ХLegio 2.0 / Библиотека источников / Стратегемы / Книга шестая

Книга шестая


Полиен (Перевод: Димитрий Паппадопуло)

Polyaenus. Strategemata (Πoλύαινoς. Στρατηγήματα)

Предисловие автора.


Вам Августейшие Императоры, Антонин и Вер! посвящаю и шестую книгу Стратегем, при изъявлении желания передать потомству и Ваши военные доблести, ознаменованные победами во всех сражениях. Чем выше степень Вашего могущества и важнее успехи Вашего оружия, в сравнении с древними военачальниками; тем более Вы превосходите всех их опытностью и искусством, посредством коих, пользуясь притом благоразумными советами отца своего, Вы совершили в разное время войны против Варваров, покорили Маврусиян, подчинили своей власти Бретанцев, одолели Гетов. Продолжайте с помощью Божией предпринятую Вами против Персов и Парфян войну и покажите свое знание, как в распоряжениях к оной, так и в самом действии против врагов. Я постараюсь в свое время изложить подробно и те подвиги, которые Вам предстоят; ныне же, сверх описанных уже стратегем, займусь еще другими, истинно достопамятными событиями, случившимися в древности.


Глава I.

Иасон.


1. Иасон, решась сделать внезапное нападение на один Фессалийский город, велел воинам явиться на смотр, и для получения жалованья, в полном вооружении. Когда воины по этому приказанию явились во всем порядке, тогда прибежали вестники, прежде того нарочно Иасоном посланные, и объявили, будто бы неприятель напал на отечественные пределы с той стороны, где лежит город, которым желал овладеть Иасон. Воины, совершенно готовые к бою, просили вести их немедленно против врагов; тогда Иасон, подступив со всеми силами к городу и вторгнувшись в него, овладел им совсем неожиданно; так что никто ни из победителей, ни из по­бежденных, предварительно не знал о таком намерении его.

2. Когда наемное войско настоятельно требовало у Иасона Фессалийского жалованье, а сей последний не имел на то денег; тогда он прибежал к своей матери с таким видом, как будто бы уходит от преследовавших его воинов, между тем как двое или трое из них нарочно гнались за ним и ворвались в дом. Это обстоятельство вынудило Иасонову мать, имевшую большие суммы денег, выдать за сына жалованье.

3. Иасон, по благополучном окончании войны сказал своей матери, будто бы Диоскуры явно ему споспешествуют, и что потому он дал обет, по одержании победы, сделать в честь богов пиршество, пригласив на него: предводителей войска, начальников отрядов и всех имеющих какое либо воинское достоинство. Мать, поверив словам сына, отправила к нему весь столовый прибор, какой только имела, как то: стаканы, чаши, прочую посуду золотую и серебряную и самые столы. Иасон, получив столь значительное количество вещей, роздал жалованье наемным воинам,

4. Иасон, по взятии одного богатого города, получив большую добычу, просил мать свою при­слать к нему опытных и сведущих в разнообразных и пышных одеяниях служанок, для того, чтобы они выбрали для ней самые лучшие из приобретенных им вещей. Не желая отказаться от такого предложения, она прислала всех своих прислужниц для выбора украшений. Иасон, задержав их, отпустил не иначе, как по получении от матери требуемого за них выкупа.

5. Иасон, пришед с одним из своих братьев к матери, в то время как она была в прядильне, где рабыни ее приготовляли шерстяные изделия, велел выслать их вон, под тем предлогом, будто бы он желает посоветоваться с матерью о важных государственных делах. Оруженосцам же предварительно было приказано отвести этих рабынь в назначенное место и содержать под присмотром. После продолжительного разговора с матерью, Иасон, выходя, просил ее с веселым видом прислать ему выкуп за служанок.

6. Иасон имел брата Мариона, весьма богатого, но скупого и ничего ему не уделявшего. На пиршество по случаю наречения имени новорожденному своему сыну, Марион, созвав Фессалийских вельмож, пригласил и брата своего для занятия первого между гостями места. Когда Марион за­ботился о приготовлении угощения, в то время брат его, как будто для звериной ловли, подошел к Пагасам — местопребыванию Мариона, отнял у жителей двадцать талантов серебра и, поспешно возвратясь на пиршество, предоставил брату полное распоряжение в добыче и такое же право в назначении имени младенцу. Марион, известясь о происшедшем в его доме грабеже, нарек новорожденное дитя Парфаоном.

