ХLegio 2.0 / Армии древности / Войны Средних Веков / Один эпизод из истории Жакерии (9 июня 1358 г.)

Один эпизод из истории Жакерии (9 июня 1358 г.)

И.И. Басов

В источниках [3; 4; 7; 9; 10; 11], повествующих о крестьянском восстании "Жакерия", произошедшем в 1358 году во Франции, нас заинтересовал один интересный эпизод, связанный со штурмом укрепления Мо восставшими горожанами и крестьянами. Источники весьма запутанно сообщают об этом событии, а иногда даже противоречат друг другу, поэтому нам показалось важным разобраться в этом происшествии. К тому же мы предлагаем несколько по иному взглянуть на взаимоотношение восставших с рыцарями.

В мае 1358 года дофин Карл вместе с женой герцогиней Нормандской, дочерью, сестрой Изабеллой Французской – в сопровождении трехсот дам и девиц и знатью вместе с герцогом Орлеанским, опасаясь восставших парижан, удалились из Парижа в укрепление города Мо, известного под именем Рынка в Мо, на реке Марне, в Бри. Это укрепление возвышалось на острове между искусственно прорытым каналом и Марной и соединялось с городом Мо каменным мостом, перекинутым через реку. При солидных стенах и башнях оно, однако, имело слишком мало защитников, чтобы успешно выдержать нападение [8, с.19-20].


Рис. 1

Рис. 1. Массовое убийство жаков в Мо

(BNF, FR 2643), fol. 226v, Jean Froissart, Chroniques, Flandre, Bruges XVe s


Для охраны замка дофин вызвал "…из Провена графа Жуаньи и с ним около 60 человек вооруженных людей, так как ему сообщили, что люди из Парижа намеревались захватить Рынок Мо и укрепить его за собой" [3, с.72]. Спустя некоторое время регент Франции, организовав строительство новых укреплений, отбыл сначала в "…Компьень чтобы собрать свое рыцарство" [11, с.76] а затем "…в город Санс…, где он объявил большой сбор вооруженных людей" [3, с.73]. Перед уходом он взял клятву с Жана Суля, тогдашнего мэра Мо, и других что они не нанесут ущерба ни ему, ни его чести.

Дальше источники весьма запутанно сообщают о том, кто же остался охранять укрепление Мо, и сколько их было человек. Судя по всему, в Рынке остались "… рыцари Бэг де Вилен и Луи де Шамбли, которые сложили в отменно укрепленном Рынке множество имущества, именно – свои ценности и пожитки крестьян, которых по многим местам они убили" [11, с.76] вместе с 50 – 60 рыцарями и оруженосцами. Уже после отъезда дофина в Мо прибыла подмога, в лице графа де Фуа и сеньора де Буша (в некоторых источниках сеньор де Hangest [3, с.73]). Вот что об этом сообщает Фруассар. "В то время когда неистовствовали эти злодеи, возвращались из Пруссии граф де Фуа и сеньор де Буш, его двоюродный брат. Дорогою, подъезжая к границам Франции, услыхали они о той напасти и о тех ужасах, которые обрушились на дворянство. И возымели к нему оба сеньора великую жалость. Доехавши через несколько дней до Шалона в Шампани… Оба доблестных рыцаря условились, что пойдут к этим дамам и окажут им посильную помощь, хотя сеньор (де Буш) и был англичанином1. Но было тогда перемирие между Англией и Францией, и он мог свободно ездить повсюду, а также жаждал высказать свое благородство в сообществе с двоюродным братом графом де Фуа. Могли они выставить со своею свитою около 40 копий, не более, ибо возвращались, как я вам уже сказал, из паломничества. Так и торопились они ехать, пока не достигли Мо в Бри и предстали перед герцогинею Нормандской и другими дамами, которые очень обрадовались их приезду… [9, с.68]".

Но в отсутствии дофина горожане Мо изменили своей клятве, и "возникла ссора между засевшими в том укреплении дворянами и нáбольшими (majores)2 города Мо, которые действовали вместе с другими горожанами" [4, с.52]. Организатором экспедиции в Мо, стал Этьен Марсель, который, во-первых, хотел разрушить одну из важных крепостей, сильно мешавшую подвозу в Париж припасов по реке Марне, а во-вторых, он, очевидно, намеревался захватить укрывшуюся здесь семью дофина, чтобы иметь ее заложниками при дальнейших переговорах с королевским правительством [8, с.19-20].

