ХLegio 2.0 / Библиотека источников / Тактика и стратегия / Тактика и стратегия. Книга девятая

Тактика и стратегия. Книга девятая


Маврикий (Перевод: М.А. Цыбышев)

Flavius Mauricius Tiberius Augustus. Strategicon (Φλάβιος Μαυρίκιος Τιβέριος Αύγουστος. Στρατηγικόν)

ГЛАВА I.

О нечаянных нападениях.

 

Само собой разумеется, что таковые нападения должны производиться, по возможности, без вреда для себя и вожди, придерживающиеся этого, пользуются большой славой у всех. Это бывает, когда нападения производятся осмотрительно и быстро. Раз только они производятся правильно, то делать их выгодно не только против неприятеля в равных силах, но и против далеко превосходящего числом. Поэтому всегда надо искать удобного случая и захватить врасплох неприятеля прежде чем он приготовится, в особенности если он в больших силах: в этом случае лучше неожиданно напасть на него, предупреждая его, как сказано, насколько возможно, чем вступать с ним в открытый бой и подвергаться явной опасности. Делаются они таким образом: если придут послы от неприятеля, то им говорят мягкие и льстивые речи, а затем, следуя за ними, нападают на не ожидавших этого неприятелей 180. Другие сами посылают послов к неприятелю с миролюбивыми предложениями и в это время нечаянно нападают. Иные тщательно высматривают все во вражеском стане и, если найдут, что он недостаточно укреплен или дурно расположен, то ночью при свете луны или за 2-3 часа до рассвета, нападают на неприятеля, в особенности если сами вооружены луками, так как ими лучше действовать в подобных случаях. Или узнав, что неприятель идет походом в беспорядке и смешавшись, бросаются ему наперерез и делают нападение. Или засев скрытно в известных местах, выждав удобного момента, быстро бросаются на врага. Или нарочно уходят с того места, где стояли, а затем скрытно поворачивают назад и бросаются на неприятеля. Или, гоня перед собой стада животных, вводят неприятеля в соблазн отбить их, а когда он потеряет порядок, то внезапно бросаются на него. Нечаянные нападения делаются также и открыто в том случае, когда между нами и неприятелем река, труднопроходимая, в особенности для конницы; через нее наводят мосты или, как обыкновенно делается многими, из связанных бревен (плоты) или на судах, или на устоях из камней, не скрепляя их известью, или насыпают плотины 181 с обоих берегов и перекидывают мосты для того, чтобы при случае можно было или безопасно перейти на ту сторону, если полководец захочет, или оставаться на своей стороне, сколько позволит время, или немедленно вступить в бой или уйти, разрушив за собой мост.

При такого рода действиях (нечаянное нападение) не следует в неприятельской стране производить пожаров или уничтожать предметы первой необходимости в той местности, по которой намерены идти обратно, чтобы не поставить и самих себя в затруднительное положение. Мы думаем, что такие мосты 182 необходимо наводить и перед боем, когда можно расположиться лагерем на берегу реки, а если к реке трудно подойти с того или другого, т.е. неприятельского берега, то в самый день сражения можно по ним перевести войско на ту сторону. Так же, если, не дай Боже, произошло бы бегство, то можно задержаться в укрепленном лагере и не переходить мост под натиском неприятеля. А в некоторых случаях бывает лучше стать лагерем на неприятельском берегу.

 

ГЛАВА II.

О ночных нападениях.

 

