ХLegio 2.0 / Библиотека источников / Краткое изложение военного дела / Краткое изложение военного дела. Книга четвертая

Краткое изложение военного дела. Книга четвертая


Флавий Вегеций Ренат (Перевод: С.П. Кондратьев)

Publius Flavius Vegetius Renatus. Epitoma Rei Militaris

Первое, что положило грань между жизнью людей еще грубых и некультурных в первобытные времена и их общением с бессловесными и дикими животными, было создание городов. В них понятие общей пользы нашло себе выражение в слове “государство” (республика = общественное дело). Поэтому самые могущественные народы и их священные правители видели свою высшую славу в том, чтобы основывать новые города или основанные другими так или иначе расширять и возвеличивать, давая им свое имя. В этом деле твоей светлости, всемилостивейший государь, принадлежит пальма первенства. Прежними правителями были выстроены или немногие города, или даже только по одному, твоим же благочестием были созданы в непрерывном труде столь несчетные, что, кажется, они воздвигнуты не столько человеческою рукою, сколько божьим мановением. Ты превосходишь всех императоров счастьем, умеренностью, чистотою жизни, примерами кротости, любовью к наукам. Блага твоего правления и твоего характера мы видим; мы имеем то, о чем мечтало прежнее поколение, чего желает, чтобы оно продлилось навек, будущее. Мы можем поэтому поздравить весь мир с тем, что он обладает таким счастьем, какое только ум человеческий мог желать или милость божья могла дать. Сколь совершенно стало трудное искусство возведения стен, свидетелем тому по вашей милости является Рим, который некогда дал спасение гражданам защитой Капитолийской крепости, чтобы потом с тем большей честью и славой властвовать над всем миром. Для того чтобы вполне закончить тот труд, который я предпринял по предписанию вашего величества, я теперь приведу в определенном порядке указания, которые я собрал из разных авторов о том, каким образом наши города должно было защищать или вражеские разрушать. И я тем менее буду раскаиваться в своем труде, если этим мне удастся всем принести пользу.

1. Города и крепости обладают укреплениями или природными, или созданными человеческой рукой, или теми и другими, – что делает их особенно сильными. Можно считать, что город укреплен природой, если он стоит на возвышенном месте, на обрыве, или окружен морем, болотами или реками; искусственные укрепления состоят из рвов и стен. В первом случае при благоприятных природных условиях для безопасности требуется только разумный выбор места, на ровном же месте нужно искусство строителя. Мы видим древнейшие города, устроенные на открытых полях так, что, несмотря на неблагоприятное их местоположение, они, однако, оказались непобедимыми благодаря старанию и искусству их творцов.

2. Древние считали за правило, чтобы вся линия наружных стен не была прямой; ведь в этом случае они могли бы сильно пострадать от ударов таранов; закладывая фундаменты, древние защищали города выгибами и выступами и на самых углах они воздвигали очень частые башни с той целью, чтобы, если кто захочет пододвинуть лестницы или машины к стене, выстроенной таким способом, их можно было поражать не только по фронту, но и с боков и почти в тыл, захваченных как бы в мешок. 3. Чтобы такая стена никогда не могла быть разрушенной, она строится следующим образом. Сделав промежуток футов в 20, выстраиваются внутри города две стены; затем земля, которая вынимается изо рва, насыпается между этими стенами и утрамбовывается [так что первая от наружного укрепления стена соответственно ниже, а вторая проводится еще значительно ниже; со стороны города по этим поднимающимся в виде ступеней террасам, как по гладко идущиму кверху склону, можно взойти на самое передовое укрепление]. Таким образом стена не может быть разбита никакими таранами, так как ее крепко держит земля, и если допустить, что каким-либо образом будут разбиты камни, то плотно набитая между ними земля наподобие стены, преградит путь нападающим своей массой. 4. Затем надо предусмотреть, чтобы враги не могли, подложив огонь, сжечь ворота города. Поэтому они должны быть покрыты сырыми кожами и железом; но полезнее, как находила древность, было надстроить над воротами выдающееся вперед укрепление. При входе в него устраивается опускная решетка (катаракта), которая висит на железных кольцах и канатах, с тем чтобы, будучи опущенной, она уничтожила тех, кто сюда проникнет. Стена над воротами должна быть устроена так, чтобы были отверстия, через которые сверху можно было бы лить воду и тем затушить подложенный огонь. 5. Перед городом должны быть проведены очень широкие и очень глубокие рвы, так чтобы осаждающие враги нелегко могли их сравнять или засыпать, а если они будут наполнены водой, то не позволят противнику проводить подкоп. Они ведь в двух отношениях препятствуют выполнению этой подземной работы: своей глубиной и тем, что наполненные водой они заливают подкоп. 6. Должно принять все меры к тому, чтобы множество неприятельских стрелков, прогнав с верха укреплений устрашенных защитников и подставив лестницы, не взобрались на стены. Для этого нужно, чтобы в городе у жителей было возможно больше панцырей или щитов. Затем по бойницам надо протянуть двойные цыновки или козьи киликийские ковры, чтобы они задерживали полет стрел; не так-то легко пробивает стрела или дротик то, что качается и уступает удару. Было изобретено и другое средство: плетутся из древесины корзины – их называют “металла”1, наполняют их камнями, ставят между двумя зубцами стен с таким расчетом, что, если враг станет подниматься по лестницам и чуть-чуть их коснется, он высыпет себе на голову эти камни.

