ХLegio 2.0 / Метательные машины / Восток / Китайская доогнестрельная артиллерия (Материалы и исследования) / Глава VI. Вопросы организации и управления в доогнестрельной артиллерии Китая

Глава VI. Вопросы организации и управления в доогнестрельной артиллерии Китая


С.А. Школяр

Изучение связанных с доогнестрельной артиллерией вопросов организации и управления, комплектования и обучения представляет большую трудность прежде всего ввиду крайней скудости материалов. Китайские источники в этом отношении не составляют исключения. Для раннего периода развития метательной артиллерии в Китае данных военно-административного характера вообще нет, и это можно объяснить как сравнительно нешироким распространением и спорадическим применением камнеметов и аркбаллист в военных действиях, так и тем, что механические метательные орудия, находясь среди других средств обороны и нападения, еще не являлись особым родом оружия, не нуждались в боевой и организационной самостоятельности.

Иное положение сложилось в VII – XIII вв., особенно в конце этого периода. Рост масштабов использования доогнестрельной артиллерии, многообразие выполняемых ею боевых задач, резкое увеличение числа орудий и орудийной прислуги диктовали необходимость также иных организационных форм деятельности метательной артиллерии в вооруженных силах. В новых условиях в первую очередь шло активное обособление метательных машин в специальный род оружия, завершившееся, на наш взгляд, к XI в. Об этом, в частности, свидетельствует то важное и вместе с тем вполне самостоятельное место, которое трактат «У цзин цзунъяо» в рамках общих технических средств крепостной войны отводит механической артиллерии как особому оружию, выполняющему свои специфические задачи.

Хотя в трактате нет упоминаний об отдельных артиллерийских отрядах, другие сведения дают основания полагать, что к Х – XI вв. относятся первые шаги по пути образования специальных артиллерийских подразделений в составе армейских военно-технических формирований. Главным фактором в этом процессе явились потребности боевого использования метательных машин, но он был бы невозможен без хотя бы частичного разделения труда между мастерами по изготовлению артиллерийского оружия и собственно артиллеристами. Это разделение труда возникло на базе высокого развития ремесленного производства на территории Китая в Х – XI вв. [187, с. 287 – 290] и в результате организации крупных казенных военных мануфактур [279] и мастерских как в центре, так и на местах [248]. С выпуском некоторого количества метательных машин в мастерских функции части артиллеристов (пао шоу, ну шоу) ограничивались уже только сборкой орудий на местах сражений и стрельбой из них.

По-видимому, первые стационарные подразделения артиллеристов-метателей появились в крепостных гарнизонах, боеготовность которых непосредственно зависела от заблаговременного сооружения метательных машин и наличия обученных искусству обращения с ними. Многие приведенные выше данные – свидетельства очевидцев, указы, запросы с мест, как и материалы «У цзин цзунъяо», – говорят в пользу этого предположения. Во всяком случае, в XI в. в крупных китайских гарнизонах отдельные части артиллеристов уже существовали. К 1077 г., например, относится сообщение о наличии в гарнизоне Кайфэна, которому тогда не угрожала прямая военная опасность, нескольких специальных отрядов стрелков из станковых арбалетов (чуан-цзы ну) [37, цз. 282, л. 1б].1

В «полевых», наступательных армиях самостоятельные артиллерийские подразделения существовали вначале как временные, создаваемые в определенных тактических целях или для выполнения отдельных боевых задач. Не удивительно, что первые сведения о таких отрядах связаны с сообщениями о стрелометах как о менее громоздком и потому более подвижном оружии. Очевидно, подобным был «отряд сверхъестественных арбалетов» (шэнь ну цзюнь) под командованием Су Чжана, посланный в 928 г. на выручку гарнизона Фэнчжоу [96, цз. 276, с. 3368; 355, т. 4, ч. 3, с. 202 – 203]. После того как изобретенные Го Цзы «арбалеты [на повозке] с одним колесом» (ду юань ну) показали себя с хорошей стороны, императорским указом в апреле 1052 г. был сформирован специальный «отряд» (ду юань ну цзюнь), состоявший только из этих арбалетов [37, цз. 172, л. 10а; 70, цз. 197, с. 1495, цз. 326, с. 2756] и к 1060 г. доведенный до 20 тыс. единиц оружия [37, цз. 191, л. 11б – 12б].2 С ростом количества атак и длительных осад укрепленных городов возникла необходимость и в создании специальных подразделений камнеметного оружия, ставших со временем основой артиллерийских отрядов в вооруженных силах при их действии в наступлении и обороне.

Очевидно, костяком специальных артиллерийских отрядов по-прежнему оставались артиллеристы-строители метательных машин, однако значительная часть личного состава этих отрядов была уже сменным контингентом стрелков, обученных только обращению с метательным оружием. Поэтому возрастала и потребность в специализированной подготовке кадров артиллеристов-стрелков, укомплектовании ими новых подразделений механической артиллерии в крепостных гарнизонах и в обычных армейских частях. По нашему мнению, это подтверждается [280] данными об учениях и смотрах артиллерийских частей в войсках государств на территории Китая, относящимися к Х – XI вв.