Полководцы делали ночные нападения различным образом. Одни располагались лагерем вблизи неприятеля в расстоянии одного перехода от него и, посылая дважды послов, просили о заключении мира 183, подавали надежду на это неприятелю, отчего он делался более беспечным, а потом, вступив ночью, нападали незадолго до рассвета, как это и сделал Люций, полководец римский во время царствования Императора Траяна. Другие, за несколько дней до нападения, выстраивали боевой порядок вблизи своих лагерей, желая как бы дать генеральное сражение, но притворялись, что боятся врагов и поэтому не смеют уйти в лагерь и, успокоив их этим, делали нападение ночью: так сделал Каган Аварский при Гераклее 184, когда римские всадники и пехота спокойно отдыхали не только в лагерях, но и вне их и без сторожевого охранения. Другие заставляют своих перебегать к неприятелю и рассказывать ему, что войско боится их, а также и сами показывают это, отступив немного назад и расположившись лагерем, а затем ночью внезапно нападают. Эти ночные нападения удобно производить как пехотой, так и конницей, в особенности если они вооружены луками или дротиками и в том случае, когда они предпринимаются против таких племен и даже против конных полчищ, не соблюдающих строя, не укрепляющих лагерей, но располагающихся на ночь в беспорядке и не умеющих действовать секирами, стрелами и дротиками, а привыкших сражаться врукопашную. Их надо производить в ночное время, в полнолуние, или тогда, когда света луны только что достаточно для производства похода, чтобы уставшее войско в потемках не заблудилось и не проходило бы впустую. Пожалуй, готовое и снаряженное войско можно вывести при свете звезд, распорядившись, чтоб не имело с собой ничего лишнего, и так рассчитать поход, чтобы он был окончен за два часа до рассвета, затем чтобы дать войску собраться с силами, остановить его для отдыха в 2000 или 3000 шагах от неприятеля, а перед рассветом броситься на него. При ночных движениях, чтобы войско не сбилось с дороги, надо пользоваться проводниками, хорошо знающими местность, кроме того соблюдать полную тишину, не подавать сигналов трубой, и не делать никакого шума, но если надо остановить войско или снова двинуть его, то для этого или отдавать приказание, или условный знак – ударом по щиту или свистом. Чтобы эхо не отразило как-нибудь шума или вследствие чрезвычайной растянутости строя не произошло бы беспорядка и шума от команд, что открыло бы неприятелю присутствие войска, все начальники должны быть не впереди, но сбоку, по временам пропускать мимо себя свои части, держать между собой связь и заставлять воинов тщательно соблюдать глубину строя; когда же войско подойдет близко к неприятелю, тихо остановить его, быстро построить в надлежащий строй, а затем, смотря по местности, напасть на противника с двух или с трех сторон, но не с четырех, что бесполезно, потому что заставило бы неприятеля, окруженного со всех сторон, сосредоточиться, а надо оставить некоторое пространство, через которое он мог бы убежать, если захочет. Если отряд, назначенный для нападения, велик, то надо распорядиться, чтобы сигналы подавались на одной трубе или на двух, если же мал, то чтобы на нескольких, отчего неприятель сочтет его большим. Во всяком случае сзади надо иметь некоторые части, которые не принимали бы участия в бою, но наблюдали бы и, в случае необходимости, могли бы принять на себя отступающих своих. Подобного рода нападения лучше всего производить конницей, построив ее, как следует и в порядке, как для сражения, так чтобы если нападение и не удалось вследствие того, что неприятель открыл его, и выставил свое войско, то чтобы наше войско, будучи не готово, не дало бы тыла. Впрочем, если неприятель пеший, а нападение на него делается конницей, но очевидно, что она или нанесет ему большое поражение, или при неудаче благополучно ускользнет, так как пехота не в состоянии ее преследовать. Как при ночных нападениях на лагерь, так и при дневных на идущих походом или на обозы, надо назначать специально для захвата добычи особые тагмы, чтобы все войско или большая часть его не были заняты грабежом и не попали бы в затруднительное положение при натиске неприятеля (опомнившегося).

 

ГЛАВА III.

Каким образом можно безопаснее вторгаться в неприятельские области, а также увозить добычу.

