ХLegio 2.0 / Армии древности / Войны Средних Веков / Военные турниры XIV века

Военные турниры XIV века

И.И. Басов

В ходе Столетней войны появилась особая форма рыцарских турниров, когда заключалось перемирие или накал военных действий ослабевал, с обеих сторон поодиночке и группами устремлялись навстречу друг другу рыцари. В "Хрониках" Ж. Фруассара и других источниках подобные мероприятия назывались "формальными подвигами оружия".


***


Такие "подвиги оружия" могли напоминать настоящие сражения, или могли быть более дружественными конфликтами. Мы будем говорить о более дружественных, но необходимо подчеркнуть, что разница между дружественным и серьезным сражениями один на один, была не четкой. Если поединок планировался быть дружественным, были формальные элементы, которые заранее оговаривали некоторые вопросы. Время и место назначались заранее. Обычным было присутствие знатного человека, который мог остановить борьбу, сказав, просто, "Вы сделали достаточно" другими словами, достаточно чтобы поддержать вашу честь. Также, были пределы тому, как долго будет продолжаться борьба. Наконец, если соперничание происходило верхом, можно было выбрать затупленные копья, вместо острых [13]. С другой стороны, было два элемента, которые сближали эти поединки с реальной войной. Большинство используемого оружия было боевым и, весьма часто, столкнувшиеся друг с другом противники-рыцари был фактически врагами в реальной жизни. Жан Фруассар уделял особенное внимание таким конфликтам. Все формальные подвиги оружия, о которых он писал, были предприняты во время перемирия – не мира, перемирия между рыцарями, сражавшимися на стороне англичан и рыцарями, которые поддерживали французского короля.

Существовали так же и другие отличия. Во-первых, нет ни одного свидетельства, что, как и в прежние времена, лошади, броня или снаряжение могли стать добычей. Тогда как документы, относящиеся к началу XIV столетия, считали для сражающихся рыцарей само собой разумеющимся, бороться за лошадей друг-друга [13]. Нет никакого намека в сообщениях Фруассара, что так все еще поступали в конце XIV века. Во-вторых, военные турниры, не напоминали и спортивные состязания с систематическим подсчетом очков, подобно большинству схваток XV – XVI веков. В грандиозных схватках устроенных королями в Лондоне и Париже, призы давались лучшему сопернику на каждой стороне; но в других случаях нет никакого приза вообще [9, р. 398-405; 12, р. 47-50].

Какие же цели преследовали участники этих "военных турниров"? Во-первых, любой индивидуум, который выезжал между враждующими армиями, чтобы бросить вызов, или кто договорился с бывшим противником, чтобы встретиться для "формального подвига", утверждал свою принадлежать к высокому рыцарскому ордену, быть одним из храбрых, защитником общества. Он подтверждал это требование своим собственным телом. В формальном деле, риск мог быть более ограничен, чем в других случаях, но полностью он не исключался. Во-вторых, когда вооруженная знать и их ближайшее окружение собирались вместе, чтобы участвовать в этом опасном спорте, они тем самым заявляли о коллективной власти, и демонстрировали некую солидарность против остальной части мира. Конец четырнадцатого столетия был временем, когда знать должна была защитить свои привилегии против непокорных крестьян и горожан.


Увеличить

Турнир в Сен-Энглевере

Жан Фруассар. «Хроники». Брюгге, Фландрия, 1470-1472 гг. British Library, London, ms Harley 4379, fol. 43


Типичным примером такой схватки стала Combat des Trente (Битва Тридцати), произошедшая 27 марта 1351 года у Плоермеля в Бретани. В этом поединке встретились тридцать французских рыцарей под командованием маршала Франции Жана де Боманура и тридцать английских, немецких и бретонских рыцарей под командованием капитана Джона Бемборо [2, р. 488-494]. Соглашение о поединке Джон Бемборо, по Фруассару, заключает такими словами: "и содеем сие таким образом, что в последующие времена говорить об этом будут и в залах, и во дворцах, на рыночных площадях и в прочих местах по всему свету" [5, р. 112]. Дрались пешими, без каких-либо ограничений оружия. Схватка началась днем, а к вечеру шесть французов и девять англичан были мертвы; многие участники поединка, оказавшегося победным для французов, умерли от полученных ран [10]. Фруассар назвал этот бой просто великолепным, заканчивает он, однако же, замечанием: "Одни в этом узрели доблесть, другие – лишь дерзости и оскорбления" [5, р. 115].

