ХLegio 2.0 / Армии древности / Организация, тактика, снаряжение / Legio (Легион)

Legio (Легион)


Р. Канья (Перевод: Д. Уваров)

R. Cagnat. Legio

LEGIO – наиболее значительное из подразделений, составлявших римскую армию. Греческие авторы переводят это слово различными способами, например στρατόπεδον, τάξις, τέλος, φάλαγξ, τάγμα; в надписях чаще всего находят λεγιών или λεγεών.

I. Развитие римского легиона. Было бы тщетно искать, опираясь на свидетельства писателей, которые сами этого не знали, к какому именно времени восходит появление легиона. Не стоит придавать значение его упоминанию, помимо прочего, в рассказе Тита Ливия о войне с жителями Антемны через четыре года после основания Рима, или сообщению Плутарха, будто бы это был первый институт, введенный Ромулом. Во всяком случае, считается общепризнанным мнение Варрона, что термин legio происходит от legere ("собирать", "набирать") и означает "ополчение", и что легион так же древен, как и сам Рим – это совокупность граждан-воинов. Патрицианский город состоял из нескольких сотен семейств, объединенных в курии и трибы (фратрии и племена); их собрание с оружием в руках образовывало легион. Если верить традиции, этих триб было три, а курий – тридцать. Каждая курия [curia] предоставляла сто пехотинцев и десять всадников (centuria), каждая триба [tribus] насчитывала тысячу пехотинцев и сто всадников [equites]; следовательно, легион имел штатную численность 3000 человек. Ложные или точные, это те данные, которые не приходится оспаривать. Что важно отметить, до эпохи Сервия Туллия легион был ничем иным, как собранием различных патрицианских родов, объединившихся для защиты города под предводительством царя.

Именно царю Сервию Туллию древние авторы приписывают изменение такого положения вещей – это была подлинная революция. Древнее устройство патрицианского легиона было сломано и заменено новым устройством. Деление на трибы, курии, роды было заменено делением на разряды и подразделения, основой этой новой организации было теперь не происхождение, а богатство. Все граждане – собственники недвижимого имущества были обязаны с 17 лет нести военную службу, другие призывались только в случае острой необходимости [tumultus]. Собственники были разделены на пять призывных разрядов или классов в соответствии со своим состоянием [classis]; наиболее богатые составляли кавалерию [equites], другие пехоту и вспомогательные службы. Более того, каждый класс делился, в соответствии с возрастом, на две части: из молодых формировалась активная армия, старшие возрасты составляли резерв, предназначенный для обороны города (legiones urbanae) [exercitus]. "Мало что известно, – говорит М. Буше-Леклерк, – о легионе во времена Сервия Туллия. Авторы, рассказывающие о нем (Тит Ливий, Дионисий Галикарнасский) смешивают термины и методы, принадлежащие различным эпохам. Они уподобляют легион Сервия македонской фаланге, но войско, которое они описывают, скопище разнородных и по-разному вооруженных ополченцев, мало напоминает компактную и однородную массу фаланги. Наконец, не знают, какую роль приписать в этой римской "фаланге" центурии, которая, тем не менее, является тактической единицей, установленной Сервием Туллием [centuria]. Кроме того, каждый эрудит имеет собственную систему и на свой манер объясняет переход от компактного боевого порядка, применяемого во времена Сервия Туллия, к расчлененному порядку, введенному Камиллом, и от него к смешанному порядку во времена Полибия". Если верить древним авторам, легион Сервия имел шесть рядов в глубину. В первом и втором рядах находились граждане первого класса с полным защитным вооружением (шлем, панцирь, круглый бронзовый щит и поножи); третий и четвертый включали граждан второго класса, без панциря, но в шлеме, с поножами и прямоугольным щитом; в пятом и шестом рядах стояли граждане третьего класса, вооруженные так же, но без поножей. Граждане четвертого класса, тяжело вооруженные, согласно Дионисию Галикарнасскому, вооруженные только дротиком и копьем, согласно Титу Ливию, находились вне фаланги, вместе со стрелками, набранными из пятого класса [rorarii]. Легиону были приданы пять дополнительных центурий: две из fabri ("ремесленников", присоединенных к первому и второму классам), одна из cornicines ("горнистов"), одна из tubicines ("трубачей") и одна из accensi velati ("причисленных к велитам", легковооруженным из 5-го класса). Конница располагалась на флангах легиона, в состав которого входила [equites].