7. Много есть различных способов защиты и осады, о которых я и буду говорить в надлежащем месте. Теперь же надо заметить, что есть два способа проведения осады: один, когда противник, разместив легионы на удобных местах, <беспрестанно внезапными нападениями беспокоит осажденных; другой, когда> он или отрежет от запертых в осаде воду или ожидает, что они сдадутся от голода, поскольку он не допускает до них никакого продовольствия. При таком плане ведения осады враг, сам оставаясь бездеятельным и в безопасности, изнуряет своих противников. При малейшем подозрении на подобного рода возможность землевладельцы должны старательно свезти в город все запасы продовольствия, чтобы у них самих было изобилие пищи, врагов же недостаток продовольствия принудил бы уйти. Не только свиней, но и всех животных, которых нельзя продержать в заключении, надо зарезать и засолить, чтобы, имея поддержку в мясе, можно было меньше тратить хлеба. Домашняя же птица, которая не требует расходов, кормится в городе и необходима для больных. Особенно нужно запасать фураж для лошадей; чего нельзя увезти, то должно быть сожжено; нужно собрать запасы вина, уксуса и разных плодов и яблок, чтобы ничего из того, что может быть использовано, не оставлять врагу. Разводить сады около домов или устраивать их на площадках столь же полезно, как и приятно. Но малая польза в том, что был собран богатый урожай, если с самого начала не будет установлена при помощи подходящих для этого людей надлежащая раздача провианта в достаточном для здоровья размере: никогда не подвергнутся опасности голода те, которые среди изобилия уже начнут соблюдать умеренность. Часто изгонялась за ворота города невоинственная и по возрасту и по полу толпа жителей, чтобы голод не погубил вооруженных, которыми охранялись стены. 8. Следует заготовить асфальт, серу, смолу, жидкое масло (нефть), которое называют зажигательным (горючим), для того чтобы сжигать машины противника. Для выделки оружия должен храниться в магазинах запас железа и для холодной и для горячей обработки и уголья. Пусть будет заранее завезено дерево, нужное для копий и стрел. Пусть старательно будут собраны круглые камни из реки, так как по весу они тяжелее и более удобны для метания; пусть ими будут наполнены все стены и башни; маленькие бросаются из пращей, фустибалов или руками; более значительные кидаются из онагров; самые же большие по весу – те, которые по форме можно катить, поднимаются на бруствер стен, с тем чтобы сброшенные вниз они не только давили подошедших к стенам врагов, но и ломали их машинные сооружения. Делаются также огромные колеса из свежего дерева или цилиндрические обрубки из огромных перепиленных деревьев – их называют талеями; для того чтобы они легко катились, их делают гладкими; они, катясь по склону, внезапным своим падением обычно пугают бойцов [, а также коней]. Должны быть всегда под рукой бревна, доски и железные гвозди разной величины. Ведь против машин осаждающих надо заготовлять другие машины, особенно, когда приходится в спешном порядке надстраивать стены или увеличивать высоту боевых зубцов, чтобы подвижные башни врагов не поднялись над стенами и из-за этого город не был взят.

9. Следует с величайшим старанием составлять запас жил, так как онагры, баллисты и остальные метательные орудия не приносят никакой пользы, если их нельзя натянуть канатами или жилами. Также конский волос из грив и хвостов лошадей очень хорошо подходит для баллист. Несомненно, что волосы женщин также очень хороши для подобного рода машин, что доказано на опыте в момент тяжелого положения Рима. Когда Капитолий был осажден, то вследствие постоянного и долгого употребления метательные машины испортились, а запаса жил не было, тогда римские матроны срезали свои волосы и дали их своим сражающимся мужьям; машины были исправлены, и нападение врагов отражено. Эти скромные женщины предпочли на время обезобразить свою голову, но жить свободными со своими мужьями, чем, сохранив украшение своей головы, быть в рабстве у врагов. Нужно также собирать рога и сырые кожи, для того чтобы сплетать из них панцыри и устраивать разные машины и сооружения2.

10. Великим преимуществом пользуется город, если внутри его стен имеются неиссякаемые источники. Если природа этого не дала, нужно выкопать колодцы, как бы глубоко ни пришлось их рыть, и вытаскивать воду сосудами при помощи канатов. Но иногда местность, где стоит город, бывает очень сухая, если она защищена горами и скалами; тогда гарнизон, расположенный на холмах укреплений, находит источники вне своих стен, внизу и, прикрывая их со своих бойниц и башен стрелами, достигающими до этих источников, дает возможность водоносам свободно ходить к ним за водой. Если же источник находится вне полета стрелы, но все же расположен на том же склоне, как и город, между городом и источником следует возвести маленькое укрепленьице, которое называют “бургом”, поставить там баллисты и поместить стрелков, чтобы защитить воду от врагов. Кроме того во всех общественных зданиях, так же как во многих частных домах должны быть тщательнейшим образом устроены цистерны, чтобы они служили водоемами для дождевой воды, которая стекает с крыш. Не так легко победит жажда тех, кто находится в осаде, если они за это время могут пользоваться хотя бы незначительным количеством воды, пусть только для питья. 11. Если город стоит у моря и в нем ощущается недостаток соли, то нужно разлить морскую воду по блюдам и другим плоским сосудам; на солнечном припеке она затвердевает в виде соли. Если враг не позволит подойти к воде, так как и это случается, то собирают песок, который во время бури море нагромождает на берегу, промывают его пресной водой, которая, испаряясь на солнце, также превращается в соль.

12. Когда готовится штурм укрепления или города, то этот многослезный бой грозит одинаковыми опасностями и той и другой стороне, но крови он стоит больше осаждающим. Те, которые хотят ворваться внутрь стен, выстроив свои войска со всякими устрашающими машинами и сооружениями в надежде на сдачу, удваивают внушаемый ужас шумом труб, вперемешку с криком людей: тогда (так как страх более поражает непривычных), если горожане оглушены первым натиском и не знают приемов, как вести борьбу в критические моменты, враги пододвигают лестницы и врываются в город. Если первый натиск отбит людьми, не потерявшими присутствия духа или опытными в военном деле, тогда тотчас у запертых в стенах растет смелость, и бой зависит уже не от испуга, а от сил и искусства. 13. Тогда пододвигаются черепахи (testudines), тараны (arietes), шесты с серпами (falces), винеи (крытые проходы, vinei), плетеные загородки (plutei), проломные палатки (musculi), башни (turres); я расскажу о каждой из этих машин отдельно, как она делается, как с ее помощью сражаются или отбиваются. 14. Черепаха делается из деревянных балок и досок; чтобы она не горела, она покрывается свежей шкурой, киликийским из козьей шерсти ковром или сшитым из кусков покрывалом. Под этой крышей находится шест, к концу которого прикрепляется загнутый железный крюк, от него он и называется серповидным шестом, потому что он загнут; его назначение вырывать из стены камни; иногда его головная часть одевается железом, и тогда он называется тараном или потому, что он имеет твердый “лоб”, которым он разрушает стены, или потому, что по примеру баранов он отскакивает назад, чтобы ударить с тем большей силой и стремительностью. Черепаха же получила свое название от сходства с подлинной черепахой, которая то высовывает, то прячет голову: подобно ей, и это сооружение то прячет, то вновь выдвигает “таран”, чтобы тем сильнее ударить.

