ХLegio 2.0 / Библиотека источников / Стратегемы / Книга седьмая

Книга седьмая


Полиен (Перевод: Димитрий Паппадопуло)

Polyaenus. Strategemata (Πoλύαινoς. Στρατηγήματα)

Предисловие автора.


И седьмую книгу Стратегем посвящаю Вам, Августейшие Императоры, Антонин и Вер! Из нее вы усмотрите, что и Варвары не совсем были чужды воинских хитростей; что и они не менее того прибегают к выдумкам, обману и коварству. А потому в случае войны с этим народом советую и Вам, и посылаемым от Вас военачальникам, не думать о нем, как о несмышленом и простом неприятеле; напротив, ничего столько не должно со стороны его опасаться, как обмана, вероломства и лукавства, к которым он гораздо более склонен, чем к употреблению самого оружия. Наилучшее средство предохранять и защищать себя против Варваров есть недоверчивость, с которою должно соединять силу и отличное искусство, но прежде всего надобно узнать свойство употребляемых ими Стратегем.


Глава I.

Дийок.


Дийок Мидийский овладел верховною властью над Мидийцами следующим образом. Мидийцы, живя отдельными семействами, не имели ни городов, ни законов, ни судебного порядка, и в этом положении притесняли и грабили друг друга. Дийок, будучи судиею своих соседей, приобучал их к соблюдению равенства. Все восхищались его приговорами; и имя его вскоре прославилось между Мидийцами, во множестве стекавшимися к нему, как к судии справедливому. Приобретши таким образом всеобщее расположение к себе, он выломал ночью городские ворота, разбросал по предместью множество камней и, при объявлении о том на другой день Мидийцам, сказал, что будто бы он терпит такое оскорбление собственно за них и находится в опасности лишиться жизни за то, что производит между ними суд. Народ, вознегодовав на такой поступок, отвел ему для жительства, в предохранение его от подобных покушений, самое безопасное место, именно замок в Экбатанах, и предоставил ему назначить к себе телохранителей; сверх того определил выдавать ему содержание из храмовых сумм. Получив многочисленный отряд телохранителей и принимая ежедневно новых, Дийок из судии сделался впоследствии Царем.


Глава II.

Алиатт.


1. Алиатт, выступив навстречу ополчившимся против него Киммерианам, одаренным необыкновенною величиною тела, подобного звериному, вывел на сражение вместе с войском самых сильных собак, которые, бросясь на врагов, как будто на зверей, многих из них растерзали, а остальных заставили обратиться в постыдное бегство.

2. Алиатт, возымев намерение истребить конницу Колофонян, имевших многочисленное войско, вступил с ними в союз и начал предоставлять их всадникам большие пред прочими воинами выгоды. Наконец, приготовив для них в Сардах великолепное угощение, назначил раздать им на нем двойное жалованье. Всадники, расположившиеся лагерем вне города, поручили лошадей конюхам, а сами поспешно и с большою радостью устремились в крепость за жалованьем; тогда Алиатт, заперши ворота, окружил пришедших вооруженными воинами и всех их умертвил, а коней их отдал своим сподвижникам.


Глава III.

Псамметих.


Псамметих следующим образом низверг с престола Теменфа, Царя Египетского. Прорицатель Юпитера Аммона, на вопрос Теменфа о времени продолжения его царствования, отвечал, что он должен опасаться петухов. Псамметих, имевший при себе Карийца Пигрита, узнал от него, что Карийцы первые начали носить на шлемах гребни и, постигнув смысл прорицания, составил многочисленное войско из Карийцев, подступил с ним к Мемфису и, дав сражение подле храма Изиды в Царской мызе, лежавшей от города в пяти стадиях, одержал победу. От сих-то Карийцев некоторая часть Мемфиса получила название Каро-Мемфийской.


Глава IV.

Амазис.


В войну с Аравитянами Амазис поставил позади Египтян кумиры богов, усердно ими чтимых. Он сделал это в том намерении, чтобы Египтяне, воображая, что на подвиг их взирают сами боги, и не желая притом отдать кумиры в руки неприятеля, с большею решительностью подвергались опасности.


Глава V.

Мидас.


Мидас, под предлогом совершения торжественного шествия в честь богов, вывел ночью Фригиян с цевницами, тимпанами и кимвалами, приказав им скрыть под одеяние кинжалы. Ударяя в тимпапы и кимвалы, они в то же время начали убивать граждан, вышедших из домов на зрелище, и, по занятии отверстых жилищ их, провозгласили Мидаса Тираном.


Глава VI.

Кир.


1. Кир, ополчившийся против Мидян, был поражен ими троекратно; но как жены и дети Персов находились в Пасаргадах, то он решился дать при этом городе еще четвертое сражение. И здесь Персы также начали отступать; но, увидев детей и жен своих, они не могли остаться равнодушными к жалостному их положению, возвратились, разбили Мидян, обратили их в бегство, погнались за ними и одержали такую победу, что впоследствии Кир не имел уже более нужды начинать с ними неприязненные действия.

2. Кир, заключив с Крезом перемирие, удалился с войском в тот же день; но с наступлением ночи, предприняв обратный путь, неожиданно подступил к Сардам и, посредством лестниц, взобравшись на стены этой крепости, овладел ею почти без сопротивления.

3. Кир осадил Сарды; но видя, что Крез не сдает крепости, в ожидании помощи из Греции, заключил в оковы родственников и друзей союзников Крезовых, защищавших замок, и, выставив их пред осажденными, велел объявить, что если они сдадут ему крепость, то он возвратит им из плена друзей и родственников их; в противном же случае всех повесит. Защищавшие замок не замедлили сдать его Киру для спасения пленных, отвергнув сомнительную надежду на пособие со стороны Греков.

4. По вторичном возмущении Лидийцев после пленения Креза, Кир, отправясь к Вавилону, послал Мазара Мидийского в Лидию с повелением покорить эту область, отнять у жителей оружие и лошадей, заставить их носить женское платье и, не дозволяя им заниматься метанием стрел и конским ристанием, принудить их упражняться в свойственном нежному полу рукодельи и пении, для того, чтобы посредством таких занятий сделать их женоподобными. И действительно Лидийцы, быв прежде воинственным народом, оказались впоследствии худшими воинами из всех Варварских племен.

5. Кир, обложив Вавилон, отступил от него со всеми силами на значительное расстояние по устроении каналов для отвода реки Евфрата, протекавшей чрез город. Вавилоняне, полагая, что Кир оставил намерение продолжать осаду, ослабили караулы. Тогда Кир, по отклонении уже от города течения реки, повел поспешно войско по прежнему руслу ее и, вступив неприметно в Вавилон, овладел им.

