ХLegio 2.0 / Армии древности / Вооружение / Поход Плавтия Сильвана в Таврику: мифы и реалии

Поход Плавтия Сильвана в Таврику: мифы и реалии

В.В. Дорошко

За время более чем столетней истории исследования обстоятельств похода Плавтия Сильвана в Таврику накопилось немало гипотез. Некоторые из них, как ни странно, со временем стали обретать форму аксиом, переходя из одной работы в другую. При этом источниковедческая база почти не расширилась.

О факте похода наместника Мезии Тиберия Плавтия Сильвана Эллиана скупо упоминает его эпитафия из Тибур [CIL, XIV, 3608]. В отечественной и западной историографии само существование этого похода не вызывает сомнения. Главное доказательство, от которого отталкивались все исторические реконструкции этого события, до недавнего времени не вызывало сомнений — участие моряков и кораблей Равеннской эскадры. С деятельностью этого подразделения связывали керамические {34} клейма (с аббревиатурой VEX/G RAV SP), обнаруженные на Хараксе и в 2 км к западу от него — на территории санатория «Ясная поляна». Упомянутые клейма фактически стали единственными неоспоримыми свидетельствами похода (кроме текста эпитафии Плавтия Сильвана). Они же были и главным аргументом в определении даты основания крепости Харакс, что ныне требует отдельной дискуссии.

По-настоящему новое слово в исследовании темы херсонесской экспедиции Плавтия Сильвана сказал Т.Сарновски в 2006 г. в своей статье «Плавтий Сильван и "эскадра-призрак" на Черном море в I в. н.э.» [19]. Ему удалось доказать, что упомянутые клейма из Харакса имеют совсем иную расшифровку, а главное — позднюю датировку.

Таким образом, в нашем распоряжении не оказалось каких-либо прямых доказательств похода нижнемезийского наместника в Таврику, поиску которых В.М.Зубарь посвятил немало времени и строк. Он же единственный подверг сомнению выводы польского коллеги, назвав его подход к источникам гиперкритическим [5, с. 149, прим. 1].

Фактически проблема повисла в воздухе, Т.Сарновски подробно рассмотрел и во многом справедливо опроверг все доводы и предположения, накопленные исследователями этого вопроса (подр. см. [19, с. 117-126]).

Единственное, что Т.Сарновски намеренно оставил без внимания — это находки деталей римского воинского снаряжения [19, с. 122], которые в условиях отсутствия каких-либо иных свидетельств заслуживают специального рассмотрения. Эта категория находок в Херсонесе имеет особое значение, в отличие от находок в приграничной зоне Римской империи, где их можно считать трофеями, добытыми варварами. Вооружение союзников на римский манер практиковалось, но нам не известно о вооружении союзников легионной амуницией. В нашем регионе они могли оказаться лишь в результате пребывания римских военных.

Детали римской воинской амуниции из Крыма, датированные I в., особенно его третьей четвертью, немногочисленны, но им следует уделить особое внимание.

В первую очередь нужно начать с находок из Херсонеса.

Лицевая сторона железных ножен кинжала (рис. 1: 1). Она уже была несколько раз опубликована [3, рис. 1; 9, рис. 4, 1; 10, рис. 21, 3]. Узкая поверхность разделена на четыре поля, контуры {35} которых заполнены эмалью или другим плотным покрытием, что особенно отчетливо видно на рентгеновском снимке предмета. Внутри полей нанесен геометрический рисунок. В двух полях -круговые изображения, во втором сверху — храм. В настоящее время находка реставрируется, и можно ожидать открытия новых элементов декора. Наиболее близкой аналогией является находка из Виндониссы (рис. 1: 2).


Увеличить

Рис. 1. Лицевые стороны ножен кинжалов и пряжки

(2, 4 — по Unz, Deschler-Erb, 1997; 5 — по Glasbergen, Groenman-Van Waateringe, 1974). 1, 3 — Херсонес, 2, 4 — Виндонисса, 5 — Валкенбург. {36}


Кинжалы в римской армии с декорированными ножнами появляются еще на рубеже эр и выходят из употребления в конце I столетия [22, p. 79]. Херсонесскую находку следует отнести к типу «Виндонисса», появление которого Ю.Обманн относит ко времени не ранее середины первого столетия [28, s. 8]. Декорированные ножны, что важно отметить, за редким исключением происходят из лагерей легионов, а не вспомогательных войск [32, p. 214]. До публикации этого предмета самой восточной находкой ножен кинжала был экземпляр из Дакии, обнаруженный в Окнице [29, Abb 2: 2].