15. Винеями древние называли то, что теперь в солдатском и варварском обиходе называется “каузии”3. Эта машина собирается из легкого дерева; в ширину она имеет 8 футов, в высоту – 7, в длину – футов 16. Ее крыша делается из досок и хвороста в два слоя. Точно так же и бока заплетаются прутьями, чтобы сюда при ударе не проникали камни и копья. Снаружи во избежание пожара от брошенных зажигательных снарядов они покрываются сырыми, только что содранными шкурами или лоскутными покрывалами. Когда этих виней сделано много, они ставятся в ряд, и под их покровом осаждающие спокойно приближаются к укреплениям, чтобы подрывать фундамент стен. “Плутеями” называются машины, которые, наподобие арки, сплетаются из хвороста и покрываются или киликийскими козьими покрывалами или кожами; они двигаются на трех небольших колесах, из которых одно находится посредине, два других ставятся спереди “в головах”; благодаря им это сооружение можно повернуть в любую сторону, наподобие телеги; засев под ними, враги подходят к стенам и, пользуясь этим прикрытием, они стрелами и пращами или же метательными копьями прогоняют всех защитников с бруствера стен, чтобы тем легче получить благоприятный случай и подняться по лестницам на верх стен. Насыпь из земли и дерева воздвигается против стены, с которой бросаются стрелы и копья.

16. “Мускулами” называются сооружения меньшего размера, под покровом которых бойцы уничтожают палисады города. Кроме того они не только заполняют рвы подвозными камнями, деревом и землей, но их утрамбовывают, чтобы подвижные башни без затруднений могли вплотную подходить к стенам. Имя свое мускулы получили от морского животного (рыба-лоцман); подобно тому как последние старательно оказывают помощь и содействие китам, несмотря на то, что они значительно меньше их, так и эти маленькие машины, приставленные к большим башням, подготовляют дорогу для их продвижения и заранее укрепляют ее.

17. (Подвижными) башнями называются сооружения, сделанные из брусьев и досок, по внешнему виду похожие на здания; для того чтобы столь огромное сооружение не было сожжено неприятельским огнем, они очень старательно покрываются свежими кожами и лоскутными покрывалами. Сообразно с их высотой им придается и ширина. Иногда они бывают шириной в 30 футов в квадрате, иногда в 40, а иногда и в 50. Высота их такова, что не только они превосходят высотой стены города, но даже и их каменные башни. Под эти башни по законам механики подводится много колес, катясь на которых и движется это огромное сооружение. Если такая башня будет пододвинута к стенам города, то ему грозит уже непосредственная опасность. В одной такой башне заключается много лестниц, и при их помощи можно различными способами ворваться в город. В нижних ее этажах находится таран, при помощи которого разрушается стена; в середине имеется (перекидной) мост, сделанный из двух балок и заплетенный прутьями; его внезапно выдвигают и помещают между башней и стеной; по нему проходят бойцы из башни, переходят в город и занимают стены. В верхних этажах этой башни помещаются воины с пиками и стрелки, которые с высоты башни поражают защитников города пиками, метательными копьями, камнями. Раз это случилось, город захватывается без замедления. В чем еще можно искать защиты, когда те, кто всю свою надежду полагал на высоту своих стен, вдруг видят перед собой еще более высокую неприятельскую стену?

18. Этому столь явно критическому моменту можно противодействовать многими способами. Во-первых, если можно положиться на воинов из осажденного города, если у них есть доблесть, тогда их вооруженный отряд, сделав вылазку, силой вытесняет врагов; содрав кожи с башни, он поджигает дерево этого огромного сооружения. Если горожане не осмеливаются выйти, они при помощи больших баллист кидают зажигательные стрелы (маллеолы) или горящие копья (фаларики), чтобы, пробив кожи или покрывала, вызвать пожар внутри сооружения. Маллеолы – это те же стрелы; все, во что они вонзятся, они поджигают, так как летят они горящими. Фаларика же похожа на копье и снабжена крепким железным наконечником; между трубкой наконечника и древком она покрыта серой, асфальтом, смолой и обмотана паклей, пропитанной маслом, которое называется зажигательным (нефть); такое копье, брошенное баллистой, прорвав прикрытие, горящим вонзается в дерево, и не раз оно зажигало эту башнеобразную машину. Точно так же, когда враги спят, люди, спущенные по канатам со стен, неся зажженные светильники в лампах, поджигают машины и вновь поднимаются на стену. 19. Кроме того осажденные делают выше ту часть стены, к которой пытаются пододвинуть башню, надстраивая ее при помощи цемента и камней или даже простой глины, кирпича, в конце концов даже забирая досками, для того чтобы враги, действуя с этой башни сверху, не могли оттеснить защитников стен. Ведь известно, что это сооружение делается бесполезным, если оно оказывается ниже стен. Правда, осаждающие в противовес этому придумали следующую хитрость: сначала они строят такую башню, которая кажется ниже, чем бойницы стены; затем тайно внутри этой башни они делают другую, маленькую башенку из досок, и когда машина соприкоснется со стенами, они внезапно при помощи канатов и блоков поднимают кверху из середины эту маленькую башенку; теперь вооруженные, выйдя из нее, так как она выше стен, тотчас же захватывают город.

