ХLegio 2.0 / Армии древности / Вооружение / Заметки о щитах “македонского типа”: литературная традиция, археология, эпиграфика

Заметки о щитах “македонского типа”: литературная традиция, археология, эпиграфика

Ю.Н. Кузьмин

*Определение “щит македонского типа” основано на нескольких базовых характеристиках. Еще в древности Асклепиодот (I в. до н.э.) в своей теоретической “Тактике” отмечал, что для воинов фаланги лучше всего подходит щит “македонский, медный, в восемь палест, не очень выпуклый”1. Таким образом, согласно свидетельству Асклепиодота, а также и археологических находок “македонский щит”, в отличие от традиционных греческих гоплитских щитов, характеризовали маленькая выпуклость и меньший диаметр, варьировавшийся примерно от 60 до 75 см. Еще одной конструктивной особенностью было отсутствие плоской кромки и ручки с края щита. Все это давало воинам фаланги возможность использовать свободную кисть левой руки для удержания сариссы.

В XVIII–XIX вв. на основе анализа изображений щитов на македонских монетах, понятие “щит македонского типа” было расширено. В него стали включать и особый орнамент – изображение по периметру щита полукругов и эллипсов, а также наличие в них, а иногда и в центральной части щита астральной символики. Впрочем, щиты, которые по техническим характеристикам (диаметр, отсутствие кромки и т.д.) вполне попадают под характеристику “щит македонского типа”, не всегда имели “македонский орнамент” (как, например, щит эллинистического времени из Пергама, найденный в 1927 г.2).

Вероятно, что именно уменьшенный размер македонских щитов привел к тому, что в литературных и, что особенно важно, в эпиграфических источниках3, они нередко именуются пельтами, которые, однако, не следует путать с “классическими” пельтами – легкими полукруглыми щитами4.

По мнению Н. Секунды, впрочем, не бесспорному, щиты диаметром ок. 65 см имели пельтасты – элитный пехотный корпус в армии Антигонидов, а щиты диаметром несколько более 70 см фалангиты5.

Следует заметить, что наряду с уменьшенными щитами “македонского типа” македоняне использовали и большие гоплитские щиты6, которые иногда имели и упомянутый выше орнамент, на что указывают изобразительные источники (в первую очередь – великолепные фрески конца IV в. до н.э. на фасаде гробницы в Айос Афанасиос близ Салоник)7.

Основополагающая работа по македонским щитам была издана в 1998 г. греческой исследовательницей К. Лиамби8. В данной книге имеется и каталог подлинных щитов “македонского типа” и их сохранившихся изображений, который в настоящее время может быть несколько расширен благодаря новым археологическим находкам.

Щиты “македонского типа” известны по изображениям на рельефах, фресках, монетах, ювелирных украшениях, керамических изделиях, а также благодаря находкам самих щитов (в основном – больших или меньших частей медных обкладок щитов).

Далее в данной работе будут сделаны замечания по поводу щитов из Додоны (Эпир), Вегоры (античная Линкестида на западе Македонии), Дия (важного религиозного центра древней Македонии), а также Старо Бонче (Республика Македония, античная Пелагония)9.

***

Находки щитов дали информацию о весьма важной особенности македонской военной организации. Наличие слова βασιλέως (“царя”) и имен монархов по периметру центральной части щитов из Вегоры, Дия и Старо Бонче подтверждает косвенные сообщения литературных источников (Liv. XLII.12.8; XLII.52.11) об обеспечении македонской пехоты оружием и доспехами за царский счет. На щите из Вегоры от имени царя сохранилась только конечная буква – Υ, но по расчетам их числа возможны лишь имена (gen.) 'Αντίγονου и Δημητρίου. На щитах из Дия и Старо Бонче совершенно определенно восстанавливают имя (gen.) Δημητρίου – Деметрия I Полиоркета (306–288 гг. до н.э.) или его внука Деметрия II (239–229 гг. до н.э.).

Начало практики государственного обеспечения македонской пехоты оружием следует связывать, вероятно, с военными преобразованиями Филиппа II (359–336 гг. до н.э.), но, видимо, не ранее времени захвата им района рудников в Пангее в середине 350-х гг. до н.э., что привело к значительному увеличению царских доходов.

