ХLegio 2.0 / Армии древности / Дисскуссии, рецензии / История конницы в новом старом изложении

История конницы в новом старом изложении

А.К. Нефёдкин

Рецензия на книгу: Тараторин В.В. Конница на войне. История кавалерии с древнейших времен до эпохи Наполеоновских войн (Библиотека военной истории). Минск: Харвест, 1999. 431 с., 100 илл.

 

В современной историографии работы, затрагивающие события многих исторических эпох и написанные одним автором, достаточно редки, обычно исследователи ограничиваются каким-то определенным периодом. Научно-популярная книга, посвященная всей истории конницы, - это, скорее, традиция XIX в. 1 Но тогда были известны практически только письменные источники, археологические данные, корректирующие нарративные свидетельства, практические отсутствовали. Поэтому-то эти труды на сегодняшний день устарели, особенно в частях, рассказывающих о коннице древних. Посему на сегодняшний день назрела необходимость написания новых трудов по истории конницы, отвечающих современному состоянию научных исследований. Таким образом, казалось бы книга В.В. Тараторина призвана заполнить данную лакуну.

Книга написана с большими претензиями, автор, очевидно, считает себя крупным специалистом в военном деле, который, естественно, должен наставить на путь истины кабинетных ученых (с. 3-4). Для написания книги В.В. Тараторин казалось бы прочитал громадное количество работ (355 наименований), но это оказывается совершенно недостаточным для создания большого обобщающего труда. Ведь, чтобы написать научно-популярную книгу, сначала нужно изучить научную литературу, а затем уже, обобщив данные, можно писать книгу, рассчитанную на широкую аудиторию. В противном случае возникает обычная профанация. Забегая вперед, отметим, что так и получилось.

В.В. Тараторин свою основную задачу видит в рассмотрении тактики конницы. Это наиболее сложный вопрос, который обычно прямо не освещается в источниках (с. 3-4). Для этого автор совершенно справедливо избрал основным методом своей работы непосредственное изучение источников. Однако В.В. Тараторин оказался не способен к критической работе с источниками и исследованиям. В результате у него получилась книга типа хрестоматии, где цитаты занимают половину или более места в тексте. Причем они часто не сопровождаются никаким анализом, а нагромождаются друг на друга, хотя основное назначение цитат - подкреплять мысли автора. Причем ни одной цитаты из иностранной литературы, - что особенно интересно отечественному читателю - нет. Принцип работы мог возникнуть просто из стремления автора написать книгу как можно быстрее, сделав ее как можно толще.

Я не буду подробно пересказывать содержание книги, поскольку заинтересованный читатель сам может ознакомится с ней. Основное внимание будет обращено на анализ содержания. В целом, части работы, посвященные Новому времени (главы 5-7), несколько лучше, чем начало книги (главы 1-4), рассказывающее о древней и средневековой коннице. Это объясняется довольно просто: качеством и количеством литературы на русском языке на тему. Автор практически не использовал иностранную литературу (я заметил лишь пять ссылок: с. 295, 329 прим. 5, 386-387). Последняя, главным образом, взятая из английской научно-популярной серии Men-at-Arms, использована для составления иллюстраций. Это-то и является главной причиной неудовлетворительного качества книги. Кроме того, автор почему-то использует устаревшие переводы Геродота, Геродиана, Саллюстия (с. 415-416), хотя существуют новые, лучшие по качеству переводы, снабженные комментариями. В результате чего, к примеру, сарматская пика-контос стала у В.В. Тараторина дротиком (с. 105).

Вместе с тем, нельзя не приветствовать того, что В.В. Тараторин придерживается метода Г. Дельбрюка, при сопоставлении сведений источников с военной практикой. Основная идея автора состоит в том, что существовала природная и искусственная конница. Первая была, по преимуществу, легкой и действовала в рассыпном строю, а вторая имела отряды легко- и тяжеловооруженных всадников, действовавших, соответственно, в рассыпном и сплоченном построении (с. 3-4, 37 и т. д.). Данная идея очевидна и, по большому счету, не вызывает особых нареканий. Впрочем, тактические рассуждения автора интересны, но отнюдь не всегда бесспорны. Кроме того, В.В. Тараторин подчас страдает категоричностью и даже схоластизмом рассуждений. Так, он считает, что построенная тяжеловооруженная пехота всегда отобьет атаку конницы (с. 45-46; противоположное мнение см.: Вегеций, III,23). Совершенно очевидно, что все зависит от обстоятельств боя.