Третье преобразование легиона имело место в эпоху Камилла, как говорят одни, или между смертью Камилла и войной с Пирром, как думают другие. Весьма возможно, что оба допущения истинны, так как военные нововведения этой эпохи происходили не одномоментно, но постепенно и по отдельности. Кажется несомненным, что Самнитские войны обнаружили неудобства системы Сервия Туллия: римское подобие фаланги было недостаточно мобильно, чтобы противостоять новым врагам Рима, равно как кадровое деление не гармонировало с прогрессом военного искусства; более того, необходимо было изменить и вооружение, чтобы противостоять противникам, к которым еще не были привычны. Все это привело к созданию военной организации, сильно отличающейся от предыдущей.

Отныне не богатство, а возраст определял место солдата на поле боя. Молодые были поставлены в первую линию (hastati), мужчины в расцвете сил (principes) – во вторую, более старшие (triarii или pilani) – в третью линию. В то же самое время отказываются от построения плотной массой, характерного для системы Сервия Туллия; пехоту делят на манипулы, отделенные одна от другой интервалами, которые облегчают маневр – с тех пор это основа всей легионной организации римлян. Как же произошло это изменение, и через какие промежуточные этапы пришли к организации, именуемой манипулярной? Как раз этого мы абсолютно не знаем. Те, кто пытаются прояснить происхождение манипулярного строя, признают, что базовые сведения, полученные от Тита Ливия и используемые как опора в стремлении получить ответ на вопрос, полны неопределенности и темных мест. В этих условиях достаточно отослать к диссертациям на данную тему и к изложению вопроса в том виде, в каком его резюмировал Марквардт.

Другой вопрос: соответствует ли манипула, созданная в эту эпоху, той, описание которой нам оставил Полибий? Мнения разделились; в этом деле есть детали, на которых мы здесь не можем останавливаться. Удовольствуемся в связи с этой кардинальной реформой переписыванием того, что сообщает нам греческий автор, и укажем, каким в его эпоху было устройство римского легиона: "Когда легионы собраны, наиболее молодые и наиболее бедные называются велитами, те, кто следуют за ними – гастатами, из наиболее сильных формируются принципы и из самых старших – триарии. Таковы у римлян, для каждого легиона, различия имен, возрастов и даже оружия, которые они соблюдают. Разделение производится таким образом, что самых старших, которых называют триариями – шестьсот, принципов – тысяча двести, гастатов – столько же; остальные, состоящие из самых молодых – велиты. Если легион включает более четырех тысяч человек, каждая из категорий увеличивается в равной степени, кроме триариев, чья численность остается неизменной". Полибий описывает затем вооружение каждой из частей легиона и добавляет: "... После этого, различные разряды делятся на десять частей: каждое из этих подразделений получает в вожди двух старших командиров и двух командиров арьергарда. Велиты распределены в равном числе между всеми. Эти различные разряды называются τάγμα, σπειρα, σημαία. Принцип легионного деления, следовательно, совершенно отличен от того, который имел место прежде. Легион состоит теперь из трех частей, которые последовательно вступают в сражение в разных условиях: после того, как легкие войска завязали бой, гастаты делают первый натиск на противника. Если его оказывается недостаточно, они находят поддержку у принципов, которые заполняют пустые места между манипулами первой линии. Принципов, в свою очередь, поддерживают триарии, своего рода резерв или элита. Rorarii и accensi предыдущей эпохи заменены велитами, легкой пехотой, подходящей для стычек, перестрелок и иррегулярных операций (milites expediti, quasi velites, i.e. volantes). Они не образуют какого-либо особого подразделения, но равномерно распределены между различными манипулами [velites]. Конница занимает фланги армии [equites].

Эта организация существовала в течение 150 лет. Весь этот период средний класс продолжал давать государству легионеров. Но пришли времена, когда этот класс, "истощенный завоеваниями, к тому же подточенный нищетой, не поставлял больше достаточно людей для заполнения легионов. Тогда Марий обратился к беднякам и открыл легионы для пролетариев. Древние имущественные условия были отменены. Нет больше ценза, чтобы быть всадником, нет больше ценза, чтобы быть легионером. Любой человек может стать, если пригоден к этому, велитом, легионером или всадником. Различия, основанные на богатстве или бедности, исчезли. Армия стала абсолютно демократическим учреждением".