Тем не менее, этот "военный турнир" наделал столько шума, что появилось немало желающих отличиться подобным образом. Через два года сразились двадцать французских и двадцать гасконских рыцарей (воевавших на стороне англичан), почти все были ранены, а многие и убиты [6, р. 76]. В 1382 году возле города Ренна англичане и французы состязались в смертельном бою пятнадцать на пятнадцать [1, с. 89].

Одним из самых известных событий Столетней войны стал турнир в Сен-Энглевере – между Кале и Булонем, который должен был пройти с 20 мая по 10 июня 1389 года. Трое французских рыцарей: Жан Ле Менгр (будущий маршал Бусико), Режинальд де Руайе и сеньор де Сен Пи – с разрешения Карла VI бросили вызов всему английскому рыцарству, а так же рыцарям других стран: Голландии, Лотарингии, Богемии, Дании, Польши и др. Многие сомневались в исходе этого мероприятия, т.к. трое рыцарей были весьма молоды и не отличались особыми физическими параметрами. Трое храбрецов взяли на себя обязательство в течение двадцати дней защищать поле против любого рыцаря, оруженосца или другого благородного человека, который пожелает сразиться с ними боевым или куртуазным оружием. Герольды с письмами-вызовами были послано в Англию, и поскольку дело было во время перемирия, многие пожелали явиться к месту турнира, кто в качестве участников, а кто – зрителей. Около сотни английских рыцарей и оруженосцев явились в Сен-Энглевер в надежде испытать силы и обрести славу победителей. Приняли вызов и четырнадцать рыцарей из других стран.

Возле павильона французов стояло дерево боярышника с двумя щитами: войны и мира. Бои продлились всего 4 дня, с 21 по 24 мая. В поединки успели вступить тридцать девять соперников. Было сломано немало копий; многие были выбиты из седел или остались без шлемов. Мужество и боевое умение французов столь обескуражили англичан, что ни одно копье больше не коснулось щитов вызова, которые висели даже дольше заявленного срока, до середины июня. Когда время турнира было закончено, французы отнеслись к своим противникам с таким великодушием, что они не только возвратили им оружие и лошадей, на которые они имели право как победители, но и при прощании высказывали им любезности, снабдили их охранительными грамотами и очень богатыми подарками. Страна встретила победителей как героев, их оружие было торжественно внесено и оставлено на хранение в соборе города Булони, самих же триумфаторов ожидала королевская награда – 6 тысяч франков золотом [3, р. 672-682; 15, р. 434-446; 4, р. 97-100; 11, р. 17].

Как мы видим, верховная власть в лице королей или других крупных сановников одобряла, поддерживала и даже спонсировала подобные мероприятия, но не всегда. Так английский рыцарь Томас Клиффорд, послал однажды Бусико вызов на поединок. При этом, мессир Бусико, боясь, что он мог бы быть остановлен королем или другими лордами Франции, если они узнают об этом вызове, или что судья, которого он мог бы выбрать, откажется от этого дела, он пошел, чтобы совершить упомянутый "подвиг оружия" в Кале к Уильяму Бешампу, тогдашнему капитану Кале и дяде того самого мессира Томаса (хотя по рыцарским законам и традициям необходимо было, что бы сделавший вызов шел в место указанное принявшим вызов, где должен находиться выбранный им судья). Когда они были в поле и, приступили к рыцарскому поединку, они оба безупречно и очень отважно выполнили это. И в конце схватки, мессир Бусико сбросил мессира Томаса на землю ударом копья, вместе с лошадью. Затем Бусико спешился, и они подняли свои мечи. И продолжив дальше "подвиг оружия", они продолжили действовать пешими, а именно, сражались с мечами, кинжалами и топорами, мессир Бусико, все выполнил без ошибки и сделал настолько хорошо, что все сказали, что он был очень отважным рыцарем и таким образом достиг большой чести [11, р. 14].

