ХLegio 2.0 / Метательные машины / Восток / Китайская доогнестрельная артиллерия (Материалы и исследования) / Глава II. Устройство и некоторые тактико-технические данные китайских метательных машин

Глава II. Устройство и некоторые тактико-технические данные китайских метательных машин


С.А. Школяр

Материалы об устройстве китайских метательных машин VII – XIII вв. до сих пор не подвергались специальному рассмотрению в работах китайских и европейских авторов. И те и другие, касаясь фактов использования доогнестрельной артиллерии в Китае, часто отмечали, что данные о конструкции орудий содержатся в таких произведениях, как «У цзин цзунъяо», «У бэй чжи», «Гу цзинь ту шу цзичэн» и др. Китайские авторы не ставили своей целью специальное изучение устройства метательных установок и в работах, посвященных другим вопросам, приводили лишь сведения о количестве обслуживавших орудия людей, дальности метания и весе снарядов некоторых видов сунских камнеметов [237; 258; 399]. Ученые на Западе пока ограничиваются заимствованием этих сведений из переведенных на европейские языки китайских и других работ1 и, со своей стороны, также не предпринимают попыток ознакомления с материалами об устройстве орудий непосредственно по китайским источникам. Одна из причин этого явления состоит в сложности перевода специальных терминов и объяснения назначения и расположения деталей орудий. Действительно, определение роли и взаимодействия отдельных частей и узлов китайских метательных машин для современного исследователя сопряжено с большими трудностями, и в некоторых случаях, вследствие ограниченности материала, эти трудности оказываются непреодолимыми.

И все же, если попытаться осмыслить весь комплекс имеющихся данных, применив при этом несложный технический анализ, то можно прийти к общим, на наш взгляд, достаточно достоверным выводам об устройстве, принципах действия и тактико-технических свойствах метательных машин китайского средневековья.


§ 1. Устройство камнеметов


Большое количество фактического материала, относящегося к устройству камнеметов, в первую очередь те многочисленные цифровые данные, которые содержатся в трактате «У цзин цзунъяо», вызывают необходимость применить для целей описания [58] метод группировки орудий по определенным признакам. Основной принцип типологической характеристики древней артиллерии уже был изложен советским исследователем П. Д. Львовским, который писал: «Существенным в орудии, как бы “содержанием” является его функционирование, его баллистика, характеризуемые тактико-техническими свойствами, а формой – материальная часть орудия, его устройство, структура и, конечно, внешний вид, облик его, в частности то, что может дать его изображение, точное и условное, стилизованное, каким оно дано, например, на древних миниатюрах» [178, с. 235]. Этот принцип, предложенный для ранних форм огнестрельного оружия, полностью применим и для типологического исследования доогнестрельной артиллерии.

Оставляя пока в стороне «содержание» орудий, обратимся здесь к «форме», т. е. к устройству, структуре, внешнему виду китайских камнеметов.

В самих китайских источниках можно различить проводимое ими деление камнеметных машин на неподвижные (станковые) и подвижные (колесные) орудия. Неподвижные камнеметы обычно обозначались иероглифами «пао цзя» или «пао цзо», причем знаки «цзя» и «цзо» одновременно выступали как счетные классификаторы станковых машин. Таких блид по количеству видов было значительно больше, чем вторых, подвижных, обозначавшихся «пао чэ (чэ пао)» и являющих собой в основном те же станковые устройства, но поставленные на колесную раму.

Нетрудно заметить, что такое деление имеет слишком общий характер и базируется только на одном из различий в устройстве блид, имеющем прямое отношение к их тактическим функциям. Оно не отражает специфики, присущей устройству каждого вида камнеметов, и для наших целей неприменимо.2 В поисках иных факторов группировки, основанных на специфических особенностях конструкции орудий, рассмотрим подробнее главные черты их устройства.

В китайском камнемете, как подвижном, так и неподвижном, можно различить две основные части:

  • 1) опорную конструкцию, служащую для помещения на ней метательного механизма;
  • 2) метательный механизм, состоящий из упругого рычага и связанных с ним приспособлений для метания.

При всем разнообразии видов натяжных блид общий принцип метания – использование вращающегося упругого рычага – обусловил единое типовое устройство метательного механизма для всех китайских камнеметных орудий. Основные различия в конструкции блид приходились на долю опорных устройств, строение которых, независимо от того, имели они колеса или нет, было определяющим в характере действия каждого орудия и влияло на его тактическое использование гораздо [59] существеннее, чем такие факторы, как подвижность или неподвижность камнеметной машины.

Сведения о конструкции и внешний вид блид по рисункам, в первую очередь по материалам основного источника наших данных – трактата «У цзин цзунъяо», позволяют нам разделить камнеметы VII – XIII вв. на три группы: блиды кругового действия на опорном столбе, блиды одностороннего действия со станиной, по форме похожей на призму, и блиды с рычагом повышенной мощности на станине в форме усеченной пирамиды.3 Как увидим далее, в основе такого разделения лежат действительно существенные различия в опорных устройствах блид, игравшие первостепенную роль и в их тактическом применении.

Ниже приводятся описания конструкции опорных устройств камнеметов по каждой группе в отдельности. Устройство метательных механизмов в силу его общего характера у камнеметов всех групп нам представляется целесообразным изложить далее вместе с описанием процесса метания.

В первую группу мы выделяем камнеметы кругового действия на опорном столбе, которые объединены общим названием вихревой (сюань фэн пао) камнемет, закрепленным в источниках за этим видом метательных машин.

Самое раннее описание камнеметной установки, достаточно подробное и позволяющее ясно представить себе внешний вид и принципы устройства камнемета, относится именно к орудию этой группы. Мы встречаем его в «Законах войны» танского полководца Ли Цзина, и поэтому описание может быть датировано рубежом VI – VII вв. Важность этого описания в истории китайского камнеметного оружия подчеркивается тем, что оно приводится почти во всех более поздних военных сочинениях, где говорится о военной технике.4

Приводим перевод описания камнеметного орудия пао чэ, содержащегося в трактате Ли Цзина:

«Из больших брусьев делают раму (чуан), снизу прикрепляют четыре однодисковых колеса,5 сверху ставят две опоры (шуан би) с поперечными перекладинами (хэн цзянь). Посередине устанавливают опорный столб (гань), на его верхнем конце [крепят] раму (чуан), как у колодезного журавля (цзе гао). Высота и длина этих шестов6 [должна достигать] уровня крепостной стены. На конце [метательного шеста]7 в пращное гнездо (кэ) помещают камни, величина и количество [которых] зависят от метательной силы шеста. Люди тянут за его конец и метают их (камни). Эту повозку выдвигают [на позицию] и поворачивают, добиваются удобного ее положения и тогда применяют» [41, цз. 3, с, 39].

Возможно, в «Законах войны» Ли Цзина были и изображения орудий пао чэ, но до нас они не дошли. Изображение орудия, тоже под названием «пао чэ», мы находим позднее, в сунском трактате «У цзин цзунъяо» (рис. 5). Описание, сопровождающее рисунок, значительно короче предыдущего и несколько отличается от него: [60]


Рис. 5. Камнеметная установка пао чэ (по УЦЦЯ [87]).


«Из больших брусьев делают раму (чуан), снизу прикрепляют четыре колеса, сверху устанавливают столб (гань), на верху столба крепят деревянную раму с переплетами (ло куан му), сверху [на ней] помещают метательный шест (шао), высота [всей конструкции] примерно равна [высоте] крепостной стены. [Орудие] выдвигают и перемещают, чтобы добиться удобного положения его для метания» [87, цз. 12, л. 35б].

Сравнение рисунка орудия пао чэ, который помещен в трактате «У цзин цзунъяо», с описанием, которое приводит Ли Цзин, убеждает нас в том, что текст Ли Цзина относится именно к этому рисунку, а описание в «У щзин цзунъяо» дополняет танский текст некоторыми подробностями.8 Таким образом, можно констатировать, что описания камнемета пао чэ в «Законах войны» Ли Цзина и в трактате «У цзин цзунъяо» представляют собой описание конструкции одного и того же вида метательного орудия. Его изображение, извлеченное из «У цзин цзунъяо», уже неоднократно воспроизводилось в различных работах [401, с. 18; 321, с. 116; 402, с. 567; 172, с. 36; 168а, с. 263; 258, табл. 7; 313, с. 164], но авторы этих работ относили это орудие к камнеметам Х – XIII вв., тогда как в действительности оно существовало уже в VI – VII вв.

Нет сомнений также и в том, что это орудие относится к группе вихревых блид. Ли Цзин в своем описании сообщает далее о неподвижном варианте блиды пао чэ, называя ее «вихревой»:

«Кроме того, можно вкопать в землю опорный столб (цзяо) и применять [этот вид] камнемета в удобной обстановке. Такой вихревой [камнемет] на четырех опорных столбах можно использовать в зависимости от обстоятельств» [41, цз. 3, с. 39].

Повторяя и этот отрывок в своем трактате «Ху цянь цзин», сунский автор Сюй Дун объясняет, в чем заключается «вихревое» свойство блиды. Способной (подобно крутящемуся вихрю) поворачивать метательный рычаг в горизонтальной плоскости на 360° и вести круговой обстрел она становилась благодаря упоминавшейся раме ло куан му. Сюй Дун описывает устройство этой рамы:

«Справа и слева [вертикальными брусками] скрепляют две прямоугольные планки, просверливают в них отверстие и надевают на идущий вниз опорный столб (чжу) так, чтобы можно было вращать [раму] во все стороны. Его (т. е. столб) вкапывают в землю. К [находящейся на раме] оси вращения (дин чжуань лунь) крепят гибкий шест» [78, с. 52].

Следовательно, мы вправе утверждать, что описанные Ли Цзином орудия пао чэ были вихревыми блидами, обладавшими поворотной рамой ло куан му и использовавшимися в подвижном и неподвижном вариантах. Текст описания Ли Цзина конкретизируется и поясняется затем в ранних сунских трактатах «Ху цянь цзин» и «У цзин цзунъяо». В последнем наличие этого описания среди описаний других видов камнеметов свидетельствует о том, что танская конструкция пао чэ применялась [64] и в сунское время в качестве одной из подвижных вихревых машин. «У цзин цзунъяо» подтверждает это следующими словами: «Метание из нее (т. е. из блиды пао чэ) и используемые для этого предметы соответствуют обычным правилам применения камнеметов» [87, цз. 12, л. 35б].9

Танские описания вихревых блид носят все же слишком общий характер. Видимо, возросшие потребности в создании вихревых орудий в период Сун и появление новых видов машин побудили составителей трактата «У цзин цзунъяо» наряду с уточнением текста Ли Цзина дать отдельно подробное описание деталей вихревой блиды в неподвижном варианте вместе с ее изображением (рис. 6).10


Рис. 6. Вихревой камнемет (сюань фэн пао. По УЦЦЯ [87]).


По данным перечня деталей (см. табл. 1 в приложении) и рисунку вихревой блиды устройство ее опорной конструкции представляется следующим (рис. 7).


Рис. 7. Опорное устройство вихревого камнемета:

а – поперечные связки опорной конструкции (би); б – вертикальный опорный столб (чжу); в – боковой брус вертлюга (ло куан му); г – вырезы (шань коу); д – верхняя и нижняя промежуточные вращающиеся планки (яо пань му); е – боковые брусья опорной конструкции (би).


Несущей частью блиды был вертикальный столб чжу высотой 1 чжан 7 чи (5,27 м)11 и сечением 9 цуней (0,28 м), который вкапывался в землю на глубину 5 чи (1,55 м). По обе стороны опорного столба вкапывали укреплявшие его дополнительные два бруса высотой до половины опорного столба и размером в сечении 8×5 цуней (0,25×0,16 м). Все три столба пронизывали двумя поперечными брусами-связками. Таким образом, у земли опорная конструкция представляла собой видоизмененное устройство би, ставшее у неподвижной блиды более компактным. Оно препятствовало расшатыванию опорного столба и при напряжении метательного рычага уменьшало изгиб опоры, который влиял на точность наводки и стрельбы всей установки.

На верхнем конце центрального опорного столба укреплялась поворотная рама метательного рычага. Верхняя и нижняя промежуточные вращающиеся планки (яо пань му) размером 4 чи 5 цуней × 1 чи × 5 цуней (1,4×0,31×0,16 м) скреплялись боковыми вертикальными брусками; судя по рисунку, они были массивнее и шире планок. Посередине промежуточных планок высверливали отверстие и насаживали раму на опорный столб. Следовательно, это не что иное, как рама ло куан му вихревых блид.

Выступавшие вверх концы боковых брусков рамы оканчивались вырезами (шань коу) глубиной 6 цуней (0,18 м), в которые вкладывалась ось метательного механизма. Два железных вкладыша (те ян юэ) в форме полумесяца служили для укрепления вырезов и как подшипники, уменьшавшие трение [87, цз. 12, л. 43 – 44а].

В трактате «У цзин цзунъяо» помещены изображения и других конструктивных вариантов орудий этой группы, которые здесь приводятся. В установке ду цзяо сюань фэн пао (вихревой камнемет на одной опоре. Рис. 8) опорный столб не вкапывали в землю, а укрепляли в станине, имевшей форму куба, [65] в котором четыре вертикальных бруса-ребра были связаны перекладинами по сторонам и диагоналям [87, цз. 12, л. 46б]. Возможно, это тот самый «вихревой камнемет на четырех столбах», о котором говорится у Ли Цзина. Интересна установка сюань фэн у пао (пять вихревых камнеметов. Рис. 9), смонтированная на одной, очевидно, вращавшейся платформе [87, цз. 12, л.48б].12 Судя по рисунку, эта «батарея» состояла из одинаковых легких блид, одновременно метавших пять небольших каменных ядер. Она была особенно удобна как крепостное орудие для борьбы с живой силой атакующего неприятеля, поскольку со стрельбой в разных направлениях и секторным обстрелом позволяла наносить удар снарядами, летящими по параллельным траекториям, или вести сосредоточенный обстрел одной цели.


Рис. 8. Вихревой камнемет на одной опоре (ду цзяо сюань фэн пао. По УЦЦЯ [87]).


Рис. 9. Установка «Пять вихревых камнеметов» (сюань фэн у пао. По УЦЦЯ [87]).


Еще два вида вихревых камнеметов, изображенных в трактате, были подвижными. Один из них, сюань фэн чэ пао (подвижной вихревой камнемет. Рис. 10), представлял собой обычную вихревую установку, опорный столб которой укрепляли в легкой двухколесной повозке с тонкими бортами с трех сторон [87, цз. 12, 47а]. Машина во чэ пао (букв.: 'подвижной камнемет [на лафете] из переплетающихся брусьев'. Рис. 11) была более массивной и устанавливалась на высоком сооружении из перекладин, связанных между собой под прямым углом, которое ставили на четыре широких катка [87, цз. 12, л. 476].13


Рис. 10. Подвижной вихревой камнемет (сюань фэн чэ пао. По УЦЦЯ [87]).


Рис. 11. Подвижной камнемет [на лафете из] переплетающихся брусьев (во чэ пао. По УЦЦЯ [87]).


Ко второй группе мы относим камнеметы одностороннего действия на станине, по форме похожей на призму. Орудия на таких станинах внешне напоминали сидящих на задних лапах четвероногих животных, и эта особенность конструкции опоры нашла отражение в китайских названиях таких блид: ху дунь пао 'сидящий, как тигр' (рис. 12), гоу дунь пао 'сидящий, как собака' [78, с. 52] и т. д. Обыденное название камнеметов этой группы – тяньцзи пао 'лягушка' подчеркивает их сходство одновременно и с сидящей лягушкой.14 Одна из таких блид, изображенная в «У цзин цзунъяо», названа чжу фу пао [87, цз. 12, л. 46а] (букв.: 'держащийся за живот [человек]'). Действительно, по внешнему виду орудие походило на фигуру человека, находящегося в согнутом положении (рис. 13).15


Рис. 12. Камнемет «сидящий как тигр» (ху дунь пао. По УЦЦЯ [87]).


Рис. 13. Камнемет «держащийся за живот человек» (чжу фу пао. По УЦЦЯ [87]).


Первые достоверные сведения о таких блидах относятся к VII в. Это упоминавшиеся уже камнеметы цзянцзюнь пао, изготовленные по распоряжению военачальника Тянь Мао-гуана в 617 г. во время осады крепости Ляодун. Описание цзянцзюнь пао, которое мы находим в трактате «Ху цянь цзин», достаточно ясно, чтобы представить себе внешний вид камнемета:

«Устанавливают четыре длинных и коротких опорных столба (чжу),16 со всех сторон внизу их соединяют поперечными перекладинами-связками (хэн гуа). На половине высоты столбы [еще раз] скрепляют перекладинами спереди, справа и слева, а сзади перекладина расположена ниже. Наверху станины (цзя) справа и слева закрепляют ось вращения (дин чжуань лунь) [метательного [72] механизма]. Шест-рычаг (гань), натягиваемый воинами, делают [по размерам и силе упругости] соответствующим станине. Натяжные веревки (гэн со) удлиняют или укорачивают в зависимости от величины всего орудия, их (веревки) привязывают к концу шеста. К шесту прикрепляют пращное гнездо (кэ) и наполняют его метательными камнями» [78, с. 52].

Судя по описанию, станина этой блиды если и не воспроизводила во всех деталях форму станин, присущую второй группе орудий, то, во всяком случае, была очень близкой к ней (наличие разновысоких опорных столбов, отсутствие деталей, характерных для других групп орудий, и т. п.). Наше мнение [73] подтверждает тот же трактат «Ху цянь цзин», где вслед за описанием блиды цзянцзюнь пао упомянут камнемет гоу дунь пао, станина которого сооружалась «как у описанного выше камнемета» [78, с. 52], т. е. цзянцзюнь пао. Мы с полным основанием можем назвать цзянцзюнь пао – блиду VIII в. – непосредственной предшественницей орудий Х – XII вв. с опорным устройством в виде призмы.

Рассмотрим конструкцию станин камнеметов второй группы по данным описания их в трактате «У цзин цзунъяо» и помещенных здесь же изображений этих орудий (рис. 14).17


Рис. 14. Опорное устройство камнеметов второй группы:

а – передняя нижняя «веерная» перекладина (ся шань гуан); б – передняя верхняя «веерная» перекладина (шан шань гуан); в – передние опорные столбы (цзяо чжу); г – вырезы (шань коу); д – задние опорные столбы (цзяо чжу); е – задняя нижняя «веерная» перекладина (ся шань гуан); ж – боковые верхние «связывающие» перекладины (шан хуэй гуан); з – боковые нижние «связывающие» перекладины (ся хуэй гуан).


Основой опорной конструкции таких камнеметов были два передних и два задних опорных столба (цзяо чжу) высотой соответственно 1 чжан 8 чи (5,58 м) и 1 чжан 6 чи 5 цуней (5,11 м).18 В сечении они представляли собой квадрат со стороной 1 чи 2 цуня (0,37 м). Задние столбы подпирали передние, соединяясь с ними «в шип» таким образом, что вверх выступали концы передних столбов на величину в 1 чи 5 цуней (0,46 м). На рис. 12 и 13 видно, что нижние концы столбов опирались, соединяясь также «в шип», на горизонтальные, связывавшие их нижние брусья-перекладины (ся хуэй гуан) длиной 1 чжан 3 чи (4,03 м), становившиеся основаниями образованных таким путем опорных треугольников станины. Кроме этого по боковым сторонам станины опорные столбы стягивались верхними связывающими перекладинами (шан хуэй гуан) длиной 8 чи 5 цуней (2,64 м).19 Боковые опорные треугольники ставились параллельно и соединялись идущими к ним под углом так называемыми веерными перекладинами (шань гуан),20 одинаковыми по величине (тоже 2,64 м), и, надо полагать, не только двумя нижними (ся шань гуан), как сообщается в описании, но еще и верхней на передней стороне (шан шань гуан), четко изображенной, например, на рисунке камнемета чжу фу пао.21

В собранном виде станина блиды второй группы напоминала большую призму, боковые грани которой представляли собой параллельно расположенные треугольники с углом при вершине ≈ 43°, причем передняя грань призмы несколько выступала вверх. Шиповые соединения станины закреплялись клиньями (се) стандартного для всех блид размера [87, цз. 12, л. 45б].

На изготовление станины шли наиболее крепкие породы дерева – дуб, ясень, вяз и др. Зная размеры деталей станины, нетрудно определить и ее приблизительный вес. Для блид второй группы он был в пределах 3,8 – 4 т.

Выступавшие вверх концы передних опорных столбов заканчивались такими же, как у поворотной рамы блид сюань фэн пао, вертикальными вырезами шань коу. В них помещалась ось метательного механизма. Как и у блид предыдущей группы, вырезы выстилались листовым железом. Но в отличие от вихревых машин, рама которых могла вращаться в горизонтальной [76] плоскости, ось метательного механизма блид второй группы, будучи вложена в неподвижные вырезы, фиксировалась в определенном положении. Более того, из-за наклонного положения вырезов метание могло производиться только вперед, и, следовательно, действие блиды было в полном смысле слова односторонним. Направление метания определялось установкой камнемета и могло меняться лишь с перемещением самого орудия.


Рис. 15. Камнемет, [передвигающийся] в строю на лафете (чэ син пао. По УЦЦЯ [87]).


Наряду с неподвижными орудиями существовали также подвижные варианты блид этой группы. Один из них, изображенный в «У цзин цзунъяо», назван чэ син пао 'камнемет, [передвигающийся] в строю на лафете' [87, цз. 12, л. 48а] (см. рис. 15). В другом месте трактата даны изображения еще трех подвижных камнеметов, по-видимому рекомендуемых специально для целей крепостного нападения. Орудие, названное син пао чэ 'камнеметная повозка, [передвигающаяся] в строю' (рис. 16), напоминает блиду второй группы, хотя отличается от установок этого вида вертикальным расположением несущих опорных столбов [87, цз. 10, л. 14а]. Устройство этой блиды простое и не нуждается в особых пояснениях. Добавим только, что конструктивно форма опоры на двух вертикальных столбах могла появиться в ходе поисков, направленных на упрочение опорного устройства вихревой блиды. Мы склонны рассматривать такую форму опоры как результат дальнейшего развития опорных конструкций камнеметов первой группы – своего рода переходную форму к наклонной опоре второй группы орудий.


Рис. 16. Камнеметная повозка, [передвигающаяся] в строю (син пао чэ. По УЦЦЯ [87]).


Другое орудие, названное в трактате пао лоу (букв.: 'камнеметная башня'. Рис. 17), представляло собой высокую конструкцию на колесной раме с укрепленным наверху метательным механизмом [87, цз. 10, л. 10б]. Такое сооружение предназначалось для обстрела высоко расположенных целей – верхних площадок настенных башен, наблюдательных вышек или объектов внутри крепости. Существенное увеличение в нем высоты опоры при неизменной величине метательного механизма привело к необходимости сооружения специальной площадки для размещения камнеметчиков и метательных снарядов. По внешнему виду башня, таким образом, оказывается похожей на предыдущий камнемет син пао чэ, поднятый над землей на четырех столбах. Площадка для камнеметчиков изображена закрытой со всех сторон и сверху щитами, вероятно из толстой бычьей кожи, защищавшими людей от поражения метательным оружием противника.


Рис. 17. «Камнеметная башня» (пао лоу. По УЦЦЯ [87])


Вынесенный высоко вверх метательный шест было сложно изгибать обычным для китайских машин способом, и здесь мы впервые встречаем механическое «натягивание» шеста с помощью ворота, барабан которого свободно вращался на задней оси колесной рамы. Очевидно, применение ворота оказалось [80] наиболее приемлемым для подобной башенной конструкции. Как показано на рисунке, привязные веревки охватывали тонкое плечо рычага полукольцом. Один их конец закреплялся не полностью, освобождая рычаг при выстреле. Устройство для выбрасывания снаряда также необычно для китайских камнеметов. На рисунке метательный рычаг заканчивается не пращой, а чем-то наподобие трубы с воронкой на конце. Надо полагать, появление такого устройства не случайно, оно было удобнее пращи, возможно в связи с наличием закрытий на площадке для камнеметчиков или потому, что при резком повороте шеста выброс снаряда из трубы происходил с меньшим углом возвышения.

Конструктивную форму еще одной блиды син пао чэ (рис. 18) [87, цз. 10, л. 146] на основании ее изображения понять значительно труднее. С одной стороны, формальная принадлежность орудия к блидам второй группы несомненна, с другой – вызывают недоумение вычурность опорной конструкции, наличие в ней деталей, роль которых как звена, связывающего переднюю и заднюю пары опорных столбов, остается неясной. В усложнении подобным образом опорной конструкции трудно увидеть какую-либо практическую целесообразность. Непонятно также расположение колес, поднятых здесь высоко над землей. Все это приводит к мысли об искажении на рисунке внешнего вида опорного устройства данной блиды, и в таком случае попытки как-то объяснить ее конструктивные особенности будут явно неправомерными. Можно лишь полагать, что это орудие второй группы, способное передвигаться на колесах.


Рис. 18. Камнеметная повозка, [передвигающаяся] в строю (син пао чэ. По УЦЦЯ [87]).