6. Кир, ополчившись против Креза, усмотрел многочисленность Лидийской конницы, на которую сей последний особенно надеялся. — В этом положении Кир выставил против Крезовых всадников большое число верблюдов и тем привел неприятельскую конницу в расстройство, ибо лошади по свойственной им боязни к верблюдам, при первом взгляде на этих животных и при первом ощущении тяжелого запаха от них, обыкновенно убегают. Таким образом обратившаяся в бегство конница Креза устремилась на самих Лидийцев; и Кир, не начиная еще боя, имел уже победу на своей стороне.

7. Кир побудил Персов отложиться от Мидян следующим образом. Указав им землю невозделанную и поросшую тернием, он велел ее обработать и удобрить. На другой же день, по окончании этого труда, он приказал работавшим омыться и прийти к нему. Когда все они собрались, он угостил их роскошно и после пиршества спросил: который из двух дней по мнению их предпочтительнее. Они отвечали, что нынешний столько же имеет преимущества пред вчерашним, сколько счастье пред бедностью. Тогда Кир сказал: «Вы будете пользоваться всеми выгодами счастья, когда освободитесь из под рабства Мидян». Персы, немедленно отложась от сих последних, провозгласили Кира Царем и под его предводительством покорили не только Мидян, но и многие другие Азиатские народы.

8. Кир осадил Вавилон; жители его, запасшиеся хлебом на несколько лет, стали издеваться над осадою, но Кир, приказав вырыть канал, отвел течение Евфрата от города, дав ему направление в ближнее болото. Тогда Вавилоняне, почувствовав недостаток в воде, поспешили сдать город.

9. Кир, побежденный Мидянами, отступил в Пасаргады. Здесь заметив, что Персы перебегают к неприятелю, он сказал им: «Завтра придет к нам на помощь стотысячное войско врагов Мидян; и потому каждый из нас должен взять с собою по вязанке дров и идти на встречу союзникам». Лазутчики дали знать о том Мидянам. С наступлением же ночи Кир велел своим воинам зажечь все приготовленные ими дрова. Мидяне, увидев необыкновенное пламя и полагая, что к неприятелю прибыли союзники, обратились в бегство.

10. При осаде Сард, Кир, приготовив множество бревен, равнявшихся длиною высоте стен, и одетых в Персидское платье истуканов с подвязными бородами, с привешенными сзади колчанами и со стрелами в руках, подвез то и другое ночью к крепостным стенам и поставил на бревна истуканов так, что сии последние превышали оконечность ограды; сам же с рассветом устремился на противоположную часть города. Воины Креза спешили отразить нападение неприятеля; но когда некоторые из них, оборотясь назад, увидели в отдаленности над стенами истуканов, коих приняли за людей, то подняли крик и пришли в такой ужас, как будто вся крепость занята была Персами; почему, отворив ворота, разбежались; а Кир между тем совершенно овладел Сардами.


Глава VII.

Арпаг.


Арпаг, желая переслать тайно к Киру письмо, вложил оное в разрезанную внутренность зайца и потом разрезанное место зашил; а чтобы обмануть наблюдавших за сообщениями и дорогами, он одел посланного с письмом в охотничье платье.


Глава VIII.

Крез.


1. Крез, усматривая замедление в присылке к нему помощи от Греков, облек сильных и великорослых Лидийцев в Греческие доспехи. Воины Кировы при виде необыкновенного Греческого вооружения чувствовали робость; при звуке же копий, ударяемых о щиты, были поражаемы страхом; а отражавшийся от медных щитов блеск, сильно действуя на глаза Персидских лошадей, заставлял их подаваться назад. Таким образом Кир вынужден был заключить с Крезом на три дня перемирие.

2. Крез, будучи побежден Киром в Каппадокии и желая спастись скорым отступлением, велел воинам наносить множество дров и завалить оными за собою узкую дорогу; с наступлением же ночи повел по этой дороге с чрезвычайною быстротой все войско, исключая легковооруженной конницы, которую оставил для того, чтоб она на рассвете зажгла приготовленные дрова. Этим способом Крез избежал опасности, потому что Кир в преследовании своем был удержан пламенем.


Глава IX.

Камбиз.


При осаде Камбизом Пелузия, Египтяне, мужественно ему противоставшие, заперли все входы в Египет и, запасшись множеством орудий, начали бросать из пращей камни и горящие головни, равно и острые стрелы. В этом случае, Камбиз собрал впереди своего войска всех боготворимых Египтянами животных, как-то: собак, кошек и аистов. Египтяне, опасаясь ранить какое-либо из сих животных, перестали стрелять. Пользуясь сим обстоятельством, Камбиз овладел Пелузием и прошел в Египет.


Глава X.

Ивар.


Семь Сатрапов, в числе коих был и Дарий, по истреблении управлявших Персами волхвов, составили совет об учреждении верховной власти. Они согласились выехать верхами за город, с тем, что чей конь прежде заржет, тому быть Царем. Ивар, Дариев конюх, узнав о таком определении совета, за день до исполнения оного привел коня своего господина в предназначенное место и, случив его там с кобылицею, отвел обратно в конюшню. В следующий день, как скоро Дарий подъехал к прочим Сатрапам, конь его, узнав место случки, первый заржал. Сатрапы, соскочив на землю, преклонились пред Дарием и провозгласили его Царем Персидским.


Глава XI.

Дарий.


1. Во время ополчения Дария против Скифов, случилось, что мимо войска сих последних бежал заяц. Скифы пустились преследовать животное. Увидев это, Дарий сказал: «Надобно заблаговременно уйти от Скифов, кои столь мало думают о неприятеле, что оставив его, погнались за зайцем»; и немедленно дав знак к отступлению, он думал только о том, как бы ему совсем удалиться.

2. Дарий, условясь с семью Персами напасть ночью на волхвов, присоветовал заговорщикам, для распознания друг друга в темноте, повернуть свои тиары так, чтоб узлы оных, делаемые обыкновенно назади, были на передней части головы и вместе с тем служили знаком к нападению спереди.

3. Дарий первый решился наложить подать на подвластные ему народы. А чтобы не возбудить против себя негодования, он не сам сделал распределение налогов, но предоставил это на волю Сатрапов. Как сии последние составили смету на взимание слишком больших податей, то Дарий приписал собственноручно: «Половину дарим подданным». После того подданные его, считая себя облагодетельствованными своим Государем, стали с готовностью вносить половинную часть.

4. Дарий, действуя против Скифов, убедился, что он не может иметь на своей стороне успеха; заметив же притом, что у него нет достаточного количества съестных припасов, он начал наконец помышлять об отступлении. Но чтобы вернее обмануть Скифов, он оставил лагерь на том же самом месте, в прежнем виде, со всеми ранеными, со всеми животными, как то: ослами, лошаками и собаками, приказав зажечь ночью множество огней. Скифы, видя в неприятельском лагере огни и слыша гул, производимый там животными, притом же замечая, что шатры в оном находятся в одном положении, полагали, что Персы продолжают стоять против них; между тем как сии последние давно уже ушли; потом сведав о побеге неприятеля, они хотя и пустились в след за ними, но настигнуть их уже не могли.