В другой раз Бусико во время одного из своих странствий договорился с английскими рыцарями о поединке двадцать на двадцать. Поручителем со стороны французов выступил герцог Бурбонский, который дал свое согласие быть судьей этого военного турнира, но поручитель англичан граф Фуа в последний момент отказался обеспечить поле боя для них, сорвав тем самым сражение [11, р. 15].


Турнир в Кале (1389)

Жан Фруассар. «Хроники». Брюгге, Фландрия, 1470-1475 гг. Париж, Bibliothèque nationale de France, Département des Manuscrits, Division occidentale, Français 2646, fol. 21


Известен и другой случай, когда в 1385 г. английский дворянин Пьер де Куртене, приближенный короля, прибыл во Францию, желая сразиться против лорда Ги де ла Тремуйя, требуя от него чтобы он принял вызов. Но королевский совет (в лице герцога Бургундского и герцога Беррийского) ответил, что этого нельзя допустить, так как в этом нет никакого благородства, и нет ни какой причины для поединка. Но лорд Тремуй ответил, что он будет бороться с ним, и на это есть множество причин, главная из которых та, что он был французом, а Куртене был англичанином. И был назначен день и место боя на поле C.Мартина. Были некоторые астрологи в Париже, которые прибыли, чтобы сказать лорду Тремуйю, что он будет биться отважно. И что в выбранный день, погода будет очень хорошей, и что он победит своего противника. В выбранный день, они появились прежде, чем прибыли король и некоторые лорды, и погода была очень дождливой. И когда они все были готовы идти, чтобы подготовиться и начать поединок, король заставил их остановиться и запретил им бороться вообще.

Англичанин оставил Париж, и король дал ему компенсацию, и дал ему красивые подарки. А англичанин пошел к графу Сент-Полю, который женился на сестре короля Англии, и хвастался, что в окружении короля он не нашел ни одного француза кто, смел бороться с ним. Присутствующий там дворянин, лорд Клари, ответил ему, говоря что, если он пожелает, он будет бороться с ним на следующий день, или в любое время, когда ему понравится. Хотя он и был небольшого роста, но у него было храброе сердца. И англичанин был удовлетворен этим, и день был установлен, и на следующий день, и француз, и англичанин появился на ристалище, и они боролись отважно. И, наконец, англичанин был ранен, и упал на землю, и был побежден, а лорд Клари был очень доволен результатом.

Об этом деле узнал герцог Бургундский, и он был очень рассержен, сказав, что лорд Клари заслужил смерть, и он должен получить его отрезанную голову, потому что без разрешения короля он взял оружие и боролся с этим англичанином. И он сказал, что таким людям не место среди нормальных людей, которые имеют только одну причину: француз должен бороться с англичанином как смертный враг, где только может его найти. Однако, лорд Клари, опасаясь гнева и недоброжелательности герцога Бургундского, долго скрывался в разных местах, и держался вне поля зрения. И, наконец, король простил ему нарушение, что он не послушался его, и боролся без его разрешения [8, р. 368; 3, 392].