В третью, наиболее многочисленную и полнее других представленную в источниках группу орудий мы выделяем камнеметы на станине в форме усеченной пирамиды с рычагом повышенной мощности. Названия камнеметов этой группы указывают на количество шестов (шао), составлявших метательный рычаг каждого механизма. Из источников нам известны следующие разновидности камнеметов этой группы: блида с рычагом из одного шеста – дань шао пао (рис. 19 и 20),22 блида с двухшестовым рычагом – шуан шао пао (рис. 21),23 трехшестовым рычагом – сань шао пао,24 четырехшестовым рычагом – сы шао пао [244, с. 402], пятишестовым рычагом – у шао пао (рис. 22),25 семишестовым рычагом – ци шао пао (рис. 23),26 девятишестовым рычагом – цзю шао пао,27 десятишестовым рычагом – ши пао пао [107, л.28а]. В 1232 г., во время осады столицы чжурчжэней Кайфэна, монгольские войска применили камнеметы с тринадцатью шестами в рычаге – шисань шао пао [94, цз. 113, с. 715; 18, цз. 166, с. 1823; 139, т. 9, с. 164; 162, с. 185; 337, с. 200]. На вооружении монголов состояли и еще более мощные камнеметы с пятнадцатью шестами в рычаге – шиу шао пао [74, цз. 41, л. 61б]. [81]


Рис. 19. Одношестовой камнемет (дань шао пао, № 1. По УЦЦЯ [87]).


Рис. 20. Одношестовой камнемет (дань шао пао, № 2. По УЦЦЯ [87]).


Рис. 21. Двухшестовой камнемет (шуан шао пао. По УЦЦЯ [87]).


Рис. 22. Пятишестовой камнемет (у шао пао. По УЦЦЯ [87]).


Рис. 23. Семишестовой камнемет (ци шао пао. По УЦЦЯ [87]).


Нетрудно заметить, что какого-либо регулярного чередования количества шестов в рычаге – четного или нечетного – в этом перечне нет, что наводит на мысль о существовании также шести-, восьми-, одиннадцатишестовых и т. д. блид, сообщения о которых источники могли не сохранить. Весьма характерно, что, упоминая некоторые из орудий третьей группы, цинский автор У Гун-гуй в трактате «Пинпи байцзинь фан» замечает: «У них было много общего, но мало различий» [84, цз. 4, л. 34б].

В VII – Х вв. описаний орудий третьей группы мы не находим, и, по нашему мнению, не случайно. Очевидно, станина блид в форме усеченной пирамиды явилась дальнейшим развитием призматической опоры блид второй группы, и в этом смысле орудие цзянцзюнь пао можно назвать также предтечей камнеметов на пирамидальных станинах. Последние появились вследствие возросшей потребности в применении тяжелых камнеметных машин в столь изобиловавший крепостными сражениями период Сун. Пирамидальная конструкция станины была прочнее и устойчивее и позволяла устанавливать на ней более мощные метательные механизмы для стрельбы тяжелыми каменными ядрами и другими снарядами, необходимыми для разрушения оборонительных сооружений и наступательных машин противника.

В «У цзин цзунъяо» приведены данные о деталях и изображения (рис. 19 – 23) пяти из перечисленных выше блид третьей группы. Уже одно это показывает, какое значение придавали тогда тяжелым блидам. На основании имеющихся материалов мы можем составить довольно полное представление о конструкции опорных станин орудий, относимых нами к третьей группе. При этом весьма большое значение получает систематизация имеющихся цифровых данных в таблице (см. табл. 1).

Рассмотрение данных о станинах орудий третьей группы, приведенных в этой таблице, приводит нас к двум основным выводам. Во-первых, обращает на себя внимание нарастание размеров деталей блид по мере увеличения числа шестов, составлявших метательный рычаг орудия. Это закономерно: увеличение мощи блид за счет роста упругой силы метательного рычага не могло не сопровождаться увеличением общих размеров установок, и прежде всего их опорных устройств. Во-вторых, можно заметить, что это возрастание не было равномерным от менее мощного орудия к более мощному: если отвлечься от размеров станины у блиды дань шао пао № 1, которой, как уже отмечалось, ошибочно приписаны некоторые детали блиды ху дунь пао, то нетрудно заметить, что размеры конструкции опорных устройств блид дань шао пао № 2 и шуан шао пао в одном случае и блид у шао пао и ци шао пао в другом в основе своей совпадают. Эти блиды можно представить как [86] парные, различавшиеся внутри пары главным образом силой метания. Мы не располагаем данными о станинах блид с девяти-, одиннадцати-, тринадцати- и пятнадцатишестовыми рычагами, но можно предположить, что это правило парности распространялось и на их опорные устройства: видимо, девяти-, десяти- и одиннадцатишестовые метательные рычаги могли устанавливаться на одной и той же опоре и т. д.

Наличие определенных закономерностей в размерах деталей опорных конструкций у блид, относимых нами к третьей группе, дает возможность путем сопоставления данных таблицы 1 как по вертикали, так и у парных блид выявить ошибки в некоторых числовых значениях величин деталей орудий (они, очевидно, явились результатом невнимательности переписчиков трактата, которые, не будучи сведущими в технической стороне дела, часто путали знаки «один» и «два», «три» и «пять», а также меры длины: чжан, цунь и т. п.; особенно много таких ошибок в издании трактата, вышедшем в 1934 г.). Эти ошибки в дошедшем до нас тексте «У цзин цзунъяо» бросаются в глаза при наших попытках реконструкции опорных станин по данным трактата, и исправления, внесенные нами в числовые значения величин деталей, вполне обоснованны.28

Анализ имеющихся данных позволяет утверждать, что у камнеметов третьей группы стороны станины представляли собой равнобедренные трапеции, сама же станина имела форму правильной усеченной пирамиды. Четыре одинаковых опорных «столба-бруса (цзяо чжу) длиной от 1 чжана 8 чи (5,58 м) у блиды дань шао пао № 1 до 2 чжанов 1 чи (6,51 м) у блид второй пары с каждой стороны скреплялись «в шип» поперечными перекладинами.29 Располагаясь на сторонах, испытывавших значительные ударные усилия, веерные перекладины шань гуан v более мощных блид были короче боковых связывающих перекладин хуэй гуан и тем самым несколько прочнее на излом. При неодинаковой длине перекладины смежных сторон у станин второй пары блид соединялись с опорными столбами на разной высоте, что также увеличивало прочность скреплений и жесткость конструкции станины.

К. Хуури, не имевший представления о действительных размерах деталей станин, относимых нами к третьей группе, и судивший об их величине только по рисункам, говорит о «весьма легких лафетных конструкциях» этих китайских блид [337, с. 145]. Простейший расчет опровергает это мнение. Приблизительный вес массивных станин у блид третьей группы может быть определен для дань шао пао № 1 близким к 4 т, для блид первой пары – 4,5 т и второй – более 5 т.

По боковым сторонам станин к верхним концам опорных столбов также «в шип» прикреплялись два покрывающих бруса (янь тоу му) длиной от 7 чи (2,17 м) до 9 чи 5 цуней (2,94 м) у тяжелых орудий.30 Связывая верхние концы опор [87] станины, покрывающие брусья одновременно служили для крепления на ней метательного механизма. Здесь помещались так называемые оленьи уши (лу эр) – фигурные упоры-подшипники оси метательного механизма, по форме действительно напоминавшие уши животного. Эти упоры, очевидно, были металлическими, иначе при данных размерах они не смогли бы прочно удержать на станине метательный механизм.31

Симметричность всей опорной конструкции и такое же расположение на ней упоров оси метательного механизма позволяли при несложной перестановке последнего вести стрельбу в противоположном направлении без перемещения самой станины.

Как у блид второй группы, шиповые соединения станин у машин третьей группы закреплялись клиньями, которых было 20.

Таковы данные об устройстве опор китайских блид по материалам, которыми мы располагаем. Рассмотрим теперь строение общей для всех камнеметных орудий части: метательного рычага и связанных с ним деталей.

С опорной конструкцией метательный механизм соединялся посредством оси (чжу или дин чжуань лунь), которая, в свою очередь, служила вращающейся опорой для упругого рычага. Ось представляла собой деревянное круглое бревно длиной от 4 чи 5 цуней (1,4 м) у вихревой блиды до 9 чи (2,79 м) у тяжелых блид третьей группы и диаметром соответственно от 8 цуней (0,25 м) до 1 чи 2 цуней (0,37 м). Цапфовые концы ее для упрочения и уменьшения трения при вращении обертывали железными листами. Ось с закрепленным на ней метательным рычагом вкладывалась в упоры опорной станины, которые фиксировали ось на концах так, что она не могла перемещаться в горизонтальном направлении. В то же время ось можно было вынимать из упоров вверх и таким образом отделять метательный механизм от станины.

Текст описания в «У цзин цзунъяо» не разъясняет способа крепления оси к самому метательному рычагу. На рисунках блид в месте сочленения этих частей показано утолщение типа соединительной муфты, но отчетливого упоминания о ней в перечне деталей мы не находим.32 Надо полагать, что муфта обеспечивала достаточно прочное соединение оси и рычага в метательном механизме.33

Метательный рычаг был главной рабочей частью блиды. Мощность блиды определялась величиной упругой силы, возникавшей при сгибании рычага. Поэтому при наибольшей прочности составляющие его элементы должны были обладать максимальной гибкостью и в то же время возможно меньшей остаточной деформацией. Если сооружение опорных конструкций блиды большой сложности не представляло, то изготовление метательных рычагов было сопряжено с определенными [88] трудностями, требовало подчас особых условий. Основой метательного рычага были гибкие упругие шесты (шао) различной длины с диаметром на концах 2 цуня 8 фэней (0,08 м) и 4 цуня (0,12 м). Шест должен был обладать повышенной упругостью, прочностью и способностью некоторое время сохранять эти качества. Вот почему изготовление гибких шестов для метательных механизмов имело определенную технологию. В сборнике «Шоу чэн лу» она описана подробно:

«Изготовлять [гибкие] шесты для камнеметов необходимо в должное время года и месяц. Летом – это 6-й месяц, зимой – 11-й и 12-й месяцы. Отбирают длинные, конической формы шесты из дуба или черной березы,34 с возможно меньшим количеством сучков, помещают их в яму с водой и вымачивают в течение более 100 дней или полугода. Затем вынимают, очищают от коры и сушат в тени. После этого с помощью плотничьего зажима шесты изгибают так, чтобы толстый конец коснулся тонкого, подобно тому как сгибают кольцом (для проверки эластичности) новый лук. К шестам, оставшимся целыми, прикрепляют веревки» [121, цз. 2, с. 16 – 17].

О том, что процесс вымачивания деревянных шестов был обязательным, свидетельствует эпизод, происшедший во время сражения за Кайфэн в 948 г., когда правитель города Ли Шоу-чжэнь поднял восстание против центральной власти. Осажденный правительственными войсками, он решил защищать крепость с помощью камнеметов, но в городе не оказалось материала, из которого можно было бы изготовить шесты (пао гань) метательных механизмов. И только когда рекой прибило к берегу плот, осажденные получили возможность использовать его древесину, долгое время пробывшую в воде [98, цз. 109, с. 986].

Такая технология изготовления метательных шестов использовалась не всегда. Там, где ощущался недостаток необходимых древесных пород, шесты изготовляли из другого материала и, очевидно, менее трудоемким путем. Известно, например, что шесты камнеметов, которые применялись монголами при осаде Кайфэна в 1232 г., были бамбуковыми, отчего орудие получило название цзань чжу пао 'камнемет [с рычагом], собранным из бамбука' [18, цз. 166, с. 1823].

По сведениям «У цзин цзунъяо», метательный рычаг вихревой блиды состоял из одного гибкого шеста (шао) длиной 1 чжан 8 чи (5,58 м). Но с применением в блидах второй группы станин иной конструкции возросшая устойчивость всей метательной установки позволила увеличить и мощность метания, что могло быть достигнуто главным образом за счет изменений в устройстве метательного механизма. Рычаг блиды ху дунь пао действительно отличается от рычага вихревого орудия. Основу его по-прежнему составляет гибкий шест (шао) длиной 2 чжана 5 чи (7,75 м), но к нему присоединена деталь, называвшаяся цзи гань (букв.: 'каркасный шест'), – деревянный стержень такой же формы и сечения, но несколько короче; в [89] данном случае его длина была равна 2 чжанам 3 чи (7,13 м). На рисунке, изображающем блиду ху дунь пао (рис. 12), каркасный шест хорошо виден. Ни о свойствах, ни о назначении таких шестов источники не сообщают. Мы полагаем, что этот стержень, судя по его названию, обладал несколько меньшей упругостью, но большей прочностью и увеличивал жесткость метательного рычага при возрастающих на него нагрузках. Гибкий и каркасный шесты соединялись в одно целое железными съемными кольцами (те шу).

Мощность блид, которые мы выделяем в третью группу, как свидетельствуют их названия, также возрастала за счет увеличения количества шестов, составлявших рычаг метательного механизма. Перечень деталей показывает, что в их число входили и каркасные шесты.35 Следовательно, названия блид третьей группы не совсем точно определяют состав метательного рычага: у блид дань шао пао № 1 и 2 и шуан шао пао метательный рычаг кроме одного гибкого шеста (шао) включал еще по одному каркасному шесту (цзи гань). У орудий второй пары в рычагах было не пять и семь гибких шестов, как это отражено в названиях камнеметов, а три гибких и два каркасных шеста у блиды у шао пао и соответственно четыре и три шеста у блиды ци шао пао. Возможно, что в названиях орудий для краткости все элементы метательного рычага обозначались одинаково либо этим подчеркивалось, что разница между гибкими и каркасными шестами в действительности была не такой уж существенной.

Если основываться на рисунках блид и наших представлениях о роли каркасных шестов в рычаге, последний изготовляли, вероятно, следующим образом. Складывая гибкие шесты толстыми концами вместе, их собирали в составной стержень конической формы. Каркасные шесты таким же образом присоединяли снизу или сверху, а при большом их числе – со всех сторон этого стержня. «У цзин цзунъяо» ничего не сообщает о способах скрепления шестов в рычаге. Упоминавшиеся съемные кольца не могли соединять элементов рычага по всей его длине ввиду малого диаметра этих колец: их периметр равнялся 7 цуням (0,22 м). Вероятно, как и у блид с призматической станиной, они связывали только тонкий конец рычага.

Следовательно, в собранном виде метательный рычаг мощной китайской блиды представлял собой конический стержень наподобие двух сложенных вместе коренными листами составных рессор. Разумеется, аналогия эта весьма условна, но несомненно, что основными свойствами современной составной пружины метательный рычаг обладал тем больше, чем большее количество шестов образовывало этот рычаг. Поэтому составляющие шесты, как и рессорные элементы, не могли иметь жесткого скрепления по всей длине метательного рычага, особенно в его наиболее гибкой тонкой части, где смещение шестов [90] в момент метания было значительным. Лучше всего для подвижного крепления шестов в тонкой части рычага подходили именно съемные кольца. Местом жесткого соединения всех шестов рычага должна была быть точка прикрепления его к оси.

По нашему мнению, на своих местах съемные кольца удерживались с помощью так называемых сянь-цзы (струн), состоявших из 12 тонких и прочных кунжутных шнуров каждая. Длина струн равнялась приблизительно длине гибких шестов. Очевидно, одним концом струну привязывали к кольцу, вторым – к толстому концу метательного рычага. Две такие струны, протянутые с двух сторон рычага, могли удержать кольца от соскакивания с тонкого конца рычага во время его изгибания. Возможно также, что в качестве дополнительного крепления колец употребляли костыли «волчий зуб» (лан я дин). Во всяком случае, и струны и костыли были составной частью метательного рычага и, с нашей точки зрения, именно так и использовались в метательном механизме блиды.

Праща, или кожаное гнездо (пи во), представляла собой кусок толстой кожи овальной формы («наподобие подметки башмака», сказано в трактате). Размер ее у вихревой блиды, равный 8×4 цуня (0,25×0,12 м), возрастал до 8×6 цуней (0,25×0,18 м) у блид второй группы и первой пары орудий третьей группы. С увеличением метательной мощи блиды и, следовательно, размеров и веса снарядов росли и габариты пращи: у блиды у шао пао они составляли 1 чи × 8 цуней (0,31×0,25 м), а у блиды ци шао пао – уже 1 чи 2 цуня × 1 чи (0,37×0,31 м). Пращное гнездо крепилось к гибкой проволоке, один конец которой закреплялся на тонкой оконечности рычага, несколько отступя от его края, а другой заканчивался кольцом или загибался в виде крюка в соответствии с диаметром и формой тонкого конца рычага. В тексте пращная тяга названа «железный скорпионовый хвост» (те се вэй), и она действительно по внешнему виду напоминала хвост этого насекомого. Для крепления проволоки к метательному рычагу, вероятно, использовались те же кольца и костыли. По «У цзин цзунъяо», длина тяги не превышала 1 чи 5 цуней (0,47 м). Эти данные подтверждает и сунский автор Ши Мао-лян, отмечающий, что для четкого срабатывания пращного устройства длина тяги не должна быть слишком большой [79, цз. 68, л. 5а].

Сгибание рычага, иначе говоря, «натяжение» орудия осуществлялось при помощи натяжных веревок (чжуай со). Как сообщается в «Шоу чэн лу», их

«сплетали из кунжутных нитей и ремешков сыромятной кожи для того, чтобы избежать [воздействия на них] непогоды и солнца, ибо в солнечный день кожа, [высыхая], натягивается, а кунжут, [растягиваясь], ослабевает; в пасмурный день [все происходит] наоборот. Так они могут храниться долго, не теряя своих качеств» [121, цз. 2, с. 16 – 17]. [91]

Иными словами, соединение обоих материалов гарантировало сохранение постоянной длины и крепости веревок независимо от погодных условий.

Длина веревок была различной, от 4 чжанов (12,4 м) у более легких орудий до 5 чжанов (15,5 м) у парных машин третьей группы. Вес каждой веревки указан соответственно в 4 и 5 цзиней (2,38 и 2,98 кг), из чего можно заключить, что у всех камнеметов натяжные веревки были стандартной толщины, которая, если исходить из обычных норм, находилась в пределах 15 – 16 мм. Разрыв веревки при натяжении орудия практически исключался, так как нагрузка на нее была во много раз меньше нормативного разрывного усилия.36

Количество натяжных веревок зависело от упругой силы рычага и увеличивалось с 40 у средних блид до 125 у наиболее тяжелой из описанных в «У цзин цзунъяо» установок. Естественно, что прикрепить к концу рычага множество хотя и не очень толстых веревок можно было только с помощью специального приспособления. Такой деталью в метательном механизме был деревянный брусок чи тоу му, или чи тоу (букв.: 'совиная голова'), названный так, вероятно, потому, что прикреплявшийся к нему пук натяжных веревок походил на голову ушастой совы. Этот брусок, будучи у вихревой блиды размерами 1 чи 5 цуней × 7 цуней × 3 цуня (0,47×0,22×0,09 м), жестко крепился к толстому концу рычага поперек последнего и передавал рычагу всю изгибающую силу, приложенную к натяжным веревкам. У тяжелых блид размеры этой детали возрастали до 4 чи × 8 цуней × 4 цуня (1,24×0,25×0,12 м).

В «У цзин цзунъяо» ничего не сказано о том, каким образом «совиная голова» прикреплялась к толстому концу рычага, связывая с ним натяжные веревки. Это скрепление могло быть достаточно жестким вследствие весьма незначительного смещения составляющих рычаг шестов на его толстом конце в момент изгиба. Не исключено, что применявшийся способ крепления к метательному рычагу натяжных веревок одновременно позволял с помощью этих веревок прочнее связать элементы, составлявшие рычаг. Число «натягивавших» блиду людей (наиболее распространенное в источниках их название чжуай пао жэнь37) при машинах средней величины примерно соответствовало количеству натяжных веревок. У более мощных блид каждую веревку тянули два человека, что значительно увеличивало метательную силу упругого рычага. Таким путем у блиды ци шао пао количество «натягивавших» метательный механизм людей было доведено до 250.38

Как указывает Ши Мао-лян, воинов, обслуживавших блиду, необходимо было заранее обучить правилам натяжения и специально тренировать, добиваясь слаженности их совместных действий. При натягивании следовало держать веревки в поднятых вверх руках и, делая широкие шаги, тянуть одновременно [92] всем и с одинаковым усилием. В ненастную погоду, когда веревки становились скользкими, требовалась особая сноровка, чтобы удержать их в руках и не запутать [79, цз. 68, л. 5а].

Мы не находим в источниках прямых сообщений о самом процессе метания и о тех действиях, которые были необходимы непосредственно для его осуществления. Нет, однако, сомнений в том, что общий принцип метания, нашедший свое воплощение в рычажной натяжной блиде, при всем разнообразии ее видов в Китае определял и одинаковый для всех конструктивных форм метательный процесс. В основных чертах он представляется нам следующим.

Тонкий конец метательного рычага с вложенным в пращу камнем фиксировали в нижней части опорного устройства с помощью привязных веревок (чжа со). У вихревых орудий их было 6, у других блид число веревок возрастало, доходя до 50 у орудия ци шао пао.39 Затем рычаг сгибали, прилагая силу к натяжным веревкам у толстого его конца.

Как освобождался от привязи пращный конец метательного рычага, нельзя сказать с достаточной определенностью. Возможно, длина привязи рассчитывалась с тем учетом, чтобы, охватывая изгибающийся тонкий конец рычага, привязные веревки соскальзывали с него, как только рычаг в своем изгибе достигал такого положения, при котором привязь уже не могла удержаться на его конце. В пользу этого предположения можно привести, во-первых, тот факт, что почти на всех рисунках камнеметов тонкий конец рычага изображен скошенным. Во-вторых, нескользящая привязь рычага приводила бы к разрыву привязных веревок в момент метания, а значит, к постоянной их замене перед каждым новым выстрелом, что практически едва ли было возможно.

Возможен и другой способ, о котором можно судить по находящемуся в тексте «У цзин цзунъяо» рисунку так называемой камнеметной башни (пао лоу), специально приспособленной для обстрела целей внутри крепости. Один конец веревки прочно закрепляли на опорном устройстве камнемета и, охватывая веревкой тонкое плечо рычага сверху полукольцом, крепили другой ее конец либо также к опоре, либо к вбитым в землю кольям с таким расчетом, чтобы при определенном усилии этот конец веревки мог отсоединяться или соскальзывать с места крепления, освобождая тем самым метательное плечо рычага. Но процесс высвобождения метательного конца рычага от привязи в момент выстрела остается для нас неясным.

В момент метания пращу следовало направлять так, чтобы сорвавшиеся привязные веревки не помешали ее свободному движению вслед за разгибающимся концом рычага. Это входило в обязанность одного-двух камнеметчиков (пао шоу или пао дин), собственно артиллеристов, действовавших как наводчики, заряжающие и т. п. При разгибании рычага они должны были [93] придерживать пращу, следя за тем, чтобы она находилась на одной линии с положением головы наводчика, чем и обеспечивалась точность выстрела [79, цз. 68, л. 5а].

Не исключено, конечно, что фиксирование тонкого конца рычага происходило каким-либо другим способом, который, будучи не отражен в источниках, остается для нас неясным. Во всяком случае, крепление пращного конца рычага перед выстрелом должно было обеспечиваться механическим путем: трудно предположить, что обязанность удерживать рычаг возлагалась на самих артиллеристов. Если последнее было возможно при метании из легких, так называемых ручных блид, о которых будет сказано ниже, то действие больших камнеметов с мощным рычагом исключало такую возможность.

Механизм действия самой пращи в момент разгибания метательного рычага в китайских камнеметных установках, очевидно, не отличался от того, о котором говорит в своей статье А. Н. Кирпичников [172, с. 40]. Мы воспроизводим здесь эту схему (рис. 24), позволяющую четко представить, как взаимодействовали пращная тяга и конец метательного рычага в момент выброса каменного ядра. На китайских рисунках блид формы пращной тяги и концы метательного рычага изображены именно такими, как на схеме. Раздвоенный конец рычага в виде полумесяца, показанный на рисунках 9 и 13, был, видимо, более приспособлен для двойной пращной тяги и не менял характера [94] действия «скорпионова хвоста» на тонком конце метательного рычага, хотя способ крепления на нем привязных веревок должен был измениться.


Рис. 24. Схема действия механической пращи (по Кирпичникову [172])


Перечисленные в трех группах камнеметные устройства по характеру действия и конструкции опор можно отнести к средним и тяжелым метательным машинам. Относительная сложность их устройства и применения, сравнительно большая ударная сила и вес снарядов предопределяли использование этих орудий прежде всего в позиционной и крепостной войне. В полевых сражениях и для противодействия живой силе противника в ближнем бою применялись более легкие и простые орудия.

К категории легких камнеметов можно отнести две небольшие блиды, также изображенные в «У цзин цзунъяо». Одна из них – камнемет ближнего боя (хэ пао. Рис. 25).40 В источниках Х – XIII вв. мы не находим описаний этого орудия, но данные о его конструкции можно извлечь из сведений, содержащихся в более позднем военном трактате «Пинпи байцзинь фан» [84, цз. 4, л. 35а].


Рис. 25. Камнемет ближнего боя (хэ пао. По УЦЦЯ [87]).