 

Понятно, что можно безопасно вторгнуться в неприятельскую землю, разбив предварительно врага в сражении, или узнав, что у него войско плохое или побив его неприготовленного. Это также возможно, когда неприятель и многочислен, но у него нет ни порядка ни предводителей, как напр. у Славян, Антов 185 и других, одноплеменных с ними, у которых нет ни порядка, ни власти. Или предупредить неприятеля на каком-либо выгодном месте, как напр. на реке, или на возвышенности и, заняв таковую, нанести ему поражение без особенных потерь для себя. Если Главнокомандующий намерен вторгнуться в неприятельскую землю, то ему прежде всего необходимо позаботиться о продовольствии для войска и вести его за собой или на вольнонаемных подводах 186, или заставить самих воинов нести на себе, или другим каким-либо способом, чтобы войско не попало в затруднительное положение в чужой земле, если неприятель захватил бы с собой все продовольственные запасы. В неприятельской стране не следует делать ночных передвижений, за исключением только случаев, не терпящих отлагательства, как например: чтобы уйти от неприятеля, или для быстрого захвата труднодоступного пункта, или для нападения врасплох на ничего не ожидающего неприятеля. Прежде всего надо тщательно узнать и обрекогносцировать пути, а затем уже наступать. Главным образом надо стараться захватить нескольких местных жителей и от них выведать про силы и намерения противника. Главнокомандующий должен сам лично допрашивать пленных, а не поручать это другим, потому что допрашивающие часто разглашают все важное и неожиданное: перебежчикам и изменникам не надо особенно верить, а доверять более тем, которые захвачены при нечаянном нападении, потому что часто все показания перебежчиков и взятых в плен бывают ложными. Не следует доверять тому, что говорится одним только лицом, а придавать более веры согласным показаниям многих, причем, как уже сказано, доверять более показаниям захваченных внезапно, чем передавшихся добровольно. Тех, которые добровольно передаются от неприятеля и обещают выдать секрет, надо или держать в оковах, или отправить куда-либо в безопасное место, и обещать им какую-либо награду, если покажут верно и смерть, если солгут. Если неприятельское войско сосредоточено или опирается на укрепления, то ни в каком случае не следует посылать воинов за добычей или для фуражировки, а сперва сразиться с ним, и если сражение будет выиграно, то тогда уже не упускать случая и, пока враг напуган и устрашен, сильно теснить его до тех пор, пока он не будет или рассеян и отброшен, или не заключит с нами надежного мира. Если же он сосредоточился и избегает боя, то его надо обойти и разорить пути его отступления. Если же мы полагаем, что и сами можем быть отброшены на эти пути и тогда нельзя будет достать ни припасов, ни фуража, то их не надо разорять, и уничтожить все годное только при отступлении. Предшествующие войску должны на проселочных дорогах и перекрестках ставить условные знаки. В лесах на деревьях, на открытой местности – складывая кучи камней или выкапывая неглубокие ямы, чтобы их могло заметить идущее походом войско, и чтобы никто не мог заплутаться. Назначенные для сбора добычи не должны все быть заняты производством ее, но собирать должна одна специально назначенная для этого часть, а другая – большая часть войска должна оставаться в порядке и готовности поддержать первую; – все равно – будет ли это при набеге на страну или при нападении на неприятельский лагерь, или на скот, или на обозы и т.п. Так же надо поступать, когда все войско посылается сразу на фуражировку, чтобы не все были заняты производством ее, также сносом всего собранного в одно место, но одни должны разыскивать, а другие – оставаться и быть построены, чтобы не все были заняты производством фуражировки, в противном случае при нечаянном нападении неприятеля, воины не могут уйти из-под его ударов. Почти никогда не следует посылать для производства набега, для засады, или для других назначений отряда, составленного из людей разных тагм, исключая случаев крайней необходимости, но назначать для этого тагмы или банды в полном составе, или половины их, или хилиархии, или декархии. Если по какой-либо причине надо будет сделать выбор людей, а большинство или боится, или на худых лошадях, то надо выбрать людей проворных, на крепких лошадях, чтобы могли выполнить поручение. Назначить понемногу из тагмы опасно. Да и выбранные, будучи лишены поддержки прочих, да еще не зная друг друга, не могут быть особенно полезны, равно как и оставшиеся, так как от них взяты лучшие люди. Если Главнокомандующий хочет взять