Определенно, эта реформа была бы невозможна, если бы она не была подготовлена медленным преобразованием нравов. Постепенно пришли к снижению минимальной суммы ценза [census]; в конце концов, его вовсе перестали принимать в расчет; capite censi стали, с военной точки зрения, равны другим гражданам. Эта реформа, которая наполнила армию неимущими солдатами, готовыми на всё, чтобы заработать свое жалованье и увеличить его военной добычей, расположенными следовать куда угодно за своим полководцем, который им платил, имела самые печальные последствия для Республики; она глубоко изменила, и только это нас может здесь занимать, организацию легиона.

Отныне нет больше различия между легионерами: четыре разряда воинов (hastati, principes, triarii, velites) смешаны в один единственный. То же вооружение, то же достоинство для всех: легионы образуют однородное войско, где древняя классификация отражается теперь только в иерархии центурионов.

В ту же эпоху было введено и другое новшество: хотя манипула оставалась основной тактической единицей легиона, он был отныне разделен на десять когорт, поставленных под командование первого центуриона первой манипулы. Эти когорты не имели, вопреки утверждениям некоторых, своих собственных знамен; только легиону был дан Марием специальный signum ("значок"), серебряный орел, вокруг которого начали развиваться корпоративный дух и любовь к своему полку.

Чувства такого рода не могли появиться в предшествующую эпоху, поскольку после каждой кампании легионеры распускались и возвращались к своим очагам. Но то, что было возможным, когда Рим воевал только со своими соседями в Италии, прекратило быть таковым, когда походы стали более долгими и нужно было отправлять армии за моря. До этих пор, как сказал Лебо, "каждый год появлялись новые легионы с теми же самыми солдатами"; в конце Республики многочисленность войн и их отдаленность породили если не постоянство, то по меньшей мере стабильность легионов; в самом деле, если устанавливался мир, следовало отпустить людей; но мир не устанавливался или был очень коротким и мало-помалу легионы приобретали тенденцию быть постоянными. Преобладавшие в них люди без имущества не имели никакого желания получить отставку и охотно принимали продление срока службы; полководцы, исходя из личных амбиций, также стремились видеть свои армии организованными на постоянной основе. Так готовились фундаментальные изменения, которыми характеризуются военные реформы Августа.

В разделе, посвященном коннице, я имел возможность объяснить, что в этот период военной истории Рима легионная конница не существовала более или, по меньшей мере, подверглась столь глубоким изменениям, что можно отрицать ее существование [equites].

Именно основателю Империи, Октавиану-победителю, было предназначено перевести легионы на постоянную, кадровую основу. После битвы при Акции военная реорганизация Империи была его первостепенной заботой. Фундаментальным принципом новой системы было постоянство службы: из своих солдат, στρατιώτας αθανάτους, по словам Диона, из своей армии он сделал независимый и самодостаточный организм. Отсюда великие реформы, связанные с его именем, эффект которых ощущался до конца принципата.

Прежде всего, следовало установить размер сил, необходимых для безопасности Рима. Если бы он сохранил все легионы или все войска, украшенные его именем, которые были сформированы в ходе гражданских войн, расходы намного превзошли бы потребности. Поэтому он распустил определенное количество легионов и отправил входивших в их состав воинов в колонии; другие же вошли в кадровый состав его армии, с особой нумерацией, отныне неизменной.

Эти легионы должны были служить только охране границ; Август распределил их, в соответствии с потребностями, по провинциям, прямое управление которыми он сохранил за собой, как и управление армией; под эту задачу была приспособлена и организация легионов. Каждый из них теперь состоял, как и в более ранние времена, из пехоты и конницы; командование ими было поручено единственному и постоянному командиру, legatus legionis, который одновременно командовал вспомогательными войсками, когортами пехотинцев или алами ("крыльями") конницы [exercitus, cohors, ala], присоединенными к легиону и также увеличившимися в размере, то есть приблизительно 6000 человек.

Но это размещение вооруженных сил вдали от Италии и стран, уже завоеванных римской цивилизацией, создавало определенные неудобства для пополнения кадров легионеров; их стало трудно набирать, и одновременно жители Италии стали проявлять все более и более заметное отвращение к военной карьере. Август сделал службу доходным ремеслом, способным привлечь и удержать провинциалов; он постановил, что вступление в легионы предоставляет право города перегринам (ограниченным в правах переселенцам); он обеспечил людям довольно высокое регулярное жалованье; он предоставил ветеранам при выходе в отставку денежные выплаты (praemia militae). Эти умелые меры имели полный успех. Служба легионера осталась, в принципе, обязательной для всех граждан, что позволяло при осложнениях проводить чрезвычайные рекрутские наборы; на практике добровольный наем оказался достаточен, чтобы заполнять каждый год вакансии и поддерживать легионы в полном составе [dilectus].

