у себя на глазах, но даже и сами, в совершенстве уже постигшие искусство владения оружием, собственным примером побуждали других к подражанию. Воздается похвала трибуну за заботливость, за уменье, если его воин выступает в чистой одежде, в хорошем блестящем вооружении, обученный упражнением как практике, так и теории военного дела.

13. Главным знаменем всего легиона является орел, его носит орлоносец. Кроме того в отдельных когортах драконарии выносят в бой (знамена с изображением) драконов. Но так как древние знали, что во время сражения ряды и строй быстро приходят в беспорядок и перепутываются, то во избежание этого они разделили когорты на центурии и для каждой отдельной центурии установили отдельные знамена, для того чтобы на этом знамени было написано буквами, из какой оно когорты и которая центурия; видя это знамя и читая надпись, воины при каком угодно смятении не могли потерять своих сотоварищей. Кроме того центурионам, которые теперь называются сотниками (центенарии), приказывали [особенно воинственным] [одетым в панцыри] командовать отдельными центуриями, откинув забрало с кивером, чтобы их легче было узнавать, чтобы не произошло никакой ошибки, так как сотни воинов следовали не только за своим знаменем, но и за центурионом, который имел определенный знак на шлеме 07. В свою очередь центурии были разделены по палаткам; десятью воинами, жившими в одной палатке, как бы командовал один десятник (decanus), который назывался капралом (главою палатки). Это деление называлось еще манипулом, потому что они сражались рядом, рука об руку.

14. У пехотинцев [деления] назывались центуриями или манипулами, у всадников они назывались турмами. Каждая турма состояла из 32 всадников. Тот, кто ею командовал, назывался декурионом. 110 пехотинцев находятся под одним знаменем, под командой одного центуриона; равным образом 32 всадника под одним знаменем управляются одним декурионом. Затем, подобно тому как в центурионы должен выбираться человек большой физической силы, высокого роста, умеющий ловко и сильно бросать копья и дротики, постигший искусство сражаться мечом или манипулировать щитом, который вполне усвоил искусство владения оружием, бдительный, выдержанный, подвижной, более готовый исполнять, что ему прикажут, чем разговаривать (об этом), умеющий держать в дисциплине своих товарищей по палатке, побуждать к военным упражнениям, заботящиеся о том, чтобы они были хорошо одеты и обуты, чтобы оружие у них всех было хорошо вычищено и блестело; точно так же нужно выбирать и декуриона, чтобы поставить его во главе турмы; он должен быть прежде всего ловким, чтобы уметь в панцыре, в полном вооружении, всем на удивление, вскочить на коня, крепко сидеть на нем, искусно владеть пикой, умело метать стрелы; необходимо также, чтобы он мог научить своих турмовиков, т.е. всадников, отданных под его наблюдение, всему, что требуется в конном сражении, и заставить их часто чистить и держать в порядке свои панцыри (лорики) или латы (катафракты), пики и шлемы. Блеск оружия внушает врагам особенный страх. Кто сочтет воинственным воина, у которого вследствие небрежности оружие покрыто пятнами, грязью и ржавчиной. И не только всадников, но и коней надо постоянно дрессировать. Таким образом, заботой декуриона является здоровье и обучение как людей, так и коней.