5. Когда Дарий подступил к Халкидону, то тамошние жители, надеясь на крепость городских стен и изобилуя съестными припасами, мало обращали внимания на осаду. Между тем Дарий ни войск не подвигал к стенам и не опустошал окрестности, а притворясь, будто ожидает подкрепление, покойно стоял на одном месте. Но в то время, как Халкидоняне имели в виду оборону одних стен, Персы приступили к устройству подземного прохода в город, начав работу от холма, называемого Афасием и отстоящего от города почти на пятнадцать стадий. Подкопавшись под самую площадь, которая была замечена по корням росших на ней олив, — Персы дождавшись ночи, прорыли вверх отверстие, вышли на площадь и овладели городом без всякого сражения, тогда как Халкидоняне караулили стены.

6. В войну с Сакками, разделившими силы свои на три отряда, Дарий, разбив один из них, надел на Персов платье, украшение и оружие побежденных, и повел их на другой отряд, под видом друзей. Сакки, обманутые одеждою и оружием подходящих, начали дружески приветствовать их. — Но Персы, по данному приказанию, всех их умертвили и потом настигнув третий неприятельский отряд, без боя одержали победу и над сим последним, который, по поражении двух частей войска, сдался без сопротивления.

7. По случаю возмущения Египтян, вознегодовавших на жестокосердие Сатрапа Ориандра, Дарий отправился чрез Аравийскую пустыню в Мемфис. В это время все без изъятия Египтяне оплакивали потерянного Аписа. Дарий, по прибытии в Египет, объявил, что он выдаст сто талантов тому, кто сыщет Аписа и приведет его к нему. Изумленные таким благодеянием Египтяне оставили сторону мятежников и покорились Дарию.


Глава XII.

Сирак.


При ополчении Дария против Сакков, Цари сих последних: Сакесфар, Омарг и Фамирис составили между собою совет для обсуждения военных обстоятельств. Во время их совещания в одном скрытом месте подошел к ним конюх, по имени Сирак, вызывавшийся истребить Персидское войско, если только дети и внучата его будут за то награждены домами и деньгами. Как скоро Цари дали в том клятву, конюх, вынув из-за пазухи нож, отрезал у себя нос и уши, изуродовал прочие части тела и, под видом переметчика, пришел к Дарию с жалобою, что будто бы изувечили его так Цари Сакков. Дарий, тронутый несчастным положением Сирака, поверил словам его. Тогда Сирак, призывая в отмщение вечный огонь и священную воду, сказал: «Я решился наказать врагов моих посредством Персов. Это можно исполнить следующим образом: Сакки намерены в наступающую ночь выйти из лагеря; и так если мы двинемся по другой кратчайшей дороге и, опередив их, засядем там где надлежит им проходить, то поймаем их как рыбу удою. В звании конюха я имел случай узнать местность, и могу быть вашим путеводителем; впрочем надобно нам взять с собою пищи и питья на семь дней». Когда войско пустилось вместе с Сираком в семидневный поход и зашло в песчаную, безводную и бесплодную пустыню, тысяченачальник Раносбат спросил путеводителя: что побудило его обмануть великого Царя и завести столь многочисленное войско Персов в такую степь, где нет ни одного ключа, не видно ни птицы, ни зверя, и откуда не возможно ни пройти вперед, ни возвратиться назад? Сирак с рукоплесканием и громким смехом отвечал: «Я выиграл победу, ибо для отвращения бедствия от Сакков, моих земляков, переморил Персов жаждою и голодом». Раносбат, не медля, отсек ему голову. Дарий же, взошед на высокий холм, положил на землю отличия верховной власти: порфиру, тиару, скипетр и царскую диадему, и при солнечном восходе умолял Аполлона о ниспослании с небес воды для избавления Персов от гибели. В это время действительно пошел сильный дождь. Персы, наполнив дождевою водою кожаные мешки и имевшуюся посуду, дошли до реки Бактры, благословляя судьбу за спасение свое. Подобное сему ухищрению конюха, погубившего почти все силы врагов, употребил Зопир, при покорении Вавилонян, обманувшихся изувеченным его лицом.


Глава XIII.

Зопир.


Дарий, осаждавший Вавилон, долго не мог овладеть сим городом. Зопир, Сатрап его, изуродовав себе лицо, отправился к неприятелям под видом переметчика и объявил им, что сам Дарий так изувечил его. Вавилоняне, увидев обезображенное лицо Зопира, поверили показанию его и предоставили ему управление городом, а он, отворив ночью ворота в сей город, предал его во власть Дарию, который при этом случае произнес сии достопамятные слова: «Я не пожалел бы двадцати Вавилонов, если бы только можно было возвратить Зопиру прежне его благообразие».


Глава XIV.

Оронт.


1. Царь Артаксеркс велел Оронту заключить в оковы и прислать к нему Терибаза, Кипрского Сатрапа. Оронт, боявшийся Терибаза, схватил его посредством следующей хитрости. Под предлогом, будто бы нужно ему переговорить с Сатрапом наедине, он зазвал его в один дом, под коим была вырыта глубокая яма. Над этою ямою стояла кровать, покрытая коврами. Терибаз, вошедши, сел на кровать и обрушился в яму. Будучи таким образом пойман, он отправлен к Царю в оковах.

2. Оронт, изменив Царю, воевал с его полководцами. В продолжение неприязненных действий, он убежал однажды на холм Тмола и, обнесши его валом, велел воинам своим охранять сие укрепление со всею тщательностью, так, чтобы неприятель, располагавшийся против их лагерем, мог это заметить; между тем сам, взяв отборных всадников, выехал ночью на дорогу, ведущую к Сардам, отбил обоз с съестными припасами, отправленными к неприятелю, перехватил у Сардиян весьма значительную добычу и, дав знать о том оборонявшим укрепление, приказал им в следующий день сделать на неприятеля нападение. С твердою надеждою на успех, Оронтовы сподвижники выступили против врагов, на коих сам Оронт, ударив с тыла, часть из них положил на месте, а других взял в плен, и наконец безопасно удалился.

3. Оронт с десятью тысячами пеших вооруженных Греков ополчился в Киме против Автофрадата, имевшего при себе такое же самое число вооруженных воинов. Прежде всего Оронт советовал Грекам обратить внимание на поле предстоявшего сражения, показывая им, что в случае расстройства их рядов, никто уже не уйдет от преследования всадников. Потом Греки вступили в бой сомкнутым строем; конница Автофрадата никак не могла расстроить их и потому принуждена была отступить; Оронт приказал своим воинам, при вторичном нападении неприятельской конницы, податься на три шага вперед. Как скоро они это исполнили, то всадники, вообразив, что Греки хотят вторгнуться в ряды их, обратились в бегство.