Уже в первые годы борьбы за объединение Китая под властью династии Сун такие смотры и учения в китайской армии становятся нередкими. Они обычно проводились в военных лагерях местности Фэйшань возле столичного Кайфэна. В феврале 961 г. здесь состоялось учение с использованием подвижных камнеметов (пао чэ) [37, цз. 3, л. 2б; 70, цз. 1, с. 55]. Такое же учение с участием камнеметного оружия (фа цзи ши) император Чжао Куан-инь провел в Фэйшань в октябре 976 г. незадолго до смерти [37, цз. 17, л. 14а]. Готовясь к походу против еще не присоединенного к империи Сун государства Северной Хань, его преемник Чжао Гуан-и в январе 979 г. наблюдал на пристоличном полигоне за стрельбой из камнеметов фа цзи ши и станковых арбалетов лянь ну [37, цз. 19, л. 16а]. В марте 1003 г. перед войной с киданями смотр камнеметам фа цзи ши и аркбаллистам лянь ну провел там же император Чжао Хэн [70, цз. 7, с. 89]. В последовавший за мирным договором с Ляо (1005 г.) период относительного затишья и в связи с этим снижения боеспособности китайских войск возникла потребность принять определенные меры. В феврале 1034 г. сановник Ли Шу указал императору Чжао Шоу-и на необходимость возобновить учебные смотры с применением камнеметов пао, ссылаясь на пример двух первых сунских государей, лично принимавших участие в таких учениях (37, цз. 114, л. 7б]. Чжао Шоу-и устроил смотр в сентябре 1035 г. на поле у крепостных ворот Аньсумэнь, которое в источниках названо «пао чан» (камнеметный полигон) [37, цз. 117, л. 8а; 70, цз. 10, с. 110]. В ноябре 1054 г. император вновь провел учение камнеметчиков на северном полигоне столицы [37, цз. 117, л. 10а; 70, цз. 12, с. 120], но, вероятно, остался недоволен. Через неделю он велел соорудить по специальным чертежам смотровую террасу на камнеметном полигоне к западу от города [37, цз. 177, л. 12а], намереваясь, по-видимому, повторить учение.

В период Новых реформ (1069 – 1085) порядок учебных смотров камнеметчиков (пао шоу) и стрелков из станковых арбалетов (чуан-цзы ну) был регламентирован специальным указом императора в мае 1072 г. [37, цз. 233, л. 2аб]. Подробностей об этом не сообщается, зато указ от 16 ноября 1078 г. устанавливал экзаменационные нормы для армейских офицеров. Артиллеристы должны были сделать по пять выстрелов из камнемета и станкового арбалета. Высшего отличия и награды (серебряная чайная чашка) удостаивались те, кому удавалось трижды поразить учебную цель; сумевшие дважды попасть в цель получали серебряную чашку для риса; артиллеристом низшей квалификации считали тех, чьи снаряды лишь один раз достигали цели [37, цз. 293, л. 4б]. Мероприятия эти были явно [281] назревшими, поскольку, как выяснил поверяющий Люй Вэн-цин из Управления вооружения, состояние обороны в ряде округов, несмотря на пополнение обученными воинами, оказалось плачевным. Так, в крупном центре Дамин, Северной столице империи, крепостную стену длиной более 40 ли (свыше 20 км) могли защищать лишь четыре камнеметчика (пао шоу). Указом от 28 ноября 1078 г. император определил в Пяти пограничных областях, во всех военных и административных округах организовать обучение камнеметчиков с тем расчетом, чтобы эти специалисты составляли не менее 30% воинов каждого гарнизона [37, цз. 293, л. 9б – 10а].

Учения и смотры с участием камнеметов и станковых арбалетов были обычным явлением в войсках государства Ляо: в январе 1036 г. [51, цз. 18, с. 74; 402, с. 567], в январе 1046 г. [51, цз. 19, с. 78; 402, с. 567], в октябре 1095 г. [51, цз. 26, с. 101; 402, с. 569]. Учения проводились не только для артиллеристов (китайцев и бохайцев) в составе территориальных войск милицейского характера [402, с. 519], очевидно, со временем в них стали участвовать и формирования камнеметчиков и арбалетчиков племенных войск киданьской армии [51, цз. 46, с. 209 – 402, с. 520, 526, 550].3

Можно, таким образом, утверждать, что организация отдельных артиллерийских отрядов в Х – XI вв. осуществлялась не только в вооруженных силах сунского Китая. В «Ляо ши» упомянуты подразделения камнеметчиков (пао шоу цзюнь), которые формировались при командующем племенными войсками киданей. Самостоятельный в организационном отношении камнеметный отряд (поси) существовал в тангутской армии [70, цз. 486, с. 3797]. Специальные артиллерийские формирования были и в чжурчжэньских войсках.4