В субботу 9 июня 1358 года множество людей, вышедших из города Парижа, в числе 300 или около, под начальством Пьера Жиля, парижского бакалейщика, и 500 человек собравшихся в Сили и в Мульсьене, под начальством Жана Вайана, заведующего королевским монетным делом, к которым присоединились окрестные крестьяне, отправились в Мо [3, с.73] (по другому источнику пришедших было 1400 человек [11, с.76] а по Фруассару и вовсе 9000 [9, с.68]). "Жители Мо отворили ворота названного города людям Парижа и Силли, расставили по улицам накрытые скатертями столы, а на них хлеб, вино, мясо; и пили и ели кто желал, и освежались" [3, с.73]. Как известно чрезмерное пьянство до добра не доводит, выпитое вино и прибывшее подкрепление уничтожило последние следы верности и страха у горожан Мо.


Рис. 2

Рис. 2. Массовое убийство жаков в Мо


Анализ источников показывает, что сражение в городе происходило в несколько этапов:

1. Нападение восставших на укрепление.

"И вот горожане напали на дворян, засевших в укреплении вместе с герцогинею…" [4, с.77], "… пошли по мосту на приступ Рынка" [11, с.76].

2. Единоборства перед замковыми воротами.

"Но граф де Фуа и сеньор де Буш с их свитой, бывшие в полном вооружении ("…числом до 25 вооруженных людей или около…" [3, с.73]), выстроились на рынке, выступили за ворота и распорядились затворить их за ними. А затем ударили на этих мужиков – черных, низкорослых и плохо вооруженных…" [9, с.68]. "И у решетки (barrière) и за решеткой пришлось биться с ними грудь с грудью (main à main)" [7, с.82]. "И по очереди сражались с ними на мосту перед замковыми воротами. Однако дворяне, более искушенные в военном деле, одолели горожан с помощью мечей и победили их" [4, с.78]. "Когда злодеи увидали этих рыцарей и оруженосцев, столь хорошо вооруженных (движущихся на них) со знаменами графа де Фуа и герцога Орлеанского и значком сеньора (де Буш), с мечами и шпагами в руках, в полной готовности защищать и охранять этот Рынок, неистовство их поостыло; наоборот, первые ряды стали отступать, а дворяне преследовали их, действуя своими мечами и шпагами, и избивали. И все, которые были впереди, всякий раз, как чувствовали удар или страх получить его, пятились назад и теснили друг друга" [9, с.68].

3. Вылазка основных сил защитников.

"Тогда выступили из укрепления все вооруженные люди. Поспешивши на место битвы, они (со своей стороны тоже) устремились на этих злодеев. И стали избивать их и в одиночку и целыми массами и истреблять, как овец, и гнали их всех в полном смятении и расстройстве и истребляли их до тех пор, пока сами совсем не выбились из сил, и массами сбрасывали их в реку Марну" [9, с.68]. "Убит был тут стрелою в глаз один рыцарь из Рынка, монсеньор Луи де Шамбли" [3, с.73-74], "…о котором герцогиня, супруга регента, и вся ее свита много скорбели" [11, с.76], а так же "многие из дворян с нашей стороны были убиты" [7, с.82].

4. Уход Парижан.

Отрезвленные неудачей жители Парижа и Силли скорее всего тут же покинули Мо (хотя о времени и факте ухода пришлых горожан источники расходятся во мнении).

5. Разгром дворянами города.

"Потом были получены сведения, что, многие горожане вооружаются против них и замышляют измену. Тогда рыцари вышли из укрепления и разгромили, сожгли и разграбили часть города, за исключением большой церкви и домов каноников… И захватили люди Рынка Жана Суля…, а так же многих других мужчин и женщин и подвергли их тюремному заключению. А потом мэра казнили, как этого и требовала справедливость" [3, с.74].

6. Разорение округи города Мо.

"А совершивши это, рассыпались, как бешенные, по окрестностям, убивая мужчин, которых встречали, и предавая пламени поселения" [4, с.78].