4. Оронт, потеряв большое число союзников, коварно истребленных Автофрадатом, распустил слух о приближении наемного войска; известие сие дошло до Автофрадата. В тсчение же ночи облекши сильных и рослых Варваров в Греческие доспехи, Оронт поставил их, при рассвете, наряду с прочими Эллинами в боевой порядок и поручил переводчикам, знающим тот и другой язык, объяснять сим Варварам приказания, отдаваемые Грекам. Автофрадат, заметив Греческое оружие и заключив, что наемное войско, о котором он предварительно слышал, уже пришло, не решился дать сражение и, снявши лагерь, поспешно удалился.


Глава XV.

Ксеркс.


1. Ксеркс, вознамерясь двинуться в Грецию с многочисленными народами, распустил молву, что будто бы правители Греков согласились предать ему Элладу. Пожелавшие участвовать в сем походе, полагая, что они при оном не подвергнутся никакой опасности, а только приобретут большие выгоды, тем усерднее стекались под его знамена. Самые Варвары в большом числе присоединились к нему добровольно.

2. Ксеркс, перехватив в своем лагере Греческих лазутчиков, не захотел казнить их, но велел их обвести около всех своих войск и показать им оные. По исполнении этого приказания, он сказал им: «Теперь можете идти отсюда и возвестить Грекам о всем, что вы здесь видели».

3. Когда Ксеркс с кораблями своими находился при Авиде, Варвары перехватили проходившие мимо сего места с съестными припасами Греческие суда и приготовлялись потопить их со всем грузом и людьми. Но Ксеркс спросил у начальников судов, куда они плывут; и как получил в ответ, что они плывут в Грецию, то сказал им: «И мы туда же плывем; следовательно, съестные припасы, препровождаемые к Грекам, будут наши, а потому ступайте». Освобожденные, уведомив о сем Греков, привели их в чрезвычайное изумление.

4. Ксеркс, находясь при Термопилах, увидел множество убитых Варваров и, желая скрыть от неприятеля многочисленность своей потери, велел родственникам павших зарыть ночью тела их в землю.

5. Ксеркс, потеряв при Термопилах большое число Персов, по причине тесного в горах прохода, узнал от одного Трахинианца, по имени Эфиальта, что чрез горы пролегает узкая тропа. Отправленные по ней двадцать тысяч воинов обошли Греков, напали на них с тыла и всех сподвижников Леонида положили на месте.


Глава XVI.

Артаксеркс.


1. Артаксеркс, поручив Тифравсту схватить Тиссаферна, отправил с ним два письма: одно к самому Тиссаферну с извещением о войне с Эллинами и о поручении ему главного распоряжения военными делами, а другое к Ариею с повелением помочь Тифравсту в поимке Тиссаферна. Арией, по прочтении письма в Фригийском городе Колоссах, пригласил туда, для совещания о некоторых предметах и особенно о Греках, Тиссаферна, который, ни мало не подозревая злого против себя умысла, оставил войско свое в Сардах, а сам, отправясь с тремястами отборных Аркадян и Милетян, остановился в доме Ариея, и во время омовения снял с себя саблю. Тогда Арией, при помощи слуг схватив его, посадил в закрытую повозку и отправил для пытки к Тифравсту, который в продолжении всего пути до Келен делал ему жестокие истязания, а здесь отрубив ему голову, отправил ее к Царю. Царь же послал ее к матери своей Паризатиде, чрезвычайно желавшей отмстить Тиссаферну за смерть Кира и всех вообще бывших с Киром Эллинов. Матери и жены сих последних радовались Тиссаферновой смерти, за обман его.

2. Артаксеркс, возбуждая между Греками войны, вступался всегда за побежденных. Уравнивая таким образом слабую сторону с сильною, он сокрушал могущество победителей.


Глава XVII.

Ох.


Ох, лишась отца своего Артаксеркса и не предвидя, чтобы, по смерти сего последнего, подданные оказывали ему то уважение, коим он пользовался при жизни отца, условился с евнухами и тысяченачальником таить кончину Артаксеркса до десяти месяцев; а между тем разослал всюду за царскою печатью, от имени своего отца, повеления, коими провозгласил себя Царем. Когда же все поздравили его с восшествием на престол и присягнули в сохранении ему верности, в то время он объявил о смерти отца и повелел оплакивать оную по обычаю Персов.


Глава XVIII.

Тиссаферн.


1. Тиссаферн, заключив, при содействии наложниц, перемирие с Клеархом, объявил, что он намерен войти в переговоры о мире и с другими вождями. По сему поводу пришли к нему: Проксен Виотянин, Мемнон Фессалиец, Агис Аркадянин, Сократ Ахейский, сверх того до двадцати отрядных начальников и до двухсот простых воинов. Тиссаферн, заключив вождей в оковы, отправил их к Царю; а прочих сам лишил жизни.

2. Тиссаферн, предположив вторгнуться в Милет и вывести оттуда беглецов, но не имея готового войска, распустил слух, что будто бы он решился исполнить свое намерение без наималейшего замедления; почему Милетяне тотчас со всеми запасами переместились из окрестностей в город. По изготовлении же всего нужного к войне, Тиссаферн притворно объявил, что он желает распустить войско, которое и действительно разошлось, но только на весьма близкое расстояние. Милетяне, узнав, что приготовлявшееся против них ополчение распущено, решились возвратиться на поля. Тогда Тиссаферн, собрав все свои силы, быстро напал на рассеявшихся по окрестности Милетян и всех их захватил в плен.


Глава XIX.

Фарнабаз.


Фарнабаз послал к Лакедемонянам письмо, обвинявшее Лизандра в измене. По этому случаю Лакедемоняне вызывали своего полководца из Азии. Лизандр умолял Фарнабаза написать другое в его оправдание. Фарнабаз, дав обещание, хотя и написал такое письмо согласно прошению Лизандра, но тайно заготовил противное, и во время запечатания подменив последним первое, с которым оно ни мало по наружности не различалось, вручил его просителю. Лизандр, возвратясь в Лакедемон, по обыкновению отдал письмо Эфорам, кои по прочтении показали ему оное, сказав, что он не имеет нужды в оправдании, ибо сам принес на себя обвинение.


Глава XX.

Глос.


Глос, узнав, в бытность свою в Кипре, что находившиеся при нем Греки посылали к Ионийцам возмутительные против него письма, и желая открыть виновных, велел одной галере отправиться в Ионию. Как начальник галеры нарочно медлил отплытием, то Греки успели надавать множество писем матросам, кои, по полученному приказанию, отчалив потом от берега, пристали опять к оному в некотором расстоянии от города. Глос, отправясь пешком туда, где остановилась галера, велел матросам принесть к нему все письма и, открыв по оным писавших против него, отмстил им не вдруг, но постепенно допрашивая и пытая каждого, умертвил всех виновных.


Глава XXI.

Датам.