15. Теперь на примере одного легиона я считаю нужным показать, каким образом нужно располагать боевой строй, если предстоит немедленная битва; потому что если по ходу дела это потребуется, то эта практика может быть перенесена и на много легионов. Всадники должны быть поставлены на флангах. Весь боевой строй начинает строиться с первой когорты на правом крыле. К ней примыкает вторая когорта. Третья ставится в центре. С ней соприкасается четвертая. Пятая же занимает левый фланг. Сражающиеся перед строем и вокруг знамен, главным образом в первом ряду, называются принципами (передовыми) [т.е. капралы и остальные старые]. Это – тяжеловооруженное войско, так как они имели шлемы, латы, поножи, щиты, большие мечи, которые назывались “спафы”, и другие, меньшие, которые назывались “полуспафы”, 5 свинцовых шаров в щитах, которые они бросали при первой атаке, затем по два дротика – один побольше с железным трехгранным наконечником в 9/12 фута, с древком в 5½ футов, который называли пилум (pilum), теперь же – спикулум, в метании которого особенно упражнялись воины, так как брошенное искусно и с силой оно пронзало и щитоносного пехотинца и одетого в панцырь всадника; другое копье, поменьше, с железным наконечником в 5/12 фута, с древком в 3½ фута, которое прежде называли “верикулум”, а теперь – “верутум”. Первый строй принципов (и второй – гастатов) обучается пользоваться этим оружием. Позади них были ферентарии (метатели дротиков) и легковооруженные отряды, которые мы теперь называем экскулькаторами (фурьерами) и арматурой; щитоносцы [те, которые] вооружены мечами и копьями со свинцовыми шарами, как теперь, кажется, вооружены почти все воины; были также стрелки со шлемами, панцырями и мечами, стрелами и луками, были пращники, которые при помощи ремней или метательных шестов бросали камни, были трагулярии, которые направляли свои стрелы при помощи ручных баллист или луков-баллист (арбалетов). Второй ряд был вооружен приблизительно так же. Находящиеся в нем воины назывались гастатами. Но во втором ряду на правом крыле ставилась шестая когорта, рядом с которой становилась седьмая. Восьмая когорта занимала центр, за ней следовала девятая. Десятая когорта во втором ряду всегда занимала левый фланг. 16. Позади всех рядов помещались триарии со щитами, панцырями и шлемами, с поножами на ногах, с мечами – полуспафами и свинцовыми шарами, с двумя метательными копьями; они стояли, опустившись на колено, чтобы, в случае если первые ряды будут побеждены, начатая ими как бы вновь битва могла дать надежду на успех. Все передовые (antesignane) и знаменосцы, даже пехотинцы, были одеты в меньшие брони (loricae) и в шлемы, которые для устрашения врагов были покрыты медвежьими шкурами. Центурионы же имели панцыри (катафракты), щиты и шлемы железные, но на них были наискось стоящие и посеребренные гребни, чтобы свои скорее их узнавали. 17. Вот что нужно точно знать и всячески стараться сохранить: в начале сражения первый и второй строй стояли неподвижно, а триарии даже сидели. Метатели же дротиков, легкая инфантерия, фурьеры, стрелки, пращники, т.е. все легковооруженные, выбегая вперед, завязывали с врагами бой. Если им удавалось обратить врагов в бегство, они их преследовали; если их подавляли храбрость и многочисленность неприятелей, они возвращались к своим и становились позади них. Тогда тяжеловооруженная пехота принимала на себя тяжесть боя и стояла, я бы сказал, как железная стена, и вела бой не только метательным оружием, но и мечами в рукопашном бою. И если враги обращались в бегство, то тяжеловооруженные не преследовали их, чтобы не привести в беспорядок своего боевого строя и своих рядов и чтобы враги, вновь повернув, не могли напасть на них, потерявших свой строй и рассеявшихся, и не подавили их; но бегущих врагов преследовали легковооруженные с пращниками, стрелками и всадниками. При таком расположении и такой осторожности легион, не подвергаясь опасности, одерживал победу, а будучи побежден сохранял себя в целости, так как для легиона закон – легкомысленно не отступать, но и не преследовать. [18.] Чтобы воины как-нибудь в смятении битвы не отбились от своих сотоварищей по палатке, у различных когорт на щитах были нарисованы различные знаки, как сами они их называют, дигматы, как это и теперь осталось в обычае. Кроме того на обороте щита каждого воина буквами написано его имя, при этом прибавлено, из какой он когорты или какой центурии.

Из сказанного ясно, что хорошо организованный легион представляет собою как бы настоящий укрепленный город; все нужное для сражения он имеет всегда и всюду с собою и не боится внезапного появления врагов; даже среди поля он может без замедления оградить себя рвом и валом; в его составе находятся воины всякого рода и всякого оружия. Если кто хочет, чтобы в битвах за государство варвары были побеждены, чтобы с соизволения божьего, по распоряжению нашего непобедимого императора из новобранцев были вновь организованы легионы, то пусть он об этом просит во всех своих молитвах. Ведь в течение короткого срока молодые воины, старательно выбранные и подвергшиеся не только утром, но и после полудня ежедневному обучению в умении пользоваться всяким оружием, и в военном искусстве легко сравняются с теми прежними воинами, которые покорили целый земной шар. И пусть не беспокоит никого, что этот обычай существовал в древности и заменен тем, который сейчас в силе. Но таковы счастье и предусмотрительность твоей вечности, что для блага государства ты можешь и новое изобрести и старое восстановить. Всякое дело кажется трудным, прежде чем ты не приступишь к его выполнению; во всяком случае, если во главе набора будут поставлены люди знающие и разумные, быстро может быть собран и старательно обучен отряд, подходящий для войны. Изобретательность сделает все что угодно, если ей не будет отказано в соответствующих расходах.

