ХLegio 2.0 / Библиотека источников / Стратегемы / Книга третья

Книга третья


Полиен (Перевод: Димитрий Паппадопуло)

Polyaenus. Strategemata (Πoλύαινoς. Στρατηγήματα)

Предисловие автора.


Августейшие Императоры, Антонин и Вер! Вам посвящаю и сию третью книгу Стратегем, столь хорошо обдуманных и столь искусно совершенных, что они не только завоевателям, но и миротворцам могут принести пользу; ибо всякому Градоначальнику, так же как и Полководцу, нужно иметь познания и предусмотрительность в управлении, дабы заставить народ благоденствовать. Вы, облеченные самодержавною властью и превознесенные над всеми, всегда соединяете с искусством мудрого правления попечение о благе своих подданных; а потому и во время мира бываете заняты стратегическими соображениями. После того нужно ли говорить о военном времени, когда таковые соображения делаются совершенно необходимыми?


Глава I.

Демосфен.


1. Демосфен, не надеясь овладеть Лакедемонским городом Пилосом, имевшим надежную защиту, поплыл с флотом своим по видимому к Акре. Лакедемоняне, оставя Пилос, лежавший от сей последней не в дальнем расстоянии, устремились вслед за Демосфеном, надеясь настигнуть его прежде, нежели он успеет выйти с войском на берег. Но между тем, как они приближались к Акре, Демосфен возвратился на прежнее место и взял оставленный Лакедемонянами Пилос.

2. Демосфен, предводительствовав Акарнанцами и Амфилохами, расположился лагерем против Пелопонезцев. Заметив, что неприятельское войско, отделенное от него большим валом, несравненно превосходило его числом, и опасаясь, чтобы оно не окружило его лагеря, он скрыл в удобном для засады месте до трехсот тяжело и легковооруженных своих сподвижников, с тою целью, чтобы, в случае приближения Пелопонезцев, они вышли из засады и ударили на неприятеля с тыла. Пелопонезцы действительно не замедлили обложить лагерь Демосфена, растянуть свою фалангу; тогда бывшие в засаде воины, напав на нее неожиданно, выиграли сражение с небольшим трудом.


Глава II.

Пахис.


Пахис при осаде Нотии, просил Иппия, начальствовавшего над находившимся в ней войском, выйти к нему из крепости для переговоров, обещая, по окончании их, отпустить его обратно, и уверяя притом в сохранении его жизни и чести. Но едва Иппий оставил крепость, как Пахис, приставив к нему стражу, взял Нотию приступом; а потом, по условию, отправил Иппия в город живого; в последствии же убил его.


Глава III.

Толмид.


Когда Афиняне предложили Толмиду выбрать из среды представленных ему молодых людей тысячу человек для ополчения, то он, подходя к каждому из них, говорил, что ему желательно 6ыло бы иметь его под своим начальством; но что он силою принуждать к тому никого не намерен. — Эти слова так подействовали на многих, что до трех тысяч человек изъявили желание следовать за Толмидом; после того из остальных, отказавшихся от его предложения, он набрал еще тысячу человек, и таким образом, вместо однотысячного, составил четырех-тысячное ополчение, с которым отправился в поход на пятидесяти судах.


Глава IV.

Формион.


1. Формион, по выходе с отрядом своим на берега Халкидейской области, захватил в ней значительное количество добычи и присоединился потом к Киру. Халкидейцы отправили к нему посольство с просьбою возвратить принадлежащие им вещи. Тогда он тайно выслал в море одно судно, которое чрез несколько времени, возвратясь, привезло ему будто бы из Афин повеление явиться, как можно скорее, в Пирей. Вручив после того послам все имущество, похищенное им у Халкидейцев. он отплыл с своими судами ночью и пристал к одному небольшому острову. Халкидейцы, быв уверены, что Формион отправился в Афины, занялись перевозкою возвращенных им вещей, оставив город и страну свою без всякой обороны. Формион же, между тем, напав врасплох на незащищенные места, овладел в короткое время городом и вывез оттуда все, что только мог забрать.

2. Формион, при вступлении в сражение с неприятелями, имевшими пятьдесят кораблей, в то время как у него было не более тридцати судов, поставил их по пяти в ряд и в таком строе повел их на противников, по заметив. что линии их кораблей от чрезвычайно поспешного движения разорвались и что меньшие корабли далеко оставили за собою большие, он воспользовался этим обстоятельством, устремил первую линию своего флота сперва на передние неприятельские корабли, которые потопил, и тогда напал на прочие. Когда же и другие, находившиеся с ним начальники судов последовали его примеру, то неприятельский флот обратился в бегство. При преследовании, Формион истребил значительную часть его и одержал совершенную победу.

3. Формион, плавая в заливе близ Навпакта, был преследован двумя судами. Находясь в таком затруднительном положении, он усмотрел в открытом море стоявший на якоре нагруженный корабль, к которому тотчас и приблизился. Когда же неприятель начал его настигать, то он быстро обошел вокруг этого корабля, напал на кормовую часть заднего из преследовавших его судов и, потопив его, обратился к другому, которое также истребил без всякого затруднения.


Глава V.

Клисфен.


Клисфен осаждал Кирру. Оракул предсказал Киррийцам. что город их не будет взят до тех пор, пока море не коснется священной земли. Киррийцы не обратили никакого внимания на это предсказание, которое по их мнению не могло никогда исполниться, ибо город их лежал в весьма дальнем расстоянии от моря. Но как Кирра примыкала к священной земле, сопредельной с морем, то Клисфен, выразумев смысл прорицания, посвятил богу и город и страну Киррийскую, которая сделалась потому священною, и следовательно касалась моря. Таким образом, посвятив страну Киррийцев богу, Клнсфен победил их.


Глава VI.

Фриних.


Фриних, Начальник Самоса, быв обвиняем в измене против своих сограждан, поспешил прежде, нежели обстоятельство это сделалось гласным, предуведомить Самосцев обо всем, что неприятели намеревались предпринять. Они, сказал он, нападут со всею морскою силою на ту часть Самоса, которая не обнесена стеною, а потому советую вам, до прихода их, скорее укреплять это место. Самосцы последовали его совету и приступили к достройке стены. Между тем неприятели, предводимые Алкивиадом, прислали к ним письма, обличавшие Фриниха в измене. Но Самосцы были убеждены в противном его поступками, клонившимися к общей пользе, почему и не поверили письмам неприятелей.


Глава VII.

Лахарис.


1. Лахарис, по взятии Афин Димитрием, переодевшись в простое платье раба, зачернив себе лице и взяв старую корзину с несколькими Персидскими золотыми монетами Дария, вышел тайно из города, сел на лошадь и уехал. Тарентинские всадники пустились за ним в погоню с величайшею поспешностью. Тогда Лахарис напал бросать на дорогу по нескольку Дариков. Всадники слезали с лошадей и подбирали золото, но как преследование их было от этого часто прерываемо, то Лахарис успел достигнуть Виотии.