20. Иногда осажденные выдвигают против движущейся башни очень длинные, обитые железом балки и не допускают ее стать рядом со стеною. Когда однажды как-то был осажден врагами город родосцев и была воздвигнута движущаяся башня выше, чем стены и все башни города, гениальной мыслью одного механика было придумано следующее средство. Ночью под стеною города он сделал подкоп и из-под того места, на которое в следующий день должна была стать башня, незаметно для врагов выкопал и вынес землю, оставив там пустое пространство. И когда эта громада своими колесами вкатилась туда, где была подземная пустота, она села, так как почва не вынесла такой тяжести, и не могла уже больше ни соприкоснуться со стенами, ни двинуться дальше. Так был спасен город, а сооруженная башня брошена. 21. Когда башни подвинуты, то пращники своими камнями, стрелки – дротиками, другие – из ручных баллист и арбалетов (arcuballista), копейщики – свинцовыми шарами и метательными дротиками (missilia) прогоняют людей со стены. Те, кто пытается подняться по лестницам, подвергаются опасности, подобно Капанею, которому приписывается первое изобретение осады городов при помощи лестниц: он был поражен фиванцами с такой силой, что составилось сказание, будто он был поражен молнией. Равным образом осаждающие проникают на стену врагов при помощи самбуки, экзостры и толлена. Самбука называется так за ее сходство с кифарой. Ибо как на кифаре есть струны, так на той балке, которая ставится рядом с башней, есть канаты; по ним с верхней части башни по блокам спускается мост, так чтобы он лег на стену, и тотчас же из башни выходят бойцы и, пройдя по этому мосту на стены, нападают на город. Экзострой называется мост, о котором мы говорили выше, так как он внезапно из середины башни выдвигается вперед, на стену. Толлено (рычаг) называется следующее сооружение: в землю вкапывается очень высокий столб, к нему наверху поперек прикрепляется еще более длинная балка; прикрепляется она посередине в состоянии равновесия, так что, если один край ты будешь опускать, то другой будет подниматься. На одном конце приделывается сооружение из прутьев или досок, куда помещаются несколько вооруженных. Тогда при помощи канатов они подтягиваюти опускают один край, а поднятые на другом конце высаживаются на стену.

22. Против этого обычно осажденные защищаются при помощи баллист, онагров, скорпионов, арбалетов, фустибалов (стрелков), пращей. Баллиста натягивается при помощи канатов из жил; чем длиннее у нее плечи, т.е. чем она больше, тем дальше она посылает стрелу. Если она устроена по законам механики и управляется опытными людьми, которые раньше рассчитали ее силу, то она пробивает все, что поражает. Онагр бросает камни, и вес их пропорционален толщине и величине канатов: чем больше они будут, тем большие камни баллиста мечет, как удары молнии. Ни одно метательное орудие не является более сильным, чем эти два вида. Скорпионами называлось то, что теперь мы называем ручными баллистами; названы они были так потому, что маленькими и тонкими стрелками они наносят смерть. Описывать фустибалы, арбалеты и пращи я считаю излишним, так как они в ходу и теперь. Теми очень тяжелыми камнями, которые бросаются онаграми, могут быть убиты не только кони и люди, но могут быть разбиты и машины врагов. 23. Против таранов и серповидных шестов (falces) много всяких средств. Некоторые спускают на канатах покрышки из кусков (центоны) и матрацы (culcita) и протягивают их в тех местах, где бьет таран, чтобы удар орудия, ослабленный более мягким материалом, не разбивал стены. Другие, захватив петлей таран при помощи большого количества людей со стены, тащат его наискось и перевертывают вместе с черепахой. Некоторые, привязав канатами железные ножницы или щипцы (forfex) с острыми зубьями– они называют это “волком” (lupus) – и захватив ими таран, или переворачивают его или так поднимают, что он не может уже бить. Иногда осажденные бросают со стен постаменты и мраморные колонны, раскачав их, и ими раздавливают тараны. Но если сила таранов такова, что ими пробита стена насквозь и, что случается не раз, даже падает, остается одна надежда на спасение: разрушив ближайшие дома внутри города, воздвигнуть другую стену, так что если враги рискнут проникнуть в пролом, то они погибнут между двумя стенами.

24. Другой способ вести осаду бывает подземный и скрытый; его называют куникулум от имени нор зайцев, которые роют под землей целые пещеры и там скрываются. При участии большого количества народа враги с большим трудом делают под землею ход, наподобие тех шахт, которые бессы, занятые ремеслом добывания золота и серебра, прокладывают, отыскивая жилы этих металлов; устроив такой полый ход, враги строят подземную дорогу на гибель городу. Этот обман совершается при помощи двоякой хитрости. Враги или проникают в город, ночью, выйдя из подкопа, и нападают на ничего не подозревавших горожан; открыв ворота, они вводят в город свое войско, а своих противников, пребывающих в неведении, избивают по их домам; или же, бывает, дойдя до фундамента стен, они подкапывают большую часть их, подставив там очень сухие балки, и на время задерживают немедленное падение стены; затем они наваливают хворост и другие легковоспламеняющиеся материалы. И вот, приготовив своих бойцов, они поджигают все это сооружение; когда деревянные подпорки и доски сгорят и стена внезапно рухнет, открывается путь для вторжения.

25. Бесконечным числом примеров доказано, что враги, которые проникли в город, часто бывали уничтожены все до одного. Это, без сомнения, происходит в том случае, если горожане удержали в своих руках стены и башни и заняли в городе более возвышенные места. Ведь тогда из окон и с крыш люди всякого возраста и пола засыпают ворвавшихся камнями и всякими другими видами метательных снарядов; чтобы не пришлось подвергаться этому, осаждающие обыкновенно оставляют ворота города открытыми, чтобы горожане, получив возможность бежать, перестали сопротивляться. Ведь отчаяние создает некоторую необходимость проявлять доблесть. При таком несчастии для горожан одна только надежда – ночью ли, или днем проникнет враг в город – держать в своих руках стены и башни, занять более возвышенные места и нападать и сражаться с врагами повсюду, по улицам и переулкам.