7. Иасон, в надежде овладеть одним городом, привел туда брата своего Полидора, обещав поручить ему продажу приобретенной добычи. Во время нахождения их в бане, Иасон просил брата сколь можно сильнее тереть его тело. Между тем как брат усердно выполнял эту просьбу, Иасон велел ему снять с руки перстень, под предлогом, будто бы он причиняет ему боль во время трения. Полидор, сняв перстень, отдал его для хранения бывшему с ними человеку, которому наперед было приказано бежать к жене Полидора, показать ей перстень и требовать от ней для мужа десять талантов золота. Жена, видя собственность мужа, немедленно отдала требуемое количество золота. Как скоро посланный с перстнем Полидора возвратился, Иасон перестал тереться.


Глава II.

Александр Ферейский.


1. При осаде Леосфеном Панорма, Александр, не решаясь вступить в морское сражение против всего Аттического флота, отправил одного человека на ладье, в ночное время, к находившимся в городе воинам, с приказанием: в том случае, когда некоторые из неприятельских кораблей оставят свой пост, поднять, сверх прежде поднятого пламенника, другой для пребывающих в Магнезии, с тем, чтобы сии последние подали тогда от себя подобный знак жителям Пагас. И действительно, когда Леосфен отпустил от себя три корабля, один к Самосу, другой к Фасу, а третий к Геллеспонту, осажденные дали пламенником знак; тогда Александр, внезапно подступив, напал на Афинян и одержал победу.

2. После морского сражения в Пепарифе, Александр, вознамерясь обмануть Афинян, которые по одержании победы не наблюдали осторожности, велел бывшим на кораблях воинам, как можно скорее подплыть в Пирей к Дигме и захватить со столов деньги. При исполнении этого приказания, Афиняне, считая прибывшие корабли союзными, не обратили на них внимания. Тогда пришель­цы, вышед на берег, затрубили тревогу и с обнаженными мечами бросились к казнохранилищам. Афиняне стремительно побежали в город для уведомления военачальников о взятии Пирея. Между тем их неприятели, похитив деньги, удалились.


Глава III.

Афинокл.


Осажденный Афинокл, приготовив против стенобитных неприятельских орудий свинцовые брусья, выдвинул их чрез стенные зубцы. Это заставило неприятеля придумать орудия другого устройства, ударом коих в оконечности брусьев можно было бы сбивать сии последние со стены, не подвергаясь при их падении никакой опасности. Подведя к крепости вновь устроенные машины, неприятель начал пробивать ими стены. Осажденные, растопив в медных сосудах олово, стали лить его сверху на осадные орудия и растоплять их. Тогда неприятель тушил бросаемый со стен растопленный свинец и другие горючие вещества уксусом, который весьма способен к погашению пламени; а также губками, смоченными водою и привешиваемыми к стенобитному орудию; сверх того, в предохранение машин от растопленного свинца, он прикрывал их землею и грязью, с прибавкой шерсти.


Глава IV.

Филопимен.


1. Филопимен полагал, что хороший полководец не должен находиться всегда впереди войска. Следуя этому правилу, он объезжал верхом то передние, то средние, то самые задние ряды, и, осматривая их, старался исправлять замеченные ошибки.

2. Филопимен, преследуемый в близком расстоянии Лакедемонянами, велел всадникам, при переправе чрез реку Эвроту, коей берега были покрыты густым лесом, разнуздать лошадей и напоить их речной водою. Лакедемоняне, видя необыкновенную смелость воинов, разнуздавших и поивших лошадей, и полагая, что в лесу скрываются значительные силы Филопименовых союзников, не решились перейти чрез реку и возвратились назад.

3. Филопимен научил Ахеян употреблять вместо щита и копья аспиду и длинную пику, прикрываться шлемами, нагрудниками и наголенниками, выходить на сражение твердым и ровным шагом, не выбегая и не выскакивая, удаляться роскоши и великолепия в одежде и пище, и довольствоваться одними только необходимо нужными для военных людей потребностями. Воины, руководившиеся такими наставлениями Филопимена, оказали превосходные успехи во многих сражениях.


Глава V.

Арат.


Арат употребил следующую стратегему при взятии Коринфской крепости, снабженной караулом от Антигона, поручившего над ним начальство Персею Философу и Архелаю Полководцу. В Ко­ринфе жили четыре брата, родом Сирийцы, из которых один, по имени Диокл, был в числе защитников Коринфского замка; а трое других, похитив царское золото, ушли в Сикион к ростовщику Эсию, с коим также и Арат имел сношение по торговым оборотам. У этого ростовщика они обменяли золотые вещи. Один из них, по имени Эргин, нередко посещавший Эсия и участвовавший в приятельских его беседах, объявил однажды во время разговора о крепости Коринфской, что в одном отлогом месте стена была не очень высока и что там удобно можно было взойти на нее. Ростовщик уведомил о том Арата, который, нетерпеливо желая познакомиться с Эргином, обещал заплатить ему семь талантов, если только он поможет взять Корипфскии замок. Эргин, согласясь на это, подговорил и братьев своих. Таким образом все было приготовлено к осаде. Арат, поставив часть войска во всем вооружении и приказав ей быть готовою к нападению, взял с собою четыреста самых отборных воинов, подошел ночью к крепости и, приставив лестницы к стенам, в том месте, где они были наиболее низки, взошел на верх. Как скоро жители замка узнали об осаде, тотчас начался самый жестокий ночной бой при перемежавшемся сиянии луны, которая то разливала свет свой на сражавшихся, то скрывалась в облаках. С наступлением темноты, сражение делалось еще ужаснее; наконец Аратовы сподвижники одержали победу и, при восходе солнца отворив ворота крепости, впустили в нее остальное его войско. Пойманному Архелаю Арат дал свободу, а Феофраста, не хотевшего оставить замка, умертвил. Философ же Персей, по взятии его, убежал в Кенхрей и оттуда отправился к Антигону.