Рис. 3

Рис. 3. Убийство Этьена Марселя


Этот эпизод известен давно, и в советской историографии рассматривался как пример справедливой борьбы крестьян и горожан против феодального строя [8], и на первый взгляд ничем примечательным не отличался, рассказывая лишь об одном из этапов этой борьбы. Но если внимательно вчитаться в источники, и прежде всего в "Хронику" Жана де Венетт, возникают некоторые вопросы: кто такие "набольшие города Мо"? Почему "сражались по очереди"? Почему "сражались на мосту перед замковыми воротами"? Объяснить этот эпизод, невозможно не учитывая менталитет "третьего сословия", и их отношение к французскому рыцарству, а так же особенностей рыцарского военного искусства.

Несмотря на то, что французское рыцарство, по мнению некоторых ученых, в это время находилось в глубоком кризисе [5] (подобное утверждение по нашему мнению является спорным), и постоянно критиковалось как собственными представителями [12], так и выходцами из городской среды [13], тем не менее, оно продолжало оставаться в умах простых людей прекрасным идеалом. Этому идеалу приписывался ряд особых черт характера, норм поведения, наконец, особая ментальность. Этот идеал воспевался в художественных произведениях, к нему стремились. И стремились к этому идеалу не только сами рыцари, но и горожане и даже крестьяне. Именно этим стремлением подражать дворянам из крепости Мо и можно объяснить рассматриваемый нами эпизод.

Наиболее полно рыцарский идеал выражался во время поединков-турниров [2, с.21-22]. Но знаменитые средневековые турниры ассоциируются в первую очередь с рыцарством, однако эта аристократическая забава, не была чужда и городским жителям. В XIII-XIV веках турниры, где богатые горожане сражались конными и в доспехах, по своему великолепию уже не только не уступали, но порою и превосходили рыцарские. Нередко в них принимали участие и окрестные рыцари, а то и специально приглашаемые знатные особы. Они не считали это зазорным, поскольку далеко не каждый владетельный сеньор мог позволить себе устроить турнир, а рыцарь – принять в нем участие. Соперничая в могуществе с принцами, городские власти порой брали на себя все расходы по размещению и содержанию гостей, строительству и украшению ристалища с трибунами, оплату музыкантов и герольдов [6, с.91].

Участвуя в подобных забавах, французские рыцари и средневековые войны рассматривали всего лишь как большие турниры [1, с.19-21]. И горожане стремились не уступать им и в этом. По всей видимости "набольшие города Мо" – это зажиточные горожане, имевшие возможность приобрести дорогое рыцарское вооружение, и уже участвовавшие в городских турнирах. О том, что в штурме принимали участие зажиточные горожане, полностью вооруженные и обладавшие некоторым боевым опытом говорят, например, многочисленные "разрешительные грамоты" [7, с.81].

В ходе восстания крестьяне и горожане захватили и уничтожили множество замков и укреплений, воспользовавшись численным превосходством и использовав фактор неожиданности. Так что определенный опыт в осадном искусстве у них имелся, а защитников Мо было слишком мало, даже несмотря на его хорошую защищенность. В свете вышесказанного вызывает удивление тактика выбранная восставшими, вместо того чтобы организованными, сплоченными силами попытаться взять штурмом укрепление Мо, они собрались возле замковых ворот, и стали по очереди вызывать рыцарей на индивидуальные поединки, по всем правилам рыцарского кодекса чести, в духе знаменитых "па д'армов" (вооруженная защита проходов) [14; 15]. Вызывает недоумение и поведение дворян – имевших достаточно припасов для длительной осады, и могущих рассчитывать на прибытие подмоги, но, тем не менее, решившихся сделать вылазку и принять участие в этих поединках. Рыцарей можно обвинять в чем угодно, но то что они были профессиональными воинами, умевшими и любившими сражаться, не вызывает сомнения [2]. Двадцать пять рыцарей и оруженосцев, скорее всего, проведя серию поединков, уничтожили по одному этих "выскочек", а затем, атаковав всеми силами (не более ста вооруженных людей) уже довольно легко расправились с лишившимися руководства горожанами и крестьянами. В ходе сражения, вследствие досадной случайности, погиб только один рыцарь и возможно несколько оруженосцев. Со стороны восставших погибло несколько тысяч, Фруассар даже утверждает что около семи тысяч, хотя эти цифры конечно же завышены. Не следует осуждать рыцарей и за учиненный после этого разгром и грабеж. Это вполне соответствовало тогдашним представлениям о рыцарской этике, имущество врагов, и тем более клятвопреступников, было законной добычей рыцаря [16].