Изображение блиды хэ пао, данные об ее устройстве и описание процесса метания приведены автором этого трактата У Гун-гуем в той части главы об артиллерии, которая относится к истории метательных орудий. Он сообщает, что конструкция такой блиды была предложена одним из воинов в период Мин, очевидно в ранние его годы. По всей вероятности, минский воин располагал сведениями об этих камнеметах, применявшихся ранее и к его времени вышедших из употребления. Но в условиях постоянной нехватки в китайской армии огнестрельного оружия использование легких камнеметов в ближнем бою могло иметь место и в цинский период (как применялись, например, лук и стрелы). Именно так следует понимать слова автора сочинения о том, что «доныне сохранилось два вида камнеметов» [84, цз. 4, л. 346].41

Возможно, потому, что в его время описываемые камнеметы были лишь вспомогательным оружием, применявшимся спорадически, автор «Пинпи байцзинь фан» в описании конструкции блиды хэ пао далек от точности, характерной для «У цзин цзунъяо», но он сохраняет основную терминологию, относящуюся к метательной артиллерии. Согласно его описанию,

«по бокам [орудие] имеет по два столба (чжу) длиной 7 чи (2,17 м) каждый, они вкапываются в землю на глубину 3 чи 5 цуней (1,09 м). Поперек [станкового] устройства кладут деревянное бревно с большим утолщением в средней части, просверливают [в нем] отверстие, в него продевают шест (шао). К концу шеста привязывают веревки длиной 7 чи, с одной стороны [шеста] их связывают узлом, другая сторона [шеста] является рабочей. Камень вкладывают в корзину (куан). Количество веревок на передней стороне [шеста] неопределенно, каждую из них тянет один человек, поэтому количество людей [также] неопределенно, [но важно], чтобы могли поднять этот шест (т. е., натянув веревки, привести его в действие), – на том и следует основываться. В соответствующий момент их сила резко приходит в действие, и камень вылетает прочь» [84, цз. 4, л. 35б]. [95]


Рис. 26. Метательный механизм камнемета.


Вместе с рисунком блиды хэ пао, аналогичным приведенному в трактате «У цзин цзунъяо», автор «Пинпи байцзинь фан» помещает два схематических рисунка с пояснениями к механизму действия блиды. На первом из них (см. рис. 26) имеются следующие пояснительные надписи:

  • 1. В левом верхнем углу:
    «каждая веревка такой же длины, как и сам рычаг (шао), количество их неопределенно, [но важно], чтобы можно было поднять этот рычаг. За каждую веревку тянут два человека»42 [84, цз. 4, л. 35б].
  • 2. В центре, возле поворотной оси:
    «поворачивается в этом месте» [84, цз. 4, л. 35б].
  • 3. В левом нижнем углу, возле изображения натяжных веревок:
    «за эти веревки люди сгибают и поднимают камнемет (имеется в виду действие его метательного механизма), отчего камень летит прочь» [84, цз. 4, л. 35б].
  • 4. Справа вверху:
    «этот хвост скорпиона (се вэй) крепится на одном конце шеста (шао), свисая с него» [84, цз. 4, л. 35б].
  • 5. Справа внизу, под изображением камня (ши) в пращной корзине:
    «В этом месте помещают большие камни. Не важно, сколько их, не важно также, квадратный, круглый, ровный или объемистый, [этот камень] свисает, [находясь в "корзине"] "хвоста скорпиона". Один человек двумя руками оттягивает камень вниз. Когда передняя часть [рычага] натягивается, [а задняя часть] поднимается, то [человек] отпускает [пращу, и камень] вылетает прочь. Подобно [этому] при метании стрелы [из лука], натягивая тетиву, необходимо рукой, находящейся сзади, зацепить [тетиву, тогда] в начальный момент отпускания [тетивы] и возникает сила. В этом же заключается и секрет [стрельбы из] камнемета» [84, цз. 4, л. 35б].

Вторая схема (рис. 27-б) изображает блиду спереди с поднятым вертикально метательным шестом и приведена автором описания для того, чтобы можно было наглядно представить расположение натягивающих веревки людей (отмечены крестиками). Укажем, кстати, что та же схема, помещенная в книге Э. Вернера [401, с. 16] и которую мы приводим здесь (рис. 27-а), менее показательна, ибо на ней неправильно изображено положение натяжных веревок, очевидно не понятое Э. Вернером.


Рис. 27. Расположение людей, «натягивающих» камнемет:

а – по Э. Вернеру [401]; б – по У Гун-гую [84]


Другое метательное орудие ближнего боя, о котором сообщает «У цзин цзунъяо», – ручной камнемет (шоу пао). Авторы некоторых современных работ, касаясь китайской метательной артиллерии, упоминают о ручном камнемете, но нигде не [98] приводят его описания и изображения (см., например [337 с. 202; 328, с. 87; 402, с. 566; 172, с. 16]). Между тем в «У цзин цзунъяо» содержатся и техническое описание, и рисунок ручной блиды [86, цз. 12, л. 50а], позволяющие уяснить устройство и характер действия этого широко распространенного в средневековой китайской армии метательного оружия.

Как сообщает «Сун ши», в 1002 г. командующий одним из военных округов Лю Юн-си преподнес трону созданный им самим ручной камнемет. Император сразу же распорядился вооружить ими все пограничные гарнизоны [70, цз. 197, с. 1495]. Однако вряд ли Лю Юн-си был первым изобретателем этого оружия: о шоу пао сообщают танские и раннесунские военные сочинения. По их словам, ручные камнеметы целесообразнее всего применять в тот момент, когда на штурм крепостной стены противник идет плотными рядами, и, чем больше у обороняющихся таких блид, тем выше будет эффективность их действия [41, цз. 3, с. 47; 31, цз. 152, с. 801; 78, с. 48].

Об устройстве танских ручных камнеметов сведений нет. Описание шоу пао, помещенное в «У цзин цзунъяо», возможно, как раз относится к изобретению Лю Юн-си. Устройство ручного [99] камнемета было следующим (рис. 28): к верхнему концу укрепленного в земле шеста высотой больше человеческого роста приделывали железное кольцо (те хуань), в него продевали и закрепляли метательный шест (пао гань) длиной 8 чи (2,48 м) с пращой (пи во) размером 2,5×2,5 цуня (0,77×0,77 м) и тягой (те се вэй) длиной 4 цуня (0,12 м.). Обслуживали такую блиду двое воинов, один из которых, очевидно, придерживал пращу с камнем, а другой руками сгибал метательный шест. Блида метала камни весом 0,5 цзиня (0,298 кг) на небольшое расстояние [87, цз. 12, л. 44а].


Рис. 28. Ручной камнемет (шоу пао. По УЦЦЯ [87]).


Как видно из изложенного, легкие камнеметы от крупных машин описанных выше трех групп принципом метания и устройством метательного механизма не отличались. Сведения о них, сообщаемые в сочинениях «У цзин цзунъяо» и «Пинпи байцзинь фан», подтверждают наши представления о процессе метания, свойственном всей китайской доогнестрельной артиллерии.

Мы изложили наши выводы об основных чертах устройства и механизме действия китайских метательных орудий VII – XIII вв., которые можно сделать по данным источников. Как уже отмечалось, выявление назначения и расположения некоторых деталей в конструкции блид сопряжено с определенными трудностями, и не все в устройстве и механизме действия камнеметов можно теперь полностью объяснить. Все же представленные выше схемы устройства китайских средневековых метательных машин и описание процесса метания мы считаем обоснованными и достаточно достоверными. Предложенное разделение средних и тяжелых блид на три группы в зависимости от устройства станин оказывает существенную помощь не только для уточнения конструктивных данных этих орудий, но и для исправления неточностей в дошедших до нас текстах описаний камнеметных машин.

Эти группы охватывают почти все многообразие видов средневековых китайских камнеметов, упоминаемых в источниках. Тем не менее в ряде случаев мы встречаем и другие названия камнеметных орудий, отличающиеся от приведенных выше. Однако упоминания о них не сопровождаются данными об устройстве, достаточными для того, чтобы определить конструктивные особенности орудий и на этом основании отнести их к одной из трех групп. Названия орудий нередко заменены словами, указывающими их назначение. Так, в источниках VII – IX вв. есть свидетельства о так называемых камнеметах, отражающих штурмовые лестницы (юнь ти чжуань пао). Здесь же сообщается об использовании большого механического камнемета (цзигуань да пао), название которого трудно перевести точнее, поскольку в тексте ничего не сказано о его свойствах и характере применения. Известно только, что оба вида орудий находились в ведении вспомогательных отрядов, создававшихся [100] в гарнизоне крепости на период ее обороны, и в случае необходимости перебрасывались на различные участки крепостного вала [41, цз. 3, с. 47; 31, цз. 152, с. 800; 78, с. 48].

Для нас остается неясной, например, конструктивная принадлежность камнеметной машины э пао (это название русский китаевед И. Бичурин [162, с. 181] перевел как «отбойная» машина). Ее изобрел Цян Шэнь, один из руководителей обороны Кайфэна от монголов в 1232 г.

В биографии Цян Шэня о самом камнемете сказано очень скупо: машину обслуживали «всего несколько человек, но она могла метать большие камни на расстояние свыше 100 бу (150 м) и била без промаха» [94, цз. 111, с. 702; 27, цз. 96, с. 1716; 18, цз. 166, с. 1826; см. также: 139, т. 9, с. 161; 378, с. 285; 237, с. 1492; 337, с. 190; 172, с. 16 – 17; 355, т. 4, ч. 2, с. 30]. В то время столица чжурчжэньского государства Кайфэн испытывала острую нехватку в людских ресурсах для обороны крепости, и основной задачей Цян Шэня было создать орудие, которое при большой эффективности действия обслуживалось бы малым числом людей. В этом и состояло, как подчеркивает «Цзинь ши», основное достоинство нового камнемета. Все это приводит к мысли о том, что либо Цян Шэнь применил механическое приспособление для натягивания метательного рычага, заменившее десятки, а может быть, и сотни натяжных, либо им было найдено для камнемета новое конструктивное решение. Не исключено, например, что созданный им камнемет был противовесной машиной, знания о которой могли прийти к чжурчжэням из стран Среднего Востока, где противовесные орудия в то время были преобладающим видом артиллерийского вооружения.

Все же случаев, когда нет возможности выяснить конструктивную принадлежность китайских камнеметов, немного. Чаще приходится встречаться с таким явлением, когда в источниках, описывающих одни и те же события, нет еще полного однообразия в военной терминологии и камнеметные машины названы по-разному. Путем сопоставления данных удается отождествить некоторые названия орудий с уже известными.

Сунский автор Ся Шао-цзэн в своем сочинении «Чао-е цянь янь» («Суждения при дворе и в народе») упоминает об участии [101] в одной из атак крепостной стены Кайфэна чжурчжэнями в 1126 – 1127 гг. ста метательных орудий лэй ши пао [70, цз. 97, л. 2а]. Вероятно, Ся Шао-цзэн дает здесь более обобщенное название для тяжелых камнеметов, сходное с названием «лэй ши чэ» для мощных камнеметных орудий, созданных в 757 г. Ли Гуан-би. Так же называет эти чжурчжэньские камнеметы Чэнь Гуй [121, цз. 1, с. З]. Обращаясь к сведениям, которые сообщаются по этому поводу в других произведениях, узнаём, что упомянутыми метательными орудиями были семишестовые камнеметы (ци шао пао) [79, цз. 69, л. 8а].

Как сообщают источники, в борьбе за Кайфэн китайскими и чжурчжэньскими войсками применялись орудия са син пао, что можно перевести как «камнеметы, [стреляющие] картечью» [79, цз. 68, л. 3а]. Чжурчжэни использовали их в том же, 1127 г. при осаде крепости Хуайчжоу [79, цз. 61, л. 11б]. В «У цзин цзунъяо» сказано, что метать каменную картечь (са син ши) могли двухшестовые орудия (шуан шао пао) [87, цз. 12, л. 39б]. Следовательно, картечные камнеметы не были машинами особой конструкции; скорее всего для метания картечи использовались орудия всех трех групп в зависимости от веса, количества камней и тактических задач, которые ставились в каждом случае перед камнеметами. Мы располагаем свидетельством того, что в конце 1127 г. осажденные в Кайфэне сформировали отряды камнеметов ци син пао, заряд которых, судя по названию, состоял из семи картечных камней [79, цз. 68, л. 46; 23, цз. 13, с. 260].

Чжурчжэни, в свою очередь, применили против осажденных в Кайфэнс тяжелые орудия цзю ню пао ('камнеметы [с силой метания, равной силе] девяти волов') [79, цз. 68, л. 10а; 23, цз. 13, с. 259]. Дополнительных данных об этих орудиях найти не удается, но, сопоставив все сведения о тяжелых камнеметах, которые были использованы чжурчжэнями во время осады Кайфэна в 1126 – 1127 гг., можно прийти к выводу, что под названием цзю ню пао фигурировали девятишестовые орудия (цзю шао пао).

Наконец, следует сказать несколько слов об изображении орудия хо пао, вызвавшем в свое время оживленную борьбу мнений по поводу сущности этого орудия. Рисунок хо пао либо из трактата «У бэй чжи» и энциклопедии «Гу цзинь ту шу цзичэн» [349, с. 88 – 90; 136, т. 2, с. 162; 379, т. 1, с. 41], либо из трактата «У цзин цзунъяо» [258, табл. 7; 255, с. 18] уже воспроизводился. Хотя еще в XVIII в. А. Гобиль не рискнул интерпретировать термин «хо пао» для текстов XII в. как обозначение огнестрельной пушки [316, с. 70], позднее многие авторы высказывали убеждение в том, что под этим термином следует понимать ствольное огнестрельное орудие, являющееся предшественником современных пушек, и при этом ссылались как раз на указанное изображение хо пао в китайских источниках [102] (рис. 29). Так, по мнению В. Майерса, рисунок изображает укрепленную на лафете бамбуковую трубу с расходящимися полосами огня, который вырывается из ее жерла [349, с. 88 – 90].


Рис. 29. Огневой камнемет (хо пао. По УЦЦЯ [87]).


Ошибочность этой точки зрения совершенно очевидна, если сравнить изображение орудия хо пао с рисунками других камнеметов, приводимыми в том же трактате «У цзин цзунъяо». Мы можем лишь присоединиться к правильному заключению Дж. Партингтона о том, что на рисунке показана камнеметная машина, не имеющая никакого отношения к огнестрельному ствольному оружию [367, с. 259]. Поэтому переводить хо пао в данном случае можно только как 'огневой камнемет', т. е. 'камнемет, метающий огневые снаряды'.

В следующей главе будет дана подробная характеристика сущности термина «хо пао», здесь же нас интересует другое: был ли камнемет хо пао особым орудием, отличавшимся от других камнеметных установок? Ответ следует дать только отрицательный. На рисунке из «У цзин цзунъяо» огневой камнемет показан как орудие на пирамидальной станине. О том же свидетельствует указание в тексте трактата на то, что двухшестовая блида (шуан шао пао) может метать разнообразные зажигательные снаряды [87, цз. 12, л. 39б]. В источниках есть также упоминания о том, что в качестве хо пао могли использоваться и орудия других видов в зависимости от веса снарядов и тактических задач, выполнявшихся метательной артиллерией. Так, в 1206 г. во время обороны от чжурчжэней крепости Дэань командующий гарнизоном Ван Юнь-чу использовал при отражении атак вихревые камнеметы, заряжая их «огневыми» снарядами, вследствие чего метательные машины названы «сюань фэн хо пао» [22, л. 8а]. В 1221 г. при атаке г. Цичжоу чжурчжэни стреляли из различных камнеметных орудий попеременно каменными ядрами и «огневыми» снарядами [110, цз. 1, с. 21 – 22]. Можно утверждать, что название «хо пао» ('огневой камнемет') в XI – XIII вв. получали блиды всех трех групп в том случае, когда они использовались для метания различных зажигательных снарядов.

Как видно из сказанного выше, за исключением блид ближнего боя и тех машин, об устройстве которых источники ничего не сообщают, известные нам камнеметные орудия VII – XIII вв. по своей конструкции в целом не выходят за рамки систем, показанных в «У цзин цзунъяо». Предложенное разделение орудий на три группы позволяет, таким образом, систематизировать подавляющее большинство видов китайской камнеметной техники и может служить основанием для некоторых выводов о тактико-технических особенностях артиллерийских камнеметных устройств китайского типа. [104]


§ 2. Об устройстве китайских аркбаллист


Сведений об устройстве аркбаллист в источниках значительно меньше, чем таких же данных о камнеметных орудиях. Вероятно, специфика стрелометной артиллерии, особенности ее конструкций и связанная с ними известная ограниченность ее боевых возможностей и тактического назначения обусловили отсутствие существенных различий в устройстве аркбаллистических машин. Ниже мы рассмотрим этот вопрос подробнее, здесь же попытаемся обобщить известный нам материал об устройстве станковых арбалетов.

Как и камнеметные орудия, аркбаллисты состояли из опорного устройства, служившего для помещения на нем метательного механизма, и самого метательного механизма, включавшего арбалет и ряд приспособлений для стрельбы. Но при описании аркбаллист в источниках нет их деления на стационарные и подвижные, как это сделано при описании камнеметов. Уже по тексту трактата «Мо-цзы» можно заметить: древних китайских оружейников больше, чем подвижность, заботило увеличение тактических возможностей станковых арбалетов путем создания поворотного устройства, которое сообщало бы аркбаллисте способность вести круговой обстрел. Видимо, поэтому в военных трудах VII – Х вв. авторы отличают аркбаллисты, не имеющие поворотного механизма для круговой стрельбы, от тех машин, которые обладали таким устройством.

Для метательных машин без поворотного механизма сохранялся термин «деревянный арбалет» (му ну), встречающийся еще в трактате «Мо-цзы», но смысл названия был явно шире. Под словом «дерево» имели в виду не только то, что опорная часть орудия состояла из больших бревен или брусьев, но и «одеревенелость» самой конструкции опоры, ее жесткость, иными словами, отсутствие какого-либо приспособления для перемены направления обстрела. Описание му ну, данное в «Законах войны» Ли Цзина и повторенное с незначительными изменениями в трудах Ли Цюаня, Ду Ю и Сюй Дуна, дает самое общее представление об этом орудии:

«[Арбалет] изготовляют из горечавки [или] кудрании,43 [лук] имеет длину 12 чи (3,73 м), диаметр лука в его средней части 7 цуней (22 см), по концам – 3 цуня (9 см). Лук натягивают воротом, при стрельбе большой стрелой раздается звук, подобный грому, [ею] уничтожают [небольшие] отряды и воинов [противника]» [41, цз. 3, с. 45; 42, цз. 4, с. 83; 31, цз. 152, с. 800; 78, с. 49].

Аркбаллиста с поворотным устройством обозначалась термином «механический арбалет» (чэ ну), ее устройство описано следующим образом:

«Сооружают поворотный механизм на оси, на поворотном механизме укрепляют арбалет мощностью 12 даней (715 кг), лук [крепят] к поворотному механизму несколькими железными крюками [так, что он] вращается [вместе] с поворотным механизмом. При натяжении арбалета [воротом] тетива зацепляется [105] зубом [спускового механизма]. На арбалете семь стреловодов, средний стреловод [предназначен для] большой стрелы с наконечником длиной 7 цуней (21,5 см) и окружностью [втулки] 5 цуней (16,4 см), длина древка стрелы 3 чи (92 см) и окружность 5 цуней, оперение изготовляют из железного листа. Справа и слева [от средней стрелы располагается еще] по 3 стрелы, они несколько меньше, чем средняя стрела. Этот зацепной зуб [спускового механизма] производит спуск, и все стрелы вылетают разом, [дальность стрельбы] достигает 700 бу (1085 м), на поражаемых стенах и валах не остается ничего, что не было бы уничтожено, [даже] щитовые башни44 рушатся» [41, цз. 3, с. 40; 42, цз. 4, с. 78 – 79; 31, цз. 160, с. 846; 78, с. 51].

В описаниях ничего не говорится о строении опорных устройств; вероятно, они не отличались разнообразием и не играли столь существенной роли в формировании тактических возможностей оружия, как опоры камнеметных орудий. Тактико-технические данные аркбаллист определялись параметрами арбалета и стрел, которым и уделено основное внимание в тексте описания.

Нетрудно заметить, что строение самих арбалетов в обоих случаях принципиально не отличается от устройства арбалета в ханьской аркбаллисте лянь ну чэ. Ворот сохранялся как обязательное приспособление для натягивания тетивы.45 Возможно, в цитированных текстах даны описания наиболее простой, как бы нормативной конструкции аркбаллисты с одним луком в арбалетном метательном механизме.

Других описаний устройства стрелометов VII – Х вв. нам встретить не удалось, и, хотя упоминаний об использовании таких машин немало, определить особенности их конструкции но названиям невозможно. Ван Ин-линь свидетельствует о том, что в западных районах Сычуани существовало по крайней мере несколько видов станковых арбалетов, своим эффективным действием заслуживших характерные названия «арбалет, устрашающий границу» (вэй бянь ну), «арбалет, усмиряющий варваров» (дин жун ну) и др. В этих же местах сохранилось на вооружении изобретение Чжугэ Ляна, которое в народе называли «арбалет, разрушающий горы» (цуй шань ну). Когда он стрелял сразу десятком небольших стрел, то назывался «арбалет, [выпускающий] стаю ворон» (цюнь-я ну), а при стрельбе одной большой стрелой его именовали «арбалет с летящим копьем» (фэй цян ну) [116, с. 198; 278, с. 215].

Первые попытки создания многолучных аркбаллист относятся, безусловно, к дотанскому времени;46 это подтверждают сообщения о существовании такого оружия и даже о распространении его в соседние страны уже в начале VII в. Однако упоминание о восьмилучных арбалетах (ба гун ну), примененных в 621 г. во время обороны Лояна, которое мы находим в историческом своде Сыма Гуана «Цзы чжи тун цзянь» (XI в.), несколько неожиданно и наводит на размышления. Хотя позднейшие комментаторы прямо указывают на установку в этой аркбаллисте восьми луков [96, цз. 188, с. 2214], Лю Бинь, современник [106] Сыма Гуана, уже тогда указывал на принципиальную невозможность использования в арбалете большого количества луков [102, цз. 54, с. 811], и его мнение представляется справедливым. Разместить на одном ложе восемь луков и добиться их общего действия от одного спускового механизма было весьма сложно, если вообще конструктивно осуществимо; даже в XII – XIII вв. многолучные аркбаллисты имели гораздо меньшее число луков. Предположение о «спаренных» или, точнее, «счетверенных» установках, своего рода батареи из нескольких аркбаллист с синхронным спуском их механизмов,47 отпадает, так как в тексте сказано о метании из оружия одной стрелы. Мы склонны полагать, что, излагая этот эпизод танской истории, автор имел в виду аркбаллисту, в которой несколько обычных луков были соединены в один мощный лук наподобие составного многошестового метательного рычага тяжелых камнеметов. Количество составляющих луков не [107] обязательно равнялось восьми, скорее всего их было меньше, но под восьмилучным арбалетом понимали аркбаллисту с силой натяжения, равной мощности восьми луков. Подобное, образное название «арбалет [с силой натяжения, равной силе] восьми волов» (ба ню ну) для аркбаллист VII – Х вв. в Западной Сычуани приводит Ван Ин-линь [116, 198].

Танских описаний многолучных аркбаллист нет. Впервые такие тексты встречаются в «У цзин цзунъяо», однако не в пример описаниям камнеметов они исключительно кратки и не детализируют конструкции аркбаллист; немногое можно извлечь и из стилизованных изображений некоторых стрелометных установок.

Приведем описание станкового арбалета с двумя луками (шуан гун чуан ну. Рис. 30 – 32):48

«Спереди и сзади устанавливается по одному луку, натягивают их с помощью ворота и веревки. Снизу располагают раму для поддержки арбалета. Их (аркбаллист) названия "малая двойная цикада", "большая двойная цикада", „двойная цикада ручной стрельбы" говорят о том, что по форме [эти арбалеты] похожи на две цикады. Большой [арбалет] во время натяжения обслуживают более 10 человек, следующий (по силе натяжения) – 5 – 7 человек. Один человек в соответствии [с потребностями] стрельбы поднимает или опускает уровень [ложа], один человек ударяет деревянной колотушкой по зубу [спускового механизма]…

[Среди орудий этого типа] наименьшими являются арбалеты "[двойная цикада] ручной стрельбы" и "арбалет с ковшом", всего несколько человек [нужны для обслуживания их] станины и натяжения, один человек ведет стрельбу из них вручную (т. е. производит выстрел), [дальность стрельбы] достигает 120 бу (180 м)» [87, цз. 13, л. 66; 278, табл. 68-1].


Рис. 30. Двухлучный станковый арбалет «большая двойная цикада» (да хэчань ну) с большой стрелой с наконечником в виде долота (да цзотоу цзянь. По УЦЦЯ [87]).


Рис. 31. Двухлучный станковый «арбалет с ковшом» (доу-цзы ну) с малой стрелой с наконечником в виде долота (сяо цзотоу цзянь. По УЦЦЯ [87]).