укрепление или замок 187, или какой-либо пункт, то прежде чем подойдет к этому месту, и не прикажет приступить к делу, не должен говорить про это многим. Если необходимо, чтобы войско стало лагерем или прошло мимо неприятельской крепости, то надо послать кого-либо из начальников с отборными людьми в заслон для предупреждения нечаянного нападения. Не следует останавливаться или располагаться на отдых вблизи неприятельского укрепления или леса. Если же необходимо остановиться в таком месте, то надо особенно позаботиться о мерах предосторожности против ночного нападения. Но более всего надо заботиться, чтобы лагерь был расположен на местности открытой, ровной, возвышенной и труднодоступной. При вторжении в неприятельскую землю обозы надо вести сзади войска, а при возвращении оттуда – посередине. Обозы должны идти отдельно от войска, также и пленные, если таковые будут, чтобы при нечаянном нападении неприятеля они не были помехой для сражающихся; это надо соблюдать не только в походе, но и при расположении лагерем. В неприятельскую страну, если сведений о нем не имеется, всегда надо посылать мензоров и разведчиков с прикрытием; кроме того необходимо собирать сведения о стране от пленных и перебежчиков. При постройке лагеря не надо вводить за его валы войско кое-как, но, если неприятель недалеко, и в войске имеется пехота, то сперва надо расставить повозки, затем должно, по обыкновению, вырыть ров такой глубины, чтобы земли из него достаточно было для насыпи вала, а в это время все должны быть выдвинуты вперед к стороне неприятеля на небольшое расстояние от лагеря и быть готовыми к бою; затем надо позаботиться, чтобы вьючных животных ввели в лагерь в порядке, потом чтобы были разбиты палатки, а когда будет выставлено обычное сторожевое охранение, тогда пусть все воины взойдут в порядке в лагерь и устраивают свои палатки. Если неприятель далеко, то для постройки лагеря достаточно одной меры или друнгуса, а остальные пусть расставляют палатки. Когда неприятель приближается и сосредоточивается или поблизости есть крепость 188, лес или высоты, то не следует коней выгонять на пастбища без мер предосторожности, но или посылать с ними охрану, или даже держать их в лагере, а что можно найти в окрестностях из плодов или траву – приказать переносить на руках, и со слугами посылать несколько вооруженных людей из какой-нибудь меры, которые патрулировали бы кругом их в порядке, охраняя их таким образом от нечаянного нападения неприятеля. Если войско недолго остается в таком месте, а время года и местность благоприятны для собирания продовольствия, а неприятель далеко, то можно выгонять лошадей и на пастбища, выставив во всяком случае двойные или тройные караулы на больших интервалах и сменяя их от времени до времени. Воинов, самовольно присоединившихся к тем, которые специально посланы своим начальством для производства реквизиции, следует на основании общего приказания задерживать и отсылать их к начальству для наложения на них взыскания, чтобы и другие не осмеливались отправляться на грабеж, иначе Главнокомандующий рискует остаться один и все войско очутится в опасном положении. Найденного вина и хлеба не надо тотчас же пить или есть, а дать сперва попробовать кому-либо из пленных 189; так же поступить и с водой из колодцев, потому что все это часто бывает отравлено. Нам известно из Персидских войн, что Критяне были отравлены каким-то ядом и потеряли много коней, вследствие того, что воины за недостатком фуража вынуждены были кормить их своим хлебом. Воинам надо внушить, что если во время похода внезапно произойдет тревога, то чтобы они не бросались в разные стороны и не беспокоились, но чтобы все стремились в ту сторону, где слышен шум. Таким образом и будут готовы против неприятеля, и лучше сосредоточатся, и не придут в замешательство. Сторожевое охранение надо иметь не только с той стороны, откуда ожидается неприятель, но и с противоположной, да и в тыл тоже надо отрядить так называемых ОПИСТОФИЛАКОВ 190 – человек от 20 до 30, хорошо вооруженных и прекрасно владеющих оружием под командой надежного начальника, шагов на 1000 назад, которые тщательно следили бы за случайно отставшими от войска, по болезни или по каким-либо другим причинам, а также и затем, чтобы неприятель не произвел нечаянного нападения. Потому что неприятель чаще всего нападает тогда, когда воины идут беспечно (т.е. без мер предосторожности), причем передние нескоро могут подать помощь задним. Это надо соблюдать даже и в своей стране, чтобы узнать, которые из воинов не исполняют приказаний своих начальников и самовольно отлучаются.