Внутренняя организация легиона не изменилась: она осталась такой же, какой была установлена в эпоху Мария и усовершенствована Цезарем, с разделением на когорты и центурии.

Правила, установленные Августом, оставались почти без изменения в течение столетия. Первым императором, которому принадлежит честь ввести серьезные новшества, был Адриан. Древние авторы считают его великим реформатором армии. В действительности он занимался, прежде всего, приведением военных институтов в соответствие с нуждами своего времени. Для перечисления его реформ, которые затронули всю армию целиком, не хватило бы места в исследовании, посвященном легионам; достаточно указать в двух словах, что его деятельность касалась всего: дисциплины, вооружения, боевого порядка, набора на службу, организации границ. Так, он повысил ответственность военных трибунов, уменьшив чрезмерные полномочия центурионов; он изменил вооружение легионных всадников, сделав его более приспособленным к успешному противостоянию народам, против которых Рим был вынужден тогда воевать (бриттам, сарматам, армянам, скифам), а также в некоторой степени и вооружение пехотинцев; он предписал вернуться к построению фалангой на поле боя и т.д. Легионы стали набираться регулярно и исключительно на месте, из уроженцев провинции, в которой легиону было назначено располагаться [dilectus].

Если писатели хвалят установления Адриана и считают его восстановителем античной дисциплины, то Септимий Север, по их мнению, напротив, нанес ей жестокий удар своими реформами. И в самом деле, этот правитель был автором ряда мер, которые шокировали сторонников прошлого. Но, судя по всему, у него были очень серьезные причины для этого: ему необходимо было сделать военную службу более привлекательной как для солдат, так и для младших командиров. Поэтому он поднял жалованье легионерам, дал им разрешение носить золотое кольцо, что долгое время было привилегией всадников; он облегчил им жизнь в поле, позволив брать туда спутниц, если не официально признанных жен; он предоставил новые привилегии ветеранам; он разрешил унтер-офицерам создавать военные коллегии. В то же самое время, он сделал звание центуриона первой ступенью в карьере всадника; еще более важно, что он превратил префекта лагеря в префекта легиона и дал ему большую власть за счет ограничения полномочий легата. Был сделан первый шаг к упразднению этой высшей военной должности, завершившемуся в правление одного из его преемников, Галлиена.

Другой реформой Септимия Севера, не менее важной для будущего, было создание трех легионов, одному из которых была поручена охрана ворот Рима. Эта мера предвещала отмену преторианской гвардии и использование некоторых легионов для охраны теперь уже не империи, но самого императора.

Таков был в точности характер армии до IV века, когда очередные изменения были сделаны Диоклетианом и Константином. Пограничные гарнизоны перестали состоять главным образом из легионеров, их все в больших масштабах начали комплектовать из варварского населения. Легионы, которые были расположены там в прежние времена, не были отозваны, однако значительная их часть была откомандирована и переведена внутрь страны для охраны государя. Так, легион XI Claudia по-прежнему стоял в Мезии, но один откомандированный от него отряд находился на Востоке, другой на Западе; VII Gemina не покинул Испанию, но два или три отряда были размещены внутри страны , чтобы находиться в непосредственном распоряжении императора. Обобщая, можно сказать, что один отряд предназначался для Востока, под именем juniores ("младших"), другой для Запада, под именем seniores ("старших"). Эти подразделения легиона, которые также назывались легионами, получили титул palatinae ("дворцовых") или comitatenses ("сопровождающих", "свитских"), то есть предназначенных для охраны императора или его сопровождения. Новшеством было и то, что внутренние легионы имели более высокий статус, чем пограничные, прозванные pseudo-comitatenses. На время крупных походов внутренние легионы могли воссоединяться с пограничными, но по завершении военной кампании они возвращались в места постоянной дислокации в центральных провинциях.

В составе легиона Константина больше не было кавалерии; при Диоклетиане он все еще состоял из двух родов войск. Он состоял из римских граждан, как и в прошлом, но неизвестны детали его организации: эпиграфические памятники чрезвычайно редки и данные современных авторов, таких, как Вегеций, весьма сомнительны, так как по большей части относятся к предшествующим временам.