Автор делает значительную методологическую ошибку, рассматривая развитие конницы изолировано от других родов войск, хотя совершенно очевидно, что развитие пехоты и артиллерии идут рука об руку с эволюцией кавалерии. Тут хочется отметить терминологический принцип. Как представляется, кавалерией следует называть хорошо обученных, по преимуществу, регулярных всадников, в остальных случаях нужно применять термин "конница".

Другой значительной ошибкой автора является то, что он совершенно не видит эволюцию конницы, хотя, естественно, процесс развития шел непрерывно. Так, тактика индийской конницы, в представлении В.В. Тараторина, не менялась с I тыс. до н. э. до XVII в. (с. 70); способ же действия ахеменидских конных копейщиков и лучников не отличается от тактики сасанидских катафрактов (с. 57-67), а "боевые традиции" и тактика последних сохранилась у персов даже до XVII в. (с. 152); римская конница также не меняла свою тактику с республиканского до императорского периода включительно (с. 137), хотя собственно римские всадники с I в. до н. э. сменялись кельтами и иберами.

В.В. Тараторин справедливо начинает свое повествование о коннице с рассказа о колесницах (глава 1, с. 5-34), ведь последние были "предками" всадников. Автор делит колесницы по конструкции на восемь типов: хеттско-египетский, ассиро-вавилонский, эламский, китайский эпохи Инь и Чжоу, аравийский (как позднее окажется, - арийский), микенский, персидский и кельтский (с. 11-12). Однако подобная классификация выглядит полным дилетантизмом. Египетская колесница по конструкции кузова совершенно отлична от деревянной кабины колесницы хеттов (это видно даже по рисункам 2-3 в книге); эламские воины имели колесницы ассирийского типа, а также двухколесные повозки, запряженные мулами (рис. 6), которые не являются колесницами; существование колесниц китайского типа не ограничивалось XIV-III вв. до н. э., но они существовали и позднее, в период Цинь и Хань; индийские колесницы не представляли собой один тип, они претерпели значительные изменения от весьма легкой упряжки Ведийского периода до тяжелой колесницы рубежа эр; микенская колесница представляли собой не один, а четыре различных типа. Вместе с тем, автор плохо представляет себе конструкцию колесниц (с. 12-13), хотя общеизвестно, что колесницы Старого Света имели кузов, установленный на месте соединения оси с дышлом. В.В. Тараторин с учеными рассуждениями договаривается до того, что шумерские боевые повозки были предназначены для подвоза снарядов легковооруженным бойцам (с. 10)! Следовательно, князья и знать, сражавшиеся на повозках, служили поставщиками боезапаса для простых общинников! Также, рассуждая о тактике колесниц, автор не видит разницы между способом действия обычных и серпоносных упряжек 2. В целом, данная глава, по качеству приведенного в ней материала, не может считаться удовлетворительной.

Главы 2-3 (с. 35-264) посвящены коннице древнего мира. В.В. Тараторин методологически верно сопоставляет конницу греков и римлян с всадниками противников (персов, кельтов, парфян, нумидийцев, германцев и сарматов), ведь тактические особенности определенного рода войск особенно зависят от способа ведения боевых действий врагом. Вместе с тем, автор искусственно разделил всю конницу по типу вооружения на тяжелую, среднюю и легкую. Однако подобного разделения не существовало ни в древности, ни в средневековье, были лишь два основных рода конницы: тяжело- и легковооруженная. Разделы, посвященные скифам и их предшественникам киммерийцам, являются лучшими в данных главах. Наиболее неудовлетворительна третья глава, рассматривающая греческую и македонскую конницу. Это вызвано тем, что автор, как я уже отметил, базируется на исследованиях последней трети прошлого века, которые на сегодняшний день окончательно устарели. Так, ход боя при Даскелионе (396 г. до н. э.) между персидской и греческой конницей (Ксенофонт. Греч. ист., III,4,13-14) полностью искажен автором. Фессалийцы представляются В.В. Тараторину легкими всадниками на маленьких лошаденках (с. 77), хотя известно, что конница Фессалии, состоявшая из знатных землевладельцев, была лучшей тяжелой кавалерией в Греции. Она была вооружена копьем и использовала ромбовидное построение для действия в бою (Элиан. Тактика, 18,2; Арриан. Тактика, 16,3). Далее, согласно В.В. Тараторину, оказывается, что Эпаминонд (первая половина IV в. до н .э.) был не только новатором в тактике, но и организатором конницы Беотийского союза (с. 81), хотя беотийские всадники, союзники персов, успешно сражался с греками еще в битве при Платеях (479 г. до н. э. Геродот, IX,68-69). На с. 84 автор заявляет, что греки не знали доспехов для коня вплоть до македонской экспансии, хотя в эллинских святилищах найдены бронзовые налобники и нагрудники для коней, датируемые последней третью VII-VI вв. до н. э. Совершенно абсурдным представляется суждение автора, что "в целом, вооружение и тактика конницы была одинаковой по всей Элладе" (с. 83). Ведь вооружении и тактика греков, во-первых, развивались, а во-вторых, в различных областях Эллады доминировал свой определенный вид конницы: фессалийцы были тяжелой копьеносной конницей, беотийские всадники действовали совместно с пехотинцами-гамиппами, афинские конники сражались пикой и дротиками, этолийцы в III-II вв. до н. э. выставляли горную конницу и т. д. Завершается часть, посвященная грекам, ни на чем не основанном рассуждением о делении доэллинистической конницы греков, согласно длине копья (с. 88-89). При этом копьеносцы доратофоры оказываются дротикометателями, пика ксистон - метательным копьем, а всадники - вооруженными македонской пехотной сариссой длиной до 6-8 м.