Бронзовая пельтавидная пряжка (рис. 1: 3), тип A по Deshler-Erb [26, taf. 16: 275 — 288], из раскопок Портовой части городища. Язычок оформлен в форме трилистника. Концы пельты оформлены в виде завитков с вкраплением металла серого цвета. По бокам пряжки — еще два завитка. Частично сохранилась и железная ось шарнирного крепления. Время распространения этих пряжек (рис. 1: 4) приходится на период правления императоров от Тиберия до Нерона [26, abb. 84]. Пряжка этого типа найдена в Валкенбурге и по контексту находки датируется 40 — 69 гг. [25, p. 6, pl. 13: 38] (рис. 1: 5). Подобные пряжки были на узких парных поясах. Один предназначался для разгрузки веса доспеха с плеч, а другой — для ношения кинжала в ножнах.

Бронзовый крючок от сегментного доспеха lorica segmentata, тип Corbridge (рис. 4: 1). Сохранилась медная заклепка, которая крепилась к металлической пластине толщиной около 1 мм. Корбриджский тип сегментированного панциря появляется во второй четверти I в., использовался вплоть до рубежа первой и второй четвертей II столетия [23, fig. 10:1]. По классификации М.Д.Томаса херсонесская находка относится к четвертому типу крючков [31, p. 91] (рис. 4: 4, 5). Крючок представляет собой редкий вид из-за развернутой внутрь петли. Из легионного лагеря Виндонисса происходят две аналогичные находки [35, Taf. 32: 698, 705] (рис. 4: 2, 3). {37}


Увеличить

Рис. 2. Рукояти и меч в ножнах «помпейского» типа

(2 — 4 — по Miks, 2007; 5 — по Ulbert, 1969). 1 — Херсонес, 2 — Виндонисса, 3 — Лондон, 4 — Эстхолл, 5 — Помпеи (б/м). {38}


Костяная ручка меча «помпейского» типа (рис. 2: 1). Сохранилась половина рукояти с углублениями для пальцев, однако ее форма легко восстанавливается. В сечении она была восьмигранной с осевым отверстием для черенка рукояти меча. Мечи и ножны «помпейского» типа появляются в эпоху правления Нерона [22, p. 71] (рис. 2: 5) и выходят из употребления в первой половине II в. Херсонесская находка имеет широкий круг аналогий [27, A482, A590, A592, A794, B10,1, B18,3, B56,1, B93,1, B99,9, B100,10, B100,14, B146,2, B146,4, B170,2, B170,7, B170,9 B178,6, B178,8, B178,10, B178,11, B181,1, B229,2, B245,1, B256,1, B299,3, B311,1, B328,8, B328,21, B328,22, B328,25, B328,26] (рис. 2: 2-5).

Две бронзовые фалеры конской сбруи (рис. 3: 1, 2). На одной из них сохранился орнамент в виде четырех трилистников. С тыльной стороны каждой из фалер находятся две петли для крепления на ремне и одна — для подвески. Однако следует принять во внимание, что подобные подвески могли бытовать и в первой четверти II в., равно как и фалера с подвеской, которая была опубликована Ю.П.Калашником в текстовом виде [7], М.Ю.Трейстер переопубликовал из OAK лишь ее подвеску [20, рис. 1: 1]. Подобные фалеры и подвески появляются во времена правления Клавдия и продолжают использоваться вплоть до начала II в. [22, p. 105] (рис. 3: 3-6). Учитывая это, нельзя с уверенностью сказать, связаны ли они с экспедицией Т.Плавтия Сильвана или с дислокацией римлян в Херсонесе около 115 — 125 гг. н.э. То же можно сказать и о вышеописанной рукояти меча «помпейского» типа.

Однако не только в Херсонесе были найдены детали амуниции римлян, которые можно связывать с походом войск нижнемезийского наместника в Таврику. Из раскопок Усть-Альминского некрополя происходят два предмета, которые с уверенностью можно считать деталями амуниции легионера. Первый — колоколовидное навершие бронзового шлема для фиксации гребня [15, рис. 146, 14] (рис. 4, 6). Точной аналогией является находка из легионного лагеря Виндониссы [35, taf. 28, 576] (рис. 4: 7), оставленного римлянами около 101 г. н.э. [35, s. 8]. Такое же навершие с точеными канавками присутствует и на шлеме из Аквинкума [33, Tab. I] (рис. 4: 8), которое, судя по наклону шейного щитка и остальным признакам, следует отнести ко времени третьей четверти I в. [30, p. 57-61].


