ХLegio 2.0 / Армии древности / Организация, тактика, снаряжение / Армия и флот Селевкидов

Армия и флот Селевкидов

М.И. Ростовцев

Состав и организация селевкидской армии нам очень плохо известны. Писатели говорят нам о величине н составе действующей армии Селевкидов в военное время, некоторые надписи дают представление о составе гарнизонов, из надписей и из пергаментов Дуры и Авромана мы знаем кое-что о т[ак] называемых] κάτοικοι или κληρούχοι, т.е. о солдатах-держателях участков земли, резерве селевкидской армии.

Действующая армии Селевкидов была не велика, не больше 70000 в моменты самого высшего напряжения. Объясняется это, конечно, трудностью передвигать и кормить более крупную армию, необходимостью выбирать для армия только солдат, действительно способных и желающих сражаться, необходимостью иметь большую часть армии набранной из элементов, на которые можно было положиться, т.е. из военных поселенцев державы, которых можно было противопоставить наемникам, с одной стороны, контингентам, набранным среди иранских и малоазийских племен гл[авным] обр[азом], с другой, и, наконец, огромными средствами, которые поглощали уплата жалованья и содержание армии.

К сожалению, мы не знаем, как велико было жалованье солдат во время кампании и тех, которые находились на гарнизонной службе. Всадники получали тройное жалованье сравнительно с пехотинцами, наемники, м[ожет] б[ыть], оплачивались выше, чем солдаты из катэков и клерухов и солдаты, набранные среди негреческого населения империи. Так как конкуренция при наборе солдат была велика, и даже военные поселенцы легко могли перейти на службу соперников Селевкидов, так как количество опытных офицеров было ограничено, и хороший офицер стоил дорого и с определенной страной связан не был, то естественно, что Селевкиды часто не в силах были платить своей мобилизованной армии и принуждены были прибегать или к помощи «друзей», или к мобилизации средств храмов. Характерно краткое описание частичной мобилизации в I Масс. 3, 27. При этой мобилизации первое, что делает Антиох IV, это открывает свое γαζοφυλάικιον, уплачивает из него годовое жалованье (όψώνιον) солдатам, чтобы иметь их "под ружьем". Так как в податных кассах (θησαυροί) денег не хватало и налоги поступали туго, то Эпифан (это, конечно, не соответствует действительности) решился на экспедицию в Персию,

Развитая техника военного дела требовала больших затрат на военные базы, арсеналы, парки, конский ремонт и конские заводы, на военные колесницы, на содержание и уход за слонами, не говоря уже о затратах на постройку и содержание морских баз. Главной сухопутной военной базой Селевкидов была Апамея, поблизости от столицы царства Антиохии и недалеко от больших лесов, богатых строевым лесом. Железо и медь доставляли, вероятно, рудники черноморского побережья. Вряд ли Апамея была единственной военной базой Селевкидов. При огромных размерах империи необходим был ряд таких баз. В М[алой] Азии такой базой были, вероятно, Сарды. Главным центром для ремонта кавалерии была Мидия, и этим объясняются усилия Селевкидов удержать во что бы то ни стало эту провинцию и эллинизировать ее, насколько это было возможно.

Армия Селевкидов состояла из кавалерии и пехоты. Кавалерия, как и в царстве Птолемеев и в других эллинистических монархиях, была привилегированным родом оружия. Одно письмо Антиоха III адресовано «стратегам, гипархам, гегемонам пехоты, солдатам и остальным» (т.е. гражданское население?) (OGI. 217). В мирное время небольшое, вероятно, количество солдат на действующей службе распределялось между столицей, где стояла царская гвардия, военными базами и главнейшими опорными пунктами Селевкидов в провинциях, где находились постоянные гарнизоны. Я уже говорил о военной полиции Селевкидов. Мобилизованная армия во время войны распадалась на две части: на регулярную кавалерию и пехоту и на вспомогательные части и отряды специальных родов оружия. Регулярная армия номинально состояла из македонцев и набиралась из македонского и греческого населения империи, главным образом из населения военных колоний городского и негородского типа. В македонской кавалерии упоминаются как ее составные части [175] дружина (έταιροι), «царский полк» (βασιλική ϊλη) и т[ак] наз[ываемая] αγεμα. Провести разграничение между этими тремя группами невозможно. Кажется, что в регулярной кавалерии, часть которой была гвардией царя, имелось большое количество иранцев, вероятно, набиравшихся из иранских военных поселенцев (см. ниже). Специальным кавалерийским полком были закованные в панцири (всадник и лошадь) катафракты (κατάφρακτοι), вероятно иранцы. Называют еще отряды кавалерии тарентинцев (происхождение или род оружия?), скифов, дагов и ародов на их дромадерах. Я уже упоминал отряды слонов и старое наследие Востока – колесницы с мечами.