2. Лахарис, по взятии Фив, скрылся в подземную трубу и не прежде как чрез четыре дня вышел из ней в вечернее время, удалился в Дельфы, а оттуда в Лизимахию.

3. Лахарис, по покорении неприятелем Систа, скрывался несколько дней в яме, употребляя столь скудную пищу, что едва мог поддерживать свое существование. К счастью его в это самое время одна женщина погребала покойника. Одевшись в женское платье и закрыв себе лице черным покрывалом, он вмешался в погребальную толпу, вышел за город и в наступившую ночь прошел в Лизимахию.


Глава VIII.

Архин.


Во время заготовления общим иждивением Ар-гийцев оружия для всех грая;дан. Архин в звании главного начальиика атого предприятия, при раздаче нового оружия, отбирал старос, как буд-то для посвящения сго богам. по существовавше-му постановлению. Но отобрав все прежнее ору-жие, Архин сиабдил им ипоземцев. беглецов. чернь и нищих. и посредством их захватил в свои руки верховную власть.


Глава IX.

Ификрат.


1. Ификрат, по выступлении с войском против неприятеля, заметил на лицах некоторых из своих воинов робость, а потому, прошед небольшое расстояние, он объявил, что как ополчение составилось наскоро, то всяк, забывший что-либо, может возвратиться и, изготовясь, как следует, прийти обратно. Когда робкие не замедлили этим воспользоваться, то Ификрат, не теряя времени, сказал остальным воинам: «Мужественные сподвижники! освободясь теперь от малодушных, мы можем одни сразиться с неприятелем, и тем отважнее, что одни также воспользуемся и плодами своего подвига». Воины, еще более этими словами ободренные, вступили в бой и одержали победу.

2. Ификрат, обратив неприятелей в бегство и подвигаясь с войском своим вперед, отдал следующее приказание: «Воины легковооруженные остерегайтесь всеми мерами неприятельской засады; всячески однакож истребляйте бегущих, прежде нежели успеют они переправиться чрез мост или скрыться в теснинах и оврагах; при этом особенно не должно окружать их со всех сторон, дабы отчаяние не заставило их прибегнуть к сопротивлению; опасно также преследовать близ оград; ибо много было примеров, что совсем почти одержавшие победу, по сближении к оградам, терпели сами урон, и вынуждаемы были со стыдом удалиться.»

3. Ификрат, взяв ночью неприятельский город, и заметив, что жители его собирались многочисленными толпами на площади, велел отворять ворота. Этою выдумкою он доставил жителям случай разбежаться, а себе — возможность укрепиться безопаснее в занятом городе.

4. Ификрат, по вторжении своем во Фракию, видя, что воины его, как бы паническим страхом пораженные, бросают оружие и уходят, воскликнул: «Кто донесет мне о бежавшем из строя и оставившем свое оружие, тот оружие сие получит себе в награду.» Таким воззванием он пробудил в воинах бодрость и заставил их безбоязненно держаться на своих местах.

5. Ификрат, желая пройти с войском чрез средину неприятельского стана, послал ночью трубачей к обоим его флангам, приказав им протрубить тревогу. Лишь только раздались трубные звуки, неприятели тотчас бросились в обе противоположные стороны, откуда они слышались. Ификрат же безопасно прошел в то время чрез опустевшую средину лагеря, оставленную его противниками.

6. Ификрат, претерпев поражение, бежал с небольшим числом воинов в частый и густой лес; но будучи окружен там неприятельским войском, велел произвести ночью в одной стороне шум, и между тем, как неприятель обратился в ту сторону, он по другому направлению беспрепятственно вышел из леса.

7. Ификрат не решился вступить в сражение, хотя имел при себе войско в превосходном числе против неприятеля и хотя гадатели, по внутренностям принесенных в жертву животных, предсказывали ему успех. В оправдание же своей нерешительности, Ификрат сказал: «Я не мог вступить в бой по внушению моего разума; ибо многочисленные толпы воинов моих не способны были ни предпринять единодушного нападения, ни испрашивать споспешествования богов, так что, когда я велел им выставить копья вперед, то более слышал стук зубов, нежели звук оружия».

8. Ификрат, во время наступательных против него движений неприятеля, умел в продолжение трех дней скрывать принятое им направление. Для этого он зажигал деревья сухие и сырые, складывал первые вниз, а последние наверх. Воздух, делаясь от того дымным и туманным. заслонял его от взоров противников.

9. Ификрат не вдруг и не всегда полагался на предсказания гадателей; но, то перемещал свое войско с одного пункта на другой, то совсем изменял театр войны, то занимал другого рода местоположения, то опять приступал к жертвоприношениям. Все это он часто делал для того, что не хотел вверять общей участи одному какому-либо соображению.

10. Когда Ификрат приготовлял ополчение против Лакедемонян, то из числа его новобранцев, один желал начальствовать над тысячью воинами, другой хотел быть пятисотником, третий домогался звания сотника, а иной десятника; но он отложил удовлетворение всех этих просьб до удобного случая, который вскоре и представился. Двинувшись с войском против Лакедемонян, Ификрат отдал тайно приказание произвести тревогу, как будто неприятель сделал нападение. При общем величайшем смятении, робкие, быв поражены страхом, обратились в бегство; храбрые же выступили вперед и спешили сразиться. Тогда Ификрат объявил с усмешкою, что он велел произвести ложную тревогу собственно для того, чтоб узнать, кому можно вверить отряды войска. После того, тем, кои при тревоге оставались на своих местах, он поручил начальство над тысячами и сотнями; а прочим выказывавшим свою робость, приказал повиноваться первым.

11. Ификрат, располагаясь лагерем, отрядил несколько человек для избрания другого безопасного места в весьма дальнем расстоянии. Когда окружавшие его с удивлением желали узнать причину такого распоряжения; то он отвечал им: «Это я делаю потому, что подобного поступка никто не мог ожидать,» — давая разуметь, что во время военных действий надобно быть осторожным даже и в таком случае, когда не предполагается в том никакой нужды.

12. Ификрат приготовился к битве на весьма обширном поле, и, как неприятели имели большее против него превосходство в силах, — то он велел вырыть позади своего войска глубокую и длинную канаву, посредством которой отняв у своих воинов всю возможность к побегу, заставил их оставаться на одном месте и отражать нападавших.

13. Ификрат, имея искусных воинов. вступал в бой с неопытными неприятелями не вдруг; но обыкновенно стоял несколько времени на одном месте неподвижно и не прежде нападал на них, как в то время, когда уже ослабевал первый порыв их запальчивости. Когда же надлежало ему сражаться с неприятелем искусным в военном деле, тогда он выставлял вперед менее опытных воинов и начинал бой немедленно, дабы воспользоваться первым движением их храбрости.

14. Ификрат, обратив врагов в бегство, загнал их в столь узкую теснину, что им не оставалось другого средства к спасению, как только проложить себе путь силою. Тогда Ификрат, сказав, что не надобно принуждать неприятеля быть храбрым, дал им время и возможность выйти на открытое место и потом легко всех истребил.

