ХLegio 2.0 / Метательные машины / Античность / О баллистике

О баллистике

Cодержание:

Хуан Хосе Арреола (Перевод: Владимир Мещеряков)

Juan José Arreola Zúñiga. De balística. Confabulario. México. 1952

Ne saxa ex catapultis latericium discuterent.

- César, De bello civili lib. 2.

 

Catapultae turribus impositae et quoe spicula mitterent, et quoe saxa.

- Appianus, Ibericoe

 

– Виднеющиеся поодаль неясные шрамы среди возделанных полей – это руины лагеря Нобилиоре. За ними возвышаются оборонительные пункты Кастильехо, Ренеблас и Педа Редонде. От древнего города остались только холмы, погруженные в тишину... – бойко затараторил гид.

– Не забудьте, что я приехал из Миннесоты, – решительно перебил его американец, – перестаньте же говорить пустяки и скажите мне внятно, что метали катапульты, как и на какое расстояние.

Вопрос не смутил экспансивного гида, и ответ последовал мгновенно:

– Вы требуете от меня невозможного.

– Но вас считают знатоком античных военных машин. Во всяком случае, профессор Бернс из Миннесоты назвал мне именно вас.

– Прошу передать ему мою благодарность. Кстати, каковы результаты его экспериментов?

– Полное фиаско. Профессор Бернс собирался разрушить стену на стадионе в присутствии большого количества публики. Но тщетно. Уже в пятый раз его подводят катапульты, на постройку которых он тратит все свои деньги. Он надеялся, что я раздобуду данные, которые позволят ему нащупать правильный путь, но вы...

– Пусть не отчаивается. Несчастный Оттокар фон Зоден потратил лучшие годы жизни на решение загадки машины Ктесибия, работавшей на сжатом воздухе. А Гаттелони, знавший куда больше, чем я, потерпел полную неудачу еще в 1915 году, пробуя привести в действие великолепную машину, изготовленную согласно описанию Аммиана Марцелина. Пять столетий назад Леонардо да Винчи тоже потратил уйму времени на огромную баллисту, причем придерживался указаний знаменитого дилетанта Марка Витрувия Полиона.

– Как вы можете так говорить о Витрувии! Об одном из ведущих гениев баллистики!

– А что вас удивляет? Витрувий действительно дилетант. Прочитайте-ка его " Архитектуру в 10 книгах". Витрувий на каждом шагу говорит о вещах, о которых не имеет понятия. Он всего лишь бессистемно пересказывает ценнейшие греческие тексты, начиная от Энея и кончая Героном Александрийским.

– В первый раз слышу. Но на кого же тогда ориентироваться? На Секста Юлия Фронтина?

– Читайте его "Стратагематон" осторожнее. Сначала кажется, что он пишет по существу. Но вскоре вас охватит разочарование, поскольку путаницу и ошибки нельзя не заметить. Фронтин был сведущим человеком в отношении акведуков, уличных стоков и клоак. Это так. Но он не смог бы рассчитать и обычную параболу.

– Не забывайте, я пишу диссертацию по римской баллистике. Я не хотел бы осрамиться, как мой учитель. Назовите мне несколько авторитетов, на которых можно положиться.

– Во всяком случае, чтение Марцелина, Арриана, Диодора, Полибия, Вегеция и Прокопия ничего не дает. В нашем распоряжении нет ни одного рисунка, сделанного в античное время. Псевдобаллисты Юста Липсия и Андрея Палладиона – это выдумки на бумаге, совершенно нереализуемые на практике.

– Но что мне делать с моей диссертацией?

– Хотите анекдот, который поможет вам понять истинное положение дела?

– Слушаю.

– Речь идет о взятии Сегиды, ключевого пункта по дороге на Нуманцию. Вы помните, конечно, что этот город был захвачен консулом Нобилиором в 153 году. Но вам вряд ли известно, что причиной поражения горожан явилась именно баллиста.

– Да?

– Да, консул Нобилиор, любивший эффектные зрелища, задумал начать штурм стен грандиозным выстрелом из катапульты.

– Простите, но вы говорили о баллисте.

– А можете ли вы и ваш знаменитый Бернс различить баллисту и катапульту? Фундибулу, дориболу и палионтону? Не установлено даже правильного написания названий древних машин. Одна и та же метательная конструкция называлась и петробола, и литобола, и педрера, и петрария. А такие названия, как онагр, монанкона, полибола, акробаллиста, киробаллиста, токсобаллиста и невробаллиста, можно применять относительно каждой машины, действовавшей по принципу натягивания тетивы, накручивания каната на вал или использования противовесов. Поскольку почти все эти устройства, начиная с IV века до нашей эры, были передвижными, то к ним подошло бы общее название карробаллисты. От слова “карре” – повозка. Секрет действия всех этих игуанодонов войны утерян. Никто не знает, как увеличивали древние твердость древесины, как приготавливали тетивы из ивовых прутьев, конского волоса и кишок, как функционировала система противовесов.

– По-моему, вы отвлеклись от темы вашего анекдота. Что случилось после выстрела баллисты Нобилиора?

– Она так и не выстрелила. Жители Сегиды сдались в тот момент, когда баллиста с отведенными назад рычагами, до отказа натянутыми тетивами, с противовесами, трещавшими под тяжестью грузов, уже готова была метнуть гранитный блок. Но осажденные дали сигнал со стен, выслали парламентеров и начали переговоры. Им сохранили жизнь с условием, что они покинут город, дабы Нобилиор смог сжечь его дотла.