19. Но так как в легионах много отделов (scholae), которые нуждаются в грамотных воинах, то тем, которые делают отбор новобранцев, следует у всех измерять, конечно, рост, исследовать крепость и бодрость духа, но некоторых они должны выбирать за знание грамоты, за умение считать и производить расчеты. Счета по всему легиону, списки командиров (ratio obsequiorum) или военнообязанных или денежные отчеты ежедневно записываются в ведомости, можно сказать, с большей тщательностью, чем рыночные цены товаров или государственные денежные операции города отмечаются в главных книгах (polypticha). Во время мира воины попеременно из всех центурий и палаток несут стражу, т.е. ночной караул в лагере или в пикетах; для того чтобы никто против справедливости не был перегружен или чтобы кто-либо не был совершенно освобожден, имена тех, кто исполнил свой черед, кратко заносятся в списки. В таких же списках отмечается, кто когда получил отпуск и на сколько дней. В то время отпуск давался с трудом, если только не представлялись вполне основательные причины. Тогда обученные воины не направлялись ни для каких услуг, и им не поручались частные дела; казалось неподходящим, чтобы воин, находящийся на службе императора, который пользовался государственным платьем и пищей, был освобождаем для службы частным лицам. Для обслуживания же высших чинов, трибунов, а также принципалов направлялись воины, которые назывались “приписными”, т.е. причисленными потом, когда легион был укомплектован; теперь их называют сверхштатными (supernumeralii); однако то, что можно носить в связках, т.е. дрова, сено, воду, солому, носили в лагерь также и регулярные воины. Они называются “служащими” (munifices), так как исполняют эти служебные обязанности (munera). 20. Вот еще что древними было устроено удивительно умно: из денежных подарков (донатив), которые воины получали, половина задерживалась в кассе своей части (apud signa) и там сохранялась для самих воинов, чтобы они не истратили ее на удовольствия или на какие-либо пустые траты среди сотоварищей. Большинство людей, и особенно бедные, тратят столько, сколько могут получить. Это откладывание денег выгодно прежде всего для самих воинов: так как они содержались на государственном пайке, то благодаря всем донативам у них наполовину увеличивался их лагерный пекулий. Затем воин, который знал, что его деньги лежат в лагерной кассе, не помышлял о дезертирстве, более заботился о своих знаменах и за них в бою сражался много храбрее; это вполне соответствует человеческому характеру – особенно заботиться о том, во что вложено его достояние. Таким образом было заведено 10 фолл, т.е. 10 мешков по числу отдельных когорт; в эти фоллы складывались эти подотчетные деньги. Прибавлялся еще одиннадцатый мешок, куда весь легион складывал некоторую часть своих денег, а именно на похороны:если кто из сотоварищей умирал, расходы на его погребение покрывались из этого одиннадцатого мешка. Все эти расчеты и суммы сохранялись, как теперь говорят, в сундуке (in cofino) у знаменосцев. А потому в знаменосцы выбирались не только честные, но и грамотные люди, которые умели хранить порученные деньги и составить на каждого воина расчет.