1. Когда воины Датама настоятельно требовали жалованья, причитавшегося им за значительное время, тогда он, созвав их, объявил, что у него много денег в одном месте, отстоящем на три дня пути; а потому предложил им поспешнее отправиться туда. Воины, поверив той выдумке, пошли за ним, и когда были уже от назначенного места в расстоянии одного перехода, в то время он оставил их по видимому для того, чтобы дать им отдых, а сам между тем, взяв несколько человек с верблюдами и лошаками, подступил к богато украшенному храму, вытребовал из него до тридцати талантов серебра и, навьючив оное на верблюдов и лошаков, возвратился к войску. Здесь наполнив сим серебром несколько сосудов, он заготовил притом много таких же пустых и, показав первые воинам, заставил их думать, что для них довольно имеется денег; но при этом он сказал, что для чеканки металла, надобно отправиться в Амиз. Город сей лежал от них в расстоянии нескольких дней пути, в стране для зимнего квартирования весьма невыгодной, почему воины в продолжение целой зимы, не беспокоили Датама требованием жалованья.

2. Датам, желал обмануть Синопян, владевших флотом, но не имея у себя ни корабельщиков, ни плотников, заключил с Синопянами союз и обещался предать во власть их враждебный им город Сист, который намеревался взять приступом. Синопяне, поверив словам его, предложили ему с своей стороны все нужное для войны. Он объявил, что в деньгах и людях он ни мало не нуждается, но что строителей машин, осадных и стенобитных орудий, у него совсем нет, хотя вещи сии весьма полезны для осаждающих. Синопяне выслали к нему из города всех плотников и кораблестроителей. Датам, употребив искусство сих ремесленников в свою пользу и построив множество кораблей и машин, обратил осаду, вместо Систа на Синопу.

5. При переходе чрез Эвфрат, Датам ополчился на великого Царя, который выступил против него с большими силами, следуя довольно медленно, по неимению достаточного количества съестных и других необходимых припасов. Датам, пройдя быстро значительное расстояние вверх по течению реки, связал повозки по две вместе, поставив одну за другою, поместил на них по две других и соединил все между собою в одну линию, под обода же колес подбил доски, дабы колеса не могли вязнуть в топком иле, покрывающем дно реки. После того он приказал самым сильным и здоровым людям переправиться на противоположный берег и перетаскивать туда обоз канатами; для сего связанные повозки начали спускать в реку и, напирая задними на передние, подавали их вперед, а переправившиеся на другой берег люди тянули в то же время сии последние длинными канатами; сам же он с войском, при помощи жердей и бревен, переправился на другую сторону реки и за десять дней до прибытия Царя успел возвратиться на свое место.

4. Датам, приготовляясь на Аспендийском поле к сражению с неприятелем, узнал о злом против себя умысле собственных своих воинов; почему облекши в свои доспехи постороннего человека, он надел на себя другое оружие; и при этом случае собственными глазами увидел, какая ожидала его опасность; обманутые же наружностью злоумышленники были открыты.

5. Датам, осаждая Синопу, получил от Царя предписание снять осаду; по прочтении бумаги он поклонился и принес благодарственную жертву, как будто Царь осыпал его великими милостями, а потом ночью, сев на корабль, удалился.

6. Датам, уходя от гнавшегося за ним Автофрадата, достиг одной реки, и желая скрыть от неприятеля приготовления свои к переправе, показал вид, как будто бы намерен расположиться на этом берегу лагерем. Но устроив от стороны неприятеля большие шатры, он не велел развьючивать животных, скрыв их позади стана, и запретил воинам снимать с себя оружие. Неприятели, увидев разбиваемый шатер, начали и сами ставить палатки, развьючили животных, пустили их на пастбище и заботились об ужине; между тем Датам с поставленным в порядок войском спешил переправиться чрез реку. Пока враги сзывали, собирали и выстраивали рассеянные свои силы, вьючили животных и брались за оружие, Датамовы сподвижники, перешед на другую сторону реки, удалились.

7. Датам вступил с неприятелем в сражение. В пылу боя начальник конницы его, взяв с левого крыла часть всадников, передался с ними на сторону противников. Датам, объезжая быстро ряды изумленной изменою пехоты, убеждал не нарушать строевого порядка, уверяя, что всадники отделились по его приказанию, дабы при удобном случае сделать нападение с разных сторон. Убежденные сими словами пехотинцы старались предупредить всадников, дружно устремились на врагов, опрокинули их и не прежде удостоверились в измене всадников, как по окончании сражения.


Глава XXII.

Косинг.


У Фракийских народов: Керринейцов и Сикевоян, имевших по обыкновению градоначальником жреца Иры, был священнослужителем и вместе правителем города Косинг. Когда Фракийцы перестали оказывать ему должное повиновение; в то время он начал строить огромные деревянные лестницы и ставить их одни на другие, распустив слух, что будто бы он намерен взойти на небо к Ире с жалобою на непослушание подвластных ему народов. Безрассудные Фракийцы, опасаясь, что правитель их действительно отправится на небо, униженно просили его оставить это намерение и клялись выполнять усердно все его приказания.


Глава XXIII.

Мавзол.


1. Мавзол, Царь Карийский, желал выманить у друзей своих деньги, созвал их к себе и объявил, что будто Персидский Государь намеревается лишить его власти; потом показывая им домашние свои приборы, золото, серебро, одежду и другие подобные вещи, сказал, что все это он отправит к Царю, дабы не лишиться наследственного владения. Друзья, поверив словам Мавзола, прислали к нему в тот же день несметное количество денег.

2. Мавзол, возымев намерение овладеть укрепленным городом Латмою, начал оказывать Латмийцам притворное дружелюбие, отдал им заложников, взятых Идриеем во время войны, окружил себя телохранителями из Латмийцев, как будто считая их особенно верными, и старался удовлетворять всем их желаниям. Снискав от них сими поступками чрезвычайное к себе расположение, он, отправляясь в Пигелу, требовал у них, как бы из опасения к Профиту Эфесскому, трех сот телохранителей. Латмийцы немедленно прислали к нему лучших людей. Мавзол, присоединив их к своему войску, пошел к Пигеле мимо города Латмы. Все граждане выступили из сего последнего для того, чтобы посмотреть на проходящие полки. Между тем большая часть сил Мавзола, скрывавшаяся в засаде, вошла в отворенные ворота и заняла безлюдный город Латму. Мавзол, поворотив с дороги, также вступил в него со всем войском и сделался Властелином Латмийцев.


Глава XXIV.

Борг.


Борг управлял лежащим при Стримоне городом Эионом, данным ему во владение великим Царем. При осаде Греками Эиона, Борг долгое время противостоял неприятелю. Наконец отчаявшись в защите вверенного ему Царем города, но не желая сдать оный осаждавшим, зажег его, чтобы погрести под развалинами Эиона и самого себя и жену и детей своих.


Глава XXV.

Дромихет.


Дромихет царствовал во Фракии, а Лизимах в Македонии. Македонянин ополчился против Фракийца; но Фракиец обманул противника при содействии вождя своего Эфа. Сей последний, перешед к Лизимаху в виде переметчика и воспользовавшись его доверенностью, завел Македонян в самое опасное место, где они принуждены были бороться с голодом и жаждою, и где Дромихет, напав на них, умертвил как самого Лизимаха, так и всех его сподвижников, число коих простиралось до ста тысяч человек.