 

ГЛАВА IV.

О прохождении через дефиле и затруднительную местность.

 

Прохождение через длинные и неудобные для движения дефиле затруднительно для пехоты. Мы не позволяем проходить через них без мер предосторожности даже и коннице, в особенности во время жатвы, разумеется за исключением тех случаев, когда необходимость или сила заставляют это сделать. Если они затруднительны для прохода пехоты, но не длиннее 1000 шагов, то по ним безопасно могут пройти и всадники, спешившись. Теснинами и неудобопроходимыми называются те места, у которых только один проход. Потому что если проходов много, или если можно их проложить искусственным способом, то по ним можно пройти без затруднения; таким образом, если надо будет проходить через теснину, и можно предполагать, что по ней же придется идти обратно, то если она коротка, при первом прохождении можно ее прорыть, расширить и очистить для своей же пользы. Если же она узка и с обрывистыми боками (ущелье), так что не может быть расширена, то надо сперва захватить выход из нее и на удобном месте поставить надежный караул из пехоты или конницы, который мог бы удержать ее за собой до нашего возвращения, или в таких местах делать и то и другое, смотря по надобности, т.е. расширять, и оставлять караулы, как будет выгоднее. Если через дефиле придется идти с обозами или с отбитой добычей 191, то надо разделить войско на два строя или фаланги и по сторонам наступать пехоте, recta paragoge 192, в особенности если добыча несется на руках, так как для пехоты легче идти по неудобопроходимой, крутой местности и по дефиле, если же войско состоит из одной только конницы, то она может спешиться, а обозы и имущество держать в середине. В такое время и на такой местности, кроме этой двойной фаланги, назначаемой для охраны обозов или добычи, если таковая имеется, надо иметь во всяком случае и других воинов, наилучших, вполне готовых, которые шли бы по всем четырем сторонам двойной фаланги, смотря по местности и защищали бы в случае нечаянного нападения неприятеля с целью отнять добычу, чем сохранялся бы строй и не мог бы быть прорван неприятелем. Потому что каким образом могли бы построенные в две фаланги выполнять различные назначения: и охранять добычу и сохранять порядок и вступать в бой с внезапно появившимся неприятелем. Поэтому-то и надо кроме двойной фаланги иметь еще особые отряды воинов по четырем сторонам ее, назначение которых быть раньше других готовыми к бою. Таким образом всегда надо идти через труднопроходимые места. Всадники, спешившись, не должны иметь своих лошадей под руками, если с ними не будет пехоты, а вести ради спокойствия вождя в середине 193, чтобы в случае ложной тревоги не расхватывать поспешно их и не нарушить этим порядка и не причинить вреда самим себе.

Если во время перехода ведутся с собой пленные или добыча, а неприятель сделает неожиданное нападение одним или двумя отрядами, то пленных надо перевязать и поставить вне строя, и между ними поставить как бы прикрытие, которое стреляло бы в неприятеля, если бы он щадил пленных, а если бы он сам захотел стрелять, то убивал бы лучше своих, чем наших воинов. Если войско по необходимости или по непредвиденным обстоятельствам должно уйти, а между тем проход через теснину занят, то чтобы не подвергаться опасности при отступлении, лучше будет войти с неприятелем в переговоры, отдать ему всю или половину добычи и уйти без потерь, чем из-за нее подвергаться опасности. Если же неприятель не захочет взойти в подобные договоры, то надо, перебив в виду его пленных, или оставаться и разорять неприятельские владения или, если можно, попытаться в порядке отступить, пробившись. В подобных обстоятельствах при прохождении через дефиле, в особенности через длинные, Главнокомандующему можно рекомендовать не медлить переходом, особенно во время жатвы, когда неприятель обыкновенно нападает, пользуясь густотой посевов, если заранее не будет обнаружен и прогнан, или если войско не успеет занять выхода из того места, через которое надо пройти.