15. Ификрат, для избежания смертной казни, к которой был приговорен, ввел в судилище юношей, вооруженных мечами. Юноши, указав судьям на рукояти своего оружия, привели их в страх, и этою безмолвною угрозою заставили их отменить приговор над Ификратом.

16. Ификрат надевал латы даже и тогда, когда отправлялся к своему тестю для совершения жертвоприношения, говоря, что он приучается к осторожности.

17. Ификрат и в союзных землях окапывал свой лагерь рвом, говоря, что полководцу должно быть предупредительным.

18. Ификрат, в намерении скрыть от располагающихся вблизи неприятелей настоящее местонахождение своего лагеря и тем обеспечить перемещение его, приказывал обрубать деревья, растущие в близком расстоянии, и развешивать на них щиты, шлемы и копья; таким образом, в то время, как он со всеми своими силами скрытно и, не подвергаясь наблюдению, переходил с одного пункта на другой, обманутые неприятели полагали, что он занимает еще прежнее место.

19. Когда у Ификрата было войска более нежели у неприятелей, то, желая заставить их полагать, что у него силы незначительны, он приказывал своим воинам спать двум на одной постилке по очереди и оружие класть одно на другое; напротив того, когда при нем находилось мало войска, то, дабы не обнаружить своей малочисленности, он приказывал каждому воину иметь по две постилки, по изготовлении коих немедленно переходил на другое место; и тогда, как неприятели, осматривая эти постилки, заключили, что противники в большом числе, он внезапно нападал на них.

20. Фивейцы хотели напасть на Афины ночью. Ификрат, узнав об этом намерении, сообщил его Афинянам и велел им по данному знаку собраться на площадь, дабы как можно тише выступить против изменников, нечаянно напасть на Фивы и взять их без боя. Извещенные об этом Фивейцы, удержась от нападения на Афины, решились только защищать свой город.

21. Ификрат, заметив в многочисленном своем войске робость и уныние, и желая возбудить в нем смелость и бодрость, созвал к себе вечером десятников и сотников и приказал им принести к нему все находившееся у них самих и у прочих воинов серебро или другие какие либо дорогие вещи, под тем предлогом, что он намеревается подкупить некоторых из своих противников и потом немедленно сразиться. — Получив требуемое, Ификрат объявил воинам. что дружественный Меркурий (Έρμης φίλιος) есть условленный пароль с изменниками, и спустя некоторое время, повел их в бой, в который они вступили уже с большею смелостью, полагаясь на измену со стороны неприятеля.

22. Ификрат уподоблял состав войска человеческому телу. Фалангу назвал он грудью; легковооруженных воинов — руками; конницу — ногами; полководца же — головою. Когда недоставало какой либо из первых трех частей, то Ификрат называл такое войско хромым или безруким, а наконец и совершенно бесполезным, если не было в нем полководца.

23. Ификрат распустил в Мителене слух, что надобно будет в скором времени заготовить множество щитов для отсылки их к Хиосским рабам. Хиосцы, узнав о том и боясь возмущения подвластных им, послали немедленно к нему денег и заключили с ним мир.

24. Когда Ификрат подступал к Сикиону, то Лакедемонский начальник, не решась дать этому городу вспомоществование из Лакедемонии, велел прибывшим к нему из Сикиона послам сделать засаду, что и было ими исполнено. Между тем Ификрат более и более приближался к городу, и когда миновал уже приготовленную для него засаду, то некоторые молодые люди начали громко кричать ему из укреплений: «Теперь-то ты будешь наказан!» Ификрат, догадавшись, что они полагались на чью либо помощь извне, тотчас дал своему отряду другое направление и, вместе с тем выбрав лучших из воинов, напал внезапно на скрывавшихся в засаде и всех их истребил. При этом случае однакож он сознался в ошибке, что предварительно не осмотрел предстоявшей ему дороги, но присовокупил, что он за то весьма удачно воспользовался мыслию — напасть быстро на бывших в засаде.

25. Ификрат, пред сражением с Варварами, желая внушить своим воинам более смелости, сказал: «Думаю, что Варварам неизвестно, сколь имя Ификрата ужасает его врагов; но я постараюсь теперь познакомить их со мною, а чрез то и других; однакож и вы, храбрые сподвижники, покажите свое усердие, споспешествуя общему делу». Однажды также, когда неприятельские войска приближались к Ифирату, некто из окружавших его сказал: «Неприятель страшен»; Ификрат возразил: «А мы для него еще страшнее».

26. Ификрат просил своих воинов, чтоб они, одержав под его предводительством столь много славных побед, подарили ему еще одну в наступающем сражении, которое должно быть последним. Для того он советовал им. по вступлении в бой, подвигаться беспрестанно вперед. предвидя, что если они не употребят больших усилий, то враги возьмут верх и сами станут теснить его.

27. Ификрат обещал своим воинам выиграть сражение, если только они, при виде условленного знака, дружно сделают один шаг вперед. Потом. когда битва пришла в самое сомнительное положение, он поднял знамя. Воины, единодушно воскликнув, подались вперед и, опрокинув неприятеля, обратили его в бегство.

28. Ификрат предводительствовал при Коринфе Афинянами, приготовлявшимися к сражению с Фивейцами. Афиняне нетерпеливо хотели вступить в бой, но Ификрат, видев, что неприятель в превосходнейшем числе и притом не начинает сам битвы, хотя и не давно одержал победу под Левктрами, не исполнил однакоже желания своих воинов, а только сказал им: «Я довел вас до такой степени храбрости, что вы можете хвалиться преимуществом своим пред Виотийцами; но вести вас вперед предоставляю тому из вождей, кого вы признаете опытнейшим.» Такою твердостью Ификрат удержал Афинян от бесполезного нападения на искуснейшего неприятеля, благоразумно укротив порыв горевших желанием сразиться.

29. Ификрат, призванный на суд по случаю сделанного на него доноса в измене, избежал казни следующим образом. Аристофан и Харис обвиняли его в том, что он, имев возможность истребить при Эмвате неприятеля, не дал морского сражения. Ификрат, видя, что все клонилось к его осуждению, умолк и обнажил до половины меч свой пред судьями. Судьи, опасаясь, чтобы он не окружил присутственного места вооруженными сообщниками, единодушно его оправдали. После того Ификрат одержал победу над тем самым неприятелем; и когда некто порицал его в употреблении насилия против судей, то он возразил: «Я был бы слишком прост, если бы, защищая Афинян, не защищал самого себя.»

30. Когда Афиняне терпели величайший недостаток в деньгах, то Ификрат присоветовал им сломать или продать строения, выдавшиеся на городские улицы. Владельцы этих строений, узнав о таком предложении, внесли большие суммы денег за то только, чтобы не ломали и не портили их домов.

31. Ификрат, после сражения, давал каждому воину из приобретенной добычи часть соразмерную его трудам. Дары, подносимые от городов, разделял он также на всех, только не на каждого порознь, а по когортам, отрядам и по роду их оружия. Пред сражением, водворив тишину, он объявлял, что всяк, кто окажет особенную храбрость, получит награду. Во время праздников и пиршеств, он сажал наиболее отличавшихся на первые места. Все эти стратегемы употребляемы были им для того, чтоб возбудить в воинах более усердия и готовности к преодолению опасностей.