26. Иногда осаждающие придумывают хитрость и в притворном отчаянии уходят от города очень далеко. Но как только у горожан после пережитых страхов воцарится беспечное успокоение и они оставят охрану стен, то, воспользовавшись темнотою ночи, враги тайно возвращаются со штурмовыми лестницами и поднимаются на стены. Поэтому, когда враг удалился, должна быть проявлена особая бдительность, на самых стенах и башнях должны быть помещены маленькие караульные будки, в которых бы сторожа зимнею порою укрывались от дождя и холода, а летом – от солнца. Практика установила также обычай, чтобы на башнях содержались очень сильные, с хорошим чутьем собаки, которые по запаху чуют приближение врагов и лаем дают об этом знать. Точно так же и гуси с неменьшей чуткостью своим криком дают знать о внезапных ночных нападениях. Поднявшиеся на крепость Капитолия галлы собирались навсегда уничтожить имя римлян, если бы разбуженный криком гусей Маллий4 не отразил их. Благодаря удивительной бдительности или счастью тех людей, которым предстояло подчинить своей власти всю вселенную, спасла одна птица.

27. Не только во время осад, но и в войнах всякого другого рода особенно важным считается старательно разузнавать все, касающееся привычек врагов, и точно их знать. Иначе нельзя, например, найти удобного момента для засад, если ты не знаешь, в какой час враг прекращает свой упорный труд, когда он оказывается менее осторожным, – а это бывает иногда в полдень, иногда к вечеру, часто ночью, иной раз в то время, когда он принимает пищу, когда воины с той и другой стороны рассеиваются для отдыха или физических потребностей. Когда это начинается в городе, то осаждающие коварно прекращают сражение, чтобы дать возможность широко развернуться вражеской небрежности. Когда она возрастает вследствие безнаказанности, осаждающие, внезапно пододвинув машины или поставив лестницы, занимают город. Поэтому всегда на стенах должны находиться наготове камни и другие метательные снаряды, чтобы, заметив эту засаду, взбежавшие на стены имели под рукой что-либо, что они могли бы свалить или бросить на голову врагам. 28. Подобным же засадам могут подвергнуться и осаждающие, если среди них развивается небрежность. Когда они будут заняты или едой или сном, или рассеются от безделья или по какой-либо нужде, тогда горожане внезапно делают вылазку, избивают их, ничего не ожидающих, сжигают тараны, машины и даже разрушают самую насыпь и все сооружения, сделанные им на гибель. Для борьбы с этим осаждающие проводят ров дальше полета стрелы и укрепляют его не только валом и кольями, но и маленькими башнями, чтобы можно было оказать сопротивление делающим вылазку из города: это сооружение называется лорикула (маленький бруствер). [Часто, когда описывается осада, у историков находится выражение, что город был окружен лорикулой].

[29. Метательные снаряды, пускаемые с высоты, будут ли это свинцовые шары, или копья, дротики, пики, падают сильнее на находящихся внизу. Стрелы, посланные из луков, камни, брошенные руками, пращами или фустибалами, летят тем дальше, чем выше то место, откуда они брошены. Баллисты и онагры, если старательно управляются людьми опытными, превосходят все другие орудия, и ни доблесть, ни другие укрепления не могут защитить от них бойцов. Как удар молнии, они разрушают или пробивают все, что они поражают.]

30. Для захвата стен наибольшее значение имеют штурмовые лестницы и машины, если они сделаны такой величины, что превосходят высоту городских укреплений. Их размер определяется двояким образом: или к стреле привязывается край тонкой, свободно лежащей льняной нитки; когда эта стрела вонзится в верх стены, то по длине нитки определяется высота стен; или же когда склоняющееся к закату солнце отбрасывает на землю косую тень от башен и стен, тогда незаметно для противников измеряется протяжение этой тени; одновременно вкапывается шест в 10 футов и точно так же измеряется длина его тени. Сделав это, никто уже не затрудняется по тени этого десятифутового шеста найти высоту городских стен, так как известно, какой длины тень отбрасывает предмет той или другой высоты.

Все то, что писатели по военному искусству сообщили относительно осады и защиты городов или что найдено недавним опытом, вызванным необходимостью, – все это я изложил для общей, думаю я, пользы; причем снова и снова я напоминаю, что с наибольшей заботливостью нужно следить, как бы внезапно не выявился недостаток в питье или пище, так как этому бедствию не поможешь никаким искусством. Поэтому в стенах города должно быть собрано как можно больше запасов, так как известно, что время заключения в стенах города зависит от воли и возможности осаждающих.

31. По приказу твоего величества, непобедимый император, окончив указание методов ведения сухопутной войны, считаю, что мне остался еще отдел, касающийся войны на море; при изложении способов ее ведения мне следует быть кратким, потому что уже давно море для нас спокойно, а с варварскими племенами мы воюем только на суше.

Римский народ всегда имел наготове флот ради славы, пользы и величия своего государства, а не вследствие необходимости при каком-нибудь волнении; именно для того чтобы никогда не было такой необходимости, он всегда имел флот в готовности. Ведь никто не решается вызывать на войну или наносить обиду тому царству или народу, который, как он знает, может быстро оказать сопротивление и наказать за эту смелость. Обыкновенно у Мизенского мыса и в Равенне стояло по легиону с флотом, чтобы быть близко на случай защиты города, чтобы, когда того потребуют обстоятельства, без замедления, без объездов они могли двинуться на кораблях во все части света. От флота в Мизенах поблизости находились Галлия, Испания, Мавритания, Африка, Египет, Сардиния и Сицилия. Из Равенны же флот обыкновенно плыл прямо в (оба) Эпира, Македонию, Ахайю, Пропонтиду, Понт, на Восток, к Кипру и Криту, так как в военных делах быстрота обычно приносит больше пользы, чем доблесть.