– А баллиста?

– Она вскоре разрушилась. В то время как жители Сегиды подписывали капитуляцию, тетивы лопнули, треснули деревянные дуги, окованная железом лапа, которая должна была метнуть огромный снаряд, упала на землю, выпустив гранитный блок из своего захвата.

– Как же это так?

– Разве вы не знаете, что катапульта, которая не выстрелила, разрушается? Если профессор Бернс не сообщил вам это, то позволю себе весьма усомниться в его компетентности.

– Нобилиор извлек огромную для себя пользу из взятия Сегиды. На монетах, которые он отчеканил, виден с одной стороны его профиль, а с другой – изображение баллисты.

Эти монеты пользовались большим успехом в Риме. Но еще больший успех выпал на долю баллисты. Мастерские империи не могли даже справиться с заказами полководцев, которым требовались теперь дюжины баллист и притом очень крупных.

– Почему же существует такой разнобой в названиях, если речь идет всегда об одной и той же конструкции?

– Может, это объясняется разницей в размерах, а может, типом снарядов, которые имелись у артиллеристов под рукой. Видите ли, литоболы или петрарии служили для метания камней.

Полиболы тоже использовались для метания камней, но по нескольку штук сразу, залпами. Дориболы метали огромные дротики и пучки стрел. А невробаллисты заряжались, допустим, бочками с зажигательными смесями, вязанками горящего хвороста, трупами и огромными кулями с нечистотами, чтобы еще больше сгустить моровой воздух, которым дышали несчастные осажденные. Я слышал даже об одной баллисте, которая метала соек.

– Соек?

– Если разрешите, расскажу еще один анекдот.

– Ну рассказывайте – и пойдем отсюда.

– Одно артиллерийское подразделение бросило ночью самую большую баллисту. На следующее утро жители Буреса оказались лицом к лицу с этим страшилищем, которое выросло словно из-под земли. Они ничего не слыхали о катапультах, но инстинктивно почувствовали опасность. Заперлись на все крючки в своих лачугах и не выходили из них трое суток. Поскольку это не могло продолжаться бесконечно, то они бросили жребий, чтобы решить, кому надлежит пойти на следующий день к катапульте с целью исследования этого загадочного для них предмета. Жребий пал на робкого и несообразительного юношу, который сразу же решил, что судьба обрекла его на смерть. Жители провели ночь, напутствуя и ободряя его, но парень дрожал от страха. В то зимнее утро, перед восходом солнца, баллиста, должно быть, имела мрачное сходство с виселицей.

– Юноша остался жив?

– Нет. Упал мертвым около баллисты под ударами клювов соек, которые ночевали на военной машине и, разозленные столь ранним его появлением, напали на него...

– Ну и ну! Баллиста, которая не дает ни одного выстрела, но тем не менее вызывает сдачу города Сегиды на милость победителя. Другая баллиста, которая убивает пастушка при помощи стаи птиц. И об этом я должен буду рассказывать в Миннесоте!

– Нет, вы скажете, что катапульты использовались в войне нервов.

– Но встретят ли это с пониманием слушатели?

– Будьте настойчивым. Говорите о значительной концентрации баллист в войсках. Щедро сыпьте цифрами, я укажу вам письменные источники. Можете сказать, например, что во времена Деметрия Полиоркета случилось даже, что у стен одного из городов было сосредоточено восемьсот военных машин... Римские войска, неспособные к модернизации, допускали колоссальные опоздания к месту военных действий, поскольку приходилось затрачивать массу усилий на перемещение военной техники, которую они тащили с собой.

– Но встретят ли это с пониманием слушатели?

– Вы должны закончить утверждением, что баллиста служила психологическим оружием, символом силы, убедительнейшей метафорой.

В этот момент гид заметил на земле булыжник, который показался ему вполне подходящим для того, чтобы поставить последнюю точку в своей лекции. Это был базальтовый камень, большой и округлый, весящий каких-нибудь двадцать килограммов.

– Вам неслыханно повезло. Это ценный снаряд из римской эпохи, выстреленный, без сомнения, одной из тех машин, которые так интересуют вас. Небольшой – они-то стреляли.

Американец принял подарок с несколько недоуменной миной на лице.

– Но... вы в этом уверены?

– Вполне. Возьмите этот камень в Миннесоту и поместите его на кафедру во время вашего доклада. Это произведет большое впечатление на аудиторию.

– Вы полагаете?

– Я сам предоставлю вам всю необходимую документацию, дабы власти позволили вывезти камень из Испании.

– Но уверены ли вы, что он является римским метательным снарядом?

Голос гида принял раздраженный оттенок:

– Я настолько уверен в этом, что, если бы вы, вместо того чтобы приехать теперь, поспешили со своей поездкой в Нуманцию на каких-нибудь две тысячи лет раньше, то камень этот, пущенный одним из артиллеристов Сципиона, разбил бы вам голову.

Услышав столь убедительный ответ, американец с чувством прижал камень к груди. Высвободив на короткое время одну руку, он провел тыльной стороной ладони по лбу, как бы желая изгнать из головы раз и навсегда призрак римской баллистики.

Публикация:
Техника–молодежи, №10, 1979, стр. 54-55