Вместе с тем сведения Х – XII вв. об изобретателях артиллерийского оружия, изготовлявших его мастерах и военачальниках, применявших его в бою, еще слишком кратки и отрывочны для того, чтобы можно было получить сколько-нибудь отчетливое представление о деятельности и роли этих лиц в. развитии китайской метательной артиллерии. Если, например, о Го Цзы и Ли Дине известно, что они являлись изобретателями аркбаллист, а о Чжан Лине определенно известно, что он был мастером по изготовлению камнеметов, то многие другие имена упомянуты лишь как имена тех, кто «преподносил», «дарил», «представлял» трону образцы нового вооружения, но ввиду своего чиновного положения едва ли имел непосредственное отношение к их созданию. Последнее касается и военачальников, «изготовлявших» или «применявших» артиллерийские орудия в ходе боевых действий, хотя некоторые из них прямо или косвенно, но все же были связаны с артиллерией. Примером может служить крупный политический и военный деятель Ши Пу, представивший императору в 1002 г. несколько [282] видов порохового оружия. В 1000 г. китайские правительственные войска долго и безуспешно осаждали Ичжоу, ставку мятежного Ван Цзюня. В биографии Ши Пу сказано, что, только после того как он привел в порядок артиллерию осаждавших и принял на себя руководство ее действиями, карателям удалось добиться успеха в борьбе за крепость [70, цз. 324, с.2739]. Однако в биографических материалах Х – XII вв. нет свидетельств о том, что для военачальников или изобретателей артиллерия была военной специальностью, делом всей жизни. Как известно, традиционные приемы китайских биографических описаний оставляли за флагом многие специальные стороны деятельности гражданской и военной бюрократии, не говоря уже о том, что сведениям об «оружейных дел мастерах» из народа вовсе не находилось места на страницах династийных историй. Но главную причину отсутствия таких сведений, видимо, следует искать в том, что формы специализации и организации артиллерии еще не достигли такого уровня, который потребовал бы профессионализма в управлении, появления собственно военачальников-артиллеристов высокого ранга, по своим заслугам достойных внимания официальных историографов.

Исключительные масштабы применения доогнестрельной артиллерии татаро-монгольскими завоевателями, ее особая роль в агрессии против Китая в XIII в. стимулировали дальнейшее развитие системы организации и управления в артиллерийских отрядах. Именно к этому времени относятся и первые жизнеописания военачальников-артиллеристов, представляющие значительный исторический интерес.

Помимо уже упоминавшихся здесь видных артиллерийских военачальников в монгольских войсках – Ван А-люя, Фань Цяо, целой плеяды артиллеристов-мусульман – «Юань ши», например, помещает биографии нескольких поколений монгольских, чжурчжэньских и китайских артиллеристов.

Самым ранним является жизнеописание монгола Яньмухая. Участвуя вместе с отцом в первых завоевательных походах Чингисхана, он добился известности своим военным искусством. Однажды Чингисхан спросил Яньмухая о способах захвата крепостей во вражеских землях (очевидно, этот вопрос весьма волновал монгольского правителя). Яньмухай ответил: «При осаде крепости прежде всего применяют камнеметы, поскольку сила их удара велика и действуют они на большое расстояние». Чингисхан остался доволен ответом и назначил Яньмухая артиллеристом. В 1214 г. монгольский хан специальным распоряжением определил Яньмухая в войска своего полководца Мухали, сказав полководцу, что «Яньмухай очень хорошо рассказал о правилах осады крепостей и применения камнеметов, ты можешь взять его на службу. Если не [удается] разрушить какой-либо город, то выдай ему пайцзу и определи начальником над камнеметчиками». Яньмухай набрал в войсках более 500 человек, обучил их обращению с камнеметами и правилам стрельбы. Возможно, этим актом и было положено начало собственно монгольским камнеметным отрядам. Во всяком случае, в «Юань ши» особо подчеркивается его значение, ибо впоследствии, во время многих завоевательных походов монголов, обученные Яньмухаем камнеметчики сыграли важную роль в падении ряда вражеских крепостей [130, цз. 122, с. 916]. Хан Угэдэй приблизил [283] к себе Яньмухая и сделал его учителем военного искусства. В 1235 г. Янь-мухай сопровождал Угэдэя в его набеге на китайские земли к югу от Хуанхэ. При Мункэ-хане в 1252 г. Яньмухаю была пожалована должность главнокомандующего (дуюаньшуай), вероятно, отрядами камнеметчиков. Затем он принял участие в походах хана Хулагу,5 а также в походах, имевших целью подчинить некоторые племена к западу от излучины Хуанхэ.