Увеличить

Рис. 3. Фалеры конской сбруи

(3 — по Feugere, 2002, 4 — 6 — по Unz, Deschler-Erb, 1997). 1, 2 — Херсонес, 3 — Ваддон-Хилл, 4 — 6 — Виндонисса.


Второй — серебряное окончание ножен меча «майнцкого» типа [15, рис. 133, 16] (рис. 5: 1). Оно находит достаточно много {39} аналогий с территорий провинций Нижней и Верхней Германии (рис. 5: 27) [27, Taf. 204, B2,6, B12,9, B13,31, B13,32, B17,20, B86,2, B91,6, B126,8, B127,5, B151,25, B178,25, B199,9, B199,12, B211,4, B311,17, B349,1] (рис. 5: 2-16, 26), но по количеству находок особенно выделяется легионный лагерь Виндонисса [27, B328,156, B328,157, B328,166-172] (рис. 5: 17-25), что может быть не случайным, {40} учитывая близкие аналогии ножнам кинжала и навершию шлема, происходящим оттуда же.


Увеличить

Рис. 4. Крючки от доспеха Lorica segmentata и навершия шлемов

(2, 3, 7 — по Unz, Deschler-Erb, 1997, 4, 5 — по Tomas, 2003, 6 — по Пуздровскому, 2007). 1 — Херсонес, 2, 3, 7 — Виндонисса, 4, 5 — Бад Дойч-Альтенбург, 6 — Усть-Альма, 8 — Аквинкум. {41}


Увеличить

Рис. 5. Граненые окончания ножен типа «Майнц» и места их находок

(1 — по Пуздровскому, 2007, 2 — 26 — по Miks, 2007). 1 — Усть-Альма, 2 — Карнунтум, 3 — Новесиум, 4 — Айслинген, 5 — Аугсбург, 6,7 — Аугст, 8 — Ристиссен, 9 — Эмпель, 10 — Ход-Хилл, 11 — Хофхейм, 12 — Креффелд, 13 — Могонтиакум, 14 — Новезиум, 15 — Витудунум, 16 — Волубилис, 17 — 25, 26 — Эчтелд. {42}


В 14 км к юго-востоку от Усть-Альминского некрополя, в районе Краснозоренского городища, был случайно найден фрагмент ножен римского меча с точеным каплевидным окончанием1. Самой близкой аналогией является обломок такой же формы нижней части бутероли «помпейского» типа ножен из британского Веруламиума, датированный временным отрезком между 44 и 58 гг. н.э. [27, s. 873, 780]. Другой близкой аналогией можно назвать бутероль из Бадена [27, Taf. 212: В268,3].

Судя по вышеприведенным находкам, поход мезийского наместника в Таврику был, и в нем принимали участие легионеры из одного, а может быть, и из двух на тот момент мезийских легионов — VIII Августова и VII Клавдиева [18, с. 207].

По всей видимости, экспедиция Плавтия Сильвана не была направлена против городищ Северо-Западного Крыма, гибель которых целый ряд исследователей связывал с действиями мезийского наместника [1, с. 116 — 117; 4, с. 23 — 24; 6, с. 20, 23; 8, с. 218; 11, с. 134; 12, с. 211; 16, с. 116], сознательно или подсознательно используя как кальку поход Диофанта против скифов. По моему мнению, В.Б.Уженцев вполне справедливо предположил, что этот регион имел прохерсонесскую направленность как в экономическом, так и, возможно, в политическом плане [21, с. 133]. Несколько раньше А.Е.Пуздровский усомнился в гипотезе о том, что следы разрушений в Северо-Западном Крыму следует связывать с действиями римских войск Плавтия Сильвана [13, с. 103; 14, с. 214].

Так называемые поздние скифы, населявшие Северо-Западный Крым, в условиях постоянной угрозы с севера, вероятнее всего, сами превращались в союзников Херсонеса и Рима. Следы разрушения в регионе молено связывать с новой волной сармат, которая позже дошла до нижнедунайской границы Римской империи в конце 60-х гг. Кроме того, нет никаких доказательств дислокации римских войск в Северо-Западном Крыму в это время. Столь масштабная война, какой ее представил В.М.Зубарь [14], наверняка привлекла бы внимание древних авторов. Ввиду этого следует предположить, что контингент римских войск не был столь значительным, как войско Диофанта. Тем более что на всю протяженную вдоль границы Мезию у Т.Плавтия Сильвана было всего два легиона и подчиненные им вспомогательные когорты. {43}

Можно предположить, что боевые действия проходили в окрестностях Усть-Альминского городища. Постоянные поселения этого времени в Юго-Западном Крыму не зафиксированы вплоть до реки Альмы. Римская армия, заняв Усть-Альминское городище, перерезала коммуникацию и снабжение варварского войска между морем и горно-лесной частью полуострова. Скорее всего именно так Плавтий Сильван «заставил скифского царя снять осаду с Херсонеса». Не следует забывать, что вокруг Усть-Альминского городища аэрофотосъемкой обнаружены остатки оборонительных сооружений, вероятнее всего, земляного вала [2, с. 8-9, рис. 2].