Глава XXVI.

Ариобарзан.


Ариобарзан, осажденный Автофрадатом в Адрамитии сухопутным войском и с моря, искал средства снабдить город нужными припасами и ввести в него воинов, но встречая всюду препятствие со стороны осаждавших, приказал охранявшему противолежащий остров Птелеунту притвориться будто намерен предать сей остров во власть Автофрадата, который, положась на обещание, отправил флот для овладения островом. Ариобарзан же, воспользовавшись этим обстоятельством, успел снабдить город значительным количеством съестных припасов и получил подкрепление войском.


Глава XXVII.

Автофрадат.


1. Автофрадат, подошед к Писидам с намерением напасть на них, заметил тесный и оберегаемый стражею проход и, приближась к оному, опять отступил на шесть стадий. С наступлением ночи Писидийцы, охранявшие теснину, оставили посты, полагая, что неприятельское войско совсем удалилось. Тогда Автофрадат, взяв с собою легковооруженных воинов, стремительно прошел теснину и опустошил страну Писидийцев.

2. Автофрадат, узнав, что множество рассказчиков с нелепыми вестями шатаются около устроенного против него лагеря Эфесян, пригласил к себе начальников сих последних для совещания о взаимных выгодах. По приходе их и по открытии беседы, Автофрадатова конница и тяжеловооруженные воины, по данному предварительно приказанию, напали на расстроенные силы беспечных Эфесян, большую часть их побили, а остальных взяли в плен.

3. Автофрадат, желая вывести в сражение наемных воинов, велел распустить молву, что он предпринимает поход единственно для того, чтобы сделать счет войску, — с тем, что если не окажется кого либо на лицо или выйдет кто либо не в полном вооружении, то у тех будет удержано жалованье. Узнав об этом, все воины вооружились и выступили с величайшией поспешностью. Последствие показало, что не для счета, а для сражения нужна была многочисленность воинов, устрашающая неприятеля.


Глава XXVIII.

Арзам.


1. Арзам, осаждая Баркеян, узнал о намерении их отправить к нему послов для переговора о мире. Согласясь принять сих последних и по прибытии их, дав им по обыкновению Персидскому правую руку, он снял осаду и просил их убедить Царя своего участвовать с ним в походе в Грецию, а между тем прислать к нему в пособие несколько повозок. Баркеяне отправили к нему начальников своих для совещания о союзе. Арзам, изготовив великолепное пиршество, пригласил на оное посланников и всем Баркеянам позволил невозбранно покупать на торжище все, что только они желали. Но по выходе их для закупок, он дал условленный знак Персам, кои, вооружась кинжалами и заняв ворота, ворвались в город, разграбили жителей и умертвили всех, оказавших им сопротивление.

2. Арзам, отложась от Царя, овладел большою Фригией и решился вступить в сражение с посланным для наказания его войском. Узнав же, что начальник конницы его условился с противниками передаться во время боя на их сторону, Арзам пришел ночью к палатке изменника и пыткой принудил его сознаться в преступлении. После того раздав оружие и одеяние всадников другим более надежным людям, а в доспехи предводителя их облекши другого выбранного им вождя, велел ему, по усмотрении знака, который дан будет неприятелями, перейти к ним и, объехав их войско, ударить на оное с тыла. По сему распоряжению, конница напала на неприятеля сзади, а Арзам выстроил свою пехоту с противоположной стороны. Враги, видя расстройство в рядах своих, обратились в бегство, при чем весьма много из них погибло.


Глава XXIX.

Митридат.


1. Царь повелел Митридату убить, или привести к нему, отложившегося от него Датама. Для сего Митридат притворился, будто бы и сам он намерен взбунтоваться против Царя; но Датам не хотел положиться на слова его до тех пор, пока он не внесет опустошения в Царские владения. Митридат, согласясь на это, предал огню и мечу подвластные Царю места, уничтожил до основания существовавшие на них крепости, сжег селения, собрал дань и захватил большую добычу. После того Датам и Митридат сошлись без всякого оружия для совещания о настоящем положении дел, но последний, знав предварительно где будет их свидание, в предшествовавшую оному ночь, скрыл около сего места несколько кинжалов. В продолжение разговора они расхаживали медленным шагом. Потом, когда обо всем уже было переговорено, и Датам, простясь с товарищем, пошел далее, Митридат, схватив поспешно один кинжал и скрыв его под левою рукою, просил Датама воротиться под предлогом сказать ему еще нечто весьма нужное. По возвращении сего полководца, Митридат советовал ему как можно лучше укрепиться на видимой ими горе; и между тем, как первый внимательно рассматривал гору, последний поразил его кинжалом.

2. Митридат, скрывшись в одном Пафлагонском городе и желая уйти от преследовавшего неприятеля, вынес из домов на улицы всю найденную им рухлядь и посуду, а сам ночью пустился в путь. Гнавшиеся за ним воины, ворвавшись в город и увидя разложенные по улицам вещи, бросились расхищать их. Начальники приказывали им немедленно продолжать преследование; но они не слушали их, считая неуместным упускать явную добычу. Митридат же тем временем прошел значительное расстояние и избежал опасности.


Глава XXX.

Мемпсис.


Когда Арривей ополчился против Мемпсиса, то сей последний, не решась запереться в крепости, вынес из нее все припасы и деньги, вывел жен и детей и велел выломить крепостные ворота. Арривей, устрашась столь решительного приготовления к сражению и страшась отчаянного боя, отступил с своим войском.


Глава XXXI.

Керсовлепт.


Керсовлепт, примирясь с возмутившимися против него родственниками, кои захватили большое количество денег, поручил им начальство над городами, а потом поссорил их между собою. Спустя же некоторое время, он, истребовав захваченные сими градоначальниками деньги, велел переловить их самих и выслать из городов — таким образом он получил обратно и деньги и города.


Глава XXXII.

Севт.


Севт, начальник Керсовлептовой конницы, при величайшем недостатке в деньгах, велел каждому земледельцу посеять не менее пяти четвертей жита. Как поселян было очень много и следовательно посев был большой, то и собрано с полей весьма значительное количество жита, которое Севт, доставив к морю, продал там по умеренной цене. Этим средством он приобрел для Керсовлепта денег много и скоро.


Глава XXXIII.

Артабаз.


1. Артабаз, осаждавший один город, овладел оным при содействии Тимоксена Сикионского. Они условились перебрасывать друг к другу в известное место прикрепленную к стреле маленькую записную книжку, в которой сообщали один другому нужные сведения.

2. Артабаз, подозревавший Паммена в связи с неприятелем, призвал его к себе под предлогом раздачи воинам жалованья, подарков и продовольствия. По приходе же Паммена в лагерь, Артабаз схватил его и отправил к своим братьям Оксифре и Дивикту.