Не лучше автор описывает и македонскую конницу (с. 94-101). Оказывается, Филипп II организовал ее не по образцу поместной фессалийской конницы, а использовал беотийскую модель; гетайрами же назывались не все всадники-македоняне, а только офицеры (с. 94-95). Описание структуры организации конницы Македонии (с. 97) является полным абсурдом. Между тем, если бы автор читал книгу Н.В. Секунды, посвященную армии Александра Великого, которую В.В. Тараторин занес в список использованной литературы (№ 349), то такой удручающей картины не было бы 3.

Не могу похвалить и раздел третьей главы, посвященный римской коннице (с. 101-140). Навязчивой идеей автора является построение всадников различных родов конницы в античности не по отрядам, а по шеренгам. Оказывается, римляне сначала ставили своих катафрактариев, а затем - средне- и легковооруженных всадников (с. 135; ср.: с. 105-106, 110). Подобные же утверждения касаются скифов (с. 49-50) и греков (с. 88-89) - идея фантастическая и источниками не подтвержденная. Не знает автор и национальный состав конницы римлян в I в. до н. э. (с. 131). Последнюю комплектовали не из фракийцев, греков, малоазиатов и македонян, а, преимущественно, из кельтов и иберов (Плутарх. Антоний, 37; ср.: Арриан. Тактика, 23,1; 38,4; 40,1; 42,4; 43,2; 44,1). Путаница произошла у В.В. Тараторина и при описании организации римских всадников (с. 132, 135).

Нельзя согласится и с утверждением автора, что сарматы "не внесли ничего нового" в военное искусство (с. 132). Совершенно ясно, что, по сравнению со своими предшественниками скифами, сарматы в большей мере полагались на рукопашный бой и шире использовали тяжеловооруженную конницу.

Глава 4 (с. 141-264) представляет читателю конницу Средних веков. Описание конницы византийцев и их противников является бесконечной чередой цитат из Аммиана Марцеллина, Прокопия, Маврикия, Никифора Фоки и других источников (с. 141-189). Переходя к рыцарям, автор сыплет отрывками из Г. Дельбрюка и хрестоматии М. Стасюлевича (с. 189-244)  4. При этом В.В. Тараторин почему-то считает, что "ни в одном государстве за всю историю не удалось создать из крестьян хороших лучников, пращников или арбалетчиков" (с. 201), хотя знаменитые английские лучники состояли именно из свободных крестьян. Кажется неправомерным не различать тактику сарацин, поскольку турки-сельджуки были, в основном, конными лучниками, а левантские арабы - копьеносцами, имеющими, соответственно, свой способ действия 5.