Рис. 32. Двухлучный станковый арбалет «малая двойная цикада» (сяо хэчань ну) с большой стрелой с наконечником в виде долота (да цзотоу цзянь. По УЦЦЯ [87]).


Еще меньше сведений о трехлучном станковом арбалете (сань гун чуан ну) (рис. 33 – 36).49 В кратком описании говорится лишь, что на станине устанавливают

«спереди 2 лука, сзади – один; называют [этот арбалет] также "арбалет [с силой натяжения, равной силе] восьми волов". Во время натяжения обычно действуют более 100 человек, правила [натяжения] такие же, как у [станкового] арбалета с двумя луками… [Трехлучные арбалеты] низшего разряда обслуживают 50 – 70 человек… [эти арбалеты] также используются при атаке крепостной стены. Трехлучные арбалеты имеют дальность стрельбы в 300 бу (450 м)» [87, цз. 13, л. 66 – 7а; 278, табл. 68-2].

Описания и изображения аркбаллист по «У цзин цзунъяо» дают возможность прийти к некоторым выводам относительно их устройства. Прежде всего обращает на себя внимание отсутствие поворотных механизмов во всех представленных видах орудий, что, несомненно, являлось следствием утверждения многолучной конструкции арбалета. Заметим здесь же, что в связи с установившейся формой орудийных станин без поворотного устройства в Х – XIII вв. исчезает и необходимость в особом обозначении аркбаллист с поворотным механизмом и без него. Термин «деревянный арбалет» (му ну) в это время уже не применялся в стрелометной артиллерии,50 а термин «механический [114] арбалет» (чэ ну. Иногда ну чэ) порой употреблялся в исторической и неспециальной литературе, но уже для обозначения крупных стрелометов, натягивающихся механическим путем, с помощью ворота, т. е. фактически для указания на использование аркбаллист. В военных трудах и сочинениях знатоков военного дела основным термином, обозначающим аркбаллисту с механическим натяжением, смонтированную на опорном устройстве, становится «арбалет на станине» (чуан ну или чуан-цзы ну).


Рис. 33. Трехлучный станковый арбалет (сань гун [чуан-цзы] ну) со стрелой «копье [с наконечниким] как три меча» (и цян сань цзянь цзянь. По УЦЦЯ [87]).


Рис. 34. Трехлучный станковый арбалет низшего разряда (цы сань гун [чуан-цзы] ну) со «стрелой для наступания [ногой]» (даоцзюэ цзянь. По УЦЦЯ [87])


Рис. 35. Трехлучный станковый «арбалет для ручной стрельбы» (шоушэ ну. По УЦЦЯ [87]).


Рис. 36. Трехлучный станковый «арбалет с ковшом» (сань гун доу-цзы ну) с «ковшовой» стрелой (доу-цзы цзянь. По УЦЦЯ [87]).


Станины аркбаллист на рисунках 33 – 36 изображены однотипными и, видимо, различались только по длине или общей величине в зависимости от двух- или трехлучного варианта устанавливавшихся на них арбалетов. Способ крепления самих арбалетов к станинам не описан и на рисунках не показан. Упомянуто лишь существование какого-то устройства, изменявшего угол вертикальной наводки. В связи с этим мы склоняемся к мнению о том, что крепление арбалетного ложа к станине не отличалось в принципе от отмеченного для аркбаллисты трактата «Мо-цзы». Спереди ложе намертво крепилось к П-образному выступу станины, перекладина которого была туго подвижной и могла несколько поворачиваться в вертикальной плоскости. Крепление ложа сзади могло осуществляться посредством либо петлевидного механизма, либо вертикального стержня, двигавшегося вверх и вниз в отверстии задней перекладины станины. Подъем и опускание ложа спереди маловероятны из-за больших разрушающих напряжений на переднее крепление ложа в момент выстрела.51

Натяжение тетивы осуществлялось воротом, для чего прилагалась специальная веревка. Тетива, как и в ручном арбалете, зацеплялась зубьями спускового механизма. Если метали сразу несколько стрел, тетиву снабжали специальной накладкой из толстой кожи или железной полосы, в которую и вкладывались задние концы стрел. Эта накладка называлась «ковш» (доу-цзы), отсюда и название аркбаллисты – «доу-цзы ну». Как отмечено в описаниях, в ходу были двух- и трехлучные «аркбаллисты с ковшом» (рис. 32 и 36).

Описания и другие материалы не позволяют судить о силе натяжения каждого лука или всей системы. Но она, безусловно, была велика, поэтому спуск арбалетного механизма вручную исключался. Стрелок-наводчик (ну шоу) ударял по спусковому крючку большой колотушкой, производя выстрел.52

По данным «У цзин цзунъяо» и ряда источников нет возможности выявить зависимость между мощностью аркбаллист, числом обслуживавшего ее персонала и дальностью действия, как это удалось сделать для камнеметного оружия, – такие сведения о стрелометных орудиях настолько же ограниченны, насколько и противоречивы.

Согласно «У цзин цзунъяо», аркбаллисты были двух разрядов. [115] В высший разряд двухлучных машин входили установки с расчетом более 10 человек. Вероятно, к этому разряду следует отнести орудие «большая двойная цикада» (да хэчань), изображение которой помещено в трактате. Она представляла собой два двухлучных арбалета, последовательно установленные на одной удлиненной станине (рис. 30). Сообщается лишь о дальности стрельбы – 150 бу (231 м) – и количестве обслуживающего персонала этой машины – 7 человек [87, цз. 13, л. 10аб]. Последняя цифра явно ошибочна: по самым скромным нормам расчет должны были составлять не менее 10 человек.53

К низшему разряду относились двухлучные машины с расчетом 5 – 7 человек. Сюда можно включить «малую двойную цикаду» (сяо хэчань) (рис. 31), имевшую расчет из 7 человек и стрелявшую на 140 бу (215 м), а также «ковшовый» вариант двухлучной аркбаллисты (рис. 32) с расчетом из 5 человек (4 натяжных, 1 стрелок-наводчик) и дистанцией стрельбы 150 бу. Эти орудия были менее мощными, но сохраняли ту же дальность действия за счет уменьшения размеров и веса стрелы.

Трехлучные машины высшего разряда, по данным «У цзин цзунъяо», обслуживали более 100 человек, однако ни одну из упомянутых затем в трактате аркбаллист по норме их орудийного расчета к этому разряду отнести нельзя. Можно полагать, что это были орудия с большой мощью выстрела, о чем свидетельствует и другое, известное уже по танским текстам название таких аркбаллист – «арбалет [с силой натяжения, равной силе] восьми волов» (ба ню ну). Несмотря на десятикратное увеличение численности расчета в сравнении с двухлучными машинами того же класса, они, вероятно, давали большой выигрыш в разрушающей силе своего снаряда. Так, в августе 1081 г. военно-административное управление области Цзинъ-юань ходатайствовало перед императором о разрешении заменить недавно установленные на стенах Вэйчжоу двухлучные «большие и малые двойные цикады» на трехлучные аркбаллисты (ба ню ну). В прошении отмечалось, что последние, метающие «стрелу, [подобную] одному копью с [наконечником, как] три меча» (и цян сань цзянь цзянь) на расстояние более 200 бу (307 м), представляют собой особенно действенное оружие при атаке и обороне крепости [37, цз. 314, л. 8б – 9а; 70, цз. 197, с. 1496; 278, с. 237].54 По свидетельству тех же источников, уже в это время (1083 г.) существовали еще более мощные аркбаллисты – «арбалет[ы] [с силой натяжения, равной силе] девяти волов» (цзю ню ну) [37, цз. 340, л. 10а; 68, т. 185, с. 7241; 278, с. 237].55 Эти станковые арбалеты активно применялись защитниками Кайфэна в декабре 1126 г. Как сообщает очевидец, аркбаллиста цзю ню ну своей стрелой могла пронзить сразу трех человек [79, цз. 66, л. 9а, 12б]. Готовясь в [116] 1205 г. к войне против чжурчжэней, Ли Чжун-фан, возглавлявший гарнизон крепости Лиян, построил такие машины; в следующем году, вероятно с их помощью, военачальник Чжоу Ху отбил все атаки чжурчжэньских войск на этот город [29, т. 749, л. 32а].

Низший разряд трехлучных аркбаллист включал орудия с расчетом от 50 до 70 человек; из упомянутых в «У цзин цзунъяо» сюда следует отнести орудие (рис. 33), имевшее расчет из 70 человек, и еще один трехлучный стреломет (рис. 34) с расчетом из 30 человек и дальностью стрельбы в 200 бу [87, цз. 13, л. 12б – 13а; 29, т. 763, л. 37а – 38а]. Именно такие мощные аркбаллисты во время атаки крепости стрелами создавали своего рода ступени для подъема воинов на стену, о чем мы расскажем в следующей главе.

Различия в количестве орудийных расчетов и дальности стрельбы между орудиями как двух- и трехлучных групп, так и внутри каждой группы позволяют говорить о существенной разнице в силе метания этих орудий. Тем не менее мощность и эффективность действия аркбаллист обеих групп были относительно высокими, что дает право назвать группы двух- и трехлучных орудий стрелометной артиллерией средней и большой мощности.

Значительно меньшие размеры и вес аркбаллистических установок в сравнении с крупными и тяжелыми камнеметными машинами, а также характер поражающего действия стрелометов позволяли шире, чем камнеметы, использовать станковые арбалеты в полевых сражениях. Некоторые, к сожалению весьма отрывочные, сведения дают все же возможность говорить о том, что тенденция к созданию подвижных аркбаллист полевого боя, появившаяся еще в дотанское время, не прекращалась и в период Сун.

Этому способствовало периодически возникавшее в дворцовых кругах желание военным путем возвратить Китаю шестнадцать округов, попавших в середине Х в. в руки киданей.56 Сунские военные деятели нуждались в эффективном оружии, которое можно было противопоставить стремительному натиску всесокрушающей киданьской (а в XII в. и чжурчжэньской) конницы. Обсуждалась целесообразность применения в полевых сражениях боевых колесниц,57 и в связи с этим говорили о вооружении их станковыми арбалетами, которые, как писал в 1055 г. видный сунский специалист по военному делу Го Гу, часто устанавливались в прошлом на такого рода повозках [37, цз. 178, л. 3а].

В апреле 1049 г. талантливый стратег и изобретатель Го Цзы, ведавший в то время пограничным округом Синьчжоу, подарил императору оружие ду юань ну ('арбалет [на повозке] с одним колесом')58 [37, цз. 166, л. 96; 70, цз. 326, с. 2756; 278, с. 236]. Хотя никаких сведений об устройстве этого оружия не [117] сообщается, по-видимому, оно представляло собой большую однолучную многозарядную аркбаллисту, смонтированную на одноколесной повозке и поэтому пригодную для использования в полевом сражении.59 Император Чжао Шоу-и предоставил изобретателю все возможности для широкого опробования нового оружия. Испытания, проведенные в районе нынешних провинций Шаньси и Шэньси, подтвердили, что машина Го Цзы обладает высокими боевыми качествами в различных условиях местности и удобна в обращении. В 1052 г. последовал указ о принятии аркбаллисты ду юань ну на вооружение [70, цз. 197 с. 1495, цз. 326, с. 2756; 37, цз. 172, л. 10а]. Это оружие не раз фигурирует в письменных источниках второй половины XI в. и позднее.60 К 1163 г. относится упоминание об арбалетной повозке (ну чэ), успешно применявшейся в боевых действиях одним из героев античжурчжэньской борьбы – Вэй Шэном. Его оружие представляло собой многозарядный станковый арбалет (чуан-цзы ну) на колесах, выпускавший сразу 3 стрелы величиной «с большой бурав» на расстояние нескольких сотен бу [70, цз. 368, с. 3028; 103, цз. 4, с. 11-12; 287, с. 150].

Многообразие боевых условий крепостной войны и полевых сражений вызывало необходимость создания таких видов стрелометного артиллерийского оружия, которые обладали бы рядом определенных свойств – большей скорострельностью, меньшими размерами, небольшим орудийным расчетом и др. – для решения частных тактических задач.61 В этом отношении показательны факты, связанные с уже упоминавшимся арбалетом шэнь би гун.

Мнения источников относительно его происхождения неодинаковы. По официальным данным «Сун ши» и некоторых других исторических трудов, «сверхъестественный лук, [укрепленный] на ложе» (шэнь би гун), был показан императору 17 января 1069 г. дворцовым чиновником Чжан Жо-шуем в свою очередь получившим его непосредственно от изобретателя простолюдина Ли Хуна. Из сравнительно подробного описания оружия можно сделать вывод, что это был крупный ручной арбалет большой мощности с ложем длиной 3 чи 2 цуня (0,99 м) метавший стрелу с копьевидным наконечником. Особо тугой тук обладал силой натяжения в 2 даня 3 доу (примерно 132 кг). Во время показа в дворцовом парке стрела арбалета на расстоянии более 240 бу (368 м) пробила ствол вяза, вонзившись в него почти на полметра [68, т. 185, с 7240; 70, цз. 197 с. 1495-1497; 127, цз. 19, с. 629; 278, с. 236].62

Другое сообщение о шэнь би гун принадлежит Шэнь Ко который, в 1074 – 1075гг. возглавляя Цзюнь ци цзянь (Управление вооружения),63 безусловно был в курсе всех дел, связанных изобретением и изготовлением оружия в годы Си-нин (1068 – 1077), поэтому его данные заслуживают особого доверия По словам Шэнь Ко, шэнь би гун – это арбалет на наклонной [118] станине, подаренный в годы Си-нин императорскому двору Ли Дином, в прошлом тангутским старшиной, перешедшим затем на службу сунской династии. Шэнь Ко пишет, что станковый арбалет шэнь би гун на расстоянии в 300 бу (460 м) пробивал две дощечки для письма, и называет его «наиболее действенным оружием» [127, цз. 19, с. 629].64

На первый взгляд в этих сообщениях речь идет о двух видах оружия – ручном и станковом арбалетах. Мы, однако, полагаем, что имеются в виду лишь модификации одного и того же арбалета шэнь би гун. После того как император ознакомился с арбалетом Ли Хуна, он распорядился изготовить партию нового оружия [127, цз. 19, с. 629]; вероятно, распространенный среди пограничных гарнизонов арбалет шэнь би гун оказался особенно действенным при обороне небольших укреплений и застав, где размеры фортификационных сооружений не позволяли использовать громоздкие многолучные аркбаллисты. Не исключено, что в этих случаях большой ручной арбалет для удобства стрельбы помещали на небольшой наклонный станок, который было удобно устанавливать на специальных арбалетных площадках (ну тай) сторожевых башен, дозорных вышек и других пограничных сооружений. Именно такой, станковый арбалет шэнь би гун мог затем представить пограничный военачальник Ли Дин.65 Изображение подобного оружия под названием шэнь би чуан-цзы лянь чэн ну 'сверхъестественный', с [119] ложем на станине, многозарядный крепостной арбалет' позднее помещено в минской военной энциклопедии «У бэй чжи» (рис. 37).


Рис. 37. Сверхъестественный, с ложем на станине, многозарядный крепостной арбалет (шэнь би чуан-цзы лянь чэн ну. По УЦЦЯ [87]).


Источники неоднократно подчеркивают исключительную эффективность арбалета шэнь би гун и удобство обращения с ним [29, т. 763, л. 48а; 276, с. 75]. В 1113 г., когда выяснилось, что со временем мощность лука у этих арбалетов понизилась, император распорядился довести ее до первоначальной [70, цз. 197, с. 1497]. В течение относительно спокойного периода сунской истории после Лунсинского мира (1164 г.) с чжурчжэнями китайские командиры ослабили внимание к оружию шэнь би гун, в связи с чем последовал императорский указ 1188 г. обеспечить этими арбалетами войска передовой линии обороны, а для каждого пограничного города изготовить по 20 станковых аркбаллист шэнь би гун [70, цз. 197, с 1498; 29 т. 763, л. 48а].

В 1083 г. Управлением вооружений были изготовлены две аркбаллисты чуан-цзы да гун ('большой лук на станине'). Ознакомившись с новым оружием, чиновник министерства работ Фань Цзы-ци доложил, что сила метания этой однолучной аркбаллисты много выше, чем у подобных ей стреломета шэнь би гун и подвижного арбалета ду юань ну, созданного Го Цзы, ее можно сравнить лишь с мощностью крупных метательных установок цзю ню ну. При этом вновь созданные орудия легче, их расчет составляет всего несколько человек, а убойная сила стрелы сохраняется на значительном расстоянии. По мнению Фань Цзы-ци, «большой лук на станине» мог бы быть особенно эффективным в крепостной обороне. Министерству работ, Управлению вооружения и армейским офицерам было поручено всестороннее опробование нового оружия [37, цз. 340, л. 10а; 68, т. 185, с. 7241; 278, с. 237]. В конце 60-х годов XII в. по указанию двора был изготовлен стреломет хуа чэ ну, название которого, видимо, следует перевести как 'арбалет с воротом, [имеющим рукоятки] в виде весла'. Его обслуживал расчет из шести человек (вероятно, вследствие большого выигрыша в силе натяжения, который создавался воротом этой конструкции), дистанция стрельбы составляла 260 бу (398 м). Однако, по заключению главного калькулятора в Управлении вооружения Цзэн Сань-пина, расходы на изготовление этой аркбаллисты более чем в три раза превышали стоимость крупного ручного арбалета кэ ди гун ('лук, побеждающий противника'), из которого один воин мог стрелять значительно дальше. По соображениям нерентабельности от изготовления нового вида аркбаллисты отказались [70, цз. 422, с. 3379; 29, т. 763, л. 48а]. Надо полагать, что решение касалось только производства аркбаллисты в больших масштабах и в столичных мастерских. Небольшой орудийный расчет и дальность действия стреломета хуа чэ ну были выгодны для использования в условиях крепостной [120] обороны, во всяком случае, источники сообщают о сооружении позднее таких аркбаллист в отдельных гарнизонах [110, с. 1].

Приведенные материалы, свидетельствующие о большом на первый взгляд разнообразии аркбаллистических артиллерийских установок VII – XIII вв., вместе с тем показывают, что поиски новых конструктивных решений в стрелометной артиллерии не меняли традиционного устройства самого метательного аппарата, которым по-прежнему был арбалет. Увеличивалась мощность натяжения и в связи с этим величина и количество его луков; росли размеры арбалета и несущей его станины, а необходимость в большей маневренности привела к тому, что аркбаллисту поставили на колесную раму и повозки, но принцип стрелометания и его древнее воплощение – арбалет – были незыблемы. И хотя подробности устройства станин и самих арбалетов, а также некоторых приспособлений для наводки и стрельбы в источниках не раскрыты, можно не сомневаться и в традиционности конструктивных решений основных узлов и частей в стрелометных артиллерийских системах. В значительной степени это объяснялось характером функционирования стрелометного оружия, выраженным в его тактико-технических особенностях.


§ 3. Некоторые вопросы тактико-технической характеристики орудий китайской метательной артиллерии


Изложенный выше материал позволяет прибегнуть к анализу некоторых тактико-технических особенностей доогнестрельной артиллерии Китая. Исходя из сведений источников, мы имеем возможность выяснить как общие моменты тактико-технической характеристики китайских метательных машин в сравнении с другими современными им типами артиллерийских орудий Евразийского материка, так и частные различия между отдельными видами метательных устройств китайского типа, влиявшие на их тактическое использование.

Одну из последних по времени попыток теоретически осмыслить основы действия натяжных камнеметов и стрелометных машин предпринял К. Хуури. Опираясь на данные исследований своих предшественников Г. Дюфура [305], Р. Пэйн-Гэлвея [369], Э. Шрамма [389; 390], Б. Ратгена [375], Л.-Н. Бонапарта и И. Фавэ [298] и других, он привлек и те незначительные сведения о китайских натяжных камнеметах и станковых арбалетах, которые были в его распоряжении. К. Хуури не знал подробностей конструкции китайского камнеметного оружия, и это не позволило ему изложить проблему полнее, что было бы возможно лишь на базе использования обширного материала китайских источников [337, с. 15]. Тем не менее некоторые его положения, выведенные чисто умозрительно и касающиеся метательных [121] машин вообще, вполне соответствуют тому представлению о действии китайского доогнестрельного артиллерийского оружия, которое можно составить по имеющимся данным.

В метательной артиллерии стреловидные снаряды предназначались в основном для поражения живых целей, что требовало максимальной точности стрельбы на дальние расстояния при сохранении наибольшей пробивной силы снаряда. Этим условиям отвечало метание стрел из арбалетного оружия. Против неподвижных целей, в том числе фортификационных объектов и предметов военной техники, применяли главным образом сплошные снаряды в виде ядер, действовавшие на разрушение, для метания которых использовались различные типы камнеметов [337, с. 3]. Конечно, разделение функций между орудиями было весьма условным, материалы источников, в том числе и китайских, свидетельствуют об употреблении как стрелометов для разрушения материальных объектов, так и камнеметов для уничтожения живой силы противника. Зажигательные снаряды метали из обоих типов артиллерийского оружия.

Общие принципы функционирования камнеметных машин, действовавших массой своего снаряда, определялись следующими факторами. Эффективность действия была прямо пропорциональна массе снаряда, однако возрастание последней находилось в обратно пропорциональной зависимости от начальной скорости полета снаряда и дистанции стрельбы. Увеличение дальности действия старались компенсировать, с одной стороны, установкой машин возможно ближе к цели, с другой – увеличением метательной силы рычага блиды, что, в свою очередь, требовало укрупнения всей установки и повышения ее прочности [337, с. 3, 9 – 19].

В свете этих положений принципиальное сравнение натяжных блид как с противовесными, так и с торсионными орудиями приводит К. Хуури к выводу, что среди всех трех типов орудий именно натяжные рычажные блиды были наиболее удобными и эффективными метательными машинами. Справедливо отмечая идентичность основных деталей противовесных и натяжных машин, К. Хуури подчеркивает большую легкость и тонкость последних [337, с. 14]. Он указывает на более высокую скорострельность натяжных блид в сравнении с противовесными [337, с. 14 – 15]. Касаясь начальной скорости полета снаряда как величины, определяющей дальнобойность орудия, К. Хуури допускает возможность того, что «ее максимум у машин натяжения был даже выше, чем у машин с противовесом» [337, с. 17]. Уступая в начальной скорости полета снаряда торсионным орудиям, «именно машины натяжения были более действенными, чем машины торсионного типа, действие силы людей должно было быть больше, чем сила машины», являвшаяся для торсионных орудий величиной постоянной [337, с. 17]. Во всяком случае, при одинаковом количестве работы, производимой [122] орудиями обоих типов, «у натяжных машин было легче увеличивать силу натяжения, а значит, и вес снаряда» [337, с. 17].

Справедливость этих, наиболее общих теоретических положений К. Хуури применительно к китайским натяжным блидам не вызывает сомнений, и, пожалуй, нет необходимости иллюстрировать его выводы на примере китайского камнеметного оружия. В то же время анализ конструктивных особенностей натяжных блид, который нам доступен, приводит к более частным выводам о тактико-технических свойствах орудий, представляющим определенный интерес и конкретизирующим положения К. Хуури.66 Наряду с этим часть высказываний К. Хуури относительно китайских натяжных блид должна быть отвергнута, как не подтверждающаяся конкретным анализом конструкции орудий.

Нетрудно понять, что эффективность действия рычажной блиды, определявшаяся в первую очередь энергией снаряда и дальностью его метания, могла быть повышена в основном за счет увеличения ее метательной мощи. При заданном режиме метания вес снаряда и дальность стрельбы блиды находились в обратно пропорциональной зависимости. Добиться увеличения сразу того и другого можно было либо путем повышения метательной силы данного рычага (конечно, до известных пределов), либо путем замены его другим, более мощным. Китайские натяжные орудия благодаря своим конструктивным особенностям располагали в этом отношении большими возможностями.

Каким же образом мог быть повышен метательный эффект китайских камнеметных орудий? Прежде всего скажем о средствах увеличения метательной силы блиды.

Поскольку на величину этой силы влияли сила упругости рычага и центробежная сила, развиваемая его более длинным и тонким концом в момент метания, задача увеличения метательной силы могла решаться в направлении максимально возможного использования этих факторов. Как в любом рычаге первого рода, существенное значение при этом имел выбор места соединения метательного рычага с осью вращения, ибо от расположения этой точки зависел характер работы тех частей, на которые при этом делился рычаг. Короткое и более толстое плечо имело небольшую стрелу прогиба, почти вся энергия от действия приложенной к нему силы натяжения передавалась тонкому длинному плечу, которое было основной рабочей частью рычага и величина и характер его упругой работы определяли мощность и эффективность действия блиды. Для каждой конструктивной системы метательного механизма важно было получить такое соотношение короткого и длинного плеч рычага, которое позволяло бы максимально использовать его метательную способность. При этом надо было учесть и [123] другие факторы, влиявшие на стрельбу: устойчивость самой установки, ее прочность, вес снаряда и т. п.