Глава VI.

Пирр.


1. Пирр, быв побежден Римлянами и потеряв слонов, отправил к Антигону посольство с предложением заключить с ним союз; но получив отказ, велел послам своим распускать везде ложную весть, будто бы Антигон обещался прийти к нему на помощь с большими силами. Поверив этому слуху, Тарентинцы и прочие союзники Пирра из Сицилийцев и Италийцев, наме­ревавшихся от него отстать, удержались от того, в ожидании пособия от Антигона.

2. Пирр, вступив с воинством в Пелопонез, обошелся столь ласково с Спартанскими послами, встретившимися с ним подле Аркадии, что обещал им даже отправить в Спарту сыновей своих для изучения Ликурговых законов. Как скоро послы известили об этом граждан, Пирр подступил немедленно с войском к их городу. На упрек Спартанцев, что он делает совсем противное сказанному им, он отвечал насмешливо: «Вы сами также не имеете обыкновения объявлять заблаговременно о предпринимаемых вами войнах; а потому не оскорбляйтесь, если и я против Лакедемонян употребил Лакедемонскую хитрость».

3. Пирр имел обыкновение, пред начатием войны, склонять неприятельских воинов на свою сторону возбуждением в них страха, любостяжания, удовольствия, сожаления, чувства справедливости, законного права, пользы и другими подобными средствами.


Глава VII.

Аполлодор.


1. Аполлодор Кассандрийский, позванный в судилище за то, что домогался верховной власти, явился для избежания казни в черном одеянии с женою и дочерями, бывшими в таком же платье. Это зрелище невольно возбуждало сострадание. С покорностью соглашаясь на всякое наказание, какое бы ни было определяемо ему судьями, он так их растрогал, что они освободили его от суда. Прощенный Аполлодор, спустя несколько времени, сделался Тираном и прежде всего предал жесточайшим мучениям судей, освободивших его от казни, приписывая избавление собственному своему искусству, а не их человеколюбию.

2. Аполлодор, Правитель Кассандрийской республики, столь искусно умел скрывать свои виды в словах и поступках, что казался самым ревностным противником Тирании. Так например: он написал определение об отправлении Тирана Лахара из земли Кассандрийцев в заточение за то, что он, заключив союз и вошед в дружество с Царем Антиохом, готовился предать ему республику; — отвергнул предложение Феодота; который советовал ему окружить себя телохранителя­ми; — учредил празднество в честь Эвридики, даровавшей свободу Кассандрийцам, назвав его Эвридикиным; — воинам, перемещавшимся из крепости, подарил город и владения в Паллине, с тем, чтобы во время постоянного там пребывания они явили собою пример ревностных защитников свободы; — наконец на пиршествах более прочих порицал Тиранию, говоря, что она есть самое тяжкое и несносное бремя. Обманывая таким образом народ и заставив считать себя величайшим поборником народных прав, он подговорил рабов и ремесленников и, схватив юношу Каллимела, заколол его и отдал для сварения повару Леонтомену. Повар, приготовив к ужину внутренности юноши, подал их заговорщикам. Между тем как они ели их и пели кровь, почерневшую от смешения с вином, Аполлодор показал им труп, утверждая верность заговора участием в съедении внутренностей человека. Таким образом, при их содействии, он сделался кровожаднейшим и свирепейшим Тираном из всех, какие когда либо были у Греков или Варваров.


Глава VIII.

Египт.


Египт, отправленный Мавзолом в Милет для вспомоществования предателям города, по прибытии туда узнал о злом против него умысле, а потому и спешил заблаговременно возвратиться на корабль. Между тем злоумышленники, скрывшись близ моря, выжидали его возвращения; тогда он, выслав с корабль одного служителя, сказал ему: «Отыщи кормчего и приведи сюда Египта, ибо время уже пуститься в путь». Засевшие Милетяне, услышав это, отошли от корабля н начали искать по городу Египта, который, по приходе кормчего, перерубив канат, отплыл благополучно.