Можно упомянуть, что при раскопках в 1920–1930-е гг. экспедицией Д. Робинсона г. Олинфа, разрушенного македонянами в 348 г. до н.э., были найдены наконечники стрел с надписью Φιλίππο10. Обычно надпись дополняют как Φιλίππο<υ>, что может указывать на производство наконечников в царских мастерских “Филиппа” (впрочем, форма Φιλίππο и без дополнений может быть сокращением имени в gen.). Однако американский антиковед Ю. Борза остроумно предположил, что надпись следует понимать именно как Φιλίππο (dat. с диалектной особенностью: Ο вместо Ω), т.е. эти наконечники стрел были олинфскими, адресованными “Филиппу”11. С другой стороны, в Олинфе и его окрестностях были найдены и снаряды для пращ с нормальной формой (gen.) имени царя – Φιλίππου12.

Имя “царя Александра” ([Β]ασιλέ[ως] 'Αλεξάν[δρου]) имеется на снаряде для пращи, найденном рядом с южными укреплениями Ольвии, которая где-то между 331–324 гг. до н.э. отразила нападение македонского стратега Зопириона13. Данная находка, среди прочего, показывает и уязвимость мнения В.П. Яйленко, отрицающего традиционную трактовку сообщения Макробия (Sat. I.11.33) об осаде Зопирионом города “борисфенитов”, как о войне македонян с Ольвией, и предложившего версию о союзе македонян и ольвиополитов против скифов14.

Для времени Александра Великого обеспечение пехоты доспехами и оружием зафиксировано также и литературной традицией: согласно Диодору в 326 г. до н.э. воины царя получили 25 000 паноплий (Diod. XVII.95.4).

Можно упомянуть и еще один интересный артефакт – вток копья с надписью ΜΑΚ (видимо – Μακεδόνων – “македонян”) из музея в университете Ньюкасла, который по характеру начертания букв датируют концом IV в. до н.э.15 Интерес представляет то, что вток несет имя “македонян”16, а не царя, что, кажется, может дать еще один аргумент сторонникам концепции существования в Македонии наряду с царской властью, представительного политического органа македонян, имевшего и свои финансы17. Впрочем, это тема отдельной дискуссии, неуместной в формате данной работы18.

Надписи на македонских щитах эллинистического времени показывают, что практика обеспечения воинов оружием и доспехами сохранялась и при царях из династии Антигонидов19. Аналогии этому можно найти, например, в эллинистическом Египте (сохранилась известняковая форма для изготовления щитов “македонского типа” с надписью Πτολεμαίου, хранящаяся в Музее А. Пирсона в Амстердаме20), Понте (щит βασιλέως Φαρνάκου из Музея П. Гетти в Малибу21) и в Пергаме (о чем свидетельствуют данные эпиграфики)22. В Охридском озере был найден шлем с надписью βασιλέως Μονουνίου, очевидно принадлежавший одному их воинов (судя по типу шлема, офицеру) иллирийского царя Монуния (ок. 300–280 гг. до н.э.)23.

***

Теперь следует обратиться к проблеме исторической интерпретации щитов из Додоны, Дия и Старо Бонче, в то время как для щита из Вегоры это сделать затруднительно, т.к. определить, чье имя было на щите (Антигона или Деметрия), к сожалению, невозможно, а археологический контекст этой находки неясен. Впрочем, большинство исследователей склоняются к датировке щита временем Антигона II Гоната (283–239 гг. до н.э.)24.

Наиболее интригующим является, найденный С. Дакарисом в Додоне щит, который определенно можно связать с важным историческим событием – посвящением трофейных щитов македонян в храм Зевса знаменитым эпирским царем Пирром после разгрома им Антигона Гоната в 274 или 273 г. до н.э.25 В сочинении Павсания (I.13.3) сохранился текст посвятительной надписи, сделанной по этому поводу:


Некогда Азии многозлатой они ограбили страны,
Рабство они принесли эллинов вольным землям.
Ныне надменных бойцов – македонян доспехи храм Зевса,
Между колонн прислоняясь, столь сиротливо блюдут”.

(пер. С.П. Кондратьева с уточнениями)


Более сложным является поиск исторического контекста для щитов с именем “царя Деметрия” из Дия и Старо Бонче. Греческий археолог Д. Пандермалис предложил, что щит из Дия, фрагменты которого были найдены при раскопках храма Зевса, где находились дары многих македонских царей (Polyb. IV.62.2–3), был посвящен Деметрием I Полиоркетом26. Щит из Дия вполне мог быть посвящением, однако, вряд ли его можно считать личным щитом царя, т.к. надпись указывает только на производство в царской мастерской. Также нет полной уверенности и в том, что этот щит относится ко времени Деметрия Полиоркета, а не Деметрия II (ср.: SEG XLIX 702).