32. Во главе либурнов, которые стояли в Кампании, находился префект мизенского флота; те же, которые были на стоянке в Ионическом море, имел под своей властью префект равеннского флота. Под их начальством было по десяти трибунов, командовавших отдельными когортами. Но каждая отдельная либурна имела отдельных навархов (капитанов), т.е. как бы хозяев корабля, которые кроме других обязанностей по кораблю должны были ежедневно заботиться о том, чтобы постоянно проводить упражнения с кормчими, гребцами и воинами. 33. Различные провинции в различные времена имели преобладающее значение в морском деле; поэтому и были корабли различного вида. Но когда Август сражался с Антонием при Акциуме, главным образом благодаря помощи либурнов был побежден Антоний. На опыте этого столь важного сражения обнаружилось,что корабли либурнов более пригодны, чем остальные. Поэтому, взявши их за образец и усвоив их название, по их подобию впоследствии римские владыки создали свой флот. Либурния является частью Далмации с главным городом Ядертиной5; взяв пример с кораблей этой области, теперь и строят военные суда и называют их либурнами. 34. Если при постройке дома обращается внимание на качества камня и смеси из извести и песку, то тем более нужно быть внимательным во всех отношениях при постройке кораблей, так как гораздо больше опасности на плохо построенном корабле, чем в доме. Либурны делаются главным образом из кипариса, из домашней и дикой сосны и из ели; лучше соединять их медными, чем железными гвоздями. Хотя расход при этом будет несколько значительнее, но так как это прочнее, то это выгодно; ведь железные гвозди быстро разъедает ржавчина от тепла и влаги, медные же и в воде сохраняют свою основную металлическую основу. 35. Особенно нужно обращать внимание на то, чтобы деревья, из которых должны быть выстроены либурны, были срублены между 15 и 22-м числом месяца. Только дерево, срубленное за эти 8 дней, остается нетронутым гниением и трухлявостью, срубленное же в другие дни дерево еще в том же году, источенное изнутри червями, обращается в пыль; это отметили и само искусство кораблестроения и ежедневная практика строителей; это мы познаем из наблюдений над самой религией, так как только в эти дни угодно было навсегда установить праздники. 36. Самое полезное рубить деревья после летнего солнцеповорота, т.е. в месяцы июль и август, и во время осеннего равноденствия, (т.е.) до январских календ (1 января), ибо в эти месяцы засыхают соки и потому дерево становится более сухим и крепким. Вот чего нужно остерегаться: не распиливать ствол на доски тотчас же после того, как дерево будет срублено, а как только оно будет распилено, не посылать досок на постройку корабля, так как и толстые стволы и уже распиленные доски требуют для большей сухости большого срока времени. Ведь если пускаются в работу сырые материалы, то, когда выходит природный их сок, они ссыхаются и дают очень широкие щели; нет ничего опаснее для плавающих [чем когда доски начинают давать трещины].

37. Что касается величины кораблей, то самые маленькие либурны имеют по одному ряду весел; те, которые немного больше, – по два; при подходящей величине кораблей они могут получить по три, по четыре и по пяти рядов весел. И пусть это никому не кажется огромным, так как в битве при Акциуме, как передают, столкнулись между собой гораздо большие корабли, так что они имели по шести и больше рядов весел. К более крупным либурнам присоединяются разведочные скафы, которые имеют на каждой стороне почти по двадцати рядов гребцов; их британцы называют… просмоленными. С помощью этих кораблей производят внезапные нападения, иногда нарушают свободное плавание и подвоз провианта для неприятельских кораблей и путем выслеживания перехватывают их прибытие и их планы. Чтобы эти разведочные суда не выдавали себя белым цветом, их паруса и канаты окрашиваются в венетскую краску, которая похожа на цвет морских волн; даже воск, которым обычно обмазывается корабль, окрашивается в ту же краску. Моряки и воины надевают одежду венетского цвета, чтобы не только ночью, но и днем они, занятые выслеживанием, могли бы остаться незамеченными.

38. Тот, кто плывет с войском на военных кораблях, должен уметь заранее различать приметы бурь и водоворотов. Ведь от бурь и волн либурны гибнут чаще и в большем числе, чем от силы врагов. На эту сторону науки о природе должно быть обращено все внимание, так как природа ветров и бурь выводится из внимательных наблюдений над атмосферой. Море не знает жалости, и если осторожность спасает предусмотрительных, то невнимательных губит небрежность. Поэтому изучающий морскую науку прежде всего должен знать число ветров и их названия. Древние согласно с расположением осей мира признавали только четыре основных ветра, дующих с каждой из четырех частей света, но опыт позднейшего времени установил их двенадцать; их названия для устранения сомнений я привожу и по-гречески и по-латыни, так чтобы, указав сначала главные ветры, я мог затем перечислить те, которые связаны с ними справа и слева. Начнем с весеннего солнцеповорота, т.е. с восточного края, откуда дует ветер афелиотес, т.е. подсолнечный (восточный); справа к нему прилегает ветер кэкиас (καικίας), или эвро-орей (северо-восточный), а слева эвр, или Вултурн. Южным краем владеет Нот, или Астр; справа к нему прилегает Левконот, т.е. белый Нот, а слева – Либонот, или Кор. Западный край занимает Зефир, т.е. подвечерний; справа от него дует Липс6, или африк, слева Иапинг, или Фавоний7. Наконец, северный край достался на долю Апарктиасу8, или северному; с правой его стороны поднимается Фрасциас9, или Цирций, а слева Борей, т.е. Аквилон. Эти ветры часто дуют по одному, иногда два вместе, во время же больших бурь дуют и три; под их порывами моря, которые сами по себе тихи и спокойны, поднимают сильное волнение и становятся жестокими; от их дуновения, в зависимости от времени и места, вместо бури наступает ясная погода, и, наоборот, ясная погода превращается в бурю. При благоприятном направлении ветра флот достигает желанной гавани, при противном ветре он должен стоять на якоре, или плыть назад, или бывает принужден выдерживать опасную борьбу. Поэтому не так легко подвергается кораблекрушению тот, кто внимательно изучил характер ветров и следит за ними.