В пехоте главную роль играла македонская фаланга и гипасписты (гвардия царя?), легкая пехота состояла из наемников-греков, критян и малоазийцев (памфилийцы, писидяне, карийцы, киликийцы, мисийцы, киприоты, фракийцы, иллирийцы, галлы [sic]). Отрядами особого назначения были пращники (фракийцы и курды), лучники (мисийцы, элимейцы, мидяне, персы) и метатели дротиков (лидийцы). Перечисление это, конечно, далеко не полно.

Крупную роль в этом войске играли наемные греки и малоазийцы. Одной из целей римлян после битвы при Магнесии было прекратить этим наемникам доступ в армию Селевкидов. Неудивительно, что одной из статей мирного договора было запрещение Селевкидам вербовки солдат в сфере римского влияния. Конечно, остановить приток наемников в селевкидскую армию римляне были не в силах. Но регулярную вербовочную деятельность Селевкидов вне пределов их царства они пресекли.

Основу армии, однако, составляли со времени Селевка I и Антиоха I македонцы и греки, поселившиеся в больших массах в пределах Селевкидского царства: в М[алой] Азии, в Сирии, в Месопотамии и Вавилонии, в Мидии, Персии и Элимаиде. К сожалению, мы не можем определить численность этих новых поселенцев, но тот факт, что македонская фаланга в битве при Рафии насчитывала 20000 человек, в битве при Магнесии – 16000, на смотру в Дафнах опять 20000 человек, что к этому надо прибавить македонскую кавалерию, гарнизоны городов и военную полицию, набиравшиеся [sic] из того македоно-греческого населения державы, показывает, как значительно было то население державы, которое официально считалось македонцами и греками. Правда, несомненно, в состав этого населения быстро вошли и местные элементы, правда, на Востоке, как показывают пергаменты из Авромана, многие иранцы сделались также военными поселенцами, правда, со времени Антиоха III военные колонисты иногда набираются из местного населения (евреи), тем не менее, количество македонцев и греков в Селевкидской империи было, вероятно, очень велико.

Надо думать, что военной службой обязаны были не только те солдаты (и их дети?). которые получали землю от царей, находясь на действительной службе, но и греческое и македонское население городов. Каковы в точности были обязательства и тех, и других по отношению к государству, мы, к сожалению, не знаем,

Некоторые сведения об организации военных поселенцев, т[ак] называемых κάτοικοι, мы можем почерпнуть из некоторых надписей М[алой] Азии (знаменитая симполития Смирны и Магнесии на Сипиле – OGI. 229; надпись из Тиатиры – OGI. 211 и известная надпись Мнесимаха из Сард)67. Из этих документов мы можем заключить, что не все македонцы, жившие в том или другом месте, были солдатами и офицерами и были на учете как таковые. Надпись из Тиатиры выделяет из числа македонцев этого города «солдат и офицеров». Остальные, очевидно, в списках военных не значились. Действительная служба, вероятно, продолжалась определенное время. Все военные поселенцы (κάτοικοι) на действительной службе значатся и списках (κάταλοχισμοί), которые ведутся особыми чиновниками – γραμματεĩς των ταγμάτων. Отдельные группы их приписаны к отдельным хилиархиям. Живут κάτοικοι или в городах (напр[имер], Магнесия. Тиатира и т.д., см. следующую] главу68), или в деревнях (κάτοιχίαι), или в ϋπαιθρα. Значение этого последнего термина для нас неясно: военный постоянный лагерь? Все они получают из βασιλικόν землю – κληρος. Κληροι имеются двух размеров – всаднический и пехотный. Отдельные κάτοικοι могут быть держателями более чем одного κληρος. Получали ли они этот κληρος даром или за плату, мы не знаем. Второе более вероятно. Свобода от поземельного налога, от уплаты десятой части урожая не есть правило, а исключение. Как показывают пергаменты из Дуры, κληρος передается по наследству, может попасть и в руки женщин и [176] может быть продан. Права наследования, однако, ограничены: если не имеется наследников, предусмотренных в законе, то имущество переходит к царю. Возможно, что то же имело место и в случае неисполнения держателем известных условий: уплата налогов, необработка земли, неисполнение воинской повинности. Это последнее, однако, только предположение, в источниках не засвидетельствованное. В таком случае, теоретически земля оставалась собственностью царя.