В эту эпоху штатная численность различных легионов значительно уменьшилась, что вполне понятно, поскольку они представляли собой всего лишь подразделения одного и того же легиона. Легион в целом все еще насчитывал 6000 человек, но каждый из частных легионов, на которые он был расчленен, насчитывал не более чем 1000 пехотинцев.

Эта организация имела важные последствия и с точки зрения командования: единое руководство было теперь невозможно, должности легата легиона и заменившего его префекта легиона исчезли; высшим командиром каждого из обломков раздробленного легиона стал трибун.

"Роспись частей" – последний документ, который нам говорит о легионах; о них больше не упоминается во время войн Юстиниана.

Штатный состав легиона. Штатная численность легиона не всегда оставалась той же самой, меняясь в соответствии с эпохой. В правление Сервия Туллия обычное число легионеров было 4200; именно столько называют Полибий и Тит Ливий во многих случаях, что также выражается и округленной цифрой 4000. К ним следует прибавить 300 всадников, предписанных уставом.

С тех пор штатная численность легиона не прекращала увеличиваться, хотя довольно трудно извлечь из древних авторов вполне точные сведения, так как в большинстве случаев неизвестно, были ли штаты легионов, о которых они говорят, полными, или испытали сокращения. К 216 г. до н.э. число легионеров было доведено до 5000 или даже 5200, и эта цифра оставалась нормой в течение некоторого времени. Тем не менее, когда чувствовалась необходимость, не колебались увеличивать ее вплоть до 6000, но только в совершенно исключительных случаях.

Обычно число всадников было 300 на легион, какой бы ни была численность пехоты.

В эпоху Полибия штат легиона делился следующим образом:

 

пехота

гастаты……………..

1200

человек

принципы………….

1200

триарии…………….

1200

велиты……………..

1200

конница

……………...............

300

 

 

______

 

всего

 

4500

человек

 

Марий – первый, кто довел количество легионеров до 6200 человек; позже, как правило, их было 6000. Это был нормальный штат легионов Цезаря, хотя у него и у писателей, сообщающих о его войнах, находят очень разные сведения по этому вопросу. Но все трудности исчезают, если рассматривать эти разные цифры как число воинов, реально находившихся в строю, а не значащееся только на бумаге. Это тот штат, который писатели указывают в общей манере для императорской армии: "Легион насчитывает шесть тысяч воинов", – говорит Исидор, "Λεγεών παρα Ρωμαίοις εξακισχίλιοι στρατιωται." , – читаем у Свиды. Однако эти столь ясные утверждения противоречат другим свидетельствам. Светоний говорит: "Legio dicitur virorum electio fortium vel certus militum numerus id est VDC" ("Легионом называют тщательно отобранных крепких мужей – воинов, точное количество которых 595"). С другой стороны Гигин, чьи сочинения, основанные на работах современников, описывают состояние армии в начале II века, до реформ императора Адриана, указывает для каждой когорты общую численность 480 человек, или 5280 для легиона в целом, при первой когорте вдвое большей, чем другие. Напротив, во времена Септимия Севера Дион насчитывает в каждой когорте 550 солдат, то есть 6050 на весь легион, что возвращает нас к теоретической цифре 6000. Именно ее следует принять как основную, по крайней мере, для эпохи после Адриана и до Диоклетиана.

Я объяснил выше, по М.Моммзену, как цифра в 6000, в принципе оставаясь штатом легиона, была раздроблена на шесть частей, и каким образом численность легиона IV века оказалась не выше 1000 человек.

Этот штат состоял из пехотинцев и всадников, во всяком случае, в эпоху, когда легион включал конницу. В статье equites можно увидеть, какой была численность всадников в различные периоды военной истории Рима. Напомню только, что при Империи она поднялась до 120 в I веке и, может быть, до 300 начиная с Адриана. Вегеций дает еще более значительную цифру 730 в целом на легион.

Подразделения легиона. В начале легион был разделен на центурии, центурия была подразделением призывного контингента [centuria]. Позднее, вследствие реформы, приписываемой Камиллу, тактической единицей стала манипула, названная так по отличавшему ее значку, который, как утверждают, первоначально представлял собой пучок сена, привязанный к верхушке шеста. Из некоторых текстов следует, что этим термином сначала обозначали отряд из 100 человек: центурия и манипула были тогда одним и тем же, по крайней мере, теоретически. Затем, когда слова потеряли свое этимологическое значение (первоначальный смысл), манипула была, по военным причинам, разделена на две центурии, каждая под командованием своего центуриона. Из них правый (prior, "передний") командовал всей манипулой и, следовательно, имел в своем подчинении, как помощника, левого центуриона (posterior, "задний"). Именно это состояние нам описывает Полибий.