39. Следует затем вопрос о месяцах и днях. Могучее и гневное море не позволяет спокойно плавать по нему в течение всего года; но некоторые месяцы особенно удобны, в некоторые из них плыть рискованно, а в остальные по природным условиям море недоступно для кораблей. По окончании Пахона, т.е. после восхода Плеяд, с 25 мая до восхода Арктура, т.е. до 16 сентября, плавание считается спокойным, так как благодаря лету резкость ветров умеряется; после этого времени до 11 ноября плавание сомнительно и грозит большими опасностями, так как после сентябрьских ид (13 сентября) поднимается Арктур, могущественнейшая звезда, несущая с собой самые сильные бури, а 24 сентября, в день равноденствия, бывает жестокая буря, около 7 октября появляется дождливое созвездие Козерога, а 11-го того же месяца – созвездие Тельца. Но начиная с ноября плаванию решительно мешает частыми бурями закат зимних Плеяд (Вергилий). От 11 ноября до 10 марта моря для плавания закрыты. День очень короткий, ночь длинная, на небе густые тучи, воздух сумрачный, жестокая сила ветров, удвоенная дождем или снегом, не только прогоняет всякий флот с моря, но даже валит тех, кто идет сухим путем. После же, если можно так сказать, дня рождения судоходства, который во многих городах справляется торжественными играми и общественными зрелищами, вследствие влияния многих созвездий и с точки зрения самого времени вплоть до самого 15 мая (майских ид) все еще опасно бывает плавать по морям, но не потому, чтобы это пугало деятельную энергию купцов, но потому что, когда войско плывет на либурнах, тут должна быть проявлена большая осторожность, чем когда на смелое плавание преждевременно толкает частная нажива. 40. Кроме того восход и закат также и некоторых других созвездий вызывают очень сильные бури. Хоть во всех этих случаях свидетельства писателей указывают нам определенные дни, но так как многое меняется по различным причинам и надо твердо помнить, что вследствие нашей человеческой близорукости мы не можем знать всех причин небесных явлений, поэтому наблюдения над всем, что нужно для плавания, разделяются на три части. Известно, что буря может произойти или в точно определенный день, или раньше его, или после него. Те, которые происходят раньше срока, названы греческим термином προχειμάζειν10, происходящие в назначенный день – χειμάζειν11, те же, которые происходят после этого срока, – μεταχειμάζειν12. Но перечислять все поименно мне кажется ненужным и длинным, так как очень многие авторы старательно изложили не только все, что относится к каждому месяцу, но даже и к каждому дню. Движение тех звезд, которые называются планетами, всякий раз когда они по воле бога-творца предписанным путем приближаются к созвездиям или отдаляются от них, также очень часто служит причиной перемены светлой погоды на сумрачную. Что дни новолуний полны бурь и больше всех других страшны для плавающих, это отмечено не только опытными моряками, но даже известно и простым людям. 41. Есть много примет, которые в тихую погоду предвещают бури и во время бурь указывают наступление спокойной погоды; но все это, как в зеркале, показывает лик луны. Красноватый цвет его указывает на ветер, голубоватый указывает на дождь; смешанный из того и другого предсказывает проливные дожди и бешеный шторм. Веселый и ясный лик обещает морякам ясную погоду, такую же, как и лик луны, особенно если это четвертый день со дня ее восхода, если рога ее не заострены, она не имеет красноватого оттенка и свет ее от испарений не является мутным. Также большая разница, как восходит солнце или как оно скрывает день, бросает ли оно весело прямые лучи, или меняется от набегающих туч, сияет ли оно обычным своим блеском, или оно под влиянием ветров – огненного цвета; не должно оно быть и бледным или с пятнами, так как это предсказывает близкий дождь. И воздух, и само море, величина и форма облаков дают указания опытным морякам. Некоторые указания дают птицы, некоторые – рыбы; это, можно сказать, божественным прозрением понял Вергилий в своих “Сельских поэмах”, это старательно изложил Варрон 13 в своих книгах, описывающих плавания по морям. Если кормчие говорят, что они это знают, то они знают это лишь постольку, поскольку их научил ненаучный опыт, а не дала в их руки высшая наука.

42. Море, как стихия, составляет третью часть мира; кроме волнения, которое производят на нем ветры, оно само дышит и движется. В определённые часы дня, а равно и ночи оно в некоем стремительном течении, которое называют (по-гречески) реума, двигается вперед и назади по обычаю стремительно текущих рек то заливает земли, то уходит в свою глубину. Эта двойственность меняющегося течения, будучи попутной, помогает плаванию кораблей, при противном течении задерживает их ход. Собираясь сражаться, надо избегать этого с величайшей осторожностью. Стремительность прилива и отлива нельзя преодолеть силою весел; иногда сам ветер уступает ей. И так как в различных местностях, при различных фазах прибывающей и убывающей луны, в определенные часы изменяются прилив и отлив, то собирающийся вести морское сражение должен до столкновения хорошо узнать природу моря и места. 43. Дело уменья матросов и кормчих – хорошо знать те места, по которым они собираются плыть, и находящиеся здесь заливы, так чтобы они могли избегать опасных мест, скрытых и выдающихся подводных камней, отмелей и песчаных банок. Чем глубже то море, по которому он плывет, тем более спокойно он может итти этим путем. От навархов (капитанов) прежде всего требуется осмотрительность, от кормчих – опытность, от гребцов – сила их рук, потому что ведь морская битва происходит обычно при спокойном море и либурны, как бы огромны они ни были, двигаясь не дуновением ветра, а ударами весел, своими носами поражают противников и в свою очередь избегают их нападения, а в этом случае победу дают сила рук гребцов и искусство управляющего рулем.