32. Ификрат изыскивал разные средства для упражнения своих воинов: делал примерные вылазки, засады, измены, непредвиденные диверсии, неожиданные приступы, стараясь иногда наводить на них панический страх; таким образом он приготовлял их к тому, чтобы они безбоязненно встречали все подобные случаи.

33. Ификрат, находясь подле священной горы и усмотрев, что неприятель, расположившийся против него в расстоянии пяти стадий, занял самое возвышенное место близ моря, и что приблизиться к нему можно было не иначе, как пробравшись по одиночке около утеса, выдавшегося к морю, выбрал сильных и крепкого сложения людей, вооружил и приготовил их к предприятию, как следовало, потом, дождавшись глубокой ночи, решился с ними обойти неприятеля с моря. При исполнении этого, он принужден был с отрядом глубокие места переплывать; достигнув же берега, он отрезал караульных и всех их умертвил. Наконец не теряя времени, провел свое войско по высмотренной, узкой и утесистой дороге, и, совершив такой обход еще до рассвета, напал на врагов врасплох. часть их истребил, а других захватил в плен.

34. Ификрат, сообразив, что зимние непогоды и морозы представляют ему благоприятное время для нападения на неприятелей, решился двинуться с своими воинами в поход. Но как легкая одежда и сильный холод выводили их из границ повиновения, — то он, надев на себя худшее, чем у других, платье, стал обходить палатки воинов и просьбами склонять каждого к выступлению против врагов. Воины, видев, что Военачальник их одет в ветхое рубище и даже не имеет на ногах обуви, добровольно подвергаясь опасности для общего блага, следовали за ним ревностно.

35. При недостатке в деньгах для удовлетворения своих воинов определенным жалованьем. Ификрат заводил их в необитаемые и прибрежные места, с тою целью, чтобы они не имели надобности делать значительных расходов, при избытке же в деньгах он проходил с своими отрядами чрез города и богатые селения, где они тотчас растрачивали все свое жалованье и потом за недостатком денег, старались отличиться каким либо достославным подвигом. Впрочем Ификрат никогда не оставлял их в праздности, даже и в мирное время, опасаясь, чтобы праздность не произвела между ними беспорядков: он приказывал им, то вырывать камни, то проводить каналы, то рубить деревья, то переносить и перестраивать лагерь.

36. Ификрат, разграбив Самос, пристал к Делосу; и когда Самосские послы явились к нему туда для выкупа отнятых у них вещей, то он, обещав возвратить их, тайно выслал в море одно судно, которое по приказанию его вскоре прибыло обратно с подложным от имени Афинян предписанием немедленно отправиться ему в Афины. Расставшись дружелюбно с Самосцами, он взял направление к одному необитаемому острову и, остановясь при нем, приказал заниматься день и ночь починкою судов. Самосцы, услышав, что Ификрат уже отплыл и ласково обошелся с их послами, прекратили все меры предосторожности в городе и без опасения расходились по окрестностям. Пользуясь их беспечностью, Ификрат снова подплыл к Самосу и захватил еще добычу, большую прежней. Тоже самое прежде сделал Формион с Халкидонянами.

37. Ификрат старался примирить Лакедемонян с Фивейцами; но видев упорство к тому Аргийцев и Аркадян — союзников Фивейцев. — он велел своим воинам грабить Арголиду. Когда же Аргийцы приносили ему о том жалобу, то он объявил, что всему виною беглецы их. Потом. вышед однажды с тем, чтобы предать этих беглецов смерти, он возвратил вместе с тем и добычу Аргийцам, которые, по получении ее, прибегли к Ификрату, как к благодетелю и другу, и убедили Фивейцев согласиться на мир.

38. Ификрат, ведя вместо Царя войну, отплыл совокупно с Фарнабазом в Египет и, зная, что страна сия не имеет пристани, велел начальникам судов заготовить по сороку мешков. По прибытии же на место, он наполнил эти мешки песком и, обставив ими суда, обеспечил себя от нападений неприятеля.

39. Ификрат выстроился в Епидавре против неприятелей на отлогом берегу моря. Потом, подошед к густому лесу, вскричал: «Выходите из засады!» Враги, опасаясь многочисленности засевших, отступили поспешно, сели на корабли и удалились.

40. Ификрат и Тиран Ясон, желая вступить лично между собою в переговоры близ одной реки в Фессалии, по предварительно взаимном объяснении чрез посланных, сняли с себя оружие и, в таком виде сойдясь у моста, начали совещание. Когда же надлежало утвердить условия жертвоприношением и клятвою, — то Ификрат, взошед на мост и видев, что Ясон начал закалывать подле реки пойманное из стада в отсутствии пастуха животное, спустился вниз и, выхватив у него из рук нож, хотя и удержался от убийства, но принудил Ясона согласиться на выгодные для себя предложения.

41. Во время военных действий Ификрата во Фракии, случилось, что неприятели расположились не в дальнем от него расстоянии. С наступлением ночи, он зажег лес, находившийся между неприятельским и его лагерями; потом, оставив на месте своего стана часть обоза с множеством животных, отступил в лесистую местность, пользуясь ночною темнотою, увеличенною еще дымом, произошедшим от зажженного леса. На рассвете Фракийцы, приблизясь к лагерю Ификрата и не нашед в нем ни одного человека, начали расхищать скот и обоз. Тогда Ификрат, напав с устроенным войском на рассеянных врагов, одержал победу и отбил все захваченное ими.

42. Ификрат, намереваясь занять ночью одно место, разослал трубачей в разные стороны и велел им трубить тревогу. Между тем как неприятели начали разбегаться на звуки труб, он, опрокинув небольшое число оставшихся, легко овладел желаемым местом.

43. В бытность Ификрата в Коринфе, подступили к городу Лакедемоняне. Избегал битвы, в которой успех был для него сомнителен, он не решился дать сражение немедленно, но, узнав, что в окрестностях города находятся безопасные места, успел наперед тайным образом занять их. Когда же, по предварительному его приказанию, и городские жители начали к нему стекаться, — то Лакедемоняне, опасаясь многочисленности врагов. занимавших выгодное местоположение, отошли назад без боя.

44. Ификрат, ополчившись против Абиденцев и пришед в Хероннез, приступил к укреплению одного занятого им места, как будто бы опасаясь Аксибия Лакедемонянина. Абиденцы, видя, что он ограждается стеною, перестали его страшиться и начали смело оставлять город и ходить по окрестностям. Ификрат, пользуясь господствовавшим беспорядком, провел ночью часть своего войска в область Абиденцев и, опустошив поля их, успел захватить множество людей и денег.