Что же касается фрагментов трех щитов из Старо Бонче (античная Пелагония), то весьма заманчиво связать их с неудачной войной против дарданов, которую вел на северных рубежах Македонии в конце 230-х гг. до н.э. царь Деметрий II (239–229 гг. до н.э.), сын Антигона Гоната27. С другой стороны, монеты и керамика, найденные в районе Старо Бонче, датируются более ранним временем, что позволило издателям отнести эти щиты к правлению Деметрия I Полиоркета28. Однако совершенно ничего неизвестно об активности этого царя на севере Македонии в Пелагонии. Впрочем, македонские правители всегда должны были заботиться о безопасности северных и северо-западных границ государства, где постоянно существовала проблема варварских вторжений. Для уточнения исторического контекста находок щитов остается ждать дальнейшую публикацию материалов раскопок в Старо Бонче (ближайшая из них ожидается в материалах III конгресса по эллинистическому военному делу, прошедшему в Туре в марте 2007 г.29).

***

Итак, рассмотренные находки фрагментов щитов дают весьма разноплановую информацию: об обеспечении пехоты оружием за царский счет, конструкции, размерах и стилистических особенностях декорации щитов, и, конечно же, делают возможным связать некоторые из них с историческими событиями, известными благодаря литературной традиции.

И, последнее: вопреки распространенному мнению30, щиты с “македонским” орнаментом могли быть не только у воинов элитных корпусов (в Македонии – гипасписты при Александре и пельтасты при Антигонидах), но и у фалангитов. На это указывают изображения на фреске из Айос Афанасиос31 и на декоративной накладке из Пергама32. Воин с белым щитом, украшенным “македонским” орнаментом на фреске из гробницы в Айос Афанасиос (конец IV в. до н.э.), скорее всего именно фалангит (позднее в фаланге Антигонидов был корпус левкаспидов – “белощитых”)33. На накладке из Пергама показаны сражающиеся фалангиты со щитами “македонского типа”; наиболее вероятно, что сюжет связан с битвой при Магнесии (190 г. до н.э.) в которой римляне и их союзники разгромили селевкидского царя Антиоха III, или же с битвой при Пидне (168 г. до н.э.), ставшей фатальной для македонской династии Антигонидов34.


Иллюстрации


Рис. 1. Различные варианты орнамента на щитах “македонского типа”

Head D. Armies of Macedonian and Punic Wars. Goring-by-Sea, 1982. P. 113


Рис. 2–4. Македонские воины

Фрески на фасаде гробницы в Айос Афанасиос (конец IV в. до н.э.)


Рис. 5. Фреска из римской виллы в Боскореале

Фигуры, возможно, символизируют Македонию и побежденную Азию


Рис. 6. Фрагменты щитов из Додоны (1) и Вегоры (2)


Рис. 7. Фрагмент щита из Дия


Рис. 8. Реконструкция щита из Дия


Рис. 9. Фрагмент одного из щитов, найденных в Старо Бонче


Рис. 10. Снаряд для пращи с именем “царя Александра” из Ольвии


Рис. 11. Форма для изготовления щитов из Мемфиса


Рис. 12. Шлем с надписью “царя Монуния”, найденный в Охридском озере


Рис. 13. Щит эллинистического времени из Пергама

Берлин, Пергамский музей. Фото Ю.Н. Кузьмина


Рис. 14. Тетробол с изображением щита “македонского типа”

Македония, 185–168 гг. до н.э. Коллекция университета им. Мартина Лютера в Галле-Виттенберге (ФРГ). Фото Ю.Н. Кузьмина


Рис. 15. Воин со щитом “македонского типа” на “Монументе Эмилия Павла” в Дельфах


Рис. 16. Надгробие Зоила, сына Исхолая

Эллинистический период; Идомены или Добер


Рис. 17. Прорисовка накладки из Пергама с изображением сражающихся фалангитов




*. Первая публикация: Воин. Военно-исторический журнал. № 13 (31). М., 2010. С. 2–6. В версию, представленную на сайте X Legio, внесены небольшие дополнения.

Я хочу поблагодарить д-ра Пьера Жюэля, приславшего свою публикацию македонских щитов из Старо Бонче, а также проконсультировавшего меня по ряду вопросов. Естественно, что вся ответственность за содержание лежит только на авторе данной статьи.