44. Много различного рода оружия нужно для сухопутного сражения. Но морское сражение требует не только многих видов оружия, но и машин и метательных орудий, как будто бы бой шел у стен и башен. Действительно, что может быть более жестоким, чем морское сражение, где люди гибнут и в воде и в огне. Поэтому должна быть проявлена особая забота о том, чтобы моряк был хорошо защищен, чтобы воины были в бронях или панцырях, со шлемами, а также в поножах. На тяжесть оружия никто не может жаловаться, так как во время сражения на кораблях стоят на месте; также и щитами пользуются более крепкими вследствие необходимости защищаться от ударов камнями и более крупными. Кроме серпов, крючьев и других видов морского оружия они направляют друг против друга копья и метательные снаряды в виде стрел, дротиков, камней из пращей и фустибалов, свинцовые шары, камни из онагров, баллист, маленькие стрелы из скорпионов. Еще более опасным является сражение, если воины, мечтая о доблестных подвигах, подплывут на своих либурнах к неприятельскому кораблю и, перекинув мост, переходят на него и там вступают в рукопашный бой с мечами в руках, как говорится, грудь с грудью. На более крупных либурнах устраиваются бойницы и башни, чтобы им можно было с более высоких палуб, как будто со стен, тем легче наносить раны и убивать врагов. Горящие стрелы, пропитанные зажигательным маслом (нефтью), обмотанные паклей с серой и асфальтом, они мечут баллистами, вонзают их в корпус неприятельских кораблей и сразу поджигают доски, пропитанные столь большим количеством легко воспламеняющегося материала, как воск, смола, вар. Одни погибают от меча и камней, другие среди волн должны сгореть в огне; однако среди столь многих родов смертей есть один самый ужасный случай, когда трупы убитых, не получившие погребения, поедаются рыбами. 45. Наподобие сухопутных сражений, бывают и здесь внезапные нападения на малоопытных моряков, или устраиваются засады поблизости от удобных для этой цели узких проходов у островов. Это делается для того, чтобы тем легче погубить неподготовленных. Если матросы врагов утомлены долгой греблей, если на них дует противный ветер, если волны идут против хода их корабля, если враги спят, ничего не подозревая, если стоянка, которую они занимают, не имеет (другого) выхода, если представляется желанный случай для сражения, то к благодеяниям судьбы надо присоединить силу рук и, воспользовавшись удобным обстоятельством, начать сражение. Если осторожность врагов дала им возможность избежать засады и заставляет вступить в бой в открытом море, тогда нужно выстроить боевые линии либурн, не прямые, как на полях битвы, но изогнутые, наподобие рогов луны, так чтобы фланги выдавались вперед, а центр представлял углубление, как бы залив. Если бы враги попытались прорвать строй, то в силу этого построения они были бы окружены и разбиты. На флангах поэтому должны быть помещены главным образом отборные корабли и воины, составляющие цвет и силу войска. 46. Кроме того полезно, чтобы твой флот всегда стоял со стороны свободного глубокого моря, а флот неприятельский был прижат к берегу, так как те, которые оттеснены к берегу, теряют возможность стремительного нападения. В подобного рода сражении, как доказано, три вида оружия особенно полезны для одержания победы: это – ассеры (стенобитные балки), шесты с серпами и секиры. Ассером называется тонкая и длинная балка, наподобие реи, висящая на канате; оба края ее обиты железом. Подойдут ли к неприятельскому кораблю справа или слева, эту балку с силой приводят в движение, как таран, и она уверенно валит с ног неприятельских воинов и матросов и очень часто пробивает самый корабль. Серпом называется очень острое железо, изогнутое, наподобие серпа; оно насаживается на очень длинные шесты и внезапно подрезает канаты, на которых висят реи; когда паруса упадут, то либурна становится неповоротливой и бесполезной. Секирой называется топор, имеющий с обеих сторон очень широкое и острое лезвие. При помощи их в пылу сражения очень опытные моряки или воины на маленьких челноках тайно перерубают канаты, которыми привязаны рули неприятельских судов. В этом случае корабль сейчас же становится как бы невооруженным и потерявшим всякую свою силу; ведь какого же еще спасения ждать кораблю, который потерял руль?

О крейсерах (lusoriae), которые теперь на Дунае несут ежедневную сторожевую службу в качестве пикетов, думаю, говорить нечего, так как очень частое практическое их применение сделало в этом искусстве больше открытий и усовершенствований, чем могла нам показать старинная наука.

 

Примечания

 

1. Другое чтение: метелла. Есть конъектура: мателла – ночной горшок (солдатское остроумие). [назад]

2. Ввиду ряда разночтений, последняя фраза вызвала много конъектур. Иногда ее толкуют следующим образом: “надо собирать твердые покрышки и сырые кожи для прикрытия катапульт и других машин и сооружений”. [назад]

3. Слово македонское и значит “шляпа с широкими полями”, прикрытие от солнца, крыша (Гезихий). [назад]

4. Рукописи дают: Манилий, Манлий (так у Флора и общепринято). [назад]

5. Теперь Зара-Веккиа. [назад]

6. Вероятно: “дождливый”. [назад]

7. “Благодатный”. [назад]

8. “От Северной Медведицы”. [назад]

9. От имени Фракии (?). См. Витрув., I, 6, 10. Если общепринятое толкование “Фракийский” правильно, то этот ветер был ветром Малой Азии. [назад]

10. Наступать раньше зимы, бури. [назад]

11. Зимовать, отсиживаться от бури. [назад]

12. Быть после зимы, бури. [назад]

13. Публий Теренций Варрон, а не его знаменитый современник Марк. [назад]

Публикация:
Вестник древней истории, № 1, 1940