Глава IX.

Левкон.


1. Левкон, терпя недостаток в деньгах объявил всенародно, что он намеревается чеканить новую монету, и потому приказал всем принесть к нему свои деньги для перечеканки, без которой они не могут иметь ценности. По поступлении к нему всех бывших в обороте монет, он переплавил их, назначив каждой вдвое большую цену. И так выгадав для себя половину из собранного количества денег, он никого из Граждан не ввел в убыток.

2. Левкон, узнав о том, что многие из Граждан составили против него заговор, созвал к себе всех торговцев и у каждого требовал заимообразно денег, обещая возвратить им их по получении платы от сдающихся ему неприятелей. Торговцы отдали ему взаймы имевшиеся у них деньги. После того, собрав заимодавцев своих во дворец и объявив о злоумышлении против него Граждан, он просил их быть его телохранителями, предваряя, что они тогда только получат обратно свои деньги, когда спасут его. Таким образом торговцы, для обеспечения своей собственности, принуждены были взяться за оружие; одни из них старались охранять особу Левкона, а другие — стеречь Царские чертоги. Левкои, при помощи этих людей и окружавших его самых верных наперстников, переловив, участников заговора, умертвил их и, обезопасив верховную власть, отдал занятые им деньги.

3. В войну с Ираклеотянами, Левкои, заметив, что некоторые из начальников галер покушаются на измену, намереваясь перебежать к неприятелю, схватил их и сказал, что до него дошли худые об них вести, коим впрочем он не верит. За всем тем, чтоб их не считали причиною несчастия в случае потери сражения, он велел им сложить с себя знаки своего достоинства и на их места назначил других, поручив однакож надзор за отрешенными их друзьям, для удостоверения, что он не лишает их своей благосклонности. По окончании войны, он объявил, что справедливость требует предать суду людей, оказавшихся подозрительными, дабы они не полагали, что лишены доверия без всякого повода. Когда же они пришли в судилище с своими приближенными, он, окружив их вооруженною силою, велел всех умертвить.

4. Когда Ираклеотяне, прибыв с большим флотом, готовились выйти на берег, Левкон, заметив, что сподвижники его уклоняются от боя и не хотят ударить на неприятеля для воспрепятствования его высадке, поставил в первой линии тяжеловооруженных воинов, а в задней — Скифов, и сим последним вслух приказал стрелять по передним, если они слабым действием будут допускать врагов к выходу на берег. Воины, стоявшие впереди, услышав это, вынуждены были мужественно отражать выбиравшееся с кораблей неприятельское войско.


Глава X.

Александр Фрурарх.


Александр, начальник стражи, охранявшей окрестности Эолиды, наняв самых лучших Ионийских бойцов, трубачей Ферсандра и Филоксена, лицедеев Каллинида и Никострата, объявил о зрелище, в коем будут участвовать сии лица. Слава, которою пользовались упоминаемые бойцы, привлекла на это зрелище всех жителей соседственных городов. Когда место, назначенное для игр, наполнилось посетителями, в то время Александр, окружив его своими воинами и Варварамн, захватил всех зрителей с детьми и женами и, взяв потом значительный выкуп, освободил их; а сам, поручив охранение окрестностей Феврону, удалился.


Глава XI.

Аристид Елеатский.


Аристид Елеатский вышел с двенадцатью галерами против осаждавшего Кавлонию Дионисия. Дионисий, узнав о том, выступил к Аристиду на встречу с пятнадцатью кораблями, на коих посажено было войско. Аристид начал мало по малу отступать и с приближением ночи велел поднять факелы, но направлению коих продолжали следовать корабли Дионисия. Потом он, потушив эти факелы, зажег другие, прикрепил их к пробочным деревьям, пустил эти деревья в море и, уклонясь от них в сторону, прибыл к Кавлонии, между тем как Дионисий продолжал с своими кораблями плавание по направлению факелов, светившихся на пробочных деревьях.


Глава XII.

Александр, сын Лизимаха.


Александр, сын Лизимаха и Мириды, желая тайно от спутников пройти в Котилий — Фригийскую крепость, скрыл ночью войско в находившемся подле этой крепости овраге; а сам, рано утром надев на плечи неопрятную и грубую Фригийскую тогу, а на голову шляпу, в сопровождении двух юношей, взявших по связке дров и по мечу за пазуху, прошел в ворота, под видом сельского жителя. По приходе в город, сняв с головы шляпу и объявив о себе, он начал со всеми обходиться ласково, как будто бы прибыл для спасения граждан. Между тем скрывавшиеся за городом воины ворвались в отворенные ворота и овладели Котилием.