После смерти Яньмухая должность главноначальствующего над камнеметчиками (пао шоу цзунгуань) перешла к его сыну Тэмутару. В 1272 г. действия более 200 камнеметов, расположенных по его приказу перед стенами китайской крепости Чжэнъян, предопределили взятие ее монгольскими войсками. Участвуя в походе Баяня против Южной Сун, Тэмутар оказался среди тех, кто при падении сунской столицы Линьань в 1276 г. захватил все государственные ценности в императорском дворце. В 1277 г. Тэмутар передал свою должность в артиллерии сыну Худудору и, поддержанный его камнеметами, занялся ликвидацией восстаний в Пинцзян. В том же году Тэмутара, однако, снова назначили в артиллерию командиром тумена камнеметчиков (пао шоу ваньху). Показательно, что Тэмутар стал темником артиллеристов еще до того, как система туменов была в 1284 г. распространена на все воинские формирования Хубилая. Это свидетельствует о том, что его тумен был чисто монгольской воинской частью. После смерти отца Худудор вновь наследовал его должность в артиллерии [130, цз. 122, с. 916].

В период покорения Чингисханом Северного Китая во втором десятилетии XIII в. монгольские войска пополнились многими местными артиллеристами, некоторые из них затем выдвинулись, став крупными военачальниками. К ним принадлежал Сюэ Талахай, вероятно чжурчжэнь, уроженец области Янь. С приходом сюда войск Чингисхана Сюэ Талахай перешел на службу к монголам и привел с собой более 300 своих соплеменников. Чингисхан наградил его и сразу же назначил командующим камнеметчиками и моряками (пао шуй шоу юаньшуай). Сюэ Талахай верой и правдой служил своему новому повелителю, за что вскоре получил должность главнокомандующего отрядом камнеметчиков, моряков и всех военных и гражданских мастеров из некитайцев (пао шуй шоу цзюнь минь чжу сэжэнь цзян дуюаньшуай). Сюэ Талахаю, как подчеркнуто в его биографии, принадлежали большие заслуги в применении камнеметов во время завоевания монголами найманов, тангутов, при атаке Балха, Хотана, Термеза, Сайрама и других городов [130, цз. 151, с. 1081].6

После смерти Чингисхана Сюэ Талахай продолжил службу в артиллерии хана Угэдэя. В 1231 г. он принял участие в походе против чжурчжэней на юг от Хуанхэ, в следующем году захватил г. Интянь и ряд соседних с ним округов. В том же, 1232 г. Сюэ Талахай умер. О его сыне Сюэ Дошила, к которому перешла отцовская должность в артиллерийских частях монгольской армии, известно, что он умело применял камнеметы во время походов монголов в бассейны Хуайхэ и Янцзы [130, цз. 151, с. 1081].

Со смертью Сюэ Дошила (1250 г.) должность командующего отрядом камнеметчиков, моряков и всех военных и гражданских мастеров из некитайцев получил его брат Сюэ Цзюньшэн. В 1259 г. в составе отрядов Хубилая он активно действовал в Сычуани, участвуя во взятии Чунцина и захвате районов Маху и Тяньшуй. После прихода Хубилая к власти Сюэ Цзюньшэн принял командование камнеметчиками в личной императорской гвардии (у вэй цзюнь пао шоу юаньшуай). В этом качестве он упомянут в императорском указе 1262 г., которым предписывалось ряду крупных военачальников монгольских войск, в том числе и Сюэ Цзюньшэну, прибыть с отрядами в Биньди для борьбы с Ли Танем, восставшим в Шаньдуне [130, цз. 3, с. 49]. В кратком жизнеописании Сюэ Цзюньшэна сказано, что падение крепости Цзинань (ставка Ли Таня) было заслугой прежде всего камнеметчиков монгольской армии, разрушивших город.

В 1268 г. Сюэ Цзюньшэн во главе отряда камнеметчиков прибыл к Сянъ-яну для участия в осаде крепости, но здесь его настигла смерть. Его сыну Сюэ Сыцзяну было в то время 16 лет, поэтому командовавший монгольскими войсками Ачжу временно передал артиллеристов в ведение тысячника Лю Тянь-си. Сюэ Сыцзяну, однако, обратился к императору с просьбой позволить [284] ему самому командовать камнеметчиками отца, но Хубилай разрешил это лишь по достижении Сюэ Сыцзяну восемнадцатилетнего возраста. Отцовскую должность Сюэ Сыцзяну наследовал в 1271 г., а через два года его камнеметы активно участвовали в боевых действиях, приведших к падению Сянъяна.

В войсках Баяня артиллеристы Сюэ Сыцзяну двинулись на юг. В конце 1273 г. они достигли Инчжоу, затем, идя вдоль Янцзы к морю, подчинили все города и крепости, в том числе Цзянькан.

Заслуги Сюэ Сыцзяну были в 1274 г. особо отмечены императором. В следующем году он участвовал в захвате сунских городов Чанчжоу, Сучжоу и Янчжоу, затем одержал ряд побед над сунскими войсками в Фуцзяни. В 1285 г. артиллерийский отряд Сюэ Сыцзяну был преобразован в тумен, и он получил должность темника [130, цз. 151, с. 1081].