 

ГЛАВА V.

Каким образом вести разведки о неприятеле и как поступать для обнаружения неприятельских шпионов, могущих скрываться в нашем лагере.

 

Виды конных и пехотных строев и вообще все боевые порядки весьма отличаются друг от друга по своим свойствам. Точно так же они заставляют весьма ошибаться тех, которые судят о них одинаково и не подумавши. То, что сейчас скажу, подтверждается здравым смыслом. Поставь 600 всадников по фронту 194 так, чтобы всего было 300000. Так как одна лошадь занимает по фронту 3 фута, то все вместе займут 1800 фут. а так как каждая занимает в глубину 8 фут., то все займут 4000, что составит площадь в 11600 квадр. фут. или две с половиной мили 195 в окружности. Таковое пространство занимает 300 тыс. людей. Если их построить в обыкновенном развернутом строю 196, то так как каждая лошадь занимает по фронту 3 фута, то все займут 900000 фут., что образует площадь в 180 миль. Если же они двигаются, разомкнувшись на большие интервалы, то очевидно займут много большее пространство, чем сказано и покажутся на вид более числом, чем если бы шли в порядке. Точно так же двигающиеся по возвышенному склону кажутся многочисленнее.

Вследствие этого, если желательно показать войско больше числом, то или делают фронт уже, или растягивают его и делают широкие дистанции между линиями, так что ни сами воины, ни посторонние не могут верно определить числа войска. Есть и еще разница в том, что если войско состоит из отборных людей, хорошо вооруженных и на прекрасных конях, то хотя оно и меньше по фронту, зато виднее на большее расстояние. Если же оно и велико только по численности, то при растягивании фронта, при построении в несколько линий на широких дистанциях одна от другой или при расположении лагерями в нескольких местах (кажется меньше). Итак, если существует такое различие в видах строев и боевых порядков, то не следует устраивать из них народных зрелищ или верить тем, которые говорят про них, не подумав. Потому что простые воины не могут верно определить числа непр. войска, превышающего 20 или 30 тысяч, в особенности Скифского, которое почти всегда состоит из конницы. Не надо тотчас же вступать в бой против длинных и неплотных (неглубоких) отрядов, потому что они могут показаться (оказаться) многочисленными. Если глубина их не соответствует фронту, то в них немного воинов. Таким образом надо тщательно разведать глубину (непр.) строя, а также одни ли воины или сзади имеются обозы. Следовательно более точно можно определить число неприятельского войска, или узнав его от перебежчиков или от неприятельских пленных, или сосчитав его, когда оно проходит через дефиле, или если случайно оно расположится в одном лагере. Если лагеря не будет, то в наиболее узких местах, следует выставить немногочисленные сторожевые посты 197, смотря по местности. На местности открытой их надо ставить в разных местах, смотря по числу (охраняемого) войска, так чтобы они были на известных интервалах и соблюдали связь между собой, в особенности ночью, когда неприятель легко может узнать их места, сосчитать и, если их мало, то обманув каким-либо образом, произвести нечаянное нападение. Поэтому сторожевое охранение надо ставить на удобных местах на известном расстоянии один от другого, но все-таки, чтобы были близко друг к другу. Разведчики 198 должны внимательно и осторожно рассматривать местность, занятую неприятелем и его движение. Они должны быть легко вооружены и на быстрых конях. А шпионам 199 даже безопаснее вращаться среди неприятелей, выдавая себя за одноплеменников их. Сторожевое охранение должно состоять из людей надежных, крепких телом и душой и умеющих лучше остальных действовать оружием, для того чтобы, отважившись на какое-либо дело с неприятелем, вернулись отличившись, а если и будут захвачены им, то внушили бы к себе уважение. Начальником передовых постов 200 должен быть назначен человек бдительный, осмотрительный и опытный, а