Глава XIII.

Амфиктионяне.


Амфиктионяне, осаждавшие Кирру, открыв проведенный в город подземный канал ключевой воды и набрав по совету Эврилоха на острове Антикире множество чемерицы, всыпали ее в канал. Киррейцы, напившись из него воды, почувствовали сильную боль в животе и все занемогли. После того Амфиктионяне, пользуясь болезненным состоянием противников, без всякого труда взяли Кирру.


Глава XIV.

Савнитяне.


Савнитяне заключили с неприятелем мирный договор, в котором единственное условие было то, чтоб им позволено было вынуть по нескольку камней из городской степы, по всей ее окружности. Неприятель согласился на это, считая предлагаемое условие маловажным; но Савнитяне, вынув самые нижние камни, привели стену в такое положение, что она вся обрушилась.


Глава XV.

Кампанцы.


Кампанцы заключили с неприятелями договор, чтоб первые отдали последним половину их оружия; после чего Кампанцы, рассекши каждое оружие на двое, возвратили противникам половинную часть.


Глава XVI.

Кархидоняне.


1. Кархидоняне, оттесненные Дионисием в неудобопроходимые места, отправили к нему посольство с предложением мира, на который он не иначе соглашался, как с условием, чтоб они очистили всю Сицилию и уплатили издержки употребленные им в последнюю войну. Поверенные Кархидонян, не отказываясь от выполнения этого условия, сказали, что как они без корабленачальника не имеют власти дать решительный ответ, то и просят по сему случаю отпустить их к нему. Дионисий дозволил им отправиться, не смотря на то, что Лептин удерживал его от этого. Между тем Кархидоняне, переместив свои силы, хотя и послали к Дионисию глашатаев, но без удовлетворительного отзыва.

2. Опустошавшие Сицилию Кархидоняне, желая ускорить получение из Ливии съестных и других необходимо нужных припасов, сделали двои равных величиною водяных часов, начертали на каждых из них равные круги и поместили в соответствующих кругах тех и других часов одинакие надписи следующего содержания. В одном круге было вписано: нужны линейные корабли; в другом — перевозные суда, в третьем — золото; в четвертом — осадные орудия; в пятом — хлеб; в шестом — животные; в седьмом — оружие, пехотные и конные полки. После того, одни часы они оставили при себе в Сицилии, а другие отправили в Кархидон с извещением, чтобы жители его, по усмотрении в их стане огня, кото­рым будут освещены часы, замечали на каком круге стоит часовая стрелка, и по прочтении надписи в соответствующем круге на своих часах, прислали бы немедленно означаемый ею предмет. Такая выдумка много способствовала Кархидонянам к поспешному доставлению нужных в продолжение войны потребностей.

3. Кархидоняне подъехали к Сицилии с судами и галерами. Дионисий, известясь о том, вышел против них с большим числом кораблей. Кархидоняне, увидев неприятельский флот, поставили суда свои в виде круга на значительном одно от другого расстоянии; в средине же их поместили галеры и, посадив на первые множество матросов, начали защищаться от нападения врагов, а в тоже время выводили и галеры в промежутки судов и быстро наступали ими на Дионисиевы корабли. Таким натиском, некоторые из этих кораблей были потоплены, а другие, по совершенном повреждении на них снастей, сделались вовсе негодными к употреблению.

4. В войну с Иероном, Кархидоняне подошли ночью на кораблях к Мессине и остановились подле города под одним укрепленным местом. В гавани стояло множество галер и нагруженных разными припасами судов; прочие же суда ожидали неприятеля при входе в гавань. Полководец Кархидонян велел начальнику одного из самых легких кораблей обойти на нем гавань и приблизиться к ее входу; в случае же преследования неприятеля, устремиться в открытое море. По сближении отряженного корабля к гавани, неприятель, полагал, что на нем посланы соглядатаи, погнался за ним со всею быстротой. Между тем как противники, преследуя, далеко уклонились в открытое море, Кархидоняне, на прочих судах подошед поспешно к гавани, зажгли порожние галеры, а большее число судов с грузом увели с собою.

5. Кархидоняне, во время пребывания своего в Сицилии, узнав, что Римляне имеют большее против них число кораблей, а потому, желая разделить их силы, присоветовали некоторым из сограждан принять на себя вид переметчиков. Переметчики сии, пришед к Римскому военачальнику Кнею Корнелию, вызвались доставить ему возможность овладеть лежащим на противоположной стороне Сицилии островом Липару. Корнелий, поверив им, отделил половину кораблей и, посадив на них часть войска, направил путь к Липаре. Кархидоняне, узнав о том, напали своим флотом на оставшиеся Римские корабли, а между тем отправили к Корнелию послов, которые, предлагая ему мир, просили его перейти на их судно, под предлогом, что военачальник их страждет тяжкою болезнью; без личного же их совещания не возможно было соблюсти надлежащих условий при заключении мира. Убежденный этим, Римский полководец отправился к Кархидонскому. Ливийцы, задержав его, напали на неприятельские корабли и без затруднения одержали победу.