Заслуживают внимание рассуждения автора о том, что рыцари не строились в редкую цепочку, в которой всадники отстояли друг от друга на 5-10 м (с. 189-194). Впрочем, существовали различные построения. Когда рыцари сражались друг с другом, они, вероятно, выстраивались "частоколом", а когда они действовали против легких войск, то они могли становиться компактными территориальными отрядами. Естественно, автор не мог обойти стороной проблему построения рыцарей клином (с. 232-237). Ведь автор считает (совершенно беспочвенно), что все народы древности и средневековья имели клин в качестве построения для всадников (с. 51). В.В. Тараторин не согласен с Г. Дельбрюком 6 в том, что клин использовался для маневрирования, поскольку "историк так и не смог понять смысла его тактики". Используя свой практико-исторический метод исследования, автор сопоставляет действие клина со взводной колонной всадников XIX века, из которой кавалеристы выезжают для атаки повзводно или поэскадронно. Однако уже по приведенным данным ясно, что колонна не была непосредственно атакующим боевым порядком, а служила лишь для удобства движения к полю боя, в то время как клин атаковал компактным отрядом. Преимущество же действия клином В.В. Тараторин, как и М. Маркл 7, с геометрическим педантизмом, объясняет тем, что перед атакой из клина высылали отряды для защиты флангов, а увеличение количества всадников в последующих шеренгах было необходимо для прикрытия боков предыдущих кавалеристов. Можно подумать, что вражеские воины непременно будут бросаться спереди и сбоку именно на этого передового латника, а не на стоящего в последующей шеренге клина сбоку. Аргументы, приводимые В.В. Тараториным, в пользу преимущества построения клином, не убедительны, поскольку первый не подтвержден источниками, а второй выглядит чистой умозрительной реконструкцией автора. Тут не место решать проблему построения клином. Однако отметим, что не стоит просто списывать построение клином на лексику хронистов, следующих античным образцам, где "клин" (cuneus) - это или одно из наименований глубокого строя, или же название отряда в поздней античности. Поскольку военный-практик Никифор Фока рекомендует строить катафрактов для атаки трапецией (Стратегика, стр. 10-12; 16 (изд. Кулаковского)). Таким образом, слова автора о понимании смысла построения клином Г. Дельбрюком можно с полным правом отнести к самому В.В. Тараторину.

Обращаясь к коннице Московской Руси (с. 244-254), автор считает, что "основой русского боевого порядка в кавалерии на всем протяжении средних веков являлся сомкнутый строй", а "боевые методы русских конников были похожи на европейские" (с. 251). Возможно, данное утверждение автора правомерно для Руси XIII-XIV вв., а для Северо-Западного региона еще и для XV в. Однако, если почитать иностранные источники XV-XVII вв., то складывается уже совсем другая картина: конница Московского государства вооружена и действует, как легкие татарские всадники 8. Затронув же монгольскую конницу, В.В. Тараторин приводит неплохую подборку цитат из источников (с. 254-259). Однако он опять же считает, что тактика кочевников не изменилась с XIII до XVI вв., хотя, как представляется, способ действия конных отрядов хороводом - это более поздний прием, характерный для XVI в.

Как я уже отмечал, главы 5-7 (с. 265-402), посвященные кавалерии XVI-начала XIX вв., несколько лучше первых частей книги, поскольку эти сюжеты лучше разработаны в русскоязычной историографии. Но и тут автор не удерживается от своих необоснованных сравнений. Так, тактика стратиотов в XV в., не имеющих лука, была такой же, как и аргулетов, конных лучников и арбалетчиков (с. 265), хотя последние для стрельбы спешивались. Тактику турецкой конницы автор почему-то считает "аналогичной европейской" (с. 291). Однако, традиции степной легкой конницы можно проследить у турецких всадников еще в начале XIX в. Тактика поляков, русских и татар "ничем не отличалась" (с. 301). Достаточно странное утверждение. Если с первым сравнением еще как-то можно согласиться, то никак нельзя согласиться со вторым: гусарские отряды сражались, построившись в несколько шеренг. Автор собрал неплохую подборку материалов о русских казаках начала XIX в. (с. 396-402). Однако, при этом он совершенно серьезно утверждает, что казаки в XVIII в. использовали дротики, поскольку они упоминаются в источниках (с. 363). Если же мы обратимся к словарям, то окажется, что донцы словом "дротик" называли свои пики 9.

"Заключение" книги (с. 405-414) собственно не является таковым, а служит для продолжения рассказа о ремонте, тренинге лошадей, о строях кавалерии в XIX в.

В работе автор щеголяет своим познанием в терминах, которые он употребляет где нужно и где не нужно. Более того, он дает свои собственные, нетрадиционные, написания слов. Так, возница именуется "эниох" (с. 6), а не гениох, копье гезум - "гасум" (с. 116), дротик аконтион - "аконтис" (с. 10, прим. 7), лук токсон - "токса" (с. 10, прим. 8), византийский доспех заба - "саба" (с. 180) и т. д. Мы можем найти и совершенно фантастические транслитерированные термины: какие-то воины "гипоиакуляторы" (с. 106), некие мечи у скифов, "карты" (с. 49). Кроме того В.В. Тараторин не знает настоящего значения некоторых терминов: диадохов он путает с эпигонами (с. 92), стрекало со стрелкой (с. 7), копье лонхе у него становится пятиметровой пикой (с. 88), а короткие персидские копья пальтоны - длинными (с. 65). Более того, автор даже не знает как пишутся некоторые названия. Валахи упорно именуются "валлахами" (с. 292, 300, 330, 329, 349), венгерская Пушта - "Пустой" (с. 349), город Дафна - "Фифной" (с. 121), североафриканские мавры - "маворами" (с. 111), а казахи, согласно дореволюционной традиции, - "киргизами" (с. 395) и т. д. Но и это не все. Автор подчас слабо ориентируется в исторической географии. Оказывается, Лаций граничит с Апулией (с. 102). Ошибка, сопоставимая со фразой "на китайско-финской границе все спокойно". Преподнесение же недостоверных сведений в качестве истинных является не только неуважением автора к самому себе, но, в первую очередь, к читателю.