не первый попавшийся. Пусть он в этом положении выказывает не столько храбрости, сколько благоразумия (осторожности). Если Главнокомандующий желает узнать: как далеко неприятель, наступает ли он, или степень проходимости дорог и местности, то ему следует выслать вперед одних разведчиков. В случае нападения на некоторых из них неприятеля с целью захвата их в плен, они могут отступить на дозорных, предшествовать им по удобной местности, и разведывать, а дозорные должны идти за ними, как за вожатыми. Сторожевых (или дозорных) 201 в опасное время надо ставить не в одну линию и не из одной меры, но из разных и в несколько линий, смотря по местности, так что если бы случайно неприятель и обманул их на одном месте, то не мог бы провести других в другой линии. В первой линии сторожевого охранения должно быть меньше людей, во второй больше, а в третьей еще больше. Надо также поверять правильность несения сторожевой службы, посылая для этого надежнейших из начальников, чтобы они подходили незаметно и смотрели как себя ведут и беспечных наказывали бы, как могущих быть причиной гибели всего войска. Предусмотрительный дозор может, даже еще не видя неприятеля, судить по некоторым приметам о его числе, например по следам лошадей и лагеря. Может даже определить время, когда он прошел через известное место по следам людей и лошадей и по помету их. Если наш лагерь укреплен рвом или другим чем-либо, и в нем можно будет поместить и всадников, то не надо выставлять слишком далеко сторожевое охранение, кроме случаев крайней необходимости, чтобы лошади не уставали. Если же всадники располагаются вне лагеря, то особенно надо заботиться об охранении. Посылаемым в сторожевое охранение надо внушить, чтобы старались захватывать одиночных людей и чтобы действовали со всевозможным старанием, как бы на охоте, не подавая голоса, чтобы не быть открытыми: при нападении же на них, чтобы отступали не все, а только малая часть, а остальные старались бы незаметно окружить неприятеля, сообразуясь с местностью. И оставляя в одном месте на виду одиночных людей, в другом нахлынуть массой. Пусть ночуют в поле, особенно если неприятель отошел далеко и нет основания подозревать его присутствия. Месторасположение передовых постов не должно быть известно не только неприятелю, но даже и своим воинам, чтобы пытающиеся убежать из войска, попадались в их руки. Если желательно поймать шпионов 202 или лазутчиков 203, то надо каждому начальнику тагмы отдать приказание, чтобы в 2 или 3 часа дня по данному на трубе сигналу, велел своим воинам и их слугам немедленно входить в свои палатки, чтобы никто не смел оставаться вне их, под страхом большого наказания. Когда все взойдут, то начальники, оставаясь вне палаток, должны осмотреть: не осталось ли кого снаружи и схватить такового. Если бы шпионы взошли в палатку, то находящиеся там воины должны схватить их и передать своему начальству. Необходимо пройти промежутки в один час для того, чтобы поймать лазутчика или в то время, когда он стоит между палаток и не знает, куда уйти, или если и войдет в палатку, будет там признан чужим и передан старшему в палатке. Все захваченные таким образом, кажутся ли они с виду римскими гражданами или чужеземцами, должны быть заключены в оковы и приведены к допросу, чтобы узнать, кто они такие. Таким образом можно поступать и в укреплении, если там стоит конное или пешее войско. То же если тагмы и меры становятся лагерями отдельно друг от друга. Розыск лазутчиков можно сделать и другими способами, которые необходимо знать и употреблять то тот, то другой. Тут заодно – и попадаются неприятельские шпионы и воины приучаются повиноваться приказаниям своих начальников и тщательно исполнять их, в особенности если не исполнивших умеренно наказать. Не лишнее под этим предлогом воинам приказывать делать и что-либо и другое, в особенности если представится удобный случай, чтобы испытать их и научить повиновению.