Поскольку численность легиона менялась, а число манипул оставалось неизменным, тридцать на легион, их численность, естественно, менялась тоже, в соответствии с общим числом легионеров. На легион в 4200 человек имелось:

 

Hastati

10 манипул по 120 человек = 20 центурий по 60 человек

Principes

10 манипул по 120 человек = 20 центурий по 60 человек

Triarii

10 манипул по 60 человек = 20 центурий по 30 человек

 

Велиты не имели своих собственных подразделений: "они были распределены в равном числе между всеми манипулами", как сообщает нам Полибий, из расчета 20 на центурию.

По мнению Марквардта, люди в манипуле были построены в восемь рядов в глубину, кроме триариев, которые располагались в пять рядов. [Описание боевого порядка смотрите в статье acies] Как по фронту, так и в глубину солдаты стояли в трех римских футах друг от друга (0,887 м), но это расстояние менялось, если хотели увеличить подвижность (ordines laxare, "раздвинуть строй").

В другой статье мы указали, что 300 легионных всадников были распределены, в свою очередь, между десятью турмами по 30 человек каждая [equites].

Возможно, уже в эту эпоху можно было встретить признаки другого разделения. Из некоторых текстов древних авторов можно заключить, что иногда подразделения легиона объединялись под названием "когорта", например, одна манипула гастатов, одна манипула принципов и одна манипула триариев. Во всяком случае, несомненно, из этого произошло разделение легионеров на десять когорт, которое приписывают Марию. Так как легион насчитывал около 6000 человек, в когорте было 600, по крайней мере, в принципе, и эта цифра оставалась официальным штатом и в последующем; на самом деле, она менялась в соответствии с реальной численностью легионеров [cohors].

Естественно, боевой порядок легиона, вследствие этих изменений, полностью поменялся [acies].

Таким образом, при новом положении вещей, которое характеризует военное дело в начале I века до н.э., легион был разделен на 10 когорт, каждая из этих когорт – на 3 манипулы, и каждая манипула – на 2 центурии, то есть 6 центурий на когорту или 60 на легион.

Ничего не изменилось при Цезаре. Цинций, его современник, говорит об этом, и различные пассажи его произведений доказывают это. Из них ясно видно, в частности, что манипула до его времени оставалась тактической единицей, а центурия – административной единицей.

Та же самая организация сохранялась в течение всей Империи, о чем свидетельствуют многочисленные тексты древних авторов и большое количество надписей. Чтобы убедиться в этом, достаточно обратиться к дошедшим до наших дней военным спискам. Солдаты в них делятся не по манипулам, но по центуриям и когортам, каждая из которых включает как principales, так и рядовых воинов. Зато у центурии нет никакого собственного значка; signa продолжают быть атрибутами манипул.

С давних пор количество солдат первой когорты было удвоено; это могло быть еще нововведением Цезаря, некоторые приписывают его Августу. Во всяком случае, легион начала II века, лагерь которого описывает Гигин, уже обладал этой особенностью. О ней упоминает и Вегеций. Кроме того, с определенного момента количество центурий первой когорты было уменьшено с шести до пяти. Их было еще шесть при Тиберии и во времена Гигина, но только пять при Септимии Севере. Это изменение с высокой вероятностью, но без абсолютной уверенности, приписывают императору Адриану. Ничего не изменилось в этом отношении и в легионе, который описывает Вегеций: этот автор насчитывает в первой когорте десять центурий, или пять усиленных центурий.

В императорскую эпоху встречается и другое подразделение центурии, о котором мы еще не упоминали, contubernium ("палатка") или отделение из 10 человек, с decanus ("десятником") в качестве начальника. Вегеций говорит нам о нем, но мы не находим никаких подтверждений на официальных памятниках.

Каждая когорта включала определенное количество всадников; доказательства этого мы находим в надписях и, особенно, в списках легионеров, в которых штатный состав легиона поделен на когорты. Это распределение по когортам может восходить к императору Адриану; до него легионная кавалерия была разделена на турмы, как считают некоторые; но этот вопрос очень неясен [equites].

Публикация:
Le Dictionnaire des Antiquités Grecques et Romaines de Daremberg et Saglio, Tome 3, vol. 2, pp. 1047-1093; XLegio © 2001