3. Артабаз, сын Фарнака, убежав от Платеян, пришел в Фессалию. На вопрос Фессалийцев об успехе битвы, он, опасаясь открыть истину, отвечал, что поспешает во Фракию исполнить тайное повеление Царя; но что победитель Мардоний идет по следам его и возвещает о своей победе. Хотя в Фессалии и скоро узнали о поражении Персов, но Артабаз, оставив тамошних жителей в недоумении, успел пройти за пределы Фессалии.


Глава XXXIV.

Арианд.


Арианд, во время осады города Баркеян, вырыв ночью яму и покрыв ее бревнами, засыпал их сверху землею. На другой день пригласив Баркеян для заключения мира и став вместе с договаривавшимися над закрытою ямою, клялся соблюдать условия до тех пор пока земля останется на своем месте. Баркеяне, после такой клятвы, отворили ворота. Тогда Ариандовы сподвижники, сняв с ямы настилку, овладели городом под тем предлогом, что более не было уже на своем месте земли, на которой дана клятва.


Глава XXXV.

Бренн.


1. Бренн, Царь Галатян, желая склонить их к походу против Греции, созвал по нескольку мужчин и женщин и представил им самых малорослых, слабого сложения, обритых и одетых в рубища, Греческих пленников, поставив рядом с ними высоких и видных Галатян, облеченных в свои воинские доспехи. Потом обратясь к собранию, сказал: «Вот с какими слабыми и невзрачными людьми предстоит воевать нам, одаренным такою крепостью и дородством». После сего Галатяне, получив невыгодное мнение о Греках, без затруднения согласились идти против Греции.

2. Бренн, по прибытии с Галатянами в Грецию, увидев в Дельфах золотые статуи, призвал к себе взятых в плен Дельфийцев и спросил их через переводчика: из чистого ли они золота. Как пленники отвечали, что статуи сии медные и только вызолочены, то он начал угрожать им смертью, если они осмелятся вперед отвечать подобным образом; напротив он приказал им утверждать пред всеми, что статуи сии из чистого золота без малейшей примеси. Потом призвав военачальников, обратился к пленным с прежним вопросом и, получив от них согласный с его приказанием ответ, то есть, что статуи из чистого золота, велел дать знать об этом всем войскам, дабы они, в надежде на приобретение больших долей, ревностнее сражались.


Глава XXXVI.

Мигдоний.


Мигдоний, осажденный неприятелем и изнуряемый голодом, сложил на площади огромные груды земли и камней и, обмазав их глиною, некоторые покрыл сверху пшеницею, а другие ячменем; вместе с тем откормив несколько самых рослых и тучных лошаков, пустил их за город. После того он просил неприятеля, захватившего сих лошаков, прислать к нему поверенных для переговора о выкупе оных. Пришедшие послы, с коими Мигдоний стал договариваться на площади, увидев большие груды пшеницы и ячменя и заметив собравшихся в разных местах низшего звания людей, ожидавших будто бы выдачи хлеба, уведомили об этом неприятеля по возвращении своем. Тучность захваченных животных и слова поверенных убедили врагов в том, что в городе имеются значительные запасы продовольствия. Почему, полагая, что осажденные будут в состоянии держаться еще продолжительное время, они, сняв осаду, отступили.


Глава XXXVII.

Парисад.


Парисад, Понтийский Царь, имел обыкновение надевать одно платье, когда только осматривал войска; другое, когда надлежало дать сражение и наконец иное, когда нужно было по обстоятельствам отступать. Он делал это с тою целью, чтобы при распоряжении войсками все его видели; а в бою, чтобы никто из неприятелей не мог узнать его; в случае же бегства, чтобы скрыть себя и от врагов и от сподвижников.


Глава XXXVIII.

Севт.


В то время, как Афиняне производили опустошения в приморских местах Херсонеса, Севт, наняв две тысячи легковооруженных Гетов, велел им, подобно неприятелю, делать набеги, разорять страну и в защищающих укрепление пускать стрелы. Афиняне, видя такие действия Гетов и заключив из того, что они враги Фракиян, смело вышли из кораблей и устремились к крепости. Тогда Севт выступил к Афинянам на встречу из-за стен; а Геты, под видом соединения с ними, зашли им в тыл. Таким образом Фракияне и Геты, ударив на неприятеля с двух сторон, нанесли ему совершенное поражение.


Глава XXXIX.

Хил.


Хил, вознамерясь истребить три тысячи злоумышлявших против него Персов, объявил им, что будто бы Селевк прислал к нему письмо исполненное сильными угрозами; а потому для смягчения его гнева он просил их быть посредниками между ним и его повелителем. Для совещания же по этому случаю назначил им всем собраться в одно селение, называемое Рандою. Злоумышленники, положась на слова Хила, пришли в определенное место. Но он, поставив пред тем близ селения у глубокого болота триста Македонских и Фракийских всадников и три тысячи тяжеловооруженных воинов, велел им, как скоро поднят будет небольшой медный щит, ударить на собравшихся Персов и всех их истребить. Воины, увидев щит, действительно напали на мятежников и из трех тысяч не оставили в живых ни одного человека.


Глава XL.

Ворз.


Ворз, узнав о готовившемся против него возмущении трех тысяч Персов, удалил их от себя, приказав начальникам отвести их в одно Персидское поместье, называемое Комастом, которое состояло из множества селений многолюдных и хорошо устроенных. Когда мятежники разместились в сих селениях по квартирам отдельно один от другого и были окружены крепким караулом, тогда каждый хозяин дома, напоив своего постояльца пьяным, убил его; тела всех трех тысяч умерщвленных Персов были преданы земле в ту же ночь, так что ни одно из них не осталось непогребенным до следующего дня.


Глава XLI.

Сурина.


При отступлении Красса, который после совершенно проигранной им битвы направил путь свой чрез горы, предводитель Парфян Сурина, опасаясь возобновления отчаянного боя, отправил к Крассу посольство с объявлением, что Великий Царь, ознаменовавший пред Римлянами свое мужество и ныне соизволяющий явить пример человеколюбия, желает заключить с ним союз. Красс, опасаясь быть обманутым, не соглашался на сделанное ему предложение; малодушные же воины, зазвучав оружием, принудили его принять оное. Огорченный Красс невольно шел вперед пешком. Тогда Сурина, как бы в изъявление особенного к нему расположения своего, дал ему лошадь с золотою сбруею и просил его сесть на нее. Но только что Красс поставил ноги в стремена, как Варварский конюх, ударив лошадь, заставил ее мчаться с седоком в многочисленную толпу Парфян. Октавий, один из старейшин Крассовых и тысяченачальник Петроний, видя обман, спешили удержать лошадь; при чем первый, обнажив меч, поразил конюха, но в то же время и сам пал от руки одного Парфянца. Между тем Парфянец Экзефр, схватив Красса, отсек ему голову и правую руку и отвез их к Великому Царю Парфян Ироду, который был тогда на пиру и слушал Иасона Траллианца, разыгрывавшего Эврипидову Трагедию Вакханки и певшего стихи следующего содержания:

Мы несем с утесистых гор убитого сей час тельца, — добычу знаменитую.