 

Конец IX книги

 

Примечания

 

180. Имп. Лев. Кн. 1, гл. 13: "От супостатов послов благодарно приими и ответ им дай добрый, нежестокий, честь же им воздавши, пусти их, а сам за ними тотчас-же подвигнеши и ополчение на брань внезапу".  [назад к тексту]

181. Aut aggere utrinque a capitibus ejus extructis, si usus postulat, tuto per eum possint transire, ac reverti prout imperatori visum faerit, vel ibi manere quantum fert tempus, vel confestim confligere, aut redire ponte dissoluto.  [назад к тексту]

182. Tales pontes fieri necessarium arbitramur et tempore justae pugnae, quo castra ad fluvios hujusmodi possint poni, siquidem que fluvius ab hac illave ripa potest superari quae est a parte hostium, quo absque impedimento ullo aut difficultate ipso praelii die duci per eum exercitus quaeant.  [назад к тексту]

183. Имп. Льва сочин. в слав. переводе. Кн. I, гл. 13, стр, 29: "послы свои пошлеши к супостатам с приятелными словы, и внезапу ускори и нападай на них".  [назад к тексту]

184. Imper. Leon. Instit XVII – Гераклея город во Фракии. (Очень распростран. название: была Гераклея и в Сицилии, и в Италии, в Понте, Эолиде, Ионии, Мидии и пр.).  [назад к тексту]

185. Греки называли Антами восточную отрасль славян, живших между Днепром и Днестром (Sclavi, Antae).  [назад к тексту]

186. Per vecturos publicos.  [назад к тексту]

187. Arx.  [назад к тексту]

188. Munimentum.  [назад к тексту]

189. Импер. Лев в слав. перев. Кн. I, гл. 14, стр. 33: "Запрещай всякими мерами всему воинству своему, дабы не пили воды с колодезей, ниже с сосудов, ни вина, ни хлеба, ни рыбы, ни мяса не ели, но прежде полоненникам дадут ясти, тогда пождавши немножко сами приимут".  [назад к тексту]

190. Тыльная стража – арьергард.  [назад к тексту]

191. Cum Spoliis. Spolium – непр. оружие, латы, доставшиеся в сражении.  [назад к тексту]

192. In recta paragoge. Paragoge – походный порядок, когда наступает фаланга, причем начальники находятся справа или слева (т.е. фаланга повернута направо или налево). Rectus – вообще означает, что лица воинов обращены к стороне неприятеля. (Arriani – tactica).  [назад к тексту]

193. Вероятно с коноводами.  [назад к тексту]

194. Пропущено: и 500 в глубину – масса. Leon Imper Instit XV. (Colloca Sexcentos equites in longitudinem, ut sint trecenta millia equitum.)  [назад к тексту]

195. Миля – 1000 шагов.  [назад к тексту]

196. Acies Simplex extenta.  [назад к тексту]

197. Vigiles.  [назад к тексту]

198. Speculatores.  [назад к тексту]

199. Exploratores.  [назад к тексту]

200. Praefectus vigilum. "Praefectum vero vigilum oportet legere insomnem, circumspectum, ac peritum, non quemvis obvium".  [назад к тексту]

201. Vigiles.  [назад к тексту]

202. Exploratores.  [назад к тексту]

203. Speculatores. Лев Импер. сочин. в слав. перев. Кн. I. гл. 14 стр. 33. : "Хотяй изымати созирателей или соглядающих от супостатов, согласно с начальники твоими повелишь дабы вси вои, на вторий или третий час на день, сходилися в табор, всяк под свой шатер егда услышат первый глас трубы, воин или слуга, ни един не останется на дворе, тогда начальники вси станут ходити по таборе и окрест, аще созиратель останется, изымают, посмеет ли въити в шатер аки гость, изымавши дадут его начальником своим".

Macchiavel – L'art de la guerre Regl. generales. Livre V, Chap. XIV, p. 365: "Quand vous voudrez savoir si quelque espion est venu de jour en votre camp, il ne fant que faire retirer chacun dans sa loge ou dans sa tente".  [назад к тексту]

Публикация:
Маврикий. Тактика и стратегия. Первоисточник сочинений о военном искусстве императора Льва Философа и Н. Маккиавелли. С.-Петербург, 1903