Родоначальником другой семьи камнеметчиков в монгольской армии стал Цзя Талахунь, вероятно тоже чжурчжэнь, родом из Цзичжоу. Он был камнеметчиком и попал в армию Чингисхана в одно время с Сюэ Талахаем, когда монгольский хан во время своего первого похода против чжурчжэньской империи вербовал специалистов в стрельбе из камнеметного оружия. Как артиллерист Цзя Талахунь отличился в ряде сражений, в частности при захвате монголами Иду и верховий Енисея, а затем при окончательном разгроме Угэдэем чжурчжэньского государства Цзинь.

После смерти Цзя Талахуня в 1244 г. его должность (не названная в источнике, но, очевидно, одна из руководящих в артиллерийских частях монгольских войск) перешла к его сыну Цзя Доржи. Последний участвовал в. нескольких походах монголов на юг. С армией Мункэ-хана он направился в Сычуань, где и умер в 1259 г., возможно от холеры, свирепствовавшей в войсках монгольского правителя Китая. На короткое время должность Цзя Доржи занял его сын Цзя Цзилюй, но скоро смерть настигла и его. Тогда отряд артиллеристов возглавил Люшиба, младший сын Цзя Доржи.

С ним связаны многие победы монгольского оружия в период разгрома Южной Сун. Цзя Люшиба был деятельным участником осады Фаньчэна в 1268 – 1273 гг. Во время одной из атак города он распорядился установить камнеметы подчиненного ему отряда против южной стены. Когда осажденные сосредоточили все внимание на опасности, грозившей им со стороны камнеметчиков Люшиба, он сам с отборными войсками внезапно напал на крепость с запада и в результате этого обманного маневра захватил западную часть крепостной стены Фаньчэна [130, цз. 151, с. 1084].

Двинувшись с армией Баяня на юг, отряд Цзя Люшиба в 1275 г. помог монголам в разгроме Чанчжоу. Затем Люшиба было поручено возглавить отряд новых артиллеристов, влитых в армию Хубилая. Возможно, это была часть тех камнеметчиков и мастеров по изготовлению метательной артиллерии, которые специальным указом монгольского императора были собраны в захваченных к тому времени областях Китая [130, цз. 10, с. 89].

После занятия в 1276 г. Линьаня артиллерийские отряды Цзя Люшиба в составе монгольских войск преследовали отступавших сунских полководцев и участвовали в захвате более тридцати китайских крепостей. Заслуги Цзя Люшиба были в 1278 г. отмечены рядом высоких титулов и назначением в императорскую гвардию. В 1281 г. он становится главнокомандующим отрядом камнеметчиков (пао шоу цзюнь дуюаньшуай), а после реорганизации армии вплоть до смерти (1289 г.) Цзя Люшиба возглавлял один из туменов камнеметчиков и артиллерийских мастеров (пао шоу цзюнь цзян ваньху) [130, цз. 151, с. 1085].

Создавая артиллерийские отряды, Чингисхан деятельно вербовал и китайских специалистов, также оставивших заметный след в истории монгольской армии. Одним из них был некий Чжан родом из Чанпина. Во время нашествия монголов на этот район он с подчиненными ему воинами перешел на сторону захватчиков и вскоре стал даже телохранителем военачальника Хань Духу. В составе монгольских войск Чжан много воевал и за боевые заслуги был пожалован монгольским именем Бату, под которым и фигурирует в «Юань ши». Ввиду этого Хань Духу получил возможность официально взять его на службу в свой отряд. В 1235 г., после разгрома чжурчжэньского государства [285] Цзинь, Хань Духу был назначен командующим камнеметчиками, моряками и всеми военными и гражданскими мастерами из некитайцев. Вследствие гибели Хань Духу во время обороны крепости Чжэньдин эту должность следовало передать его младшему брату Шаньду, но тот был еще мал, и временным командиром отряда стал Чжан Бату. Когда Шаньду достиг совершеннолетия, Чжан Бату, находясь уже в преклонном возрасте, подал прошение о передаче занимаемой им должности законному наследнику, а сам отдалился от дел. Однако Шаньду, видимо, недолго находился на этом посту, который вскоре перешел к сыну Чжан Бату Манутаю.

Чжан Манутай вместе со своим отрядом находился в армии Мункэ-хана, атаковавшей крепости Дяоюйчэн и Жочжу. За храбрость он был в 1260 г. пожалован серебряной пайцзой, а за подготовку предложений по ведению дел в отрядах камнеметчиков – золотой пайцзой и званием тысячника. (К сожалению, источник не приводит содержания упомянутого документа, который был бы весьма интересен для знакомства с организацией и управлением в артиллерийских частях монгольской армии). Манутай участвовал затем в осаде Сянъяна и Фаньчэна, во время которой умер.

Должность командира отряда камнеметчиков, моряков и мастеров занял его сын Чжан Ши-цзэ. Этот отряд действовал в армии Баяня и добивался успеха во всех сражениях, которых провел больше десяти. Чжан Ши-цзэ отличился затем при покорении монголами Гуанси, за что получил повышение и стал помощником темника, а впоследствии участвовал в военных действиях монгольских войск на территории Вьетнама [130, цз. 151, с. 1085].