Глава XVII.

Ампракиотяне.


Римляне, осаждавшие Ампракиотян, замечая немалую убыль в своем войске и ранеными и убитыми, вознамерились прорыть подземный проход, посредством которого удобнее можно было бы овладеть городом. Долго неприятель не замечал их работы. Наконец, когда из земли, выносимой из выкапывавшегося прохода, составились уже большие груды, Ампракиотяне узнали о подкопе и сами с противной стороны прокопали на некоторое расстояние подобный, при оконечности коего вырыв глубокую яму, обложили ее самыми тонкими медными листами, с тою целью, чтобы звук от них открыл приближение Римлян, на которых они решились сделать в то время нападение. Наконец услышав звук, они выступили на встречу к неприятелю и сразились на длинных копьях; но не имея возможности успешно действовать в тесном и мрачном месте, они приготовили большой, равнявшийся широте вырытого прохода глиняный сосуд, и, провертев на дне этого сосуда отверстие, вставили в него железную трубку, наполнили сосуд перьями, положили в него раскаленных угольев и, прикрепив к нему крышку со скважинами, обратили его этою крышкою к стороне неприятеля; потом, приставив сзади к трубке медный мех, начали раздувать разложенный огонь. От тлевшихся перьев вся часть подземного прохода, занимаемая Римлянами, наполнилась густым и смрадным дымом, так что они принуждены были оставить подкоп.


Глава XVIII.

Фокеяне.


1. Фокеяне, засевшие с оружием на вершине Парнасса, в лунную ночь, спустясь вниз, напали на неприятелей, из которых одни по страху к новому для них явлению, а другие по тому, что принимали ополчившихся против них за существа сверхъестественные, уступили победу. При этом случае побито Фессалийцев до четырех тысяч человек.

2. Фокеяне истребили Фессалийскую конницу следующим образом: Вырыв пред городом канал и завалив его пустыми бочками, наложили на них сверху тонкий слой земли. Всадники, низвергшиеся в этот ров, погибли вместе с лошадьми.


Глава XIX.

Платеяне.


1. Платеяне взяли в одном сражении в плен несколько человек Фивейцев. Когда же Фивейцы вторгнулись в страну Платеян; то последние отправили к врагам глашатая с угрозою умертвить содержавшихся в плену, если они не выйдут из пределов их. Угроза была пренебрежена, а потому Платеяне лишили пленных жизни.

2. Платеяне, осажденные Лакедемонянами, подступили ночью к их лагерю. Лакедемоняне, зажегши пред Фивами неприятельские огни, вызывали этим знаком на помощь к себе тамошних граждан. Платеяне на против того выставили из города огни союзные, дабы возбудить в Фивейцах недоумение и заставить их отказаться от вспомоществования. И действительно Фивейцы, приведенные двумя огнями в сомнение, удержались от участия в войне.

3. Лакедемоняне и Фивейцы осаждали Платеян. Двести человек из сих последних, дождавшись темной и ненастной ночи, велели прочим гражданам взойти на крепостную стену в том месте, против которого находились Лакедемоняне; а сами, в противоположной стороне крепости, подставив лестницы, перебрались чрез ограду и пошли не прямо по дороге, которая вела к Афинам, но по направлению к Фивам, надеясь таким образом удобнее избежать преследования неприятеля. Так и случилось. Лакедемоняне погнались за ними чрез Киферон; между тем Платеяне, уклонясь с дороги Фивской, прибыли в Фивы и оттуда благополучно достигнули Афин.


Глава XX.

Керкиреяне.


Когда Афиняне вооружились против Керкирейских беглецов, засевших на горе Истоне, то эти беглецы, положив оружие, отдались во власть Афинского народа, с условием судить их, как клятвопреступников, если кто из них покусится на бегство. Керкиреяне, опасаясь излишнего снисхождения со стороны Афинян к их беглецам, подослали к сим последним тайно поверенных своих, кои советовали им нарушить условие и бе­жать к Аргивянам; в случае же согласия на это предложение обещались доставить им морское судно. Афиняне, узнав о том, выдали сдавшихся беглецов, как нарушителей договора, Керкиреянам, которые, взяв их, умертвили всех от первого до последнего.


Глава XXI.

Эгестейцы.