Часть κάτοικοι и в мирное время не работает на своих κληροι, а несет военные обязанности. Между тем как κάτοικοι, приписанные к Магнесии и живущие частью вне города, частью, м[ожет] б[ыть], в лагере вне города (для военной тренировки? κάτοικοι известного возраста?), не несут никаких обязанностей и не получают жалованья, то солдаты (часть их набрана из κάτοικοι Магнесии), которые живут в Палемагнесии, несут гарнизонную службу и поэтому получают жалованье и провиант (έχ βασιλικόΰ). При их переводе в Палемагнесию они получили двойной κληρος в добавление к прежнему в территории этого χωρίον.

Наряду с ними имеются, однако, в упомянутой крепости и солдаты, не имеющие κληρος. Этим солдатам κληρος дается при переходе их в смирнское гражданство в размере всаднического участка. Как и κάτοικοι Магнесии, все они свободны от уплаты налогов. Большая часть этих гарнизонных солдат – отряд Тимона – пехотинцы из фаланги. Кроме того, имеются персы под начальством Омана, вероятно, отряд кавалерии.

Из этих разбросанных сведений ясно, каких огромных затрат требовало создание каждого военного поселения. Как показывают сведения о новом основании Лисимахии и о выводе иудейской колонии в М[алую] Азию Антиохом III, при поселении новых поселенцев им не только приходилось отводить землю, давать σταθμοί, т.е. дома для жительства, но и помогать им в приобретении инвентаря и гарантировать им известные льготы по части уплаты налогов, по крайней мере, на первое время. Надпись Мнесимаха из Сард и надпись времени Антиоха II, говорящая о продаже земли Лаодике, позволяет нам составить себе представление, из каких средств Селевкиды оплачивали свои огромные затраты на содержание постоянного войска и на военные поселения. Известно свидетельство Плутарха о том, как Евмен, секретарь Александра, добывал деньги для уплаты жалования своему войску продажей своим офицерам земли, принадлежавшей персидским баронам. Широкая распродажа земли Селевкидами (см. ниже; вероятно и за жалованные земли – έν βωρεα – получавшие ее [sic] платили) городам, членам своей семьи, офицерам своей армии объясняется в значительной степени той же нуждой в золоте для уплаты жалованья солдатам, что и поведение Евмена. Недаром же плата Лаодики поступает είς τό κατά στρατέιαν γαζοφυλάικιον. В надписи Мнесимаха, которую я считаю селевкидской, а не пергамской, доходы (в золоте) с тех земель, которые розданы (или проданы) офицерам армии, поступают не в местное казначейство, а είς τήν τοΰ δεĩνα χιλιαρχίαν. Я думаю, что χιλιαρχία здесь – не часть действующей армии (и, конечно, не деление сатрапии), а известная группа военных поселенцев, входящая в ту или другую хилиархию, как в мирное, так и в военное время. Деньги шли частью на нужды κάτοικοι (напр[мер], деньги на сирот – όρφανικά, пансионы разного рода), частью на уплату жалованья тем κάτοικοι хилиархии, которые несли действительную службу в гарнизонах или в полиции. Доходы – постоянные и единовременные – с этих продаж и сдач в бессрочную аренду, конечно, были чрезвычайно велики. Речь об этих землях, однако, будет в следующей главе69.

Еще скуднее наши сведения о селевкидском флоте. Флот этот решающей роли в жизни державы не имел и особых лавров не приобрел. Но он содействовал сухопутной армии, охранял военные транспорты с наемными солдатами и был крупным фактором в политической жизни того времени, Антиох III выставил во время войны с Римом такую внушительную морскую силу, что римляне сочли нужным включить в договор клаузулу об ограничении сферы действия флота Селевкидов азиатскими водами. Особую эскадру содержали Селевкиды и на Персидском заливе.

О снаряжении флота и о его содержании мы почти не осведомлены. Возможно, что система триерархии существовала и в Селевкидской державе, т.е. что корабли сооружали, снаряжали и содержали известные группы лиц. Во 2 Масс. 4, 19 имеется любопытное сведение о том, что при Эпифане посольство Иерусалима просит употребить препровождаемые деньги не на жертвы Гераклу, а на сооружение триер. Возможно, что общее командование морскими базами и военным флотом находилось в руках ό έπί τω ναυστάθμο. По [177] крайней мере, Афиней, при Антиохе I носитель этого титула, не только является держателем крупных земель, пожалованных ему царем (OGI. 221. 54), но и играет видную роль в защите греческих городов M[алой] Азии от галатов (Syll, 3, 410 – около 274 г. до Р. Хр.). Отдельными эскадрами командовали навархи.

 


 

67. О новых документах см. Billows. Kings and Colonists. P. 146-182.

68. Ростовцев имеет в виду следующий ниже раздел о частях державы Селевкидов.

69. Имеется в виду следующий ниже раздел главы Ростовцева.

Публикация:
Вестник древней истории. № 4, 2000