Старейшим во второй семье китайских артиллеристов в монгольских войсках был Чжан Жун, происходивший из Цинчжоу. В 1214 г. вместе с несколькими чжурчжэньскими военачальниками он сдался в плен монгольским войскам. Чингисхан сразу же предоставил Чжан Жуну высокий пост в немонгольских войсках своей армии, а в 1218 г. назначил его начальником всех военных мастеров. С армией Чингисхана Чжан Жун совершил весь его западный поход, за мастерское обеспечение переправы войска через Амударью он был пожалован монгольским именем Усучи. В 1224 г. Чжан Жун назначается командующим камнеметчиками и моряками (пао шуй шоу юаньшуай), затем он принимает участие в окончательном разгроме тангутского государства и захвате области Гуаньси [130, цз. 151, с. 1085; 358, с. 38].

После смерти Чжан Жуна в 1231 г. его сын Чжан Нуби наследовал отцовскую должность командующего камнеметчиками и моряками и, кроме того, был назначен начальником всех военных мастеров из некитайцев. Он активно помогал монгольским военачальникам в покорении чжурчжэньской империи, а в 1244 г. разгромил отряд китайских войск под стенами Цзюнь-чжоу.

В 1262 г. должность командующего камнеметчиками и моряками перешла к его сыну Чжан Цзюнь-цзо. Его отряд с 1268 г. участвовал в осаде Сянъяна и Фаньчэна, причем в 1271 г. блиды Чжан Цзюнь-цзо разрушили предворотные стены Сянъяна, а затем – угловые башни Фаньчэна. После падения этих городов отряд Чжан Цзюнь-цзо в составе армии Баяня атаковал сунские крепости Шаян и Янлобао и сжег их «огневыми» снарядами, а в 1275 г. сражался под Динцзячжоу, потом в составе войск Ачжу обстреливал из камнеметов города Чанчжоу и Янчжоу. Примечательно, что среди всех перечисленных выше артиллеристов монгольских войск только с именем китайца Чжан Цзюнь-цзо связано использование в сражениях снарядов хо пао. Заслуги Чжан Цзюнь-цзо перед Хубилаем были отмечены высокими титулами, но вплоть до 1282 г. он по-прежнему оставался командующим камнеметчиками и моряками. Умер Чжан Цзюнь-цзо в 1284 г. [130, цз. 151, с. 1086].

В отличие от порой весьма ярких, но все же отрывочных сведений об отношении к метательной артиллерии китайских, киданьских и чжурчжэньских чиновников и военных, содержащихся в их биографиях, приведенные жизнеописания привлекают известной систематичностью изложения. Они характерны [286] своеобразной динамикой в показе быстрой карьеры военачальников-артиллеристов, за которой проглядывается интенсивное развитие артиллерии в татаро-монгольских войсках, все возрастающая ее роль в военных действиях. Нетрудно заметить, что все биографические материалы ограничиваются XIII веком – периодом активных завоеваний Чингисхана и его потомков. Это золотой век китайской метательной артиллерии, завершившийся ее организационным оформлением в составе вооруженных сил новой монгольской династии Юань, что также нашло отражение в биографиях. Со всех точек зрения ценность приведенных данных несомненна.

Из биографий прежде всего видно, насколько серьезное значение армейским техническим отрядам придавал сам Чингисхан буквально с первых же шагов своей завоевательной деятельности. Это не было неосознанное копирование сильных сторон военной организации своих противников. Как и его исторические предшественники – кидани и чжурчжэни, – Чингисхан на собственном опыте боевых действий в Северном Китае очень рано понял необходимость усиления ударной мощи своих войск как за счет большей мобильности, организованности и изобретательной тактики,7 так и лучшего оснащения их осадной техникой, позволявшей быстрее сокрушать оборону крепостей. Мастерство татаро-монгольских войск в искусстве осады городов, умелое владение ими с самого начала большим арсеналом технических средств крепостной войны по достоинству отмечалось современниками [58, с. 5; 8, с. 31 – 32; 1946, с. 115]. Это явное стремление к развитию технических отрядов своей армии характеризует военный талант Чингисхана еще с одной стороны, на которую исследователи до сих пор обращали мало внимания. Кроме Яньмухая, все остальные родоначальники «династий» артиллеристов были родом из северных областей Китая, в первую очередь подвергшихся татаро-монгольскому нашествию. Верный своему принципу отличать за реальные военные заслуги, Чингисхан смело ставил на высокие командные должности простых воинов и даже иноплеменников [1946, с. 34 – 36], в данном случае повышая этим и роль артиллерии в своих армиях вторжения.