Сокращения публикаций эпиграфических источников: IG – Inscriptiones Graecae. Berlin, 1873–; ISE – Iscrizioni storiche ellenistiche / Testo critico, traduzione e commento a cura di L. Moretti, F. Canali De Rossi. Vol. 1–3. Firenze – Roma, 1967–2006; SEG – Supplementum epigraphicum Graecum. Leiden – Amsterdam, 1923–.

1. Asclep. Tact. V.1: …τως δε της φάλαγγος ασπίδων αρίστη η Μακεδονική, χαλκη, οκταπάλαιστος, ου λίαν κοίλη. Палеста – мера длины, варьировавшаяся в различных греческих государствах в разное время примерно от 75 до 88 мм (Chantraine H. Palaiste // Der Kleine Pauly. Bd. 4. München, 1979. Sp. 417). По подсчетам Н. Хэммонда длина палесты в Македонии составляла ок. 80 мм (Hammond N.G.L. A Macedonian Shield and Macedonian Measures // The Annual of British School at Athens. 1996. № 91. P. 366).

2. Peltz U. Der makedonische Schild aus Pergamon der Antikesammlung Berlin // Jahrbuch der Berliner Museen. 2001. Bd. 43. S. 331–343.

3. Polyaen. IV.2.10 (время Филиппа II); Plut. Aem. 19.2, 20.10 (время Персея); IG II.2 1473. I v. 9–10; 1487a Col. B.1 v. 96–97; 1490b v. 28–29 (посвящения конца IV в. до н.э. в Афинах). Только в т.н. “Амфипольском уставе” (время Филиппа V) щит фалангита обозначен термином ασπίς (ISE II.114 B.I v. 4), хотя в “Линдской хронике” в перечне комплектов явно паноплий фалангитов (щиты, сариссы и шлемы), посвященных в храм Афины в Линде на Родосе Филиппом V, фигурируют “десять пельт” (Blinkenberg Chr. Lindos. T. II. Fouilles de l’acropole 1902–1914. Copenhague, 1941. P. 179 [№ 2. C v. 127]).

4. Ср.: Juhel P., Sekunda N. The agema and the “other Peltasts” in the late Antigonid Army, and in the Drama/Cassandreia Conscription diagramma // Zeitschrift für Papyrologie und Epigraphik. 2009. Bd. 170. P. 106.

5. Sekunda N.V. The Macedonian Army // A Companion to Ancient Macedonia. Oxf., 2010. P. 462–463.

6. Anderson J.K. Shield of Eight Palms’ Width // California Studies in Classical Antiquity. 1976. Vol. 9. P. 1–6.

7. Tsimbidou-Avloniti M. The Macedonian Tomb at Aghios Athanasios, Thessaloniki // Alexander the Great: Treasures from an Epic Era of Hellenism / Ed. by D. Pandermalis. N.Y., 2004. P. 149–151; eadem. La tombe macédonienne d’Hagios Atnanasios près de Thessalonique // Rois, cites, necropoles. Institutions, Rites et monuments en Macédoine / Éd. par A.M. Guimier-Sorbets, M.B. Hatzopoulos, Y. Morizot. Athènes, 2006. P. 321–331 + Pl. 63–65. Полная публикация гробницы: eadem. Μακεδονικοί τάφοι στον Φοίνικα και στον Αγιο Αθανάσιο Θεσσαλονίκης. Αθήνα, 2005 (non vidi).

8. Liampi K. Der makedonische Schild. Bonn, 1998.

9. Публикации фрагментов щитов: Додона – Liampi K. Op. cit. S. 52–53 + Taf. 1.2; Вегора – Liampi K. Op. cit. S. 53–55 + Taf. 1.3; Дий – Παντερμαλής Δ. Βασιλέ[ως Δημητρ]ίου // Μύρτος Μνήνη Ιουλίας Βοκοτοπούλου Θεσσαλονίκη, 2000. Σ. XVIII–XXII (ср.: Hatzopoulos M.B. Bulletin épigraphique // Revue des études grecques. 2000. T. 113. P. 523 [№ 454]); Старо Бонче – Juhel P., Temelkoski D. Fragments de “boucliers macédoniens” au nom du roi Démétrios trouvés à Staro Bonče (République de Macédoine). Rapport préliminaire et présentation épigraphique // Zeitschrift für Papyrologie und Epigraphik. 2007. Bd. 162. P. 165–180.