Мы уже говорили о том, что рисунки блид в трактате «У цзин цзунъяо» дают лишь общее представление о внешнем виде блид. Всё же основные характерные черты облика орудий несомненно нашли отражение в их изображениях. На рисунках всех блид в группе вихревых орудий (рис. 5, 6, 8 – 11) обращает на себя внимание следующая особенность их метательных механизмов: точка соединения метательного рычага с осью делит его в отношении 1:5 и даже 1:6. Повторение этой детали на всех рисунках вихревых орудий заставляет полагать ее не случайной, даже при весьма осторожном отношении к изображениям блид, искажающим масштабные пропорции некоторых частей. Видимо, подобное соотношение плеч рычага для группы вихревых блид было наиболее рациональным, позволявшим полнее использовать его метательную силу без ущерба для целости и устойчивости всей метательной установки. Большая длина тонкого плеча давала возможность фиксировать пращный конец рычага перед метанием у самого низа опорного столба, в его наиболее прочной и неподвижной части. Благодаря этому опорный столб и вся установка во время натяжения блиды мало отклонялись от своего первоначального положения: равнодействующая напряжения на всю установку была направлена почти вертикально вниз вдоль опорного столба, работавшего в основном на сжатие и очень мало – на изгиб.

Не менее важным фактором являлось и то, что с удлинением тонкого плеча увеличивался радиус вращения в момент метания, а значит, возрастала центробежная сила, т. е. в конечном счете – метательная сила блиды. Это было весьма существенно, поскольку при сравнительно небольшом запасе прочности метательного рычага и других тонких частей вихревых блид нельзя было увеличивать их метательную мощь лишь за счет силы натяжения. Этот первый путь увеличения метательной силы рычага – удлинение его тонкого конца – давал наибольшие результаты у легких и средних блид с тонким рычагом. Разумеется, максимальная сила метательного эффекта в этом случае могла быть достигнута только при умелом сочетании предельно допустимой силы натяжения с наибольшей центробежной силой, развивавшейся в момент вращения метательного рычага.

Роста метательной силы более мощных блид второй и третьей групп, метательные рычаги которых представляли собой подобие рессорного устройства, добивались иными средствами. Сохранение такого же, как у вихревых блид, соотношения длины обоих плеч рычага потребовало бы многократного увеличения силы натяжения на коротком плече, а значит, увеличения численности воинов, натягивавших механизм. Для выигрыша в силе целесообразнее было удлинить толстое плечо рычага. [124]

И действительно, на рисунках блид этих групп мы обнаруживаем, что соотношение длины плеч здесь приблизительно 1:3 (рис. 12, 13, 15, 19 – 21), а у более мощных орудий – 1:2 (рис. 22 – 23). Это показывает, что, хотя и в этом случае значение центробежной силы длинного плеча в общем балансе метательной силы рычага учитывалось и продолжало сохраняться, все же основным источником метательной силы становится энергия упругости рычага, возраставшая с увеличением количества составлявших его шестов. В связи с этим у мощных блид выбор точки крепления рычага к оси был подчинен задаче предельного использования силы его упругости при приложении наименьшей возможной силы натяжения к его толстому и более короткому плечу. В этом заключался второй путь увеличения метательной силы рычажного механизма блиды.

Конечно, увеличение силы натяжения на короткое плечо метательного рычага, энергия упругости которого возрастала по мере роста числа составлявших его гибких и каркасных шестов, не могло не сопровождаться ростом численности обслуживающего орудие персонала. При этом последнее находилось в определенном соотношении с тактико-техническими свойствами метательного механизма блиды. Чэнь Гуй, отмечая в «Шоу чэн лу», что малыми камнеметами (сяо пао) считались такие, которые натягивали от 10 до 50 человек [121, цз. 1, с. 3], выражает именно эту зависимость между количеством натягивавших блиду людей и силой упругости ее метательного рычага. Стремление избежать резкого возрастания численности орудийного расчета по мере увеличения мощности блид было вполне естественным. Этого можно было добиться только при учете и рациональном использовании всех остальных, уже упомянутых факторов, влиявших на получение максимальной упругой силы метательного механизма в каждой блиде.

В пределах тактико-технических возможностей блид повышение их метательного эффекта только за счет метательного рычага не могло быть слишком большим. Исчерпав эти возможности, оставалось либо заменить метательный механизм более мощным, либо использовать для выполнения данной тактической задачи другой камнемет. Применительно к торсионным и противовесным машинам первое было практически исключено: у торсионного орудия упругий механизм был прочно соединен со станиной и мог быть заменен лишь вместе со всей метательной машиной. В противовесных же орудиях замена метательного механизма на более мощный означала бы в конечном счете увеличение противовеса, а значит, и резкое возрастание динамических напряжений на всю установку. Это требовало большого запаса прочности станин, чего можно было добиться только укрупнением и утяжелением всей и без того громоздкой метательной системы. Следовательно, при изменении тактических задач замена легких противовесных, как и торсионных, машин [125] на более тяжелые являлась суровой необходимостью. Однако произвести такую замену в условиях боевой обстановки было весьма сложно, а порой и невозможно.

Иначе обстояло дело в китайской камнеметной артиллерии. Как уже отмечалось, строение упоров оси метательного механизма позволяло у китайских машин легко и быстро заменить один метательный рычаг другим, в том числе и более мощным. Если последняя возможность была ограничена для вихревых блид в силу относительной непрочности их поворотной рамы, то устройство станин у орудий второй и особенно третьей групп, наличие парных блид прямо свидетельствуют о том, что они были рассчитаны именно на применение на одной и той же станине различных по мощности метательных механизмов.

Этому способствовало заметное в конструктивном решении китайских блид стремление к наибольшей симметричности и опорных устройств. Характерно, что прямая центра тяжести каждого из них почти совпадает с направлением равнодействующей сил напряжения на данное опорное устройство при работе блиды. Форма станин тяжелых блид способствовала равномерному распределению нагрузок, а применение ручного натяжения – более плавному приложению этих нагрузок относительно всей опорной конструкции орудия. Видимо, как раз смена различных по мощности метательных рычагов и связанное с этим изменение количества натяжных веревок и вообще режима метания блиды в какой-то степени могут объяснить, почему китайцы, хорошо знакомые с блоком и воротом67 и применявшие последний в арбалетном оружии, почти не использовали ворот в камнеметных машинах – вопрос, которым неоднократно задавались исследователи [337, с. 145]. Когда в установках, подобных «камнеметной башне» (пао лоу), невозможно (да, вероятно, и не нужно) было переставлять метательный механизм, употребление ворота становилось оправданным и даже ввиду особенностей конструкции башенной опоры необходимым. В иных же орудиях применение ворота лишало артиллеристов возможности быстро менять как рычаг, так и число натягивающих его воинов, а блиду – маневренности в стрельбе и существенно отражалось бы на скорострельности орудия. Во всяком случае, дать иное объяснение затруднительно. Смена рычагов на одной и той же опоре позволяла китайским воинам без переналаживания всей метательной установки выполнять разнообразные тактические задачи, встававшие перед камнеметным орудием при быстром изменении ситуации в наступательном и оборонительном боях.

При всем том, однако, для каждого метательного механизма длина составного рычага была величиной постоянной. Можно было менять весь метательный механизм, но ни в коем случае не удлинять или укорачивать его главную часть – метательный рычаг. Изменение длины метательного рычага [126] означало бы резкое уменьшение дальности метания и всей метательной мощи блиды вообще, приводившее в конечном счете к невозможности использования камнемета. Сообщения источников подтверждают этот вывод.

Во время осады чжурчжэнями китайской крепости Хаочжоу в 1141 г. один из китайских гарнизонных командиров, Ван Цзинь, приказал обстрелять атакующего крепость противника из камнеметных орудий. Но шесты (пао гань) их метательных механизмов по неизвестной причине оказались обрубленными. В результате камнеметные снаряды только взлетали вверх на несколько десятков чжанов и падали рядом с блидами, поражая натягивавших рычаги воинов [79, цз. 205, л. 6а]. Когда в 1232 г. монгольские войска подступили к столице чжурчжэней Кайфэну, в монгольской армии находились китайские камнеметчики Ван А-люй и Фань Цяо. Задумав перебежать на сторону осажденных, они убедили своих монгольских начальников, не разбиравшихся в принципах устройства блид и их действия, в том, что «камнеметы приобретают силу, если их [рычаги] укоротить, и теряют ее, если рычаги длинные». Камнеметчикам поверили, и было отдано приказание сделать метательные шесты короче на несколько чи, оставив у них всего по десятку с лишним натяжных веревок. Хотя блиды по-прежнему можно было натягивать, но, как подчеркивает источник, свою метательную силу они утратили [94, цз. 124, с. 775].

В тесной связи с повышением метательных возможностей блиды находились и другие моменты ее технической характеристики. Одним из средств увеличения дальности метания при атаке крепостей была установка орудий на возвышенных местах вокруг крепостного вала или на отдельных, специально приспособленных для этого участках контрвала. Однако, как отмечал К. Хуури, и в этом случае нельзя было удалять орудия от цели на расстояние, превышающее оптимальную дальность метания камнемета, даже при условии повышения его метательной силы путем замены упругого рычага. Поэтому высота самой блиды была важным фактором среди всех других, влиявших на дальность метания.

В VII – Х вв., когда блиды были представлены лишь несколькими видами и фактически не существовало еще разделения орудий по их тактическому назначению и в связи с этим – строгой регламентации их устройства, высота вихревых камнеметов должна была быть «примерно равной высоте крепостной стены». Это было необходимо для обеспечения перелета метаемых ядер через стену. С появлением более мощных орудий (т. е. орудий второй и третьей групп) задача разрушения оборонительных сооружений на крепостной стене и внутри крепости была возложена на них, а вихревые блиды первой группы стали играть в крепостной войне второстепенную роль.

Именно поэтому, на наш взгляд, высота опорного столба у [127] сунских вихревых блид ограничивается величиной, не достигавшей высоты крепостной стены, но находившейся в определенной зависимости от длины метательного рычага. В то же время высота тех блид третьей группы, которые описаны в трактате «У цзин цзунъяо», приближается к общепринятой тогда высоте главного крепостного вала.68 Надо полагать, высота семишестовых машин (ци шао пао) не была предельной. Увеличение мощности метательного рычага с ростом числа шестов от 9 до 15 и, возможно, еще больше, несомненно, влекло за собой и возрастание высоты орудийных станин. Очевидно также (и увеличение соответствующих данных можно проследить по табл. 1 в Приложении), более мощные метательные рычаги возрастали и в длину, что не могло не повысить верхнюю точку траектории полета снарядов, в конечном счете увеличивая дальность метания.

Следовательно, соотношение между высотой стены и высотой обстреливающей ее блиды в период Сун продолжали выдерживать в необходимых пределах. О том, что это требование по-прежнему было важным в определении тактической эффективности блиды, свидетельствуют источники. Так, в 1162 г. военачальник Яо Чжун подступил к крепости Гунчжоу с намерением захватить ее. Изготовленные заранее камнеметы оказались ниже уровня крепостной стены. Вследствие этого все попытки осаждающих разрушить оборонительные укрепления и взять крепость штурмом в течение трех дней оказались бесплодными [39, цз. 197, с. 3325].

Приведенный выше анализ зависимости между основными частями камнемета – опорным устройством и метательным механизмом – в плане изменения метательных возможностей убеждает в том, что не могло быть и речи о произвольном изменении [128] высоты орудия без соответствующего изменения других элементов. Поэтому не прав К. Хуури, который, не будучи подробно знаком с устройством и техническими особенностями китайских блид, полагал, что в случае надобности опорные конструкции камнеметов «могли быть повышены или понижены» [337, с. 199]. Изменение высоты станин должно было отразиться на динамических нагрузках, которые испытывали их детали, степени натяжения рычага, устойчивости всей установки и в итоге – на эффективности метательного процесса. Допускаемая смена рычагов на одной и той же блиде могла иметь место лишь у парных орудий; во всех других случаях, требовавших изменения высоты камнемета в связи с необходимостью изменения его метательных возможностей, следовало устанавливать другие метательные машины.


Рис. 38. Соотношение размеров китайских камнеметов Х – XIII вв. по трем группам:

а – Вихревой камнемет (сюань фэн пао); б – Камнемет «сидящий, как тигр» (ху дунь пао); в – Пятишестовой камнемет (у шао пао)


На рис. 38 показано примерное соотношение размеров китайских блид Х – XIII вв. по данным о величине их деталей, которые содержатся в трактате «У цзин цзунъяо». Возможно, некоторые виды орудий в различных группах могли иметь большие, – например, «вихревой камнемет на лафете из переплетающихся брусьев» (во чэ пао), девятишестовые (цзю шао пао) и более крупные блиды, относимые нами к третьей группе, – или меньшие размеры, но мы исходим из нормативных величин деталей, указанных в трактате для определенных видов блид.

Таким образом, при всей относительной простоте устройства китайских натяжных орудий наличие в конструкции определенной взаимосвязи не только между размерами основных частей, но и между отдельными составляющими эти части элементами несомненно. Произвольное увеличение или уменьшение размеров частей и деталей блиды или изменение положения их относительно всей системы, так же как изменение в том или ином направлении действия внешних сил, прилагаемых к элементам блиды, влекло за собой перемены в ее функционировании, существенно отражаясь на эффективности метания.69

Возникновение арбалетного оружия с самого начала явилось результатом стремления увеличить точность, дальность и силу поражения живых целей наиболее подходящим для этого стреловидным снарядом. В отличие от камнеметного оружия, в котором движение шарообразного ядра по навесной траектории не требовало специального направляющего желоба, стреловидный снаряд с его настильной траекторией полета нуждался в стреловоде, повышавшем точность прицельного метания, особенно на дальнее расстояние. Если разрушающая энергия полета сплошного снаряда, сообщенная ему камнеметной машиной, на излете дополнялась энергией свободного падения, то убойная сила стрелы, вообще говоря, зависела лишь от начальной скорости ее движения. Конструктивное решение арбалетного оружия в сравнении с обычным луком позволяло добиться значительного [129] увеличения силы натяжения лука и, таким образом, прироста начальной скорости полета стрелы. Именно факторы точности, дальности и силы поражения, отличавшие арбалет, обусловили долговечность употребления этого оружия, сохранение в почти неизменном виде принципиальной конструкции арбалета на протяжении более чем двухтысячелетней истории его существования в Китае, а аркбаллистическое оружие сделали важной составной частью китайской доогнестрельной артиллерии.

Рассмотрим некоторые особенности конструкции китайских аркбаллист в связи с условиями их тактического применения. Необходимость этого вызвана еще и тем, что принципы функционирования арбалетов изложены К. Хуури явно неудачно [337, с. 4] и не характерны для действия артиллерийских вариантов этого оружия.70

Совершенствование стрелометных орудий, как и камнеметных, шло в направлении повышения их эффективности. Уже в ранний период развития арбалетного оружия появляется такой важный фактор увеличения поражающего действия, как многозарядность, т. е. метание «пакета» стрел. Малое благодаря стреловодам рассеивание стрел по сравнению с «картечью» камнеметных машин сделало этот вид стрельбы для аркбаллистических орудий постоянным, используемым гораздо шире, чем в камнеметной артиллерии, особенно при поражении групповых целей на дальней дистанции.

Поражающая способность стреловидного снаряда определялась его энергией в полете, которая, в свою очередь, была функцией от скорости движения стрелы и ее массы. Поэтому естественное стремление оружейных мастеров увеличить эффект действия аркбаллистического оружия могло осуществляться по двум направлениям. Основным было повышение силы и дальности метания, которого можно было достигнуть, увеличив мощность лука. Однако при данных размерах лука сила метания ограничивалась упругостью его материала. Уже на заре существования лучного оружия поиски в этом направлении привели к созданию наборного, сложного лука. В станковых арбалетах идея сложного лука получила дальнейшее развитие в составных луках рессорного типа наподобие многошестового рычага камнеметных машин, о чем свидетельствует сообщение о танских восьмилучных арбалетах (ба гун ну).

Теоретически другим направлением увеличения поражающего действия стрелы могло быть возрастание ее массы, укрупнение метаемого снаряда.71 На практике же такой путь упирался в наличие обратной функциональной зависимости между величиной стрелы и скоростью ее движения: возрастание массы снаряда вело к падению начальной скорости его полета. Следовательно, и это направление в конечном счете приводило к той же проблеме роста метательной силы лука. [130]

Увеличение этой силы было связано с рядом факторов устройства и функционирования аркбаллистического оружия, взаимозависимость которых создавала своего рода заколдованный круг. Каким бы запасом упругости ни обладал составной лук крупных аркбаллист, при определенных его размерах, диктовавшихся величиной всего орудия, эта упругая сила имела свои пределы. Дальнейший рост метательной мощи лука требовал уже увеличения его размеров, что неизбежно вело к росту размеров самого арбалета и метательной установки в целом, находившихся в известной зависимости. По этой причине, а также в силу конструкции аркбаллисты, предусматривавшей прочное закрепление лука на арбалетном ложе или станковом устройстве, менять меньший лук на больший, как рычаги в камнеметных машинах, было невозможно. По увеличение метательной установки требовало возрастания в определенном соотношении и размеров стрелы,72 а ее укрупнение и утяжеление, пусть небольшое, вызывало заметное уменьшение начальной скорости метания. Вместе с тем величина самих метательных орудий также ограничивалась условиями их тактического применения; если было возможно (хотя и не беспредельно) увеличивать размеры стрелометов в их осадном варианте, то габариты крепостных аркбаллист зависели от величины орудийных площадок или ширины верхней плоскости крепостной стены, где размещались метательные машины. Таким образом, рано или поздно, сталкиваясь со сложным переплетением этих взаимовлияющих факторов, оружейники познавали на опыте необходимое условие дальнейшего повышения эффективности аркбаллист: увеличение мощности лука должно значительно превосходить возрастание его размеров. Практически же добиться этого было почти невозможно.

Выход был найден в том, что на арбалетном ложе стреломета установили дополнительные луки. Это позволило значительно повысить силу натяжения без существенного увеличения других параметров метательной установки. Временем широкого применения многолучных аркбаллист в боевых действиях были, очевидно, Х – XIV века.

Создание в аркбаллистах источника метательной силы в виде системы нескольких луков повлияло, однако, на другой важный тактико-технический фактор стрелометных орудий. По описаниям и изображениям в «У цзин цзунъяо» можно судить об отсутствии у мощных сунских аркбаллист поворотного устройства. На наш взгляд, это вполне закономерно и объяснимо. Поворотный механизм расширял возможности тактического применения аркбаллист, но, как и у вихревых камнеметов, одновременно сдерживал увеличение боевой мощи этого вида артиллерийского вооружения. Пока стрелометы были однолучными, сила натяжения лука, ограниченная его конструктивными возможностями, позволяла использовать в аркбаллистах [131] поворотные устройства, хотя и в этом случае применение особо тугих луков создавало в момент выстрела большие напряжения на ось поворотного механизма, влиявшие на устойчивость и целость вращающейся «турели». Рост метательной силы лука повлек за собой возрастание размеров самого лука и всех деталей аркбаллисты, включая и поворотный механизм, что не могло не осложнить обслуживания машины, уменьшало ее скорострельность и т. п., а главное – увеличение силы натяжения и отдачи в момент выстрела, даже в случае укрупнения «турели», усиливало возможность расшатывания и разрушения последней, влияло на точность наводки. С появлением многолучных арбалетов сила натяжения луков должна была явно превышать предельно допустимые нагрузки на поворотный механизм, и от него пришлось отказаться. Аркбаллиста утратила возможность круговой стрельбы, но ее прямолинейный выстрел приобрел значительно большие дальность и точность, а снаряд – возросший поражающий эффект.

Источники не приводят абсолютных данных о скорострельности китайских метательных орудий. Можно лишь согласиться с мнением К. Хуури о том, что скорострельность китайских натяжных камнеметных установок была выше скорострельности метательных машин других типов, включая и стрелометы. Применение механического натяжения рычагов или луков давало определенный выигрыш в силе, но вело к усложнению процесса стрельбы и увеличивало его длительность. Конечно, легкие камнеметы и стрелометы обладали относительно большей скорострельностью, нежели орудия тяжелые и мощные (например, Чэнь Гуй указывает на то, что легкие камнеметные орудия в несколько раз скорострельнее тяжелых [121, цз. 1, с. 3]). Вероятно, ручные камнеметы (шоу пао), а среди аркбаллист «арбалеты ручной стрельбы» (шоушэ хэчань ну) и стрелометы шэнь би гун по быстроте стрельбы превосходили все остальные орудия. Следующее сообщение подтверждает этот вывод. В 1188 г. чиновник сунского министерства работ Ли Чан-ту написал отзыв о новой аркбаллисте шэнь цзинь гун ('сверхъестественный усиленный лук'), возможно представлявшей собой арбалет шэнь би гун с луком значительно большей мощности. По словам Ли Чан-ту, новое орудие имеет преимущество в дальности действия, но стреляет в три раза медленнее, чем арбалет шэнь би гун, который поэтому остается незаменимым в полевом бою при отражении быстро приближающегося противника. Решив, что новые аркбаллисты будут эффективнее в условиях горной местности, император распорядился проверить их в провинциях Шэньси и Сычуань, однако доклад чиновника У Тина по результатам испытаний подтвердил прежние выводы [70, цз. 197, с. 1498; 29, т. 763, л. 48а].

Помещенные в таблице (см. табл. 2 в Приложении) сведения [132] о дальности действия и весе снарядов китайских блид, по данным трактата «У цзин цзунъяо», уже известны специалистам по работам К. Хуури и Фэн Цзя-шэна.73 Но оба автора, приводя эти данные, не замечают зависимости между весом снаряда и дальностью его метания. Указанные ими цифры можно истолковать как абсолютные показатели дальнобойности и мощности камнеметов. Между тем несомненно, что одинаковый почти у всех орудий радиус действия в 50 бу (76 м) дан в «У цзин цзунъяо» как некая нормативная величина, относительно которой для каждого вида блиды определен вес снаряда в качестве показателя ее метательной возможности. Факты свидетельствуют, что в отдельных случаях вес снаряда и дальность метания могли соответственно изменяться. Ши Мао-лян, сообщая, что семишестовые блиды (ци шао пао) обладали возможностью метать каменные ядра весом до 100 цзиней (более 50 кг) на расстояние 50 бу (это совпадает со сведениями «У цзин цзунъяо»), тут же отмечает, что камни весом 50 цзиней эти орудия метали дальше всех остальных камнеметов, применявшихся чжурчжэнями под стенами Кайфэна в 1126 – 1127 гг. [79, цз. 68, л. 3а].

Дистанция стрельбы в 50 – 100 бу (76 – 153 м), о которой говорит К. Хуури [337, с. 199], по всей вероятности, была оптимальной, тактически наиболее выгодной для орудий в условиях крепостной войны.74 Но установить предельную дальность метания сунских блид с абсолютной точностью данные источников не позволяют,75 хотя свидетельствуют о большой дальнобойности китайских камнеметов. Выше уже сообщалось о действии танских камнеметных машин на дистанцию 200 и 300 бу (307 и 460 м). Для Х – XIII вв. помимо данных «У цзин цзунъяо» мы располагаем также наставлениями Чэнь Гуя по применению камнеметных орудий, помещенными в «Шоу чэн лу». Чэнь Гуй особо выделяет среди камнеметов дальнобойные орудия (юань пао), которые могли поражать противника на расстоянии свыше 350 бу (более 535 м) [121, цз. 2, с. 16]. По словам Чэнь Гуя, одношестовые камнеметы (дань шао пао) по величине радиуса действия делились на орудия высшего класса, стрелявшие на 270 бу (413 м), среднего класса, метавшие снаряды на дистанцию 260 бу (398 м), и низшего класса с дальностью действия 250 бу (382 м) (121, цз. 1, с. З]. Здесь Чэнь Гуй прямо указывает на то, что изменения в дальности метания имели место вследствие увеличения или уменьшения количества натягивавших блиду воинов, т. е. за счет возрастания нагрузки на короткое плечо рычага.76 Во всяком случае, изменения в дистанции стрельбы, требовавшие соответствующих изменений веса снаряда, и наоборот, а также связанные с ними колебания количества обслуживавших камнемет людей в пределах нормы для каждого вида орудий определялись тактической необходимостью. [133]

Дальность стрельбы аркбаллист была значительно большей, и это постоянно подчеркивается в источниках. Мы уже упоминали ранее о ханьских стрелометах, действовавших на дистанцию в 1000 бу (1380 м) и 3 ли (1244 м), хотя эти цифры могли быть завышенными. Для танских арбалетов с воротом (цзяо чэ ну) Ли Цюань в своем трактате «Тайбо инь цзин» отмечает дальность стрельбы в 700 бу (1078 м) [41, цз. 6, с. 147], и эти данные подтверждаются другими источниками. В марте 976 г. первый сунский император, Чжао Куан-инь, в целях обновления своего артиллерийского парка приказал начальнику оружейных мастерских Вэй Пи создать аркбаллисты, которые по дистанции стрельбы значительно превосходили бы орудия прежних династий, стрелявшие на 700 бу [70, цз. 197, с. 1495]. Вновь изготовленные аркбаллисты могли метать стрелы на расстояние в 1000 бу (1540 м) [70, цз. 270, с. 2377; 37, цз. 17, л. 46; 278, с. 240].77 Эти и ряд других уже приведенных данных о дистанции стрельбы отдельных видов сунских аркбаллист свидетельствуют, очевидно, о максимальной дальности метания. Сведения, помещенные в «У цзин цзунъяо», отличаются от упомянутых и, так же как в случае с камнеметными машинами, показывают оптимальную дистанцию, на которой поражающее действие стреловидных снарядов было наиболее эффективным.78 В подтверждение можно сослаться на указания того же Ли Цюаня: сообщая о способности танских аркбаллист стрелять на 700 бу, он тут же уточняет, что при атаке крепости и разрушении ее сооружений стрелометы должны действовать на расстоянии, не превышающем 300 бу.