Поединок в Бетансосе между Рено де Руа и Джоном Холландом (1387)

Жан Фруассар. «Хроники». Брюгге, Фландрия, 1470-1475 гг. Париж, Bibliothèque nationale de France, Département des Manuscrits, Division occidentale, Français 2645, fol. 187


Интересен тот факт, что английский рыцарь Пьер де Куртене встречался и с Бусико, и так же поплатился за свое хвастовство. Однажды Бусико пожелал испытать силу своего оружия на границе земли Пикардии. Случилось так, что там был английский рыцарь, мессир Пьер де Куртене, который путешествовал по Франции и хвастался, что он пересек все королевство Францию, но не нашел ни одного рыцаря, который смел соперничать с ним с боевым оружием, так что он дал обет продолжать свои поиски. Когда мессир Бусико услышал об этом хвастовстве, он с большим призрением отнесся к этому. И затем он сообщил ему через герольда, что он не намерен выслушивать такие слова о рыцарях Франции. Если Куртене желает сообщить ему относительно всех типов боя, которые нравятся ему, Бусико выполнит их для него очень охотно. Этот Куртене, который считался хорошим поединщиком, не хотел участвовать ни в каких других типах схваток, кроме соперничества в нескольких ударах с боевым копьем, так, чтобы дело было очень быстро устроено. Так что эти два рыцаря встретились, чтобы сразиться; все их удары были закончены, но они были на пользу больше Бусико, так что он сильно поднял свой престиж и был достоин большой чести и похвалы [11, р. 14].

Может сложиться ложное впечатление, что подобные поединки были безопасной игрой, но это впечатление обманчиво, они были тяжелы, опасны и даже смертельны. Об это говорят многочисленные свидетельства, например, случай произошедший с 17-им графом Пембруком, во время поединка с Джоном Десом он был смертельно ранен в живот [7, р. 130]. А во время поединка в г. Париже в 1438 г. в присутствии короля Карла V между двумя оруженосцами Пьерем де Мэйзом (французом) и Джоном Эштли (англичанином), несмотря на то, что встреча была дружеской, один из участников – француз, погиб, копье противника попала ему в щель забрала [14].

Таким образом "формальные подвиги оружия" были особой разновидностью турниров XIV века, и занимали как бы промежуточное звено между настоящими сражениями и обычными турнирами.


Список литературы:


1. Новоселов В. Школа куртуазности // Мир истории. 2002. №1/2.

2. Androw of Wyntoun. The Orygynale Cronykil of Scotland / ed. David Laing, 3 vols. Edinburgh, 1872. V.2. P.488-494

3. Chronique du Religieux de Saint-Denys / ed. M.L. Bellaguet, v.1. P.: Crapelet, 1839. Lib.XI, cap.IV. P.672-682

4. Chronographia Regum Francorum / ed. H. Moranville. P., 1897. P.97-100

5. Froissart J. Chroniques. T.IV, Р.112

6. Henry Knighton. Chronicon / Rerum Britannicarum Medii Aevi Scriptores (Rolls Series), v.92. P.76

7. Historia Vitae et Regni Ricardi Secundi / ed. George B. Stow, Jr. Philadelphia, 1977. P.130

8. Jean Juvénal des Ursins. Histoire de Charles VI, Roy de France // Nouvelle Collection des Mémoires pour servir a l'histoire de France, depuis le XIIIe siècle jusqu'a la fin du XVIIIe / ed. Michaud and Poujoulat. Lyon and Paris, 1851, v.2. P.368

9. Jousting at Queen Isabella's entry into Paris - 1389 / Froissart J. Chroniques. V.2. P.398-405

10. Le Combat de trente Bretons contre trente Anglois, publié d’apres le manuscript de la Bibliothèque du Roi / ed. G.A. Crapelet. P., 1827

11. Le Livre des fais du bon Messire Jehan le Maingre, dit Bouciquaut / translated from the edition of Denis Lalande. Geneva, 1985. Book 1, P.17

12. London Joust, 1390 / Androw of Wyntoun. The Orygynale Chronykil of Scotland. V.3. P.47-50

13. Muhlberger S. What Was At Stake in Formal Deeds of Arms of the 14th Century?

14. Pierre de Masse's challenge 1438

15. The Tournament at St. Inglevert - 1390 / Froissart J. Chroniques. v.2, P.434-446

Публикация:
II Сиротенковские чтения: сборник материалов международной научной конференции. Армавир: РИО АГПА, 2011, стр. 58-65