45. Ификрат, во время пребывания своего в Коринфе, узнав. что противная партия намерена ночью впустить в город наемников Лакедемонских, собрал своих воинов и, оставив часть из них внутри города для караула, выступил с прочими за ворота. Потом. построив их в порядок, устремился поспешно к тем воротам на противоположной стороне, которые были отворены для принятия наемников. Дождавшись же их прихода, он начал их преследовать и вместе с ними вторгнулся в город. Как все это происходило в темную ночь, то воины Ификратовы истребили большое число неприятелей; с наступлением же дня взяли в плен и остальных, убежавших в храмы.

46. Ификрат, пришед во Фракию, расположился лагерем с восьмью тысячами воинов; но услышав, что Фракийцы намерены сделать на него ночное нападение, собрал вечером воинов и отошел с ними на три стадии к валу, за которым можно было ему скрыться. Фракийцы, сделав набег, начали в беспорядке расхищать опустевший лагерь и начали надсмехаться над Греками, как над беглецами. Тогда Ификрат, ударив на них нечаянно, многих из них умертвил. а большую часть захватил в плен.

47. Ификрат, предпринимая двухдневный поход по безводной дороге, приказал воинам своим поужинать и наполнить сосуды водою; потом по захождении солнца отправился в путь на всю ночь. С наступлением же дня остановился, позволил воинам подкрепить несколько свои силы пищею, напиться и отдохнуть; а вечером, поужинав, пустился в дальнейший путь на всю же ночь. При прохладе ночного времени, воины его совершили поход, вместо двух дней, только в две ночи, и таким образом дневной запас воды оказался для них достаточным.

48. Ификрат, захватив у неприятеля близ Эпидавра большую добычу и возвращаясь к кораблям своим, был преследуем областным начальником.  — жителем Лакодемонии. Когда он остановился на холме, Ификрат, оставив тяжелые войска впереди обоза с приобретенною добычею, а легкие разместив небольшими отрядами около неприятеля, двинулся сам с остальною частью против него. Когда же Лакедемоняне приготовились к защите против устремившегося на них отряда, легкие Ификратовы войска зашли противникам в тыл и почти совершенно истребили их.

49. Ификрат, проходя с войсками сквозь теснины близ Флиунта, усмотрел, что неприятель тревожит задний его отряд. Тогда он приказал одному отряду выйти из теснин и броситься на врагов спереди со всею быстротою; а сам в ту же минуту с отборными и свежими силами ударил на задние неприятельские войска, привел их в замешательство и нанес сильное поражение.

50. Ификрат, вторгнувшись во Фракию, расположился лагерем в долине, где между горами оставался один только узкий выход на мост. Мост сей был во власти Фракийцев, которые заняли его, в намерении сделать на Ификрата нападение. При этом обстоятельстве, Ификрат велел ночью разложить в лагере большие огни; а сам, пользуясь лесистым местоположением, отошел с войском к подошве горы, расположась таким образом ближе против прежнего к мосту. Фракийцы, пройдя мост, бросились к разведенным огням, в надежде найти там неприятеля; а Ификрат в то самое время быстро двинулся с войском из леса на мост и, перешед чрез него, безопасно удалился.

51. Ификрат, начальствуя значительными сухопутными и морскими силами, имел обыкновение, при раздаче воинам жалованья помесячно удерживать из него четвертую часть, под видом залога, в отвращение побегов. От этого воины его были и многочисленны и не терпели нужды, ибо всегда имели в запасе четвертую часть своего жалованья.

52. Ификрат, расположив свой лагерь вблизи неприятельского, приказал ночью воинам взять одежду рабов, а рабам переодеться в доспехи воинские. По исполнении этого, те, кои были в одеянии воинов, отошли далеко от лагеря, показывая, что они пользуются правом свободы и бездействием; а другие, бывшие в одежде рабов, находились, как бы по обязанности слуг, около оружия. В подражание им и неприятельские воины начали выходить из лагеря и предавались праздности, оставляя нужные работы на попечение рабов. Тогда Ификрат дал знак к нападению. Сподвижники его, схватив немедленно свое оружие, бросились на неприятельский лагерь, обратили рабов в бегство и, захватив оружие, часть из них умертвили, а других увели с собою.

53. Ификрат, заметив, что неприятели, стоявшие против него лагерем, обедали всегда в определенный час, приказал своим воинам употребить обеденную пищу до утренней зари; потом, начав бой, продолжал его почти до самого вечера. По прекращении же с обеих сторон битвы, неприятель немедленно расположился ужинать; тогда Ификрат с воинами, заблаговременно пообедавшими, снова напал на ужинавших и нанес им значительное поражение.

54. Ификрат, идя походом около Флиунта, решился, по удобству местоположения, растянуть свою фалангу. Но видев, что неприятель сильно тревожит задний ее отряд и расхищает добычу, велел фаланге идти тише; сам же с передним и боковыми отрядами поворотил назад, соединился с задним, ударил на неприятеля, утомленного уже преследованием и рассыпавшегося для грабежа, многих из его воинов положил на месте, а еще большее число взял в плен.

55. Ификрат, во время пребывания своего в Церцире, узнал от лазутчиков, что к этому месту прибыл из Сицилии Кринипп с одиннадцатью кораблями. Тогда он велел разложить на близлежащем пустом острове огонь, который выдавал его за союзника Криниппа, подплыл ночью к неприятельскому флоту, захватил все корабли, исключая одного, спасшегося бегством.

56. Ификрат, в бытность свою в Аке, узнав, что двое из частных начальников его войска замышляли измену, созвал преданнейших ему воинов и, объявив им о приготовлявшейся измене, в которой он действительно удостоверился, велел отобрать оружие, как у самых изменников, так и у подчиненных им отрядов. По исполнении этого приказания, Ификрат, уличив виновных в измене, предал их смертной казни, а подчиненных им, обнажив совершенно, выгнал из стана.

57. Когда из войска Ификрата убежало к Лакедемонянам две тысячи наемников; то он отправил тайные письма к предводителям беглецов, прося их не забыть условленного времени, когда получится помощь от Афин, — быв уверен, что письма сии попадутся в руки неприятеля. И действительно Лакедемоняне, перехватив их, искали случая переловить беглецов, которые по этой причине принуждены были укрываться и от Афинян, преследовавших их, как изменников, и от Лакедемонян, старавшихся схватить их, как людей подозрительных.

58. Ификрат, в бытность свою в Хиосе, желая обличить державших сторону Лакедемонян, велел нескольким судам отчалить ночью от берега и с наступлением дня пристать обратно, с тем, чтобы находившиеся на этих судах, при возвращении, были в одежде Лакедемонской. Державшие сторону Лакедемонян полагали, что прибыли их друзья, и побежали с радостью к пристани. Тогда Ификрат, переловив их, вместе с теми, которые и прежде еще вышли из города, отправил всех для наказания в Афины.

59. Ификрат, заметив, что невыдача жалованья производит ропот в его воинах, но не имея средств удовлетворить их, приказал некоторым из преданных ему людей, знавших Персидский язык, одеться в Персидское платье и, явившись пред толпою недовольных, сказать на языке Варваров: «Мы пришли возвестить вам, что соотечественники наши несут вам деньги и находятся отсюда уже не далеко.» Эта весть успокоила воинов, которые после того разошлись по своим местам.