Становится очевидным, что римские войска покинули Таврику сразу или спустя некоторое время после завершения похода Плавтия Сильвана. Из 79 латинских надписей, обнаруженных в Херсонесе, в нашем распоряжении нет ни одной, которой можно было бы датировать I в. То же самое можно сказать и о латинских керамических клеймах. Военно-политическая обстановка, сложившаяся на Нижнем Дунае начиная с 67 г. н.э., дает основание полагать, что другой военной акции в Таврике римляне не могли провести вплоть до окончания дакийских войн уже в эпоху Траяна. Не могут служить основанием для предположения о последующих экспедициях римлян в последней трети I века два постамента статуй с текстами в честь двух нижнемезийских наместников — Секста Веттулена Кериалиса (74/75 — 78/79) и Нижней Мезии Секста Фронтона (89/90 — 92/93) (IOSPE, I2, № 421,422) или Прибрежненский клад римских денариев, сокрытый в начале 80-х гг. I в. Факт установки статуй наместников, скорее, демонстрирует определенный сервилизм горожан перед Римом, а не благодарность за защиту римским гарнизоном. Напротив, около 92 г. н.э. не римляне, а боспоряне совершили переход в сторону Херсонеса и разбили многочисленное войско алан, о чем повествуют строки пантикапейского энкомия неизвестного полководца [17, с. 46]. Боспорский протекторат над городом в это время представляется вполне очевидным.

В заключение следует сказать, что поход Тиберия Плавтия Сильвана все же был, и единственным подтверждением этого, кроме текста эпитафии из Тибур, пока остаются только находки римского воинского снаряжения. {44}

Литература

1. Внуков С.Ю., Коваленко С.А., Трейстер М.Ю. Гипсовые слепки с городища Кара-Тобе // ВДИ. 1990. №2. С. 108 — 119. [назад к тексту]

2. Высотская Т.Н. Усть-альминское городище и некрополь. — К.: Киевская Академия Евробизнеса, 1994. [назад к тексту]

3. Дорошко В.В. Римский кинжал в ножнах из раскопок херсонесской «Цитадели» // Причерноморье, Крым, Русь в истории и культуре. Материалы III Судакской международной конференции. — Ч. II — К., Судак, 2006. С. 118 — 122. [назад к тексту]

4. Зубар В.М. Про похiд Плавтiя Сiльвана в Крим // Археологiя. 1988. Вып. 63. С. 19 — 27. [назад к тексту]

5. Зубарь В.М., Сон Н.А. Северо-Западное Причерноморье в античную эпоху // МАИЭТ. — Supplementum. — Вып. 3. — Симферополь, 2007. [назад к тексту]

6. Кадеев В.И. Херсонес Таврический в первых веках нашей эры. — Харьков: Вища школа, 1981. [назад к тексту]

7. Калашник Ю.П. Херсонесская фалера // Проблемы исследования античного и средневекового Херсонеса: Тез. докл. конф. — Севастополь, 1988. С. 55 — 56. [назад к тексту]

8. Колтухов С.Г. Заметки о военно-политической истории Крымской Скифии. // Древности степного Причерноморья и Крыма. — Запорожье, 1993. С. 206 — 222. [назад к тексту]

9. Костромичев Д.А. Детали оружия и военного костюма из «цитадели» Херсонеса // МАИЭТ. 2008. Вып. XIV. С. 39 — 60. [назад к тексту]

10. Костромичев Д.А. Римское военное присутствие в Херсонесе в начале I — первой половине V в. (по данным археологии) / Stratum plus. 2011. № 4. С. 15 — 164. [назад к тексту]

11. Кутайсов В.А. Керкинитида в античную эпоху. — К., 2004. [назад к тексту]

12. Михлин Б.Ю. Фибулы Беляусского могильника // СА. №3. 1980. С. 194 — 213.