21. Я думаю, что римские легионы были так организованы не только по человеческому усмотрению, но и установлены по божескому провидению. В них все их десять когорт были устроены так, что составляли как бы единое тело, единое целое. Как бы по некоему кругу воины двигались вперед по различным когортам и различным отделам, так что, начиная с первой когорты, воин, двигаясь по известной ступени повышений, доходил до десятой когорты и от нее обратно с повышением жалованья и с более высоким чином проходил по всем другим до первой. Таким образом центурион первого ранга (primi pili), после того как он по порядку пройдет все командные должности по когортам в различных отделах (scholas), в первой когорте достигал такого высокого положения, которое давало ему бесконечные преимущества сравнительно со всем остальным составом легиона; как начальник канцелярии на службе у префектов претория он заканчивает этим свою почетную и выгодную военную службу. Так и легионарные всадники, хотя, конечно, большая разница между всадниками и пехотинцами, любят свои когорты вследствие расположения к своим сотоварищам по военной жизни. Таким образом вследствие такой сплоченности в легионах сохранялось полное единодушие как между всеми когортами, так и между всадниками и пехотинцами. 22. При легионе, кроме того, есть трубачи, горнисты и музыканты на рожках. Труба зовет воинов в бой и вновь дает знак к отступлению. Всякий же раз когда поет инструмент горниста, то не воины, а их знамена повинуются его указанию. Итак, если воины одни собираются итти на какое-либо дело, то гремят трубы, когда же нужно двинуть знамена, то трубят горнисты; в случае же сражения вместе трубят и трубачи и горнисты. Знак, который подают музыканты на рожках (буцинаторы), называется “классикум”. Этот знак относится к высшему командованию, так как сигнал “классикум” раздается в присутствии императора, или когда производится наказание воина со смертным исходом, так как обязательно, чтобы это совершалось на основании императорских постановлений. Таким образом, если воины идут на караул, в пикет, или на какую-нибудь работу, или на маневры в поле, то по звуку труб они приступают к делу и вновь по знаку, данному трубой, они его прекращают.Когда же должны двигаться знамена в поход или после похода их вновь нужно воткнуть в землю, – трубят горнисты. Это соблюдается во время всех учений и маршей, чтобы во время самого сражения воины легко могли распознавать и выполнять сигналы, – приказывают ли им начальники сражаться или стоять на месте, итти вперед или возвращаться. Совершенно ясен смысл всего этого: нужно во время мира делать все то, что по необходимости придется, как ясно всякому, делать в сражении.

23. Изложив все об устройстве и распорядке легиона, возвращаемся к рассказу об упражнениях, откуда, как мы сказали, произошло и самое название войска (exercitus = обученный). Молодые воины и новобранцы рано утром и после полудня упражнялись в применении всех видов оружия. Старые и уже обученные воины упражнялись хотя и один раз в день, но без пропусков. Ведь ни долгие годы жизни, ни число лет службы не дают еще знания военного дела: даже после долгих лет службы воин, не прошедший и не знающий всех упражнений, все равно остается новобранцем. Уменью владеть оружием, которое показывают в цирке в праздничные дни, должны были учиться ежедневным упражнением не только находящиеся в распоряжении экзерцирмейстера, но и все сотоварищи по жизни в лагере. Ведь ловкость приобретается только физическим упражнением, равно как и искусство поражать врага, защитить себя, особенно если идет бой на мечах в рукопашную; но еще большее значение имеет то, что они во время этих предварительных упражнений учатся держать ряды, следовать за своим знаменем среди множества движений в ходе сражения; среди обученных не бывает ошибок, тогда как среди <необученной> толпы такое замешательство обычно. В высшей степени хорошо упражняться на чучелах, даже на палках: этим приучаются нападать на врага, рубя или коля его в бок, в ноги и в голову. Равным образом они научаются прыгать и наносить удары, в три приема подниматься на щит и вновь за ним скрываться, то стремительно выбегая, прыгая, то при отступлении отскакивая назад. Они должны учиться издали попадать копьями в чучела, чтобы у них могли развиваться и все время совершенствоваться меткость и сила правой руки. Стрелки из лука и пращники ставили себе для этого в качестве цели веники, т.е. связки прутьев или соломы, с тем чтобы, отойдя от цели шагов на 600, стрелами и камнями из пращи часто попадать в эту цель. Поэтому они без замешательства делали в боевом строю то, что они всегда делали на поле, как бы играя. Надо еще приучиться только один раз повертеть пращей над головой, когда из этой пращи кидается камень. Кроме того все воины учились бросать просто рукою фунтовые камни; такой прием считается более удобным, так как для него не нужна праща. Также в постоянном и непрерывном упражнении они должны были направлять удары копий и свинцовых шаров; это делалось настолько постоянно, что во время зимы для всадников – портики, а для пехотинцев – здания вроде базилик покрывались черепицей или дранкой, а если их не было, то тростником, осокой или соломой; в этих помещениях во время бурной погоды или когда наружи дуют сильные ветры, войско упражнялось под крышей в употреблении оружия. В остальные зимние дни, если только не шел снег и дождь, оно должно было упражняться в поле, чтобы ни дух воинов, ни их тела не расслаблялись благодаря перерыву в привычных упражнениях. Очень часто надо заставлять рубить лес, носить тяжести, прыгать через рвы, плавать в море или в реках, полным шагом ходить или бегать даже в вооружении со своим багажом, чтобы благодаря привычке к ежедневному труду во время мира он не казался им тяжелым во время войны. Будет ли это легион или вспомогательные отряды, пусть они упражняются постоянно. Ибо насколько хорошо обученный воин жаждет сражения, настолько необученный боится его. В конце концов нужно знать, что в битве выучка приносит больше пользы, чем сила: если воин не обладает искусством владения оружием, нет никакой разницы между воином и простым деревенским жителем. 24. Атлет, охотник, возница из-за незначительной выгоды или даже ради расположения со стороны народа ежедневным упражнением обычно сохраняют или усовершенствуют свое искусство; с тем большим старанием воин, руками которого должно быть сохранено государство, непрерывными упражнениями должен сохранять свое знание военного дела, свой навык к боевой практике; ведь на его долю достается не только славная победа, но и богатейшая добыча; обычно его ведут к богатству и высокому положению порядок военной службы и суждение о нем императора. Артисты сцены не отказываются от упражнений ради славы среди публики; воин же, будь то новобранец или заслуженный ветеран, связанный священной клятвой, не должен уклоняться от упражнений, как ему владеть оружием; ведь ему приходится сражаться за собственное спасение, за общую свободу. В самом деле, глубоко правильна старинная поговорка: всякое искусство зависит от упражнения.