Хотя данные биографий и других источников не дают достаточно отчетливого представления об организационной структуре артиллерийских частей в татаро-монгольской армии, тем не менее можно утверждать, что в войсках Чингисхана артиллеристы находились в составе армейских технических подразделений вместе с военными мастерами и моряками и, судя по упоминанию артиллеристов в этих подразделениях первыми, занимали в них ведущее положение. Со второй половины XIII в., надо полагать в связи с ростом значения и увеличением числа артиллерии, выделяются специальные отряды артиллеристов (пао шоу цзюнь), включавшие и мастеров-оружейников. Нет сомнений [287] в том, что в татаро-монгольских войсках шел тот же процесс обособления артиллерии в специализированные формирования, что и в китайской, киданьской и чжурчжэньской армиях, однако темпы его были ускорены активной завоевательной политикой монгольских ханов и возможностью заимствования у противника уже достигнутого его армией уровня организации артиллерийских частей. Согласно источникам, к концу XIII в. артиллерийские подразделения, как и ранее, входили в состав технических войск, разделявшихся на отряды камнеметчиков (пао шоу цзюнь), арбалетчиков (ну шоу цзюнь) и моряков [74, цз. 41, л. 60б; 130, цз. 98, с. 777], но организационная самостоятельность артиллеристов уже была закреплена образованием отдельных туменов. Если в 1276 г. в Хучжоу по распоряжению Баяня было организовано военное поселение, общее для камнеметчиков, арбалетчиков и моряков [47, цз. 2, с. 17], то после реорганизации Хубилаем армии в середине 80-х годов в Цюань-чжоу создали военное поселение для Управления тумена камнеметчиков (пао шоу ваньху фу) [130, цз. 100, с. 799], отдельное от туменов других технических войск.

Немного известно и о системе комплектования артиллерийских отрядов в монгольских войсках. По данным «Юань ши», в период завоевательных походов Чингисхана и Угэдэя камнеметчиков набирали в армию по мере захвата различных областей Северного Китая, пополняя их ряды также мастерами по дереву, металлу, специалистами огневого боя. В 1252 г., вероятно перед походами Хубилая в Западный и Юго-Западный Китай, возникла необходимость в усилении боеспособности артиллерийских частей, в связи с чем во всех завоеванных монголами областях были составлены дополнительные реестры на оружейников и камнеметчиков (пао шоу). Вынужденный перерыв в экспансии против Китая в начале 60-х годов XIII в. был использован для реорганизации порядка комплектования артиллерийских отрядов, возможно той самой, о которой сказано в биографии Чжан Манутая. Согласно положению 1263 г., камнеметчики, будучи по-прежнему военнообязанными, могли не проходить срочной службы, а в 1267 г. дворам, числившимся в «камнеметных» реестрах, было даже разрешено откупаться деньгами от направления на службу воинов-артиллеристов. По утверждению «Юань ши», это значительно усложнило процесс комплектования отрядов. Одновременно, с началом заключительной кампании по завоеванию империи Южной Сун и серьезными неудачами монгольских войск под Сянъяном и Фаньчэном, потребовалось увеличить количество и боеспособность артиллерийских частей. 10 июля 1270 г. Хубилай провел смотр своим камнеметчикам [130, цз. 7, с. 62], который, видимо, не удовлетворил императора, и в июле – августе система набора камнеметчиков в армию была изменена, артиллерийские отряды стали формировать по провинциям [130, цз. 98, с. 779]. [288]

Как явствует из порядка наследственной передачи командных должностей, зафиксированного в биографиях артиллеристов монгольской армии, каждая из семей была как бы «закреплена» за определенным отрядом. Отсюда можно предположить, что в армии Хубилая к концу его правления существовало по крайней мере четыре артиллерийских тумена (включая тумен «мусульманских» камнеметов), которыми руководили монгол (потомок Яньмухая), выходцы из некитайцев (потомки Сюэ Талахая и Цзя Талахуня) и мусульманин (потомок Исмаила). Хотя заслуги китайцев Чжан Бату и Чжан Жуна перед завоевателями были весьма значительными, их потомки не названы в качестве командиров туменов, что, видимо, не случайно. Надо полагать, монгольские правители не сочли возможным доверить китайцам руководство отдельными туменами артиллеристов. Отряды обеих семей Чжан могли организационно либо входить в тот или иной артиллерийский тумен (Чжан Ши-цзэ был лишь помощником темника), либо оставаться (особенно отряд камнеметчиков и моряков Чжан Цзюнь-цзо, известный применением пороховых снарядов) отдельной единицей в армии юаньского государства.

Если исходить из средней цифры в 100 – 150 человек на каждое орудие, то один тумен мог иметь на вооружении до 100 метательных машин, а все четыре – до 400 орудий разных систем, в том числе станковых арбалетов. Разумеется, это лишь наше предположение; количество орудий и численность артиллеристов в юаньских войсках могли быть и больше, особенно в военное время.


Итак, рассмотрение материалов источников с военно-административной точки зрения позволяет судить о том, что в VII – XIII вв. китайская метательная артиллерия в своем развитии вслед за обособлением ее в особый род оружия проходила логически и исторически закономерный этап оформления организационной самостоятельности, пока еще в рамках технических войск. Наиболее ярко этот этап отражен в истории артиллерии в войсках татаро-монголов. Существенным стимулом для этого процесса явилось частичное отделение собственно артиллеристов от мастеров по изготовлению оружия – определяющий фактор в дальнейшей эволюции артиллерии по пути превращения ее в постоянный род войск.