Эгестейцы, нуждавшиеся в помощи Афинян, обещали им за нее многочисленные и великолепные подарки. По прибытии же Афинских посланников для освидетельствования приготовляемых даров, Эгестейцы, собрав с ближайших городов серебряные и золотые вещи, украсили ими капища богов и дома частных людей. Послы, заметив такие богатства, известили о том Афинян, кои немедленно прислали просимую помощь.


Глава XXII.

Локрийцы Эпизефирейские.


Локрийцы Италийские, при заключении мирного договора с Сицилийцами, положив себе на плечи под платье головки от чеснока и в обувь под ноги несколько земли, клялись не нарушать условий, доколе они будут ходить по своей земле и носить головы на плечах. Сицилийцы, положившиеся на такую клятву, на другой же день все были истреблены Локрийцами, которые не ходили уже более по своей земле и не носили голов на плечах.


Глава XXIII.

Коринфяне.


Коринфяне, при отправлении к Сиракузцам пособия, узнав, что двадцать Аттических кораблей пристали к Навпакту, снарядили против них двадцать пять галер и вывели их в Панорм Ахайи. В продолжение взаимных наблюдений, и именно, в то самое время как Афиняне приготовлялись приблизиться к бывшим против них галерам, Коринфские вооруженные галеры двинулись из Пелопонеза на помощь Сиракузцам.


Глава XXIV.

Лампсакинцы.


Лампсакинцы и Парияне, спорившие о границе смежных своих владений, согласились отправить по первому пению птиц из обоих городов поверенных и назначить рубежом земель своих то место, где посланные встретятся. По утверждении этого договора, Лампсакинцы убедили некоторых промышленников, занимавшихся на том пути рыбною ловлею, приготовить, под предлогом жертвоприношения Посидону, большое количество жареной рыбы с вином, и когда посланные Париян будут проходить мимо, то приветливо пригласить их к прославлению бога и принятию участия в возлиянии. Таким образом рыбаки пригласили проходивших Париян, которые и начали вместе с ними есть и пить, отложив на несколько времени продолжение пути. Напротив того Лампсакинцы, постоянно стремившиеся к цели, достигли даже до Эрмея, отстоящего от Пария только на семьдесят стадий, а от Лампсака на двести. Столько-то Лампсакинцы, назначившие границу в Эрмее, отняли земли у Париян, описанною хитростью.


Глава XXV.

Xалкидоняне.


Халкидоняне и Византийцы, бывшие между собою в войне, заключили перемирие на пять дней и отправили друг к другу по десяти человек для переговоров. Совещание продолжалось три дня. Четвертый же Халкидоняне просили выключить из счета, по необходимым посторонним их занятиям. По изъявлении на то Византийцами согласия, Халкидоняне, посадив в ночное время на корабли войско, устремились на врагов, совсем не ожидавших нападения, потому что еще целых два дня оставалось до истечения срока перемирия.


(Здесь недостает девятнадцати вождей и двадцати пяти стратегем).


Глава XLV.

Силосон.


Силосон, сын Каллитела, почитавшийся Самосцами за блюстителя народных прав, был облечен в сан полководца. Когда Самосцы объявили войну Эолянам и не заботились о совершении торжества в храме Иры, находившемся в дальнем расстоянии от города, тогда Силосон сказал; что он по званию военачальника никоим образом не позволит пренебречь обязанность в отношении к божеству и приказывает им совершить отечественное празднество, к удивлению неприятеля. Самосцы, возвеличив благочестие н мужество военачальника, пошли к храму Иры, приготовили шатры и все нужное для торжества. Между тем Силосон, собрав всю корабельную прислугу, вступил с нею в город и сделался Властелином Самосцев.


Глава XLVI.

Александр Фессалийский.


Пред морским сражением, Александр Фессалийский роздал воинам, поставленным на палубе, большое число метательных копий и велел им, по приближении неприятельского корабля, пускать их в матросов, с тою целью, чтобы отнять у неприятеля, сколь можно более, корабельной прислуги.


Глава XLVII.

Фрасивул, Тиран Милетский.


Фрасивул, Тиран Милетский, был осаждаем в Милете Алиаттом, который намеревался голодом принудить этот город к сдаче и предлагал перемирие на то время, пока выстроен будет посвященный Ассисийской Афине храм. Фрасивул велел гражданам вынести весь имевшийся у них хлеб на площадь и учредить там пиршество. Лазутчик уведомил о том Алиатта, который, вообразив, что Милетяне изобилуют съестными припасами, снял осаду.


Глава XLVIII.

Ментор.


Ментор, захватив в плен Эрмея, разослал по городам, подвластным Эрмею письма за его печатью с повелениями передать правление предъявителям писем. Жители, увидев печать Эрмея, сдали города свои Ментору.


Глава XLIX.

Анаксагор.