Как было показано выше, ручное натяжение для китайских рычажных камнеметов играло важную роль, поскольку оно лучше всего отвечало особенностям конструкции орудий и проявлению ими своих высоких тактико-технических качеств. Но с точки зрения применения камнеметов в боевой обстановке использование у одного орудия десятков и сотен людей было основным недостатком этого типа камнеметных машин. Воины-натяжные становились первой удобной мишенью для метательных средств противника. К. Хуури отмечает этот отрицательный фактор в функционировании натяжных орудий, в особенности дававший себя знать, «когда люди работали в сфере действия оружия противника» [337, с. 15]. Несмотря на различные способы защиты камнеметов и артиллеристов от поражения противником, к которым прибегали обе сражающиеся стороны, потери среди орудийной прислуги, как правило, достигали больших размеров. Можно предположить, что они были не меньшими и в орудийных расчетах станковых стрелометов, поскольку у наиболее крупных машин такие расчеты достигали сотни человек, однако сообщений источников о потерях именно среди обслуживающего персонала аркбаллист нам обнаружить не удалось. Свидетельств же гибели большого числа воинов, [134] натягивавших рычаги камнеметов, немало. Приведем лишь некоторые.

Во время отражения одной из попыток штурма Кайфэна в 1126 г. количество убитых натяжных удручающе подействовало даже на сунского императора, обходившего свою артиллерию после сражения [79, цз. 58, л. 1а]. Сотни чжурчжэньских артиллеристов и натяжных погибли в результате обстрела их крепостными орудиями при отражении нескольких штурмов Дэаня 15 – 24 сентября 1132 г. [121, цз. 4, с. 34]. Вылазка 1 февраля 1207 г., предпринятая осажденными в Сянъяне китайскими воинами и сопровождавшаяся массированной стрельбой из метательных орудий, привела к гибели почти 2000 чжурчжэньских натяжных – отряда, обслуживавшего по меньшей мере десяток крупных камнеметов [107, л. 13а]. 5 апреля 1221 г. ожесточенный обстрел чжурчжэньскими блидами китайской крепости Цичжоу вывел в ней из строя множество натяжных: более половины были убиты, а среди оставшихся раненые составляли 60 – 70%. Через два дня новый артиллерийский налет чжурчжэней опять опустошил ряды крепостных камнеметчиков, и для работы возле орудий была направлена значительная часть вспомогательных отрядов, обслуживавших защитников стены [110, с. 21 – 23].

Подобные примеры можно продолжить. Однако ясно, что при том обесценении человеческой жизни, которое характерно для войн феодального периода и особенно отличало военные действия китайского средневековья, использование большого количества воинов для обслуживания артиллерийских орудий, очевидно, не рассматривалось как недостаток существовавших типов метательного оружия и не являлось препятствием к их применению. В большинстве случаев при атаке крепости военачальники всегда могли обеспечить артиллерию необходимым контингентом прислуги. Труднее это было сделать в условиях осажденного города, и именно данные обстоятельства объясняют неоднократные попытки усовершенствовать устройство тяжелых камнеметов и аркбаллист, добиться уменьшения орудийных расчетов. Одной из таких попыток и были действия в 1232 г. Цян Шэня в осажденном Кайфэне.

Тем не менее проблеме защиты метательных орудий, а также артиллеристов и натяжных в крепостной войне придавалось большое значение. Средства такой защиты описаны во многих источниках и относятся главным образом к камнеметному оружию.

Во время осады крепости на месте установки камнемета прежде всего строили своеобразное защитное сооружение, с трех, а иногда и с четырех сторон окружавшее орудие. Оно прикрывало камнемет, артиллеристов и натяжных воинов от метательных и зажигательных снарядов противника как во время сборки и установки орудия на позиции, так и на всех этапах [135] сражения. В источниках такие сооружения названы пао и 'закрытие для камнеметов' [78, 52; 121, цз. 1, с. 6].

Трактат «У цзин цзунъяо», сообщая об этом, знакомит с большим перечнем придававшихся каждому орудию предметов и инструментов, «сопровождавших передвижение и функционирование камнемета» (суй пао дун юн) *. Для сооружения закрытия использовались следующие строительные материалы:


столбов длиной 1 чжан (3,1 м) и диаметром 3 цуня (0,93 м)

12

столбов с плоскозаточенными концами

12

деревянных перекладин

4

гладких столбов для «ограничивающих» веревок

40

«ограничивающих» веревок

10

веревок, связывающих гладкие столбы

10

шестов с поперечной планкой наверху (костыли)

18

жердей наката

250

железных крюков

18

кожаных завес

8

кожаных ремней

10

войлочных матов

1

(см. [87, цз. 12, л. 50]).


Вместе с тем орудию придавались своего рода «табельные средства», включавшие шанцевый и противопожарный инструмент, а также средства защиты от неожиданного нападения (см. рис. 39 – 41):


больших топоров

3

заступов

3

лопат

3

больших деревянных бочек с водой

2

малых деревянных бочек с водой

2

больших деревянных ящиков (для земли, песка)

2

мешков с землей

15

кунжутных метелок для сбивания огня

2

разбрызгивателей воды

2

водяных поршневых насосов – спринцовок

4

противоконных рогаток

2

фитилей

10

(см. [87, цз. 12. л. 50]).


Рис. 39. Кунжутная метелка для сбивания огня (ма да. По УЦЦЯ [87]).


Рис. 40. Водяной поршневой насос (цзи тун. По УЦЦЯ |[87]).


Рис. 41. Противоконная рогатка (цзюй ма цян. По УЦЦЯ [87]).


«Все поименованные предметы для действия камнемета приготовляют заранее и используют для того, чтобы защитить его (камнемет) от огневых стрел», – сообщают авторы трактата, как бы подчеркивая, что основная задача состояла в прикрытии не столько орудийной прислуги, сколько самого орудия.

Почти все «табельные средства» представляют собой противопожарные инструменты для борьбы с зажигательным оружием противника, способы применения которых не нуждаются в особых комментариях. О форме же самой защитной постройки [136] мы можем судить лишь предположительно, на основании косвенных данных. Описывая закрытие вокруг вражеских блид во время осады чжурчжэнями Кайфэна в 1126 – 1127 гг., Ши Мао-лян сообщает, что оно окружало орудие с четырех сторон, небольшие столбы располагали тесным частоколом, а для покрытия сверху применялись сырые бычьи кожи и железные листы. Они крепились к деревянному остову гвоздями, называвшимися «головки ястреба и совы» (яо сяо тоу). Благодаря такому покрытию огонь от китайских зажигательных стрел не мог проникнуть внутрь сооружения [79, цз. 68, л. 4б – 5а],


Рис. 42. Схема закрытия камнемета (предположение):

а – столбы; б – деревянные перекладины; в – жерди наката; г – кожаная завеса; д – костыли; е – гладкие столбы для веревок; ж – «ограничивающие» веревки и веревки, связывающие гладкие столбы; з – столбы с плоскозаточенными концами.


Вероятнее всего, защитное сооружение представляло собой квадратный или прямоугольный в плане пояс закрытия с камнеметом в центре (рис. 42). Основой сооружения могли быть 12 больших столбов, установленных по внутреннему периметру пояса и укрепленных подпорками-шестами с плоскозаточенными концами. Сверху столбы скреплялись четырьмя длинными перекладинами. По наружному периметру пояса на некотором расстоянии ставили 40 гладких столбов меньшего размера и высоты, связанных поверху «ограничивающими» веревками. На образовавшийся полужесткий каркас сверху клали жерди наката с наклоном наружу вниз и покрывали их кожаными завесами, связанными ремнями, а с напольной (обращенной к противнику) стороны, возможно, усиливали их большим войлочным матом. Веревки могли быть в данном случае выгоднее жестких перекладин, ибо вместе с жердями наката они создавали пружинящую основу покрытия, что было важно для смягчения ударов попадавших в него каменных ядер. Края кожаного покрытия подпирали костылями, соединяя их с покрытием железными крюками (рис. 43). Все сооружение надежно укрепляли в грунте, вероятно вкапывая столбы в землю. Форма закрытия не мешала натяжным и артиллеристам выполнять их функции, и в то же время это закрытие служило в определенной мере защитой для орудия, людей и противопожарных средств.


Рис. 43. Участок закрытия (предположение):

а – столбы; б – деревянные перекладины; в – жерди наката; г – кожаная завеса; д – костыли; е – гладкие столбы для веревок; ж – «ограничивающие» веревки и веревки, связывающие гладкие столбы; з – столбы с плоскозаточенными концами.


Рис. 44. Плетеный заслон (би ли. По УЦЦЯ [87]).


Закрытия вокруг китайских блид появились, вероятно, с началом [137] применения камнеметного оружия в наступлении. В танское время источники вместе с данными о блидах уже сообщают о закрытиях как непременной принадлежности метательных орудий, атакующих противника [78, с. 52]. Закрытия были различных видов, в зависимости от технических возможностей, которыми располагали нападавшие. Так, в 1000 г., во время осады мятежного Ван Цзюня в г. Ичжоу, сунский полководец Ян Хуай-чжун поставил перед камнеметами только плетеные заслоны (би ли. Рис. 44) [70, цз. 278, с. 2431; 37, цз. 46, л. 10б; 194, с. 278]. Подобные же заслоны (туй пай) выдвигали и устанавливали перед своими блидами чжурчжэни при осаде Шуньчана в 1141 г. [79, цз. 201, л. 8б]. Много позже, в 1367 г., при осаде Гусу, минский полководец Сюй Да оградил свои камнеметы от снарядов противника бамбуковыми завесами [85, с. 48]. В 1388 г., излагая правила обстрела из блид укрепленных лагерей противника, китайский военачальник Лю Юй сообщал, что для защиты камнеметов следует установить перед ними бревна в качестве жесткого каркаса и закрыть его спиленными верхушками деревьев [106, с. 45].

Потребность в большей маневренности орудий в ходе наступления на крепость вызвала появление подвижных закрытий. Собственно, уже в конструкции лафетов подвижных блид, как можно судить по их изображениям (рис. 15, 16), предусматривались лицевое и боковые закрытия, защищавшие камнеметчиков (пао шоу) от попаданий вражеских снарядов и стрел. Затем начали ставить на колеса и закрытия, окружавшие блиды. В 1207 г., осаждая Сянъян, чжурчжэни поставили 10 больших девятишестовых блид (цзю шао пао) на колеса и то же самое сделали с окружавшими их закрытиями. Сооруженные с применением сырых бычьих кож, закрытия были плоскими, без углов. Очевидец писал, что «каждая камнеметная установка напоминала дом в несколько комнат», который перевозили туда или обратно вокруг крепостной стены [107, л. 12а, 13а, 15б].

Как известно, в истории военной техники средства нападения и защиты развиваются одновременно, и вторая сторона этого двуединого процесса столько же древняя, сколько и первая. Историческая практика применения метательного оружия в Китае подтверждает эту закономерность достаточно ярко.

Со средствами противометательной защиты в обороне крепости мы встречаемся буквально с первых же упоминаний о [138] самом метательном оружии. Еще в трактате «Мо-цзы» описано простейшее защитное устройство цзе му (цзе мо) ('противометательный полог'), прикрывавшее оборонительные сооружения и людей на крепостной стене от воздействия метательных снарядов противника. Это устройство, устанавливавшееся на стене через равные промежутки, представляло собой длинный шест с подвижно прикрепленным к нему поперечным брусом длиной 7 чи (1,4 м), на который подвешивали полотнище размером 8×5 чи (1,6×1 м). Приставленный к пологу воин, передвигая полотнище вверх или вниз, подставлял его под удары метательных ядер или стрел [57, с. 167]. Приспособление, очевидно, могло лишь ослабить удар летящих снарядов, но было не в состоянии полностью погасить их кинетическую энергию.

К такого же рода охранительным средствам относились войлочные завесы (чжань бэй), при помощи которых в 640 г. [140] жители Гаочана пытались защититься от стрельбы китайских камнеметов. В 645 г. против блид полководца Ли Цзи осажденные в крепости Ляодун применили сеть из веревок (цзе гэн ган), но их постигла неудача: метательные снаряды разрывали сеть и произвели на стене большие разрушения.


Рис. 45. Противометательный холщовый полог (бу мань. По УЦЦЯ [87]).


Мы видим, таким образом, что основные средства защиты от каменных ядер и стрел или ослабления их ударов, применявшиеся в Х – XIII вв., – пологи, завесы, сети – использовались в обороне крепостей задолго до этого времени. В танский период они подробно описаны в военных трактатах. «Законы войны» Ли Цзина сообщают об устройстве полога из холста (бу мань) (рис. 45), аналогичного пологам «Мо-цзы», специально уточняя, что этот полог «ослабляет силу [удара] каменных снарядов». Здесь же встречается описание плетеного заслона (би ли чжань гэ), защищавшего парапет на крепостной стене от попаданий ядер и стрел. Более прочным закрытием являлись дощатые завесы (бань мань), покрывавшие настенные [141] и надворотные башни [41, цз. 3, с. 41; 78, с. 48]. Интересно устройство, которое употребляли уже в это время для ловли каменных снарядов противника. К выдвигавшимся со стены под нисходящим углом упругим доскам снизу привязывали большие мешки (дай) из сыромятной кожи или сшитых войлочных полотнищ. Ударяясь о доски, каменный снаряд терял свою энергию и скатывался по ним в мешки, из которых осажденные затем их извлекали [41, цз. 3, с. 47].

В Х – XIII вв. защитные средства в крепостной обороне стали еще разнообразнее и часто использовались в комплексе. Источники сообщают о них множество сведений, которые позволяют достаточно полно охарактеризовать их устройство и результативность применения.

В 1126 г., защищая от чжурчжэньских войск Тайюань, герой обороны Ван Бин завесил крепостные башни полотняными мешками, наполненными мякиной, а все площадки на стене прикрыл деревянными заслонами (чжа). Благодаря этим мерам чжурчжэньские блиды не смогли разрушить оборонительных построек на стене [79, цз. 53, л. 5а]. Такими же деревянными заслонами Ли Ган оградил открытые площадки на стене Кай-фэна [79, цз. 28, л. 5а; 36, цз. 1, л. 6а; 23, цз. 1, с. 12], а в 1132 г. Чэнь Гуй соорудил в Дэане эти заслоны специально для защиты своих камнеметов, назвав закрытия «пао чжа» [121, цз. 4, с. 32]. Подобно Ван Бину, защитники использовали мягкие закрытия в обороне многих крепостей. В 1127 г. Ван Гуй завесил мешками с мякиной надворотные башни в Лучжоу и защитил их от разрушения метательными снарядами [39, цз. 7, с. 182]. Этого же удалось добиться в 1129 г. Ли Гуану, защищавшему крепостные сооружения в Сюаньчжоу с помощью бамбуковых завес (лянь) [70, цз. 363, с. 2992]. В 1207 г. Чжао Чунь отразил удары чжурчжэньских камнеметов по крепостным башням Сянъяна, используя матерчатые мешки (бу дай), наполненные отрубями, и кожаные завесы (пи лянь) [107, л. 28аб].

Для защиты настенных сооружений широко применялись [142] противометательные сети. В 1127 г. Ван Ши, один из защитников Кайфэна, вывесил на воротах Дуншуймэнь веревочные сети (лань цзе ван), которые отразили метательные снаряды чжурчжэней [79, цз. 66, л. 4а].

Столь же успешными были действия Яо Чжун-ю, оградившего сетями (ло цзы ван) настенные башни на одном из участков [143] главного крепостного вала сунской столицы [79, цз. 68, л. 5а]. О распространенности такого способа защиты свидетельствует диалог между начальником обороны Дэаня, подвергшегося нападению чжурчжэней в 1206 – 1207 гг., и пленным чжурчжэньским офицером Боса. На вопрос: «Как защищаться от камнеметов?» – Боса рассказал о сетях из кунжутных веревок и сплетенных волокон бамбука и не без язвительности заметил:

«Сейчас нет такого [военачальника], который не знал бы об их применении! Только теперь [ты] впервые узнал, что веревочная сеть представляет собой богатство [для осажденных]!» [22, л. 7б].

Устройство сетей, вероятно, было различным в зависимости от имевшегося материала, но отличалось простотой. Например, противометательные сети на башнях Сянъяна в 1207 г. соорудили следующим образом. На бревенчатую квадратную раму со стороной более 1 чжана (3,1 м) натянули кунжутные веревки, переплетая их под прямым углом. Полученные большие сетчатые рамы вывесили на башнях с напольной стороны [107, л. 28аб].

Можно сказать, что противометательные сети себя оправдывали, однако военачальники иногда все же отказывались от их применения. Характерен в этом отношении следующий факт, показывающий несогласованность действий некоторых военных чинов, организаторов обороны Кайфэна, не желавших поддерживать полезную инициативу рядовых воинов. 2 января 1127 г. чжурчжэни двинули подступные средства против ворот Чэнь-чжоумэнь. Защитники крепости сумели сжечь вражеские орудия под самой стеной, но ветер перебросил пламя на стену, и огонь уничтожил деревянный настенный парапет. Обороняющиеся были обеспокоены тем, что остались без средств защиты, и некий Мэй Юй, в прошлом участник обороны Тайюаня, обратился к офицеру Сунь Фу: «В Тайюане лучник У Цзы сплел из больших веревок сети и, растянув их и подвесив на длинных шестах, расставил через каждые 50 бу. Десяти таких сетей вполне достаточно, чтобы защитить стену и отбрасывать вниз ядра камнеметов». Заносчивый Сунь Фу посчитал совет пустым хвастовством и не принял его во внимание. В результате последовавшего затем мощного удара чжурчжэньских блид против этого участка стены почти все защитники были убиты или ранены [79, цз. 68, л. 2б].

Сети и мягкие средства защиты не всегда оказывались эффективными против специальных метательных снарядов. В том же, 1127 г., обороняя Хуайчжоу, Сюэ Ань-го употребил сети и пологи на крепостных башнях, но чжурчжэни тяжелыми ядрами разрушили закрытия, а затем огневыми снарядами (хо пао) полностью уничтожили их [79, цз. 61, л. 11б]. То же произошло в 1232 г. во время обороны Кайфэна, когда огневые снаряды монгольских камнеметов сожгли веревочные сети (со ван) и [144] усиленные досками войлочные маты (чжань жу), вывешенные чжурчжэнями на крепостных стенах [94, цз. 113, с. 715 – 716]. Источники неоднократно сообщают о подобных эпизодах, поскольку уничтожение оборонительных сооружений и защитных устройств зажигательными средствами, свойственное и досунскому периоду, в Х – XIII вв. приняло широкий размах в связи с развитием порохового оружия. В военных руководствах как танского, так и сунского времени обращено большое внимание на создание в крепостях различных средств противопожарной защиты. Подверженные огню защитные закрытия и заслоны следовало обмазывать глиной, грязью, постоянно поливать водой и т. п. [62, цз. 2, с. 16 – 17].

К тактико-техническим особенностям китайской доогнестрельной артиллерии вопрос о ее производстве имеет прямое отношение. Материалы трактата «У цзин цзунъяо» позволяют утверждать, что уже в начале периода Сун существенное значение для повышения уровня технической вооруженности китайской армии приобрела стандартизация в оружейном деле, тем более необходимая ввиду организации производства оружия в разных районах империи. Главы трактата, посвященные военной технике, содержат, возможно, первое для этого времени систематизированное изложение данных о стандартных видах артиллерийского оружия с указанием на исходные материалы, размеры деталей и частично технологию изготовления этих видов оружия.

Мы уже убедились в том, что станины парных камнеметов, отнесенных нами к третьей группе, были приспособлены для использования метательных механизмов различной мощности. Возможность смены метательных рычагов – только часть общей проблемы взаимозаменяемости деталей у различных блид. Такая взаимозаменяемость, о значении которой не приходится говорить, могла иметь место только при однообразии деталей, хотя бы частичном. Если рассмотреть данные «У цзин цзунъяо» с этой точки зрения, стремление к такой унификации обнаруживается достаточно четко. Многие детали станины и метательного механизма камнеметов изготовлялись из одного материала, имели одинаковые размеры, вес и, следовательно, могли использоваться не только в парных блидах, но и в машинах, относимых нами к другим группам, а такие предметы, как клинья, кольца, костыли, вообще были унифицированными для всех орудий. Несмотря на отсутствие в трактате подобного перечня для аркбаллистического оружия, на наш взгляд, и здесь имела место определенная унификация частей и узлов, например деталей станин, спусковых механизмов, воротов, крепежных изделий и т. п. Об этом можно судить хотя бы по примерно одинаковым изображениям станков для почти всех видов стрелометов, упомянутых в трактате. Единые размеры деталей различных машин позволяли ускорить и упростить изготовление [145] метательных орудий. Унификация в производстве была одновременно важным условием быстрой сборки, установки камне- и стрелометов на боевой позиции и эксплуатации их в течение сражения, когда требовалось неоднократно заменять вышедшие из строя части у разных видов артиллерийских орудий.

Материалы источников, как и ряда работ, исследующих вопросы производства в казенных ремесленных мастерских сунского времени [232; 248; 263; 278], позволяют отметить лишь некоторые факты изготовления в этих мастерских различных видов артиллерийского оружия. Активная деятельность первых двух императоров династии Сун по упорядочению и развитию оружейного дела, которую неоднократно ставили в пример последующим правителям, дала определенные результаты. В середине 70-х годов Х в. ежегодное изготовление разнообразного оружия в двух столичных мануфактурах достигало 32 тыс. единиц, в их числе отмечены и станковые арбалеты (чуан-цзы ну) [278, с. 240]. За первую половину XI в. сведений о количестве изготовленного оружия почти нет, что в немалой степени обусловлено общим неудовлетворительным положением в военных делах империи, отсутствием единого руководства и государственной политики в сфере вооружения.79 Тем не менее к уже упоминавшимся фактам изготовления артиллерийской техники как в центре, так и на местах можно добавить следующие. В 1052 г. Палата луков и арбалетов (Гун ну юань), осуществлявшая надзор за использованием этого оружия в армии, получила 500 однолучных аркбаллист (ду юань ну), изготовленных под руководством их изобретателя Го Цзы, с заданием обучить воинов обращению с новым оружием [37, цз. 172, л. 10а; 70, цз. 197, с. 1495]. Через несколько лет Го Цзы попросил распространить его оружие в пограничных районах, в связи с чем последовал указ изготовить 1000 аркбаллист и разделить их между войсками округов Бинчжоу и Лучжоу [37, цз. 191, л. 12а; 70, цз. 326, с. 2756]. В 1060 г. Го Цзы предложил план обороны от набегов киданей, в котором существенная роль отводилась его аркбаллистам. Император повелел изготовить на местах 20 тыс. арбалетов ду юань ну, для чего в мастерские и арсеналы были направлены сведущие в их изготовлении воины [37, цз. 191,л. 126; 70, цз. 326, с. 2756].

Положение изменилось с учреждением в августе 1073 г. Управления вооружения (Цзюнь ци цзянь) – высшего имперского контрольно-инспекционного органа, сосредоточившего в своих руках проведение государственной политики в сфере вооружений [37, цз. 245, л. 21а]. Деятельность руководителей Управления – Люй Хуэй-цина, Шэнь Ко и др.80 – способствовала резкому увеличению производства оружия в столице империи,81 упорядочению изготовления и использования его на периферии.82 [146]

С этого времени через Цзюнь ци цзянь шло вооружение и оснащение гарнизонов и крепостей как в центре, так и на местах. В Кайфэне Управление вооружения имело в своем распоряжении мастерские, где было занято 8 – 9 тыс. мастеров одиннадцати специальностей, в том числе плотников, столяров, литейщиков, мастеров по выделке кожи, кунжута, изготовлению пороха и т. д. [20, цз. 1, л. 4б], т. е. отраслей, необходимых и для производства артиллерийской техники. Большое количество метательных орудий для нужд обороны столицы и близлежащих крепостей изготовлялось непосредственно в Кайфэне. По сообщению автора «Цзин-кан лу», большие камнеметы, использовавшиеся в период обороны Кайфэна в 1126 – 1127 гг., были сооружены здесь еще в годы Юань-фэн (1078 – 1085) [79, цз. 36, л. 3а]. К началу осады чжурчжэнями столица располагала более чем пятьюстами камнеметами, столько же орудий в ней изготовили уже в ходе боевых, действий [23, цз. 13, с. 257; 79, цз. 65, л. 146; 131, цз. 4, л. 9а]. На стенах Кайфэна тогда же разместили крупные аркбаллисты (чуан-цзы ну) и станковые арбалеты шэнь би гун [36, цз. 1, с. 6; 23, цз. 1, с. 12; 79, цз. 28, л. 5а], которые в первых же боях нанесли большой урон атакующему противнику [23, цз. 1, с. 13; 79, цз. 28, л. 8а]. В 1084 г. по императорскому указу более 2000 подвижных аркбаллист (ду юань ну) было направлено из центра в Пять пограничных областей83 для усиления их обороны [37, цз. 343, л. 13а].84

Изготовление артиллерийской техники было, однако, связано с рядом особенностей. Деревянная основа метательных механизмов, животные сухожилия, шедшие на изготовление тетивы, не выдерживали длительных сроков хранения, быстро теряя свои упругие свойства. Поэтому заготовление впрок больших артиллерийских орудий себя не оправдывало. Тот же автор «Цзин-кан лу» замечает, что камнеметы сорокалетного «возраста», участвовавшие в обороне Кайфэна, оказались старыми, непрочными и из-за этого малоэффективными. «Камнеметы следует готовить не надолго», – указывал позднее и Чэнь Гуй [121, цз. 2, с. 16]. С другой стороны, транспортировка орудий в боевых порядках войск вызывала немалые трудности, ввиду чего изготовлять тяжелую артиллерию далеко от района боевых действий было нерационально. Действующая армия и крепости, готовящиеся к обороне, становились поэтому основным местом, где изготовляли артиллерийское оружие, и размеры этого производства зависели от многих факторов: технических возможностей войска и экономического потенциала крепости, тактических планов наступления и обороны и определяемых ими потребностей в различных видах метательной техники и т. п.