10. Robinson D.M. A Preliminary Report on the Excavations at Olynthus // American Journal of Archaeology. 1929. Vol. 33.1. P. 76; idem. New Inscriptions from Olynthus and Environs // Transactions of the American Philological Association. 1931. Vol. 62. P. 55 + Pl. II.2; idem. Inscriptions from Olynthus, 1934 // Transactions of the American Philological Association. 1934. Vol. 65. P. 137; idem. Excavations at Olynthus. Pt. 10. Baltimore, 1941. P. 382–384 + Pl. CXX; Treasures of Ancient Macedonia / Ed. by K. Ninou. Thessaloniki, s.a. (1979). P. 85 (№ 359) + Pl. 50 (№ 359).

11. Borza E.N. In the Shadow of Olympus: the Emergence of Macedon. Princeton (N.J.), 1990. P. 299.

12. Robinson D.M. New Inscriptions. P. 55.

13. Anochin V., Rolle R. Griechische Schleuderbleie bei den Mauern von Olbia // Archäologische Studien in Kontaktzonen der antiken Welt / Hrsg. von R. Rolle, K. Schmidt. Göttingen, 1998. S. 840–848; Taf. 63. Некоторая литература о походе Зопириона: Виноградов Ю.Г. Политическая история Ольвийского полиса VII–I вв. до н.э. М., 1989. С. 150–176; Vinogradov Ju.G., Kryžickij S.D. Olbia: Eine altgriechische Stadt im nordwestlichen Schwarzmeerraum. Leiden, 1995. S. 135–136; Виноградов Ю.А. Счастливый город в войне. Военная история Ольвии Понтийской (VI в. до н.э. – IV в. н.э.). СПб., 2006. С. 105–108. Разбор проблемы датировки осады Ольвии Зопирионом: Виноградов Ю.Г., Карышковский П.О. Каллиник, сын Евксена. II // Вестник древней истории. 1983. № 1. С. 22–25.

14. Яйленко В.П. Ольвия и Боспор в эллинистическую эпоху // Эллинизм: экономика, политика, культура. М., 1990. С. 249–260; он же. Очерки этнической и политической истории Скифии в V–III вв. до н.э. // Античный мир и варвары на юге России и Украины. Ольвия. Скифия. Боспор. Москва – Киев – Запорожье, 2007. С. 82–97, 108–111. Ответом на гипотезу В.П. Яйленко стали несколько критических обзоров; последний из них: Гаврилюк Н.А. Отклик на публикацию В.П. Яйленко “Очерки этнической и политической истории Скифии в V–III вв. до н.э.” // Античный мир и варвары на юге России и Украины. Ольвия. Скифия. Боспор. Москва – Киев – Запорожье, 2007. С. 119–123. В ответе В.П. Яйленко упомянул находку снаряда для пращи с именем “царя Александра”, но остался при своем мнении, предложив, что Ольвия была базой армии Зопириона: Яйленко В.П. Реплика по поводу “Отклика” критика на “Очерки этнической и политической истории Скифии в V–III вв. до н.э.” // Древности Боспора. Вып. 12.II. М., 2008. C. 604–609 (особо – С. 605–606. Прим. 2).

15. Sekunda N. The Army of Alexander the Great. L., 1984. P. 28.

16. Известны монеты, чеканившиеся от имени “македонян”, но они относятся лишь к царствованиям последних Антигонидов – Филиппа V (221–179 гг. до н.э.) и Персея (179–168 гг. до н.э.): Mørkholm O. Early Hellenistic Coinage. Cambr., 1991. P. 164–165; Touratsoglou Y. The Coin Circulation in Ancient Macedonia (ca. 200 B.C. – 268–286 A.D.). The Hoard Evidence. Athens, 1993. P. 35; Pl. V–VII.

17. Наиболее подробно данная концепция разработана в монографии греческого антиковеда М. Хадзопулоса “Македонские государственные институты при царях”: Hatzopoulos M.B. Macedonian Institutions under the Kings. Vol. 1. A Historical and Epigraphic Study. Athens, 1996 (критические замечания Р.М. Эррингтона: Errington R.M. Recent Research on Ancient Macedonia // Analele Universităţii “Dunărea de Jos” Galaţi. Fasc. 19. Istorie. T. 1. Galaţi, 2002. P. 9–23).

18. См., например: Кузьмин Ю.Н. Ф.У. Уолбанк и проблемы государственности Македонии в эпоху эллинизма // Политика, идеология, историописание в римско-эллинистическом мире. Казань, 2009. С. 21–29 (здесь же указана и основная литература, связанная с изучением древнемакедонской государственности).