60. Ификрат возвращался из Одрисиады с большою добычею. Одрисеяне преследовали его с многочисленным войском. Как всадников у него было весьма мало, то он, снабдив их зажженными факелами, велел им наскакать быстро на преследовавшего неприятеля. Лошади Одрисеян, испугавшись необыкновенного пламени, бросились назад и умчали седоков своих.

61. Ификрат, приближась к одному городу, при коем нужно было перейти реку, протекавшую и чрез самый город, переправился через нее в вечернее время, с тою целью, чтобы мутная от переправы войска вода прошла ночью, не быв замеченною городскими жителями. Скрыв таким образом свое движение, он на другой день напал на неприятеля неожиданно.

62. Ификрат, взяв во Фракии в плен множество Одрисеян, был сильно обеспокоиваем стрелами и копьями, бросаемыми их соотечественниками в его войско. Тогда он поставил подле каждого из своих воинов в передней линии по одному пленнику с связанными назад руками и совершенно нагого. Одрисеяне, из предосторожности, чтобы не нанести вреда своим единоземцам, перестали бросать копья и стрелы.

63. Ификрат, приближаясь с сотнею судов к Финикии и видев Финикиян. сбегающихся на берег, отдал приказание, чтобы, по данному знаку, кормчие бросили якоря и остановились в порядке, а вооруженные воины стройно спустились бы один за другим по веслам на взморье. Потом, заметив, что глубина моря уже не велика, подал условленный знак; корабли стали в порядке на якорях, а воины устремились вперед. Неприятели, изумленные такою отважностью, обратились в бегство. Тогда Ификратовы сподвижники, погнавшись за ними, некоторых умертвили, других взяли в плен; вместе с тем захватили в окрестностях множество добычи и снесли ее на корабли, а сами расположились на берегу лагерем.


Глава X.

Тимофей.


1. В Афинском лагере оказался недостаток в деньгах; Тимофей склонил продавцов принимать, вместо монеты, знаки с его печатью, за которые обещал со временем выдать деньги. Продавцы, согласясь на это предложение, снабжали воинов съестными припасами за условленные знаки. Тимофей получил между тем значительное количество денег и заплатил ими за все, что было взято его воинами, — предохранив их таким образом от предстоявшей опасности.

2. При отправлении Тимофея с флотом в поход, один из воинов его нечаянно чихнул; устрашенный кормчий предложил войску остановиться, а тогда и гребцы не смели садиться на суда. В то время Тимофей, улыбнувшись, сказал: «Какое важное предзнаменование заключается в том, что из столь большого числа окружающих меня один чихнул!» При этих словах гребцы невольно рассмеялись и смело отчалили от берега.

3. Тимофей отдал своему войску приказание, чтобы оно сколь можно скорее выступило и приготовилось к сражению. Но как вышло весьма незначительное число воинов, то один из начальников советовал ему подождать пока соберутся и остальные. Тимофей на то не согласился, держась правила, что у него на лицо все те, кои ревностно желают боя; что же касается до опоздавших, то они были бы бесполезны, если бы даже и участвовали в нем.

4. Афиняне, бывшие под начальством Тимофея, и Лакедемоняне, предводительствуемые Никомахом, приготовились к морскому сражению в день праздника, называемого Скирою. Тимофей, по этому случаю, украсил суда миртовыми венками и, первый дав знак к сражению, одержал победу, потому что воины его сражались в твердом уповании на споспешествование самого божества.

5. Тимофей, при осаде городов, отводил для воинов места, с которых они могли приобретать себе продовольствие; остальную же часть края со всеми произведениями отдавал на откуп. Запрещая уничтожать строения и истреблять садовые деревья, он позволял однако пользоваться плодами. Все это он делал для того, чтобы войско его в случае победы могло получить большую дань; а во время войны имело бы достаточное содержание и верное пристанище. Но в особенности важно то, что такими мерами он снискивал себе уважение даже от неприятелей.

6. Тимофей, решась вступить в морское сражение с Лакедемонянами, приготовил на нескольких судах людей к бою и в таком положении оставался с этими судами на месте, другим же двадцати легким приказал выйти против неприятельских кораблей и делать частые и быстрые движения и повороты. Когда утомленные неприятели начали слабо уже действовать веслами, тогда Тимофей, напав на них с свежими силами, одержал победу.

7. Тимофей, решась перейти Олимпию, но опасаясь тамошней конницы, построил свое войско большим четвероугольником, внутри которого поместил обоз и всадников. Потом собрав колесницы и соединив их между собою, обставил тяжеловооруженными воинами. При этих предосторожностях Олимпийские всадники не могли уже нападать на Тимофеев отряд.

8. Тимофей расположился лагерем близ Амфиполя. Вечером получил он известие, что неприятель намеревается с многочисленными силами сделать на следующий день решительное нападение. Не объявляя войску о настоящем числе врагов. чтобы не устрашить его, и показывая вид, будто бы предстоит иметь дело с слабыми и неустроенными неприятельскими отрядами, он отправил прежде всего часть своего войска для занятия теснин, кои были охраняемы неприятелями нерачительно; а сам двинулся с фалангою вперед, имея назади легковооруженных воинов. Суда же, стоявшие на реке Стримоне, по невозможности посадить на них войско, зажег. Все это исполнив в течение одной ночи, он безопасно удалился, не подвергнув войска напрасной погибели.

9. Тимофей, осаждая Самос с семью тысячами наемных воинов, не имел возможности удовлетворить их жалованьем. Тогда, на одном обильном плодами острове, он отвел своим воинам место для продовольствия, а остальную часть острова отдал на откуп, уверив собирателей плодов в их личной безопасности. Получив же с них условленную плату, он выдал жалованье наемникам и, тем ободрив их, силою взял город Самос.

10. Тимофей, при осаде Самоса, заметил, что приезжавшие туда иноземцы потребляли самые необходимые жизненные потребности, от чего оказывался в войске недостаток в продовольствии. Для устранения такого неудобства, он запретил продавать муку и полуфунтовою мерою масло или вино; жита позволил продавать не более как по четверику; а жидкостей не более как по ведру; сверх того приказал строить мукомольные мельницы только на холмах. После того, приезжавшие в Самос, будучи не в состоянии доставать там нужных для ежедневного употребления предметов, начали привозить их с собою; заготовленными же съестными припасами пользовались одни воины.

11. Тимофей, имея сорок кораблей и желая пять из них снабдить на значительное время продовольствием. для отправления их вперед, но не находя возможности удовлетворить бывших из них людей жалованьем, велел отчалить от пристани всему флоту, снабженному продовольствием на три дня. По прибытии же с ним к одному острову, он приказал выгрузить из каждого корабля двухдневное количество съестных припасов и перевезти к нему. Потом, разделив привезенные запасы на пять кораблей, он отправил их с достаточным продовольствием в предположенный путь, а сам с тридцатью пятью кораблями возвратился в прежнюю гавань.