В обстановке явного преобладания оборонительных тенденций в стратегических планах сунского командования в XI – XIII вв. защита крепостей приобрела особую роль. Повышение [147] оборонных возможностей каждой крепости превращалось в задачу первостепенной важности, но не всегда выполнимую вследствие обычно низкого уровня военных знаний гарнизонных военачальников, среди которых было много случайных людей. Таких знатоков военного дела, как Чэнь Гуй, были единицы.

Убедить руководителей обороны в необходимости использования метательной артиллерии, познакомить их с основными сведениями о тактико-технических данных и изготовлении отдельных орудий – такова была, на наш взгляд, главная цель тех «спецификаций» на артиллерийскую технику, которые мы находим в разделе о защите крепостей трактата «У цзин цзунъяо».

Нельзя не привести в связи с этим одно весьма интересное сообщение источников. Когда в 1081 г. военные администраторы пограничной с тангутами области Цзинъюань решили заменить большие и малые двухлучные аркбаллисты «двойная цикада» на трехлучные «арбалеты [с силой натяжения, равной силе] восьми волов», в своем докладе императору они сослались на описание и изображение таких аркбаллист (ба ню ну) в трактате «У цзин цзунъяо». Они просили «отдать приказ Управлению вооружения выделить три комплекта (фу) станковых арбалетов и стрел к ним и отправить в нашу область для того, чтобы по этим образцам [можно было] соорудить [такие установки] в целях подготовки к их применению в случае опасности». Управление вооружения в ответ доложило императору, что вес такого станкового арбалета превышает 1000 цзиней (596 кг) и это создает большие трудности при его транспортировке. Было поэтому решено передать в Палату строительства (Цзо юань) области Цзинъюань подробные чертежи орудия для изготовления его на месте [37, цз. 314, л. 86 – 9а; 70, цз. 197, с. 1496; 278, с. 237].

Следовательно, трактат «У цзин цзунъяо» был отнюдь не теоретической сводкой «наиболее важного из военных классиков» [315а, с. 7 – 8], но прежде всего практическим руководством по военному делу, игравшим важную роль в ознакомлении сунских военачальников и с образцами различного наступательного и оборонительного оружия, в том числе артиллерийской техники. Трактат распространялся среди армейских командиров и начальников гарнизонов, по справедливому замечанию Дж. Нидэма, как материал «служебного пользования» для ограниченного круга лиц [355, т. 4, ч. 2, с. 147].85 Возможно, по соображениям секретности в трактате нет подробного описания отдельных видов оружия, например аркбаллист, да и изображения их и камнеметов дают лишь общее представление о внешнем виде метательных машин. По-видимому, для изготовления метательных орудий существовали более подробные описания и чертежи с указанием технологии изготовления всех деталей и последовательности операций при сборке, которыми и руководствовались [148] в производстве артиллерийской техники. По нашему мнению, именно таким руководством могла быть книга «Пао цзин» («Трактат о камнеметах»). О ней, без указания на автора, упоминает библиографический раздел «Сун ши» [70, цз. 207, с. 1572], однако в более поздних военных сочинениях ссылок на нее нет. Вероятно, эта книга также имела ограниченное хождение и потому вскоре была утрачена.

Как показывают факты, в тех случаях, когда ответственные за оборону крепости действительно прилагали усилия для защиты города от нападения противника, они уделяли серьезное внимание созданию метательной артиллерии. Примером может служить деятельность того же Чэнь Гуя во время обороны Дэаня в 1126 – 1132гг. Перед нападением чжурчжэней на Сянъ-ян в 1206 г. стены города защищали всего 16 камнеметных орудий. Командующий гарнизоном Чжао Чунь распорядился усилить метательную артиллерию крепости, и в короткий срок было изготовлено 98 различных камнеметов, в том числе вихревых и более тяжелых машин [107, л. 28а]. До осады чжурчжэнями крепости Цичжоу (1221 г.) в арсенале гарнизона находилось лишь 85 станковых арбалетов хуа чэ ну, незадолго до этого изготовленных здесь же. В ходе короткой подготовки к обороне защитники города только в течение одного дня соорудили 5 пятишестовых и 10 вихревых камнеметов, а также 200 ручных камнеметов [110, с. 1 – 2].

В свою очередь, нападающие на крепость также создавали метательные машины, непосредственно перед осадой или во время нее. В 1126 г., в период осады Кайфэна чжурчжэнями, сунский чиновник Ху Шунь-чжи в записке императору сообщал, что враги в своих походных лагерях построили множество осадных машин, а в один из дней там можно было видеть сотни вздымавшихся ввысь камнеметных рычагов (пао гань) [23, цз. 12, с. 230]. В 1132 г. сунская крепость Дэань подверглась нападению отрядов во главе с Ли Хэном. Осаждавшие, в течение месяца готовясь к штурму крепости, изготовляли на месте трехшестовые камнеметы (сань шао пао) и другие орудия атаки [121, цз. 4, с. 32]. Осаждая Цичжоу, чжурчжэни в короткий срок построили возле города 30 камнеметных машин, что было подтверждено очевидцами [110, с. 12 – 13].86

Таким образом, в отличие от массового изготовления личного стрелкового оружия и средств индивидуальной защиты, которые десятками тысяч расходились из оружейных мастерских, изготовление больших осадных и оборонительных механизмов (и в их числе артиллерийских орудий) в Китае XI – XIII вв. осуществлялось главным образом на местах сражений. Возможно, поэтому мы не находим в источниках данных о размерах производства блид по стране, в то время как такого же рода сведения, касающиеся стрелкового и холодного оружия, довольно часты. [149]

Вопросы устройства и тактико-технической характеристики китайской доогнестрельной артиллерии, рассмотренные в настоящей главе, разумеется, не полностью охватывают эту проблему, будучи ограничены как состоянием источников, так и своеобразием сообщаемых ими сведений. Нам еще предстоит вернуться к некоторым положениям в связи с описанием тактического использования артиллерийской техники в условиях осады и обороны крепостей, полевых и морских сражений.

В свете сведений приведенных материалов становится ясным, что в пору расцвета доогнестрельной артиллерии в Китае натяжная блида среди камнеметных орудий навесной стрельбы и станковый арбалет среди стрелометных орудий настильной стрельбы были единственными типами китайского артиллерийского вооружения.

Это не только результат влияния традиций, которые, несомненно, сыграли свою роль в эволюции китайской метательной артиллерии. В немалой степени устойчивости существования этих типов артиллерийской техники способствовала относительная простота устройства (а следовательно, изготовления) орудий и процесса метания из них. Высокие боевые качества натяжных блид выгодно отличали китайские орудия от других известных типов камнеметных устройств, а китайские станковые арбалеты, по утверждению К. Хуури [337, с. 127], вероятно, в VII – XII вв. не имели аналогов в других районах Евразии. Даже объективный недостаток крупных китайских метательных машин – использование для натяжения камнеметных рычагов и арбалетных луков физической силы множества людей, – с точки зрения военачальников, видимо, не являлся таким уже отрицательным фактором в устройстве и функционировании орудий,87 тем более что система закрытий к стрело- и камнеметам оказывалась при ее умелом использовании достаточной для того, чтобы уберечь орудийную прислугу от поражения метательным оружием противника.

Как видно из всего изложенного в настоящей главе, метод группировки камнеметных орудий по особенностям их опорных устройств не был для нас самоцелью. Анализ конструкции орудий с точки зрения элементарных принципов механики подтверждает, что камнеметы разных групп отличались не только по своему устройству, но и по тактическим, в первую очередь метательным свойствам.

Хотелось бы подчеркнуть и тот положительный результат, к которому привело помещение нами данных в таблицы, – возможность внести в имеющийся сейчас текст трактата «У цзин цзунъяо» исправления, касающиеся величины ряда деталей камнеметных машин. Несомненность таких коррективов доказывается тем же простейшим анализом принципов построения опорного устройства китайских камнеметов и соотношения их [150] деталей. Таким образом, метод группировки оказывается перспективным и для текстологии письменных памятников, подобных «У цзин цзунъяо».

Не ставя своей задачей более тщательное изучение теории и практики метания в китайской доогнестрельной артиллерии, автор, естественно, не исчерпал здесь всех возможностей, которые содержатся в приведенном материале. По его убеждению, этот материал может оказаться полезным и для дальнейших исследований в этом направлении.


Примечания


1. Полнее всего эти материалы собраны в работах К. Хуури [337, с. 199 – 202], А. Н. Кирпичникова [172, с. 16 – 17], К. Ханы [328, с. 86 – 90], Г. Франке [313, с. 162 – 169]. Наиболее общие сведения о конструкции и тактико-технических данных китайских камнеметов приведены также в нашей статье, изданной в 1971 г. [392].

2. Г. Франке тоже делит камнеметы на подвижные и неподвижные, причем к подвижным он относит орудия, метательный механизм которых монтировался на вертикальной опоре и мог вращаться в горизонтальной плоскости, – вихревые камнеметы (сюань фэн пао) [313, с. 168]. Принцип выделения таких орудий в группу подвижных, с нашей точки зрения, не оправдан.

3. Метод группировки для целей описания устройства камнеметов явился весьма полезным. Материалы «У цзин цзунъяо», содержащие сведения о конструкции камнеметов, представляют собой единообразное перечисление цифровых данных о размерах деталей блид, и приводить здесь полный перевод текстов с этими сведениями относительно каждого орудия в отдельности было бы нецелесообразным. Выделение в группы помогло, во-первых, сосредоточить внимание на характерных особенностях конструкции и объяснить не отраженное в тексте источника назначение и расположение деталей станковых устройств. Во-вторых, сведение всех данных «У цзин цзунъяо» о камнеметных машинах в специальные таблицы (Приложение) оказалось очень полезным: отражая в определенном порядке размеры деталей сунских блид, таблица 1 дала возможность разобраться в некоторых принципиальных моментах устройства узлов и деталей камнеметов. Помещение данных в определенные графы таблицы позволило также найти четкую зависимость между размерами деталей прежде всего внутри третьей группы орудий, и на этом основании стало возможным исправить в ряде случаев явно ошибочные числовые выражения величины деталей, имеющиеся в дошедшем до нас тексте «У цзин цзунъяо». Примеры таких исправлений и их аргументацию мы приведем далее в ходе описания устройства блид и неоднократно будем пользоваться таблицей при изложении вопросов, касающихся как конструкции, так и тактико-технической характеристики камнеметов.

Таблицы, включающие данные лишь о количестве орудийной прислуги, дальности метания и весе снарядов китайских камнеметов, приводятся в работах К. Хуури [337, с. 200] и Фэн Цзя-шэна [258, с. 43], причем сведения, которые приводит китайский ученый, содержат его невольные ошибки (см.) примеч. 73 к настоящей главе). Аналогичную таблицу, расширенную за счет данных и размерах некоторых деталей орудий, находим также в книге К. Ханы [328, с. 88].

4. См. [42, цз. 4, с. 79; 31, цз. 160, с. 845; 82, цз. 337, с. 1553; 78, с. 51; :29, т. 764, л. 21аб]. Незначительные изменения в тексте, выразившиеся в замене древних написаний знаков более употребительными, не сказываются на его содержании. В источниках Х – XI вв. в описание внесены некоторые уточнения, помогающие полнее уяснить устройство вихревой машины.

5. Тяжелые подвижные осадные машины иногда ставились на двойные колеса для уменьшения давления на грунт.

6. Т. е. опорного столба и метательного шеста вместе. Метательный шест камнемета в других отрывках из текста Ли Цзина также обозначался термином «гань»; здесь, в восстановленном тексте «Законов войны», отдельного упоминания о нем нет.

7. Пояснение, касающееся метательного шеста, содержится во всех других, более поздних текстах этого описания (см. примеч. 4 к настоящей главе).

8. Так, Ли Цзин говорит о нижней опорной конструкции (би), укреплявшей внизу на раме опорный столб, которая не упомянута в сунском описании, но зато показана на рисунке. В свою очередь, в сунском тексте есть указание на насаженную вверху опорного столба деревянную раму с переплетами (ло куан му), представлявшую собой вращающееся в горизонтальной плоскости устройство для крепления к нему метательного шеста – вертлюг. В том тексте описания Ли Цзина, который приводит Ван Цзун-и, об этой раме ничего не сказано, но, возможно, в оригинале текста «Законов войны» упоминание о ней было, и Ван Цзун-и в комментарии к восстановленному им тексту Ли Цзина говорит о такой раме, ссылаясь на трактат «У бэй чжи» [41, цз. 3, с. 39]. Что касается обозначения в тексте «У цзин цзунъяо» метательного рычага иероглифом «шао», а не иероглифом «гань», то это сделано согласно единой терминологии, принятой для наименования деталей блид во всех их описаниях периода Сун.

9. Вероятно, подобными вихревыми блидами были упоминаемые у того же Ли Цзина малые поворотные камнеметы (чжуань гуань сяо пао). Во время крепостной обороны они (в числе других метательных орудий) находились в распоряжении вспомогательных отрядов и в нужный момент переправлялись на опасный участок сражения [41, цз. 3, с. 47; 31, цз. 152, с. 800; 78, с. 48].

10. Изображение неподвижной вихревой блиды было уже помещено в работах К. Хуури [337, табл. 14], Фэн Цзя-шэна [258, табл. 7], А. Н. Кирпичникова [172, с. 36] и некоторых других.

11. К. Хана приводит величину «высоты лафета» в 2 чжана 7 чи [328, с. 88], что является ошибкой.

12. Рисунок воспроизведен в книге Г. Юла [136, т. 2, с. 162].

13. Источники сохранили множество данных об использовании этого вида орудий в боевых действиях. К 1004 г., например, относится литературный памфлет, герой которого Чжан Цунь умел вести стрельбу из вихревого камнемета [399, с. 167]. О наличии подобных орудий в чжурчжэньских войсках, осаждавших в 1126 г. сунскую столицу Кайфэн, свидетельствует Ши Мао-лян [79, цз. 68, л. 5а], 18 декабря они участвовали в атаке городских стен [79. цз. 66, л. 4а; 23, цз. 13, с. 257 – 258; 70, цз. 23, с. 176]. Активную роль такие орудия сыграли в обороне Сянъяна [107, с. 28] и Дэаня [22, л. 76, 8а, 24а; 223, с. 21] от чжурчжэней в 1206 – 1207 гг., в 1221 г. Цичжоу [110, с. 2].

14. Название «тяньцзи пао» китайцы впоследствии перенесли на огнестрельные орудия в виде короткоствольных мортир на лафете, имевшем такую же форму призмы.

15. Камнеметы второй группы также неоднократно упоминаются в источниках; они применялись, например, во время тангуто-китайской войны 1092 г. [37, цз. 479, л. 8а], при обороне Хуайчжоу и Кайфэна в 1126 г. [79, цз. 61, .л. 116, цз. 68, л. 5а], Дэаня в 1206 – 1207 гг. [22, л. 8а].

16. Т. е. два длинных спереди (по направлению метания) и два, более коротких, сзади.

17. Обращаясь к описанию блиды ху дунь пао по трактату «У цзин цзунъ-яо», нужно иметь в виду, что в нем также содержатся данные о таких деталях, которые конструктивно свойственны не этому виду орудий, а орудиям третьей группы, точнее – первой из двух блид дань шао пао, описанных в трактате (см. примеч. 22 к настоящей главе). Таковы, например, сведения с «покрывающих брусьях» блиды ху дунь пао, в действительности отсутствовавших у орудий второй группы. В свою очередь, в описании первой блиды дань шао пао из третьей группы упомянуты вырезы в выступающих концах перед них опор, указана неодинаковая длина передних и задних опорных столбов, что характерно только для орудий второй группы. Такое смешение данных в обоих описаниях можно объяснить лишь ошибками переписчиков или резчиков печатных досок, появившимися в тексте в процессе неоднократных переизданий трактата. Не имея возможности полностью восстановить первоначальный текст, касающийся описания первой блиды дань шао пао из третьей группы и описания блиды ху дунь пао из второй группы, мы при изложении сведений об устройстве станины орудия ху дунь пао будем исходить из тех данных описания деталей станины, принадлежность которых именно к этой блиде не вызывает сомнений. Большим подспорьем в этом являются рисунки машин второй группы, показывающие расположение тех или иных частей опоры камнеметного орудия.

Вероятно, по той причине, что в трактате перечень деталей блиды ху дунь пао помещен последним в ряду других описаний, он не содержит некоторых уточнений размеров, которые имеют перечни деталей других орудий (например, указания на величину сечения опорных столбов станины), но эти размеры вполне можно отнести и к соответствующим деталям ху дунь пао.

18. Отмеченная в предыдущем примечании путаница, очевидно, смутила К. Хану, которая в своей книге вообще опустила сведения о «высоте лафета» и длине метательного рычага у орудия ху дунь пао. Тем не менее она заявляет, что «это катапульта с особенно низким лафетом и коротким рычагом» [328, с. 88]. Такое утверждение совершенно не согласуется с данными описания «У цзин цзунъяо».

19. Наличие этих перекладин, упоминающихся в тексте описания (хотя на рисунках блид данной группы они не показаны), надо признать несомненным ввиду тех больших нагрузок на изгиб, которые при натяжении метательного рычага испытывали длинные передние опорные столбы, явно нуждавшиеся в дополнительных креплениях.

20. Перекладины на сторонах станины по направлению метания. Возможно, под «веером» подразумевали ту фигуру вращения, которую описывал при метании пращный конец метательного рычага.

21. На рисунках показаны только передняя нижняя или передняя верхняя веерные перекладины, однако мы считаем, что потребности большей жесткости конструкции станин делали необходимым наличие и нижней веерной перекладины сзади (как на то указывает описание в «У цзин цзунъяо» и еще четче – описание цзянцзюнь пао в трактате «Ху цянь цзин»): в таком случае можно было обойтись без верхней веерной перекладины сзади.

22. В «У цзин цзунъяо» описаны два вида этих орудий [87, цз. 12, л. 36 – 38а], и далее мы будем обозначать их под № 1 и 2, по порядку изложения сведений о них в трактате. Об использовании камнеметов дань шао пао сообщает в своих сочинениях Чэнь Гуй [121, цз. 1, с. З], эти камнеметы состояли на вооружении армии и в период Юань [129, с. 6; 74, цз. 41, л. 31б].

23. Такое название дано в «У цзин цзунъяо» [87, цз. 12, л. 38б – 39аб]. Ши Мао-лян, говоря о двухшестовых камнеметах чжурчжэньских войск, называет их лян шао пао [79, цз. 68, л. 5а].

24. Сообщений об употреблении в боевых действиях трехшестовых орудий много [79, цз. 68, л. 5а, цз. 147, л. 5а; 121, цз. 4, л. 32аб; 129, с. 6; 130, цз. 210, с. 1424; 74, цз. 41, л. 33б, 61б]. Заметим, что А. Масперо, совершенно не поняв значения термина «сань шао пао», перевел его как «трехэтажный барак» [348, с. 177]. Эта ошибка была подмечена П. Мю [353, с. 339].

25. Пятишестовые камнеметы были в числе наиболее употребительных орудий китайской доогнестрельной артиллерии [87, цз. 12, л. 40аб – 41а; 79, цз. 68, л. 5а, цз. 147, л. 5а; 110, с. 2; 74, цз. 41, л. 61б].

26. Эти тяжелые камнеметы чаще всего применялись для обстрела оборонительных сооружений противника [87, цз. 12, л. 416 – 42аб; 121, цз. 1, с. 4; 79, цз. 68, л. 3а, 5а; 74, цз. 41, л. 61б; 106, с. 45; 103, цз. 2, л. 8б; 22. цз. 1, л. 7б – 8аб].

27. Так же, как семишестовые камнеметы, играли большую роль в уничтожении объектов крепостной обороны [79, цз. 61, л. 116 – 12а, цз. 68, л. 5а; 103, цз. 2, л. 8б; 107, л. 12б – 13а, 28а; 74, цз. 41, л. 61б; 22, цз. 11, л. 7б – 8а, 9б]. К. Хана ошибается, сообщая, что в «У цзин цзунъяо» и «Шоу чэн лу» содержатся описания этих орудий [328, с. 88]: в обоих источниках девятишестовые камнеметы даже не упомянуты.

28. Вот лишь некоторые примеры таких исправлений. Рассмотрим размеры деталей станин второй пары орудий – пятишестового (у шао пао) и семишестового (ци шао пао). Как видно из таблицы 1, у станин этих блид величина веерных и связывающих перекладин соответственно одинакова. Значит, должны быть одинаковы и все размеры опорных столбов, в противном случае сборка станины оказалась бы невозможной. Следовательно, длина опорных столбов блиды у шао пао должна быть не 1 чжан 2 цуня (3,16 м), как сказано в тексте трактата, а такой же, как и у блиды ци шао пао, т. е. 2 чжана 1 чи (6,51 м), поскольку у предыдущей блиды шуан шао пао, имеющей меньшие размеры, длина опорного столба равна 2 чжанам (6,2 м). У блид первой пары дань шао пао № 2 и шуан шао пао величины верхних веерных и нижних связывающих перекладин одинаковы. Очевидно, должны иметь одинаковые размеры соответственно нижние веерные и верхние связывающие перекладины, как и одноименные перекладины в станинах второй пары блид. По аналогии с предыдущим примером исправляем длину опорных столбов у блиды дань шао пао № 2 на 2 чжана (6,2 м), поскольку они не могли быть меньших размеров, чем опорные столбы блиды дань шао пао № 1 (не говоря уже о том, что показанная в трактате длина опорных столбов блиды дань шао пао № 2 меньше, чем длина перекладин станины, чего, конечно, быть не могло).

Точную форму фигуры, которую образуют опорные столбы и перекладины каждой стороны станины, можно определить, исходя из величины так называемого угла наклона (ян се), приведенной в тексте трактата для опорных столбов обеих пар блид. Отражающая ее цифра показывает величину проекции наклонного опорного столба, которая должна была равняться примерно 3 цуням (0,09 м) на каждый 10 цуней (0,31 м) длины опоры, т. е. 3/10. Следовательно, опорные столбы с каждой стороны станины имели одинаковый угол наклона к основанию. Это подтверждает и другая величина, приведенная в тексте описания, – «остаток под углом наклона» (ян се люй). Величина эта представляла собой сумму двух проекций наклонных опорных столбов на соединяющую их перекладину. Поскольку угол наклона был одинаковым, величина ян се люй тоже должна была быть одинаковой для соответствующих перекладин (сравним, например, величины ян се люй для перекладин второй пары блид). Расчеты показывают, что в результате вычитания величины ян се люй из величины, отражающей длину каждой перекладины, во всех случаях должно получиться 4 чи (1,24 м), т. е. расстояние между проекциями наклонных столбов. Исходя из этого, можно откорректировать соответствующие величины, приведенные для некоторых перекладин. Так, верхние веерные и связывающие перекладины у блид первой пары должны были иметь в длину 1 чжан 5 цуней (3,26 м), а не 1 чжан (3,1 м), как сказано в тексте описания; остаток под углом наклона для нижних связывающих перекладин у блиды шуан шао пао должен составлять 1 чжан 2 чи (3,72 м), а не 5 чи (1,55 м) и т. д.

Выяснение сущности термина «ян се люй» является еще одним подтверждением того, что отмеченные в тексте трактата аналогичные величины «остатка под углом наклона» для перекладин камнеметов второй группы лишены всякого смысла и являются следствием смешения в текстах данных для орудий ху дунь пао и дань шао пао № 1 (см. табл. 1, с. 360, 365).

Величина угла наклона (ян се), видимо, была больше принципиальной, чем точной, поскольку при сооружении или сборке станин в условиях боевой обстановки соблюдать ее с абсолютной точностью было, конечно, затруднительно. Ориентируясь на приведенное соотношение 3/10, мы можем принять угол наклона столбов к основанию каждой стороны станины равным приблизительно 72°.