На первый взгляд может показаться, что этот эпизод был случаен, или является следствием неточной интерпретации нами случившегося. Однако подобные прецеденты можно найти и в других случаях, хотя бы в ходе той же самой "Жакерии". Перед последней битвой восставших крестьян с объединенным войском французских, английских и бургундских рыцарей, первые, находясь в боевой готовности "держались с внушительным видом, в порядке, трубили в трубы…, громко кричали "Монжуа" (старый боевой клич французского рыцарства – Авт.) и имели множество знамен с изображением цветка лилии…" [10, с.71]. Это все равно что если бы в ходе Великой отечественной войны немецкие солдаты атаковали наши укрепления с кличем "Ура"! Войско крестьян непременно хотело сразиться с рыцарями по рыцарским же правилам, хотя Гильом Каль и просил их отступить к Парижу чтобы иметь поддержку горожан. Но они не учли лишь того, что руководствуясь "рыцарским кодексом чести", Карл Злой не считал себя обязанным относится благородно к своим незнатным противникам посмевшим поднять этот бунт.


Библиография


1. Басов И.И. "Воюющие": "рыцарское" поведение в бою в древности и средневековье (сравнительная характеристика). Проблемы всеобщей истории: Международный сборник научных и научно-методических трудов. Вып.6. Армавир, 2000.

2. Басов И.И. Западноевропейское рыцарство XII-XV вв. в Евразийском историко-культурном контексте: этика противоборства (опыт сравнительно-исторического исследования). Автор. Дис… к.и.н. 07.00.03. Средние века. Ставрополь, 2005.

3. Большие французские хроники // Французская деревня XII-XIV вв. и Жакерия / Пер. ввод. статья и прим. Н.П. Грацианского. М.-Л., 1935.

4. Венетт Жан де. Хроника // Французская деревня XII-XIV вв. и Жакерия / Пер. ввод. статья и прим. Н.П. Грацианского. М.-Л., 1935.

5. Каплан А.Б. Столетняя война: кризис рыцарства и усиление агрессивности в обществе // Бюллетень всероссийской Ассоциации медиевистов и историков раннего нового времени М., 1997. №8.

6. Новоселов В. Школа куртуазности // Мир истории. 2002. №1/2.

7. Разрешительные грамоты // Французская деревня XII-XIV вв. и Жакерия / Пер. ввод. статья и прим. Н.П. Грацианского. М.-Л., 1935.

8. Французская деревня XII-XIV вв. и Жакерия / Пер. ввод. статья и прим. Н.П. Грацианского. М.-Л., 1935.

9. Фруассар Ж. Хроники // Французская деревня XII-XIV вв. и Жакерия / Пер. ввод. статья и прим. Н.П. Грацианского. М.-Л., 1935.

10. Хроника первых четырех Валуа // Французская деревня XII-XIV вв. и Жакерия / Пер. ввод. статья и прим. Н.П. Грацианского. М.-Л., 1935.

11. Хронограф французских королей // Французская деревня XII-XIV вв. и Жакерия / Пер. ввод. статья и прим. Н.П. Грацианского. М.-Л., 1935.

12. Charny G. de. Le livre messire G. de Charny / Ed. A. Piagel // Romania. 1897. №26.

13. Deschamps Eustache. Œuvres completes / Ed. De Queux de Saint Hilaire et G. Raynaud (Soc. des anciens texts français), 1878-1903.

14. Galas M. The Deeds of Jacques de Lalaing Feats of Arms of a 15th Century Knight

15. Price B.R. What is the Pas d'Armes?

16. Strickland M., War and Chivalry. The Conduct and Perception of War In England and Normandy, 1066-1217. Cambridge, 1996.




1. Не англичанином, а гасконцем – капталем, участником битвы при Пуатье и одним из основателей Ордена Подвязки – Авт.

2. Точнее было бы перевести как "старшины" – Авт.

Публикация:
XLegio © 2011