12. Тимофей, решась вступить при Левкаде, в морское сражение с Николохом Спартанским, приказал людям с большей части своих кораблей выйти на берег и отдыхать, а сам двинулся против неприятеля с двадцатью легкими кораблями, но не подходя близко к неприятельским судам, он всеми мерами уклонялся от них и тщательно избегал сражения. Таким образом, когда корабли его уже отступали, а враги от усиленного преследования приходили в изнеможение, Тимофей подал трубою знак к бою и, посадив на корабли людей, отдыхавших на берегу, быстро погнался за утомившимися неприятелями, при чем много судов их потопил, а другие так повредил, что они не могли быть более употребляемы.

13. Тимофей, по одержании над Лакедемонянами морской победы, опасаясь, чтобы девять кораблей их, отправленные прежде того для сопровождения судов. шедших с съестными припасами, не напали на Афинян на обратном их пути, приказал начальникам своих судов держаться каждому того места, какое кто занимал, не стараясь выстраиваться в порядок, дабы враги не могли воспользоваться минутою их передвижения. Потом он поставил корабли полукружием и, обратив их носами к неприятелю, а захваченные суда со всеми пленными поместив в полукружии, подавался вперед кормами.

14. Тимофей, находясь вместе с Пердиккою в войне с Халкидонянами, смешал Кипрскую медь с Лакедемонской монетою и переплавил их таким образом, что новая монета, равняясь весом пяти прежним драхмам, заключала в себе четвертую часть серебра, а остальные доли худой меди. Приобретя этим способом большое количество денег для раздачи жалованья, он заставил купцов и местных жителей употреблять при торговых оборотах новую монету. От того, при взаимном обмене вещей, они не удерживали у себя его монеты, — и она снова обращалась в жалованье воинам.

15. Тимофей осаждал Торону с моря. Торонейцы, наделав множество кузовов, набили их песком и начали из них складывать от стороны моря высокую ограду. Тогда Тимофей, протянув с корабельных мачт длинные машины с прикрепленными к ним остроконечными копьями и серпами, пробивал и прорезывал ими кузова; от чего песок беспрестанно рассыпался, и Торонейцы вынуждены были заключить мир.

16. Тимофей, выступив в море с Керкиреянами и другими союзниками против Лакедсмонян, отправился вперед с кораблями наиболее удобными для плавания, а остальным велел стоять в порядке на одном месте. Когда первые открыли сражение с неприятелем и совершенно его изнурили; тогда Тимофей приказал и последним принять участие в битве, и таким образом, напав с свежими силами на утомленных врагов, обратил их в бегство.

17. Тимофей, одержав победу над Лакедемонянами и истребив весьма много судов их в морском сражении при Левкаде, опасался десяти лавировавших и не участвовавших в битве неприятельских судов. Посему, построив свой флот полукружием, обращенным выпуклостью к неприятелю, он поместил внутри его захваченные суда и решился плыть обратно к пристани, подаваясь вперед кормовою частью, дабы выставленными с противоположной стороны корабельными носами удобнее можно было защищаться против десяти неприятельских судов. Начальники сих последних, заметив такой порядок, не осмелились сделать на него нападения.


Глава XI.

Xабрий.


1. Однажды Хабрий отдал воинам следующий приказ: Вступая с неприятелями в битву, мы должны помнить, что сражаемся с людьми, имеющими с нами одинакую плоть и кровь и ту же общую природу.

2. Хабрий выиграл при Наксе морское сражение в шестнадцатое число Августа. День сей он почитал весьма благоприятным для морской битвы, ибо он был один из тех, в которые совершались великие таинства. Подобным образом Фемистокл одержал над Персами победу при Саламине; но Фемистоклу поборником был Вакх, а Хабрию вспомоществовал день таинственного жертвоприношения.

3. Хабрий, замечая, что приставшие к берегу двенадцать Лакедемонских кораблей не осмеливаются выйти в открытое море, принудил их к тому следующим образом. Поставив двенадцать кораблей по два в ряд и прикрепив их один к другому, он соединил паруса каждых двух кораблей вместе. Ободренные враги, полагая, что двенадцать кораблей их будут иметь дело только с шестью, смело вышли против них; но лишь только они отдалились от берега на значительное расстояние, как Хабрий, подняв паруса и отвязав свои корабли один от другого, напал на неприятельские и половину из них со всеми людьми взял в плен.

4. Хабрий, преследуемый многочисленным неприятелем, отступая с небольшим отрядом по узкой дороге, шел сам впереди, как следует вождю, а сильнейших из своих воинов поместил позади для отражения нападавших. При таком порядке отступления никто не осмеливался бежать, опасаясь строгого наказания, ибо надлежало проходить не иначе как мимо военачальника.

5. Хабрий присоветовал Египетскому Царю Оаму, нуждавшемуся в деньгах, приказать богатейшим из его подданных внести немедленно постольку денег золотом или серебром, сколько каждый мог по мере своего состояния, а в замен того простить им годовую подать. Этим способом без всякого притеснения собрана была большая сумма; в последствии же каждый получил свое обратно.

6. Хабрий, вторгнувшись в Лакедемонию, перешел ночью реку и, захватив множество добычи, отправил ее вверх по реке в союзную страну; сам же он и оставшиеся при нем воины, подкрепив себя заблаговременно пищею, расположились на одном месте до полудня, в ожидании того, что после действительно случилось. Лакедемоняне, узнав о произошедшем, поспешили для отнятия добычи переправиться чрез реку; но прошед с большою быстротою двести стадий, они утомились и совершенно были неспособны к бою. Хабрий, заметив это, двинулся на них с воинами, подкрепившими себя пищею и отдыхом и соблюдавшими притом строгий порядок, и без всякого труда истребил большую часть неприятелей.

7. Хабрий, в бытность свою в Египте, предводительствовал воинством Царя Египетского. Но как у сего последнего, при множестве кораблей недоставало опытных гребцов, между тем Царь Персидский ополчился против него на суше и на море, то Хабрий набрал молодых Египтян столько, сколько их нужно было для двух сот кораблей, и, отняв весла от судов, построил у берега длинные подмостки, посадил на них набранных юношей одного подле другого и дал каждому из них по веслу; сведущим же в Египетском и Греческом языках кормчим поручил наблюдать за ними и таким образом, в несколько дней обучив их владеть веслами, снабдил корабли искусными гребцами.

8. Если Хабрию случалось вступать в сражение, предводительствуя новонабранными воинами, то он объявлял, что все, отзывающиеся слабостью здоровья, могут сложить с себя оружие. Трусы тотчас спешили воспользоваться этим позволением и, притворясь больными, снимали с себя оружие. Таких воинов Хабрий никогда не употреблял в сражении, а только брал их с собою для предварительного занятия удобных мест, дабы наводить страх на неприятелей, показывая им свое войско сколь можно многочисленнейшим. В замен того он лишал их жалованья, коль скоро открывался к тому случай.

9. Хабрий, пристав с флотом к неприятельскому городу, высадил ночью на берег щитоносцев; а сам на рассвете отплыл к отдаленной от города пристани. Городские жители устремились к ней для воспрепятствования ему выйти на твердую землю; тогда щитоносцы, вышед из засады, напали на них с тыла, многих умертвили, некоторых взяли в плен и потом, сев на корабли, удалились.