В целом, если отмечать все ошибки и спорить со всеми нелепостями автора, то получился бы труд не меньшего объема, чем книга В.В. Тараторина.

Достоинством, - пожалуй, единственным, - книги являются иллюстрации, выполненные самим В.В. Тараториным. В основу своих рисунков автор положил иностранную литературу. Он справедливо обращает внимание на рост коней, которые в Древнем мире были ниже ростом, чем в Новое время. Однако сармату, печенегу и половцу автор почему-то дает не степного, а европейского вида коня (с. 134, 187, 188). Кроме того, В.В. Тараторин упускает из виду, что кони могли ходить только определенным аллюром. В результате чего, на многих изображениях лошадь скачет так, как она, в принципе, бежать не может (с. 13, 17, 101, 112, 130, 145, 350, 360). Хотя книгу К. Глесса, где есть эскизы основных аллюров, автор не преминул вставить в список использованной литературы (с. 428, № 338)  10. Следовательно, В.В. Тараторин не разобрался в том, с чего следовало бы начать свое знакомство с конницей, в гиппологии. Относительно правильности иллюстраций можно было бы долго рассуждать, но критика шла бы по адресу иностранных реконструкторов, а не самого В.В. Тараторина, который некритично использовал свои источники.

К сожалению, нельзя констатировать, что литература о военном деле была обогащена данной книгой, поскольку автор базировался на довольно старых работах. В.В. Тараторин, который, очевидно, считает себя знатоком тактики, сам достаточно плохо в ней разбирается, имея какие-то "дремучие" представления о развитии способа действия конницы на поле боя. Сейчас, при отсутствии книг по данной теме, идет заполнение этой лакуны. Пока специалисты напишут свои труды, пройдет некоторое время, а сейчас лакуну заполняют дилетанты. Однако выход книги должен привлечь внимание читающей публики к проблемам, связанных с развитием конницы, - и в этом видится определенный положительный момент. Хочется пожелать автору, человеку не лишенному определенных задатков исследователя и популяризатора, в будущем более внимательной работы с источниками и историографией, что, бесспорно, приведет к большей фундированности его работ.


 

Комментарии

 

1. Нолан Л.Э. История и тактика кавалерии. СПб., 1871; Марков. История конницы. Ч. 1-4. Тверь, 1888-1894; Сахаров. История конницы. СПб., 1889; Денисон Дж.Т. История конницы. СПб., 1897.  [назад к тексту]

2. Подробнее см.: Нефёдкин А.К. Серпоносные колесницы: проблема происхождения // Вестник Санкт-Петербургского университета. Серия 2. 1997. Вып. 2 (№ 9). С. 23.  [назад к тексту]

3. Sekunda N.V. Army of Alexander the Great (Men-at-Arms Series 148). London, 1984.  [назад к тексту]

4. Стасюлевич М. История Средних веков в ее писателях и исследованиях новейших ученых. Т. 3. СПб., 1907; Дельбрюк Г.Л. История военного искусства в рамках политической истории / Пер. с нем. Т. III. СПб., 1997.  [назад к тексту]

5. См.: Усама ибн Мункыз. Книга назиданий / Пер. М.А. Салье. М., 1958. Passim.

6. Дельбрюк Г.Л. История военного искусства:Т. III. С. 173-177, 411.

7. Markle M.M., III. The Macedonian Sarissa, Spear, and Related Armor // American Journal of Archaeology. Vol. 81. 1977. № 3. P. 339.  [назад к тексту]

8. См.: Горелик М.В. Степной бой (из истории военного дела татаро-монголов) // Военное дело древнего и средневекового населения Северной и Центральной Азии. Новосибирск, 1990. С. 158.  [назад к тексту]

9. Даль В. Толковый словарь живого великорусского языка. Т. 1. М., 1994. Кол. 1231, под словом "дрот"; Словарь русского языка XVIII века. Вып. 7. СПб., 1992. С. 13, под словом "дротик". [назад к тексту]

10. Gless K. Das Pferd im Militarwesen. Berlin, 1989. S. 14.  [назад к тексту]

Публикация:
Para Bellum! №14, 2001