19. Ср.: Hammond N.G.L. Op. cit. P. 366–367; Hatzopoulos M.B. L’organisation de l’armée macédonienne sous les Antigonides: problèmes anciens et documents nouveaux. Athènes, 2001. P. 41–42; Heckel W. Macedonian Warrior. Alexander’s Elite Infantryman. Oxf., 2006. P. 15; Juhel P., Temelkoski D. Op. cit. P. 170–171.

20. Ponger C.S. Katalog der griechischen und römischen Skulptur, der Steinernen Gegenstände und der Stuckplastik im Allard Pierson Museum zu Amsterdam. Amsterdam, 1942. S. 87 + Taf. XL (№ 180); Liampi K. Op. cit. S. 59–60 + Taf. 5.1.

21. Liampi K. Op. cit. S. 54 + Taf. 22.1.

22. Manganaro G. Kyme e il dinasta Philetairos // Chiron. 2000. Bd. 30. P. 405.

23. Wiegand Th. Ein Helm des Königs Monunios von Illyrien // Amtliche Berichte aus den Königlichen Kunstsammlungen. Jg. 33. № 1. 1911. Sp. 20–21 (= IG. X. 2.2. 352).

24. Liampi K. Op. cit. S. 53–55.

25. Ср.: Garoufalias P. Pyrrhus, King of Epirus. L., 1979. P. 435–436. Not. 11; Schenkungen hellenistischer Herrscher an griechische Städte und Heiligtümer Tl. 1. Zeugnisse und Kommentare / Hrsg. von K. Bringmann, H. von Steuben. B., 1995. S. 174–175; Liampi K. Op. cit. S. 52–53; Казаров С.С. История царя Пирра Эпирского. СПб., 2009. С. 379. Прим. 271.

26. Παντερμαλής Δ. Op. cit. Σ. XX–XXII; ср.: Alexander the Great: Treasures from an Epic Era of Hellenism / Ed. by D. Pandermalis. N.Y., 2004. P. 55.

27. Liv. XXXI.28.2; Iust. XXVIII.3.14; Trog. Prol. XXVIII; Ehrhardt C.T.H.R. Studies in the Reigns of Demetrius II and Antigonus Doson. Diss. S.U.N.Y. Vol. 1. Buffalo, N.Y., 1975. P. 224–226; Hammond N.G.L., Walbank F.W. A History of Macedonia. Vol. 3. 336–167 B.C. Oxf., 1988. P. 335.

28. Juhel P., Temelkoski D. Op. cit. P. 165–166, 175–176.

29. Juhel P., Temelkoski D. Sur de nouveaux “boucliers macédoniens” en Pélagonie: aspects architecturaux et signification historique (в печати).

30. Например: Nefedkin A.K. On the Origin of the Greek Cavalry Shields in the Hellenistic period // Klio. 2009. Vol. 91.2. P. 362.

31. См. Прим. 6.

32. Liampi K. Op. cit. S. 81–82. Taf. 15.3.

33. Левкаспиды, неоднократно засвидетельствованные античными авторами наряду с халкаспидами (“меднощитыми”) в армиях Антигонидов, входили именно в состав фаланги, а не корпуса пельтастов, как склонны думать некоторые антиковеды (например: Hammond N.G.L. The Macedonian State. Oxf., 1989. P. 327). Судя по всему, в больших битвах левкаспиды и халкаспиды формировали два крыла фаланги (ср.: Lumpkin H. The Weapons and Armour of the Macedonian Phalanx // Journal of the Arms & Armour Society. 1975. Vol. 8.3. P. 201; Head D. Armies of the Macedonian and Punic Wars. Goring-by-Sea, 1982. P. 18; Le Bohec S. Antigone Dôsôn, roi de Macédoine. Nancy, 1993. P. 292–293; Hatzopoulos M.B. L’organisation de l’armée macédonienne. P. 74–75; Sekunda N.V. The Macedonian Army. P. 463–464).

34. Пергамский контингент принимал участие на стороне римлян в Третьей Македонской войне (Liv. XLII. 55. 7–8; XLII. 56. 5), в том числе и в битве при Пидне (SEG XXV. 118 = ISE I. 35 v. 13–16); ср.: Hansen E.V. The Attalids of Pergamon. Ithaca – New York – London, 1971. P. 112–119; Hopp J. Untersuchungen zur Geschichte der letzten Attaliden. München, 1977. S. 30, 57–58; Климов О.Ю. Пергамское царство. СПб., 2010. С. 103–104.

Публикация:
Всероссийская научная конференция «Слово и артефакт: междисциплинарные подходы к изучению античной истории» 3-5 октября 2008 г.; Воин № 13, 2010; XLegio © 2011