Рис. 60. Деталировка опорного устройства камнеметов третьей группы (орудия первой пары). Слева – стороны по направлению метания, справа – боковые стороны. Масштаб 1:31. Размеры в мм:

а – верхняя «веерная» перекладина (шан шань гуан); б – покрывающие брусья (янь тоу му); в – верхняя «связывающая» перекладина (шам хуэй гуан); г – нижняя «связывающая» перекладина (ся хуэй гуан); д – опорные столбы (цзяо чжу); е – нижняя «веерная» перекладина (ся шань гуан); α – угол наклона (ян се);
– отрезки перекладин, «остающиеся под углом наклона» (ян се люй).


Не ограничиваясь логическими выводами и методом аналогии, мы проверили наши заключения, попытавшись вычертить масштабную схему устройства станин по сторонам на примере блид первой пары. При построении мы исходили из расстояний между веерными перекладинами и покрывающим брусом, указанных для блиды дань шао пао № 2 (приведенные выше примеры показывают, что они должны совпадать у блид одной пары), и из предположения о том, что перекладины в сечении имеют такой же квадрат со стороной 1 чи 2 цуня (0,37 м), как и опорные столбы. Схемы и последующее моделирование станин в 1/31 натуральной величины (рис. 60) подтвердили правильность наших предположений и внесенных в текст источника коррективов. Благодаря этому стало возможным исправить величину расстояния между веерными перекладинами и покрывающими брусьями у других блид.

29. Так называемая высота лафета многошестовых камнеметов, по таблице К. Ханы [328, с. 88], в действительности не является ею, поскольку приводится длина опорных столбов-брусьев станины, располагавшихся наклонно к грунту. Заметим, кстати, что таблица К. Ханы поражает разнобоем метрических эквивалентов китайским мерам.

30. Размер сечения у покрывающих брусьев в 9 цуней (0,28 м) и тем более в 7 цуней (0,22 м) у блид первой пары вызывает сомнение. Мы полагаем, что наиболее реальный его размер – 1 чи (0,31 м).

31. Толщину упоров в 3 фэня (0,009 м) следует признать нереальной, скорее всего она равнялась 3 цуням (0,09 м).

32. В тексте описания упомянута деталь «э сян» (‘гусиная шея’), назначение которой остается для нас неясным. В определении ее роли не помогают и рисунки блид. Однако размеры «гусиной шеи» таковы, что она вряд ли могла служить соединительной муфтой.

33. Назначение отверстий у осей первой пары блид непонятно, но ввиду слишком малого диаметра – 1 цунь (0,03 м) – они едва ли могли иметь отношение к креплению метательного рычага на оси.

34. Дуб (Quercus sinensis) и черная береза (Pterocarpus santalinus) отличаются большой прочностью и эластичностью своих волокон.

35. Данные об этих шестах, приводимые в «У цзин цзунъяо», требуют предварительной корректировки. Обратимся вновь к нашей таблице (см. табл. 1 в Приложении). Мы уже знаем, что размеры соответствующих деталей у парных блид должны быть равны. Следовательно, каркасный шест блиды дань шао пао № 2 не мог быть в десять раз короче такого же шеста у парной ей бллиды шуан шао пао. Поскольку у блид второй пары одинаково длинным гибким шестам соответствуют несколько меньшие по длине, но также равновеликие каркасные шесты, у первой пары блид они тоже должны быть одинаковой длины, а именно 2 чжана 4 чи (7,44 м), т. е. как и в других рычагах, на 2 чи (0,62 м) короче гибких шестов. Далее, для всех остальных каркасных шестов, представлявших собой, как и гибкие шесты, стержень в виде тонкого усеченного конуса, отмечены большой и малый диаметры; для шеста блиды дань шао пао № 1 они равны 4 и 2 цуням (0,12 и 0,06 м). Для диаметра блид первой пары текст «У цзин цзунъяо» приводит только одну величину: 6 цуней. Очевидно, здесь ошибка: большой и малый диаметры каркасных шестов первой пары орудий тоже должны равняться 4 цуням (0,12 м) и 2 цуням (0,06 м).

36. Тяговое усилие человека обычно принимают равным 20 – 25 кг. Для веревки такого диаметра разрывная нагрузка не менее 250 кг.

37. В «Шоу чэн лу» они названы пао жэнь [121, цз. 4, с. 34]. Ли Ган в своем сочинении «Цзин-кан чуань синь лу» объясняет их как юань пао ‘натягивающие камнемет’ [36, цз. 2, с. 13].

38. Ши Мао-лян, подтверждая эти данные трактата «У цзин цзунъяо», пишет: «По правилам камнемет ци шао пао натягивают 250 человек» [79, цз. 68, .л. 5а].

39. По мнению Э. Вернера, пращная тяга, которую он называет веревкой, прикреплялась ремнями к колышкам на некотором расстоянии от машины [401, с. 28]. Остается, однако, неясным, как в таком случае происходило метание. Не объясняет Э. Вернер и механизма действия пращи.

40. В европейской литературе рисунок ее впервые приведен в книге Э. Вернера [401, с. 17].

41. Камнеметные орудия использовались, в частности, маньчжурами в период завоевания ими Северного Китая, пока они еще не овладели искусством применения китайского огнестрельного оружия. Этими сведениями мы обязаны М. П. Волковой.

42. Здесь, видимо, ошибка: раньше речь шла об одном человеке.

43. Горечавка (Coptis japonica) в тексте Ли Цюаня заменена самшитом (Buxus sempervirens). Кудрания (Cudrania triloba) – разновидность тутового дерева.

44. Щитовые башни (лу лоу) – деревянные надстройки на крепостной стене, укрытия без крыши, большей частью прямоугольной формы, составленные из соединенных между собой деревянных щитов с бойницами для стрельбы. Появление их относится еще ко времени Чжоу, использование неоднократно вписано в различных исторических источниках.

45. В другом месте трактата «Тайбо инь цзин», стремясь подчеркнуть, что речь идет именно о станковом арбалете, натягиваемом с помощью ворота (цзяо чэ), Ли Цюань называет эту аркбаллисту «арбалет с воротом» (цзяо чэ ну) [41, цз. 6, с. 147].

46. Кроме Дж. Нидэма [355, т. 4, ч. 2, с. 38] такое же мнение высказывает Г. Франке [313, с. 166].

47. Описание и изображение подобной установки «счетверенных» ручных арбалетов (шуан фэй ну), относящейся, вероятно, к периоду Мин, помещено в «У бэй чжи» [см, 29, т. 763, л. 39а].

48. Изображение двухлучного станкового арбалета см. также в работе Чжоу Вэя [278, табл. 68-1; 136, т. 2, с. 162].

49. Описание и рисунок этой аркбаллисты приведены в ряде работ [278, табл. 68-2; 313, с. 162; 310, с, 107; 328, с. 228; 330, с. 25].

50. Название му ну сохраняется для небольшого ручного арбалета [87, цз. 13, л. 8б – 9а; 79, цз. 68, л. 66; 278, с. 236].

51. Изображение сань гун доу-цзы ну – трехлучного «ковшового арбалета» (рис. 36) – дает иной способ крепления арбалетного ложа к станине. Спереди ложе устанавливалось на толстом и коротком вертикальном столбе или брусе, укрепленном посередине передней перекладины станины. Это наводит на мысль о том, что столб, по-видимому, мог поворачивать арбалетное ложе на несколько градусов в горизонтальной плоскости. В таком случае жесткое прикрепление ложа сзади, показанное на этих рисунках, было невозможно. Но даже если допустить такой способ соединения арбалета со станиной, то пришлось бы признать, что он исключал вертикальную наводку, а это противоречит данным описания аркбаллист в «У цзин цзунъяо». Горизонтальная наводка могла осуществляться только перемещением самой станины, как у тяжелых камнеметов.

52. В этой связи остается неясной специфика арбалета ручной стрельбы (шоушэ ну). Судя по изображению в «У цзин цзунъяо», он ничем не отличался от остальных двух- и трехлучных машин и натягивался тем же воротом. Можно предположить наличие в нем каких-то конструктивных особенностей, увеличивавших роль ручного труда при натяжении и выстреле, и, вероятнее всего, требовавших значительно меньшей силы натяжения луков. Так, в описании «У цзин цзунъяо» отмечено, что для арбалета ручной стрельбы нужно минимальное количество людей и что натяжение и ручной спуск этого вида двухлучных аркбаллист осуществляются одним человеком. Очевидно, это было в самом деле небольшое по своим размерам и силе натяжения орудие, стрелявшее, как сказано, на 120 бу (185 м). В то же время трехлучный вариант арбалета ручной стрельбы (рис. 35) обслуживали 20 человек, и трудно поверить, что в этой аркбаллисте, стрелявшей на 250 бу (384 м), спуск тетивы производился вручную. Кстати сказать, колотушка для удара по спусковому крючку изображена на рисунке арбалета ручной стрельбы как обязательная принадлежность орудия [87, цз. 13, л. 12а].

53. В двухлучных стрелометах меньшей мощности расчет был не менее 5 человек. Скорее всего при переписке иероглиф «десять» заменен на похожий знак «семь».

54. В хронике Ли Дао «Сюй Цзы чжи тун цзянь чанбянь» мы встречаем единственное упоминание о весе аркбаллистических установок: трехлучный станковый арбалет (ба ню ну) в сборе весил более 1000 цзиней (около 600 кг).

55. Ср. с названием цзю ню пао для мощных камнеметных машин.

56. Территория областей Янь и Юнь (пров. Хэбэй и север пров. Шаньси), переданная в 936 г. киданям их ставленником Ши Цзин-таном, первым правителем недолговечного китайского государства Поздней Цзинь.

57. Проблема использования боевых колесниц неоднократно обсуждалась в период династии Сун, например, У Шу – в 1001 г., Го Гу – в 1055 г., Шэнь Ко и Чжан Дунем – в 1075 г. [127, т. 2, с. 960 – 978], Ли Фу – в конце XI в., Чэнь Цзин-цзэном – в середине XII в. Вместе с тем многие сунские военачальники по своей инициативе изготовляли и применяли в боевых действиях против киданей и чжурчжэней различные военные колесницы и повозки (Ли Дэ-лун в 1004 г., Лю Хао в 1126 г., Цзун Цзэ и Ли Гаи в 1127 г., Вэй Шэн в 1163 г., Чжоу Ху в 1207 г. и т. д. [29, т. 749, л. 31б – 32а]). Краткий очерк применения боевых колесниц в 1133 – 1208 гг. приводит Ли Синь-чуань [40, цз. 18, с. 286 – 287].

58. Полное название этого арбалета – ду юань чунчжэнь уди люсин ну ‘разбивающий боевые порядки, ни с чем не сравнимый многозарядный арбалет [на повозке] с одним колесом’.

59. В том, что это был станковый арбалет, убеждает сообщение об императорском указе 1084 г., согласно которому в пограничные с тангутами области передавались в собранном виде «арбалеты [на повозке] с одним колесом» и отдельно тысяча станков (чуан) для этого оружия, покрытых черным лаком [37, цз. 343, л. 13а]. Иероглиф «юань» вообще означает «оглобля», и названия аркбаллисты можно было бы перевести как ‘арбалет [на повозке] с одной оглоблей’, т. е. с дышлом для пароконной упряжки. Однако такое орудие было бы весьма громоздким и потребовало большого количества лошадей, всегда дефицитных в китайской армии, не говоря уже о том, что это создавало бы неудобства и в ходе тактического применения нового оружия. Между тем источники, даже не намекая на использование в данном случае лошадей, отмечают изготовление этих аркбаллист десятками тысяч. Все это свидетельствует в пользу нашего понимания аркбаллист ду юань ну как станковых арбалетов, установленных на повозке в виде тачки с одним большим колесом под кузовом (ду юань чэ) и двумя оглоблями сзади. Изобретение этих повозок, до сих пор распространенных в северных провинциях Китая, приписывается Чжугэ Ляну [116, с. 198 – 199], их описывает и изображает также Сун Ин-син [66, цз. 2, с. 177, 184 – 185]. Сводка сведений о них дана в труде Дж. Нидэма [355, т. 4, ч. 2, с. 258 – 275], который приводит и примечательное свидетельство о военных одноколесных повозках сунских войск [355, т. 4, ч. 2, с. 272], относящееся по крайней мере к 1175 г.

60. Очевидно, необходимость в создании подобного оружия назрела, ибо буквально через месяц, в мае 1049 г., другим изобретателем, Сун Шоу-синем, который управлял округом Личжоу, также был преподнесен императору арбалет чунчжэнь уди люсин ну (‘разбивающий боевые порядки, ни с чем не сравнимый многозарядный арбалет’) [70, цз. 197, с. 1495; 68, т. 185, с. 7243; 278, с. 236]. Возможно, он оказался не столь эффективным и удобным в обращении, как оружие Го Цзы, и дальнейшая судьба этого изобретения неизвестна. Сун Шоу-синь представил также другой «арбалет с ножевидным [наконечником стрелы], отражающий конницу в полевом бою» (ечжань цзюйма дао ну), видимо ручное оружие пехоты.

61. Одним из направлений этого процесса являлось повышение устойчивости ручного арбалетного оружия в процессе стрельбы. Так, в 1074 г. (по другим данным, в 1075-м) были изготовлены «арбалеты с подпоркой [как у] цитры чжэн» (чжэн чжу ну) [68, т. 185, с. 7240, 7244; 278, с. 236]. Вероятно, подпоркой для арбалетного ложа при стрельбе служил небольшой вертикальный шест.

62. В первой половине XVI в. видный китайский чиновник и ученый Лю Тянь-хэ дал подробное описание найденных в пров. Шэньси и реконструированных им сунских ручных арбалетов шэнь би гун [29, т. 763, л. 38б]. В книге «Юйцянь цзюнь ци цзи» («Сборник [сведений] об оружии императорской гвардии»), созданной вскоре после 1127 г., существовала специальная глава – «Цзао шэнь би гун фа» («Правила изготовления [арбалета] шэнь би гун»), которая еще в XVIII в. сохранялась в составе знаменитого свода «Юн-лэ да дянь» («Большая энциклопедия лет правления Юн-лэ») [86, л. 1а].

63. Подробнее о Цзюнь ци цзянь см. далее в тексте (с. 146 – 147 и примеч. 82 к настоящей главе).

64. В комментарии на запись Шэнь Ко современный китайский историк Ху Дао-цзин помещает краткую биографию Ли Дина, извлеченную из «Сун ши». Однако при ближайшем рассмотрении ее ясно, что этот Ли Дин (по происхождению китаец), позднее крупный сунский чиновник, не имеет ничего общего с изобретателем арбалета тангутом Ли Дином, прослужившим всю жизнь на границе. Стремясь также дополнить слишком краткие сведения Шэнь Ко о самом арбалете, Ху Дао-цзин приводит далее выдержку из сочинения Чжу Бяня (первая половина XII в.) «Цюйвэй цзю вэнь» («Старинные известия из Цюйвэй»), возможно послужившую одним из источников тех данных о ручном арбалете Ли Хуна, которые помещены в «Сун ши» [127, цз. 19, с. 629]. Таким образом, первый комментарий Ху Дао-цзина явно ошибочен, а второй не имеет прямого отношения к станковому арбалету Ли Дина, о котором сообщает Шэнь Ко.

65. Упоминание о похожем виде оружия встречается в книге известного сунского ученого и поэта Фань Чэн-да «Гуйхай юйхэн чжи» («Описание природных ресурсов [в районах у] Южного моря»). Автор сообщает о том, что воины племени яо в Южном Китае используют во время сражений арбалеты на наклонной станине, ложе которых представляло собой узкий длинный желоб [29, т. 763, л. 47б].

66. Мы не задавались целью математического выражения сложных зависимостей между различными параметрами метательных орудий, как это сделано в ряде работ П. Д. Львовского [176; 179; 180]. Наши рассуждения носят лишь общий характер и не учитывают целого ряда взаимозависимых явлений как в метательном процессе, так и при взаимодействии частей и деталей метательной машины.

67. Использование в Китае ворота в различных машинах и механических системах подробно описано Дж. Нидэмом [255, т. 4, ч. 2, с. 265 – 269 и сл.].

68. Исследуя ряд данных в источниках сунского времени, Г. Франке приходит к выводу, что высота крепостной стены, иначе говоря, главного крепостного вала в основном не превышала 15 – 30 чи (4,6 – 9,2 м) [313, с. 161 – 166]. Пожалуй, большего доверия заслуживает принадлежащее Ли Цзе, автору известного трактата конца XI в. «Инцзао фаши» («Нормы и правила строительного дела»), указание: «Обычно [стена] имеет в высоту 40 чи (12,3 м)» [230, с. 264]. Подробнее об этом см. в гл. V настоящей книги.

69. Ши Мао-лян, например, сообщает, что во время осады Кайфэна в 1126 г. семишестовые орудия (ци шао пао), применявшиеся чжурчжэнями, были весьма действенны. Одновременно, характеризуя такие же орудия, находившиеся на вооружении осажденных в крепости сунских войск, он констатирует несоответствие этих камнеметов установленным техническим нормам, вследствие чего блиды китайской стороны были менее мощными и дальнобойными, чем орудия чжурчжэней [79, цз. 68, л. 5а].

70. Как считает К. Хуури, закономерности действия лучного оружия вообще заключались в том, что стреловидный снаряд был всегда легким и поэтому не было нужды в увеличении силы натяжения лука. Это положение, во-первых, явно противоречит фактам истории развития лучного оружия, характерным именно постоянными поисками возможностей такого увеличения (что, в частности, и привело к созданию арбалета), а во-вторых, не согласуется с другим утверждением К. Хуури о необходимости наибольшей дальности и в связи с этим высокой начальной скорости полета стрелы, что как раз и требовало возрастания мощности натяжения лука. Потребность возможно большей свободы и удобства наводки лучного оружия, по мнению К. Хуури препятствовавшая росту его размеров, была чертой, свойственной лишь ручным видам этого оружия. Утверждение о том, что нормальный полет стрелы предполагал строго прямолинейное положение оружия относительно цели, не бесспорно, ибо стрельба велась и под различными углами возвышения траектории, особенно на дальней дистанции.

71. Мы оставляем в стороне изменение формы наконечников стрел, что, как видно из сообщений китайских источников, было также существенным фактором поражающего действия стреловидных снарядов.

72. Конечно, использование стрел меньшего размера при стрельбе из мощных стрелометов увеличивало дальность их полета, и в ряде случаев этот фактор был тактически выгоден. Тем не менее упоминание в источниках об особо крупных стрелах, уподобляемых шестам, большим копьям, тележным осям, стропильным балкам и т. п., наводит на мысль о том, что арбалетные мастера если не специально увеличивали стрелы своих аркбаллист, то все же учитывали необходимость поддержания нужного соотношения между размерами орудий и метаемых стрел. Это приводило к возрастанию поражающего эффекта на оптимальных дистанциях стрельбы.

73. В издании трактата, осуществленном в 1934 г., в описании камнеметов многие данные об орудиях третьей группы переставлены местами (например, сведения о числе натягивавших рычаги людей, дальности метания и весе снарядов для блид первой пары). Этих ошибок нет в изданиях 1959 г., содержащих более раннюю версию текста. С этим обстоятельством связан следующий примечательный факт.

К. Хуури, который в своем исследовании пользовался данными, почерпнутыми из энциклопедии «Гу цзинь ту шу цзичэн», сумел избежать ошибок текста «У цзин цзунъяо» в издании 1934 г., поскольку составители «Гу цзинь ту шу цзичэн», вероятно, основывались на том же тексте сунского трактата, что и положенный в основу изданий 1959 г. Поэтому таблица К. Хуури, приводящая сведения о количестве прислуги, дальности метания и весе снарядов сунских орудий, отразила существовавшую между этими величинами зависимость правильно [337, с. 200]. Десять лет спустя Фэн Цзя-шэн в статье «Мусульманские страны были мостом, по которому порох из Китая проник в Европу» аналогичную таблицу построил на материалах «У цзин цзунъяо» в издании 1934 г. Не подвергая в этой статье анализу вопросы устройства и тактико-технических свойств сунских камнеметов, Фэн Цзя-шэн не обратил внимания на противоречивость данных в своей таблице, повторяющей ошибки текста трактата в издании 1934 г. [258, с. 43].

74. Таковой, например, она была у чжурчжэньских орудий, использовавшихся при осаде крепости Шуньчан в 1140 г. [79, цз. 201, л. 10а].

75. На основании данных «У цзин цзунъяо», Г. Франке делает вывод о том, что «максимальная дальность стрельбы любого типа была 80 бу (около 160 футов)» [313, с. 167], но, как он замечает тут же, это не подтверждается материалами других источников.

76. Приведя эти же сведения из «Шоу чэн лу» и сравнив их с данными «У цзин цзунъяо», Г. Франке предполагает в камнеметах XII в. появление конструктивных новшеств, которые могли привести к столь значительному увеличению дальности стрельбы [313, с. 167 – 168]. Однако такое предположение не согласуется с упомянутым нами указанием Чэнь Гуя.

77. По другим данным, при испытании новых аркбаллист их стрелы пролетели 3 ли (1658 м) [29, т. 763, л. 17а].

78. К. Хуури со ссылкой на китайские источники пишет об обычной дистанции арбалетных выстрелов, равной 250 – 400 м [337, с. 7]. Г. Франке, говоря о дальности стрельбы китайских арбалетов в 200 ядров [313, с. 166], вероятно, имеет в виду те же оптимальные величины.

79. В этот период изготовление оружия находилось в ведении провинциальных Палат гражданского и военного строительства (Цзян цзо юань), а общий надзор за производством вооружения в масштабах империи осуществлял отдел в Трех управлениях (Сань сы), ведавших финансами, системой мер и весов, добычей соли и производством железа. Ряд мероприятий, направленных на стимулирование и упорядочение изготовления оружия в стране (к их числу можно отнести и «оружейные» главы «У цзин цзунъяо»), не дал должного эффекта. Недостатки производства оружия в свете постоянного роста армии, а также в обстановке войн с киданьскими и тангутскими государствами и непрерывных крестьянских восстаний подвергались частой и резкой критике сторонников реформ; особенно ярким и деловым был доклад, представленный Ван Паном, сыном знаменитого реформатора Ван Ань-ши [37, цз. 245, с. 21]. Стремясь выправить положение, император Чжао Сюй отдал в 1072 г. распоряжение Шэнь Ци разработать подробные правила изготовления оружия [70, цз. 197, с. 1496].

80. Одним из ее направлений стала дальнейшая стандартизация вооружения и его изготовления, материалы которой были обобщены в руководстве объемом 110 цзюаней [20, цз. 1, л. 4б; 37, цз. 260, л. 6б; 127, с. 962; 276, с. 72; 278, с. 237].

81. Уже к июню 1075 г. количество оружия, выпускавшегося под эгидой Управления, возросло в несколько раз: производство одежды и лат увеличилось с 4809 до 7805 комплектов, стрел – с 333500 до 1384 тыс. штук и т. п. [276, с. 75].

82. Это ведомство, создание которого явилось серьезным достижением партии Новых реформ (1069 – 1085), играло затем важную роль в организации военного производства в Сунской империи и намного пережило своих создателей.

83. Области Хуаньцин, Цзинъюань, Сихэ, Фуянь и Аэдун на северо-западной границе империи Сун; примыкали к тангутскому государству Си Ся.

84. Среди множества сообщений о производстве оружия в центральных мастерских столицы и распределении его по военным округам и гарнизонам [37, цз. 343, л. 12б – 13а; 278, с. 234 – 235] отметим здесь касающиеся изготовления крупных партий арбалетов шэнь би гун: в 1074 г. [68, т. 185, с. 7240, 7244]; в 1083 г. – 1000 штук для гарнизонов области Хуаньцин [70, цз. 197, с. 1496 – 1947]; в 1084 г. – 3000 штук для Пяти пограничных областей [37, цз. 343, л. 13а]; в 1098 г. – столько же изготовлено в мастерских центральных и восточных провинций империи; в 1099 г. изготовлено дополнительно 1075 штук [70, цз. 197, с. 1497].

85. Так, в январе 1073 г. император передал Ван Шао, ведавшему особо важными документами в военно-административном управлении двух пограничных округов пров. Шэньси, несколько военных книг, в том числе трактат «У цзин цзунъяо», с указанием переписать их [37, цз. 141, л. 1а].

86. Немаловажным был также вопрос о строительных материалах для метательной техники, особенно там, где их не хватало. В 1099 г. военный уполномоченный области Цзинъюань обратился в столицу с просьбой о поставке бревен для сооружения камнеметных машин [37, цз. 505, л. 16б]. Защитники Сянъяна в 1207 г. пороховыми стрелами (хо яо цзянь) сжигали бревна, которые чжурчжэни подвозили для сборки камнеметных орудий. В один день было уничтожено 50 бревен [107, л. 7б – 11а].

87. По этому поводу Г. Франке замечает: «Удивительно, что торсионная катапульта, оружие, которое существовало уже у римлян (лат. onager) и которое обладало тем преимуществом, что могло натягиваться сравнительно малым количеством людей, очевидно, никогда не было изобретено в Китае» [313, с. 167].

Публикация:
С.А. Школяр. Китайская доогнестрельная артиллерия (Материалы и исследования). Москва: Наука, 1980