Тем не менее окончательного выделения артиллерии в род войск постоянного типа на доогнестрельной стадии развития артиллерийского оружия не произошло и не могло произойти. Не было еще основного – производственных возможностей, которые позволили бы перевести армию на централизованное снабжение метательными машинами, изготовляемыми в военных мастерских, и тем самым полностью разграничить функции артиллеристов-метателей [289] и мастеров-оружейниксв. Не способствовали последнему обстоятельству и особенности технологии производства деревянного артиллерийского оружия, не требовавшие столь резкого разделения труда между оружейниками и метателями, какое стало неизбежным в эпоху оружия огнестрельного. Существование артиллерии как постоянного рода войск не было продиктовано и военной необходимостью, поскольку метательная техника из-за специфики устройства применялась далеко не во всех видах боевых действий, а в условиях крепостной войны изготовлять метательные орудия и формировать артиллерийские отряды зачастую было целесообразнее на местах сражений.

Таким образом, основная тенденция в организационной стороне развития артиллерии, проявившаяся уже в ее доогнестрельный период, не могла в то время получить своего завершения в силу ряда объективных причин экономического и военного характера. Факты истории китайской доогнестрельной артиллерии всецело подтверждают положение марксистской военно-исторической науки о зависимости организационных форм: вооруженной борьбы от способов и форм ее ведения, которые, в свою очередь определяются качеством оружия и людского состава армии на данном уровне общественного производства. Артиллерия как постоянный род войск сформировалась лишь на заключительной стадии развития феодального способа производства, когда, по словам К. Маркса, «с изобретением нового орудия войны, огнестрельного оружия, неизбежно изменилась вся внутренняя организация армии, преобразовались те отношения, при которых индивиды образуют армию и могут действовать как армия» [1, с. 441 – 442]. [290]


Примечания


1. Императору доложили о том, что во втором отряде этих арбалетчиков 10 солдат взбунтовались, потребовав увеличить паек. Подстрекатель Ван Сю был казнен.

2. Го Цзы просил сформировать артиллерийские подразделения, оснащенные аркбаллистами числом 30 тыс., и распределить их между пятью армейскими подразделениями. В указанных источниках подробно излагаются планы борьбы против киданей с помощью изобретенных Го Цзы одноколесных аркбаллист.

3. Здесь в термине «пао шоу» иероглиф «шоу» ‘голова’, ‘стоящий во главе’, ‘старший’, видимо, дан в значении обычно употреблявшегося знака «шоу» ‘мастер’ (суффикс профессий). Но более вероятно, что в первоначальном тексте «Ляо ши» здесь находился именно этот, обычный знак «шоу», поскольку в следующей затем фразе он употреблен в аналогичном термине «ну шоу» ‘арбалетчик’.

4. Так, в январе 1234 г. Ван Жуй, командующий отрядом камнеметчиков (пао цзюнь юаньшуай) в чжурчжэньской столице Цайчжоу, с сотней подчиненных ему воинов вышел из крепости и сдался осаждавшим ее монгольским войскам [131, цз. 26, л. 7б].

5. Очевидно, это был тот самый присланный в армию Хулагу из Китая отряд в «тысячу камнеметчиков, арбалетчиков и метателей нефти», на который уже обращали внимание исследователи, заимствуя эти сведения из мусульманских источников [136, т. 2, с. 168; 140, т. 1, с. 133; 337, с. 118, 181], Странно, однако, здесь упоминание о нефтеметателях: метание снарядов с нефтью было широко распространено как раз на Среднем Востоке [147; 149], а не в Китае, и факт присылки китайских нефтеметателей выглядит исторически необъяснимым. Нам думается, что под «метателями нефти» подразумеваются артиллеристы, связанные с метанием «огневого», т. е. порохового, оружия (хо пао), для названия которых автор сообщения не нашел терминологического эквивалента. По-видимому, именно отряду Яньмухая полководец Гокань был обязан своим успехом в штурме неприступной исмаилитской крепости Гирдку (Гирдикух) у подножия горы Данхан (Дамган) – крепости, которая была сокрушена в 1256 г. при помощи камнеметов (пао цзя) [130, цз. 149, с. 1070; 299, т. 1, с. 134; 1946, с. 226].

6. Участие артиллеристов Сюэ Талахая в осаде Сайрама отмечено также в «Мин ши» [55, цз. 332, с. 2353].

7. Подробнее о некоторых взглядах на военное искусство татаро-монголов и заимствование ими опыта предшественников см., например, в книге К. А. Виттфогеля и Фэн Цзя-шэна [402, с. 532 – 534].

Публикация:
С.А. Школяр. Китайская доогнестрельная артиллерия (Материалы и исследования). Москва: Наука, 1980