13. Пуздровский А.Е. Политическая история Крымской Скифии во II в. до н.э. — III в. н.э. // ВДИ. 2001. №3. С. 85 — 117. [назад к тексту]

14. Пуздровский А.Е. Римско-боспорская война и этнополитическая ситуация в Крымской Скифии в середине I в. н.э.// Боспорский феномен: колонизация региона, формирование полисов, образование государства. Ч. 2. — СПб., 2001. С. 212 — 217. [назад к тексту]

15. Пуздровский А.Е. Крымская Скифия II в. до н.э. — III в. н.э. Погребальные памятники. — Симферополь, 2007. [назад к тексту]

16. Раевский Д.С. К истории греко-скифских отношений (II в. до н.э. — II в. н.э.) // ВДИ. 1973. № 2. С. 110 — 119. [назад к тексту]{45}

17. Сапрыкин С.Ю. Энкомий из Пантикапея и положение Боспорского царства в конце I — начале II в. н. э. // ВДИ. № 2. 2005. С. 45 — 81. [назад к тексту]

18. Сарновски Т. Надгробие вольноотпущенников IOSPE, I2 № 562 и вопрос о времени введения римского гарнизона в Херсонес // Сарновски Т., Савеля О.Я. Балаклава. Римская военная база и святилище Юпитера Долихена. — Warshau, 2000. С. 206 — 211. [назад к тексту]

19. Сарновски Т. Плавтий Сильван и «эскадра-призрак» на Черном море// ВДИ. 2006. № 1. С. 117 — 131. [назад к тексту]

20. Трейстер М.Ю. К находкам металлических деталей римского военного костюма и конской сбруи в Северном Причерноморье // РА. 2000. № 2. С. 156 — 163. [назад к тексту]

21. Уженцев В.Б. Эллины и варвары Прекрасной Гавани. — Симферополь: СОНАТ, 2006. [назад к тексту]

22. Bishop М.С., Coulston J.С. Roman Military Equipment from the Punic Wars to the Fall of Rome. London, 1993. [назад к тексту]

23. Bishop M.C. Lorica Segmentata Volume I: A Handbook of Articulated Roman Plate Armour. JRMES Monograph 1. The Armatura Press, Duns, 2002. [назад к тексту]

24. Feugère M. Weapons of the Romans. London: Tempus Publishers. 2002. [назад к тексту]

25. Glasbergen W., Groenman-Van Waateringe W. The pre-Flavian garrisons of Valkenburg Z.H.: fabriculae and bipartite barracks. Amsterdam-London. 1974. [назад к тексту]

26. Deschler-Erb E. Ad Arma! Römisches Militär des 1. Jahrhunderts n.Chr. in Augusta Raurica. Forschungen in Augst, Band 28. 1999. [назад к тексту]

27. Miks C. Studien zur römischen Schwertbewaffnung in der Kaiserzeit. Leidorf. 2007. [назад к тексту]

28. Obmann J. Studien zu Römischen Dolchscheiden des 1. Jahrhunderts n. Chr., Archäologische Zeugnisse und bildliche Überlieferung. Kölner Studien Zur Archäologie Der Römischen Provinzen, 4. 2000. [назад к тексту]

29. Petculescu L. Roman military equipment in the Dacian hill-fort at Ocnita // Beiträge zu römischer und barbarischer Bewaffnung in den ersten vier nachchristlichen Jahrhunderten. Lublin, Marburg, 1994. P. 61 — 77. [назад к тексту]

30. Robinson H.R. The armour of Imperial Rome. London: Arms and Armour Press. 1975. [назад к тексту]

31. Thomas M.D. Lorica Segmentata. Vol. II: A Catalogue of Finds. JRMES Monograph, 2. The Armatura Press, Duns, 2003. [назад к тексту]

32. Webster G. Decorated dagger scabbards found in Britain // The production and distribution of Roman military equipment. 1985. P. 214 — 219. [назад к тексту]

33. Visy Z. The Roman army in Pannonia: an archaeological guide of the Ripa Pannonica. Budapest. 2003. [назад к тексту]

34. Ulbert G. Gladii aus Pompeji: Vorarbeiten zu einem Corpus römischer Gladii, Germania 47. 1969. S. 97 — 128. [назад к тексту]

35. Unz K., Deschler-Erb E. Katalog der Militaria aus Vindonissa. Militärische Funde, Pferdegeschirr und Jochteile bis 1976. Veroeffentlichungen der Gesellschaft pro Vindonissa. Bd 14. Brugg, 1997. [назад к тексту] {46}



1. Благодарю за информацию Д.А.Костромичева.

Публикация:
Историко-культурное наследие Тарханкута: новые тенденции развития, новые возможности. Материалы II Международной научно-практической конференции, посвященной 15-летию создания заповедника «Калос Лимен». Симферополь, 2012, стр. 34-46