Анаксагор, Кодр и Диодор, дети Эхеанакта, убили Игисия, Тирана Ефесского. Филоксен, подвластный Царю Александру, начальник Ионии, требовавший от Ефесцев этих трех убийц, но получивший отказ, привел в город стражу, схватил преступников и, сковав их железными цепями, отправил в замок Сардиянский. Долго они там страдали; наконец освободились, распилив оковы полученною от одного из своих друзей пилою, оделись в служительское платье, вышли ночью из тюрьмы и по веревке, связанной с разодранною одеждою, спустились со стены. Но Диодор, по неосторожности упавший и вывихнувший обе ноги, схвачен был Лидийцами и отправлен к Александру в Вавилон для наказания; а как Александра не было уже в живых, то Пердикка послал его в Ефес для произведения над ним суда по местным законам. Между тем Анаксагор и Кодр нашли себе прибежище в Афинах; услышав же о кончине Александра, возвратились в Ефес и в другой раз освободили брата своего Диодора из темницы.


Глава L.

Пиндар.


Когда Крез Лидийский осаждал Ефес, то в нем обрушилась башня, называемая изменницею, от чего Ефесцы подверглись очевидной опасности быть порабощенными. В этом положении градоправитель Пиндар присоветовал Ефесцам протянуть от крепостных ворот и стен до самых столбов храма Артемиды канаты и посвятить весь город богине. Крез по благоговению своему к божеству, пощадил город, как священное достояние, н заключил с Ефесцами мир, предоставив им свободу.


Глава LI.

Фирон.


Фирон, содержавший тайно отряд Акрагантинских копьеносцев, видя, что у него недостает денег для выдачи ему жалованья, между тем как большие суммы, предназначенные городом для удовлетворения рабочих, строивших великолепный храм Афине, были безотчетно расточаемы, присоветовал всю постройку храма отдать на откуп, с верным поручительством, и определить срок для окончания этой работы. Город, согласясь на столь справедливое по видимому мнение, назначил производить работу откупом, который взял на себя Горг, Фиронов сын. Отец его, получив общественные деньги, не думал нанимать ни плотников, ни каменщиков, ни других ремесленников; но, вопреки распоряжению города, роздал их в награду телохранителям своим, и за доверенность Акрагантинян заплатил присвоением себе над ними власти.


Глава LII.

Сизиф.


Сизиф, желая уличить Автолика в многократном похищении быков его, подковал этих животных свинцовыми подковами, на которых вырезана была следующая надпись: «Автолик украл». Когда же в одну ночь Автолик угнал быков Сизифа, то он показал на другой день следы их жившим в соседстве земледельцам и тем уличил похитителя.


Глава LIII.

Агнон.


Агнон отправил Аттических выходцев для заселения одного места при реке Стримоне, называемого девятипутным. Поводом к тому было следующее предсказание Оракула Афинянам: «Чада Минервы, к чему заселять такое место, чрез которое проложено много путей; трудно без воли богов начинать столь важное дело. Это тогда только дозволит судьба, когда будет взят вами из города Трои прах Риса и перенесен на родную землю, — что сделает вас знаменитыми.» По изречении Оракулом этого пророчества, полководец Агнон отправил в Трою несколько человек, которые, вскрыв ночью гробницу Риса, и вынув оттуда кости его, завернули их в червленую хламиду и вынесли к реке Стримону. Обитавшие тут Варвары остановили их при переправе. Агнон, заключив перемирие на три дня, отклонил от себя наблюдение Варваров и, ночью переправив воинов чрез Стримон, зарыл на берегу прах Риса; с появлением же луны, приступил к обнесению этого места валом. С рассветом работа была прекращена. Таким образом, при повторении ее, все укрепление было кончено в три ночи. Варвары, по истечении трех суток, пришед к Стримону и увидев построенное укрепление, начали обвинять Агнона в нарушении договора. Он отвечал, что в договоре упоминалось только о трех днях, но ни слова не было сказано о трех ночах, в продолжение коих он возвел укрепление. После того Агнон устроил девять дорог и назвал город Амфиполем.


Глава LIV.

Амфирет.


Амфирет Аканфийский, захваченный морскими разбойниками и отвезенный на остров Лимп, содержался в оковах, потому что похитители надеялись получить за него большой выкуп. Не употребляя пищи, он только пил смолу, разведенную в соленой воде, от чего сильно расстроил свое здоровье. Разбойники, считавшие болезнь его опасною, боясь, чтоб он не умер и тем не лишил их ожидаемого выкупа, освободили его от оков, Амфирет, избавясь от уз, в одну ночь убежал и, сев на рыбачью лодку, достиг Аканфа.


Конец шестой книги.

Публикация:
Стратегемы Полиена заимствованные из сочинений разных авторов, писавших о важнейших древних полководцах, героях и знаменитых женщинах. СПб., 1842