25. Легион обычно одерживает победу не только численностью своих воинов, но и родом своего вооружения. Прежде всего он снабжается такими копьями и дротиками, каких не могут выдержать никакие брони и панцыри, никакие щиты. Обычно каждая центурия имеет свою “карробаллисту” (баллисту, поставленную на повозку), к которым приписываются мулы для перевозки и по одному человеку из каждой палатки, т.е. 11 человек, для ее обслуживания и наводки. Чем эти баллисты больше, тем дальше и сильнее они бросают стрелы. Они не только защищают лагерь, но и в поле они ставятся позади тяжеловооруженной пехоты. Силе их удара не может противостоять ни вражеский всадник, одетый в панцырь, ни пехотинец, защищенный щитом. Таким образом, в одном легионе обычно бывает 55 карробаллист. Равным образом 10 “онагров”, т.е. по одному на когорту; их со всем их снаряжением везут на повозках быки, с тем чтобы в случае, если враги явятся для штурма вала, можно было защищать лагерь, бросая стрелы и камни. Кроме того легион имел при себе еще челноки, выдолбленные из цельных стволов, с очень длинными канатами, а иногда и железными цепями. Соединив между собой эти, как их называют, однодеревки (моноксилы) и постлав поверх их настил из досок, и пехота и конница безопасно переходит по ним без мостов через такие реки, через которые нельзя перейти вброд. В числе легионного оборудования находятся железные крючья (гарпагоны), которые называют волками, и железные серпы, прикрепленные к очень длинным шестам, а затем для работ по проведению рвов – двузубые мотыги, заступы, лопаты, корзины и ящики, чтобы в них носить землю. Тут же и двойные и простые топоры, пилы, плотничий инструмент, чем обтесываются и отпиливаются столбы (для палисада). При легионе находятся также ремесленники с набором железных инструментов, которые делают нужные для осады неприятельских городов черепахи (testudines), прикрытия для пролома стен (musculi), тараны, винеи (крытые навесы для тарана), как их называют, а также подвижные башни. Одним словом, чтобы не говорить очень долго, перечисляя все поодиночке, – легион должен иметь при себе и возить с собою все, что считается нужным при любом роде войны, чтобы разбитый на любом месте лагерь мог обратиться в вооруженный город.

 

Примечания

 

1. Указание на начало “Энеиды” Вергилия. [назад]

2. “Языки пламени” – маленькое знамя. [назад]

3. Другое чтение: “поздняя оплата за службу”. [назад]

4. См. примеч. к кн. I, 20. [назад]

5. Другое чтение: вал и водопровод. [назад]

6. Метательное орудие для камней. [назад]

7. Вся эта фраза в тексте критически точно не установлена. [назад]

Публикация:
Вестник древней истории, № 1, 1940