Как скоро принесли к Царю голову Красса, то всюду раздались громкие восклицания и рукоплескания. Видя такую общую радость сам Экзефр с восхищением сказал: «Мне гораздо приличнее, чем самому Трагику, петь сии стихи». Обрадованный добычею Царь наградил принесшего ее такими дарами, какие обыкновенно давались за подобные услуги, а певцу Иасону подарил талант.


Глава XLII.

Кельты.


Кельты, соскучив продолжительностью войны их с Автариатами, прибегнули к следующей хитрости. Ночью поспешно отступив, они оставили свой лагерь и в нем пищу и вино, отравленные ядовитым зельем. Авториаты, полагая, что неприятель ушел от страха, напали на оставленный лагерь и, неумеренно употребив найденную пищу и вино, почувствовали сильную боль в желудке. Тогда Кельты ударили на расслабенных и всех истребили.


Глава XLIII.

Фракияне.


Фракияне, быв побеждены Виотийцами при озере Копаиде, убежали к Геликону и заключили с противниками перемирие на несколько дней. Виотийцы, по взаимном утверждении договора, отступили и, полагаясь на перемирие, к которому был вынужден неприятель их победою, приступили к жертвоприношению Афине Итонийской, празднуя успех своего оружия. Но Фракияне, сделав в ночное время нападение на совершавших жертвоприношение и торжествовавших врагов своих, многих из них умертвили и не малое число захватили в плен. Виотийцам же обвинившим их в нарушении договора, Фракияне отвечали, что они нисколько от условий не отступили, ибо перемирие заключено между ними только на несколько дней, о ночах же, при договоре, не было упомянуто ни слова.


Глава XLIV.

Скифы.


1. Скифы, приготовясь к сражению с Тривалами, велели земледельцам и пастухам, при начале боя, показаться издали с конскими табунами. Тривалы, заметив в отдаленности толпы народа и множество лошадей, увидев густую пыль и слыша громкий крик, подумали, что к Скифам идут союзники, и потому, не решаясь противостать соединенным силам, отступили.

2. Скифы опустошали Азию. В это время Скифянки, разделив ложе с своими рабами, прижили с ними детей. По возвращении господ, рабы не хотели принять их, объявили им войну и выступили против них вооруженными толпами. Для избежания отчаянного боя, один Скиф присоветовал своим товарищам оставить оружие и стрелы, а взять вместо того плети и идти с ними на мятежников. Слуги, увидев плети в руках устремившихся на них господ, по свойственному им рабскому страху, тотчас разбежались.


Глава XLV.

Персы.


1. Персы, находясь при мысе Микале, стали подозревать Самийцев и Милетян в измене и поручили им стеречь высоты Микальских гор, но не для того, что местность сия им была более известна, как говорили они, а собственно с тою целью, чтобы присутствием своим они не расстроили прочих Греков.

2. Персы под начальством Кира вступили в сражение с Мидийцами. Ивар, — Сатрап Кира, начал отступать, и все подчиненные его пустились вслед за ним. Тогда жены Персов, вышед на встречу беглецам и подняв вверх одежду, закричали: «Куда бежите вы? Не думаете ли опять войти туда, откуда вышли?» Пристыженные Персы, возвратясь на поле битвы, заставили Мидийцев отступить.


Глава XLVI.

Тавры.


Тавры, народ Скифский, имели обыкновение пред сражением перекапывать за собой дорогу, так что оная становилась совершенно непроходимою; вступая таким образом в бой, они решались или победить или умереть.


Глава XLVII.

Троянки.


Паллиняне на обратном пути из Трои приплыли к Флегре. Пленные Троянки, соскучив продолжительным плаванием, зажгли корабли. К такому предприятию побудила их Анфия, сестра Приамова. Греки, лишенные флота, заняли землю, именуемую ныне Скионою, и, выстроив на ней город, назвали страну вместо Флегры Паллиною.


Глава XLVIII.

Салматянки.


Аннибал, осаждавший в Иберии многолюдный город Салматиду, заключил с тамошними жителями мир и снял осаду, получив от них триста талантов серебра и такое же число заложников. Но как Салматяне не выдали Аннибалу всего, что следовало по договору, то он, возвратясь, велел воинам своим разорять город. Варвары упросили его дозволить им выйти с женами хотя только в одной одежде, оставляя в городе оружие, деньги и невольников. Женщины, сокрыв под одеждою мечи, выходили вместе с мужчинами. Между тем воины Аннибаловы, вступив в город, начали оный грабить. Женщины, при выходе, отдали мечи мужьям; а некоторые и сами, обнажив кинжалы, напали совокупно с мужчинами на грабителей, из коих часть захватили в плен, а других обратили в бегство и потом сами дружно побежали из города. Аннибал, изумленный храбростью женщин, возвратил мужьям не только взятых жен их, но и отечество и деньги.


Глава XLIX.

Тирренянки.


Тирренцы, обитавшие в Лимне и в Имбре, быв вытеснены оттуда Афинянами, прибыли в Тенар и оказали Спартанцам пособие в войне их с Илотами. Получив за то от Спартанцев право гражданства и согласие на вступление их в брачные союзы, но не участвуя ни в законодательной, ни в судебной власти, они подверглись подозрению в измене, были схвачены Лакедемонянами и заключены в оковы. Жены узников, пришед к темнице, со слезами упросили караульных допустить их видеться и переговорить с мужьями. Войдя в темницу, они тотчас обменялись одеждою; мужья, одевшись в платье жен, вышли вечером из темницы; а жены, взяв одеяние мужей, остались там, с готовностью перенести всякое несчастие для избавления мужей своих. Впрочем и сии последние не забыли жен; но, овладев Тайгетом, заставили Илотов совершенно отложиться от Лакедемонян, так что сии последние принуждены были, отказываясь от вражды, обратиться к Тирренцам с предложением о мире, отдать им жен, снабдить их деньгами и кораблями и отпустить от себя в виде Лакедемонских поселенцев.


Глава L.

Кельтеянки.


Во время произошедшего у Кельтов мятежа и междоусобия, женщины, втеснясь в ряды сражающихся мужей своих, начали упрашивать о прекращении кровопролития и наконец заставили их между собою примириться и восстановить спокойствие повсеместно. После сего когда случалось Кельтам совещаться о войне и мире, или о других предметах, относившихся до них самих, или до союзников, они всегда приглашали на совет женщин. По этой причине в условиях, заключенных ими с Аннибалом, сказано: «Если Кельты войдут с жалобою на Кархидонян, то назначать судьями предводителей и начальников конницы; когда же Кархидоняне на Кельтов, в таком случае предоставлять суд Кельтским женщинам.


Конец седьмой книги.

Публикация:
Стратегемы Полиена заимствованные из сочинений разных авторов, писавших о важнейших древних полководцах, героях и знаменитых женщинах. СПб., 1842