10. Хабрий, поместив на каждом корабле по десяти самых проворных щитоносцев и высадив их ночью на неприятельскую землю, велел им грабить ее. Жители, вышедшие из города, желая отбить свое имущество из рук хищников, решились напасть на них; но Хабрий, заметив их намерение, быстро поплыл к городу. Выступившие из него, видев приближение Хабрия, стремительно обратились назад для обороны своих жилищ; тогда он, причалив к берегу, взяв на корабли щитоносцев и забрав захваченную ими добычу, удалился.

11. Хабрий, решась вступить при Наксе в морское сражение против Полла, приказал начальникам своих кораблей, в случае равного и сомнительного боя, снять неприметно флаги с них. Эго приказание действительно было исполнено, и начальствовавшие судами Полла, встречаясь с Афинскими кораблями и не видя на них Аттического флага, в недоумении и нерешимости проходили мимо. Воспользовавшись тем Афинские корабли, настигнув по данному приказанию плывшие под флагами неприятельские суда, сделали на них нападение. Такая хитрость доставила Афинянам победу.

12. Хабрий, приплыв ночью к Эгине и высадив в удобном месте триста человек, уклонился в сторону. Жители, вышед из города, вступили с пришельцами в бой и многих из них убили. Тогда Хабрий двинулся поспешно с кораблями к городу, жители коего, опасаясь быть от него отрезанными, прекратили стычку, начатую с тремястами воинов, и возвратились в город.

15. Хабрий, будучи настигнут в открытом море сильною бурею, растянул по бокам корабля от носа до кормы и по борту парусину, прикрепив ее к нижним его частям. Этим способом он воспрепятствовал сильному колебанию корабля, матросы не были уже обливаемы более водою от напора волн. Сверх того как из-за натянутой парусины они не могли видеть вздымавшихся волн, то и не старались уже от страха скрываться внутри корабля.

14. Чтобы обезопасить себя вообще во время плавания в открытом море и в особенности на случай застигающих на нем бурь, Хабрий заготовлял для каждого корабля по два кормила, из которых одно употреблял обыкновенно в тихую погоду; но едва море начинало волноваться, тогда между корабельным носом и гребцами, подле самых верхних весел, он приставлял другое кормило, коего рукоятка и стержни, возвышаясь над бортом, уравнивали положение корабля, когда корма его поднималась высоко от валов.

15. Хабрий, по занятии Лакедемонии, захватил в ней множество добычи; узнав же, что Спартанцы, под предводительством Агезилая, идут на помощь к своим соотечественникам, он сосредоточил войско свое на высоком холме и, поместив пленных и обоз в безопаснейшем месте, окружил их лагерем. Лакедемоняне расположились против него в расстоянии пяти стадий. Когда наступила ночь, Хабрий велел своим воинам зажечь в нескольких местах огни и при второй смене караула, оставив вьючный скот, уходить заднею стороною холма. Таким образом они неприметно удалились. Между тем Лакедемоняне, видя огонь и слыша рычание вьючного скота, полагали, что Афиняне стоят на том же месте, и потому на рассвете, приготовясь к сражению и взяв пароль, отправились к холму; но приближаясь к нему, нашли один пустой лагерь. Тогда Агезилай воскликнул: «Хабрий отличный полководец».


Глава XII.

Фокион.


Фокион удержал Афинян от войны с Виотийцами, которой они нетерпеливо желали. Афиняне решительно и единодушно положили объявить эту войну и поставили Фокиона в звании Военачальника. Он велел объявить, чтобы все Афиняне, от шестнадцати до шестидесяти-летного возраста взяли съестных припасов на пять дней и немедленно по выходе из собрания следовали за ним. Когда же возник от того большой ропот и в особенности когда старики, более прочих тому противившиеся, начали вставать с своих мест и порицать Фокиона; тогда он сказал. «Я вам ничего трудного и недостойного не приказываю, ибо и я, восьмидесятилетний старец, паду вместе с вами». Эти слова побудили Афинян оставить свое намерение и отменить приготовление к войне.


Глава XIII.

Харис.


1. Харис, известясь, что в войске его кроются лазутчики, поставил вне расположения его караул и велел задерживать всякого мимо проходящего воина и отпускать его не прежде, как по объявлении им своего имени и отряда, к коему он принадлежит. Таким образом лазутчики, не быв в состоянии означить ни отряда своего, ни когорты, ни палатки, ни пароля, все были мало по малу изловлены.

2. Харис, быв застигнут во Фракии чрезвычайною непогодою, заметил, что воины его, жалея платья, небрежно выполняют приказания; почему он велел им обменяться между собою одеждою. После такого обмена, каждый исполнял свою обязанность с большим усердием, ибо никто не сберегал чужой одежды.

3. Харис, выходя с войском из Фракии, увидел, что Фракийцы силою нападают на задний его отряд. Желая от него отвлечь их, тем более, что ему предстояло следовать по опасному месту, он велел трубачам сесть на лошадей, заехать немедленно вместе с несколькими всадниками в тыл неприятелю и трубить тревогу. Преследовавшие Фракийцы, услышав трубный звук и заключив, что враги выходят на них из засады, разбежались в беспорядке.


Глава XIV.

Харидем.


Когда Илиейцы грабили город, принадлежавший Харидему, он, поймав вышедшего на добычу Илиейского раба, склонил его богатыми дарами изменить Илиейцам; а чтобы караульные, охранявшие ворота, имели к нему более доверия, он дал ему множество овец и несколько невольников. Караульные, разделив с ним эту добычу, позволили ему чаще отлучаться в ночное время из города, а вместе с ним и другим, выходившим на подобный промысел. Харидем, схватив сих последних, заключил их в оковы; платья же их надел на своих вооруженных воинов, дав им множество добычи и лошадь, будто бы ими захваченную. Для пропуска лошади караульные отворили ворота настежь. Тогда вторгнувшиеся с нею воины, умертвив стражу и напав на остальную часть неприятельских сил, овладели городом. Таким образом, по какой-то чудной игре случая, Илион вторично взят посредством лошади.


Глава XV.

Димитрий Фалирейский.


Димитрий Фалирейский, узнав, что Фракийский Царь намеривается захватить его в плен, спрятался в телегу, навьюченную сеном, и проехал безопасно и безвредно в соседственную страну.


Глава XVI.

Филоклес.


Филоклес, Военачальник Птоломея, расположился лагерем при Кавне и, подкупив смотрителей магазинов хлебных, вошел с ними в сношение. Смотрители дали знать по городу, что намерены раздавать воинам хлеб. — Воины, оставив посты свои на стенах крепости, занялись отмериванием его. Тогда Филоклес, подступив к городу, оставленному без всякого охранения, овладел им.


Конец третьей книги.

Публикация:
Стратегемы Полиена заимствованные из сочинений разных авторов, писавших о важнейших древних полководцах, героях и знаменитых женщинах. СПб., 1842