ХLegio 2.0 / Армии древности / Дисскуссии, рецензии / Новая книга о военной истории царя Пирра

Новая книга о военной истории царя Пирра

А.К. Нефёдкин

Рецензия на: Светлов Р.В. Пирр и военная история его времени. (Res militaris). СПб.: Издательский дом СПбГУ, 2006. 355 с.


Пирр, царь Эпира, не был ни великим политиком, ни реформаторов, но воином. Сам Ганнибал отдавал первенство в полководческом искусстве Пирру, ставя его на второе место после Александра, а себя считая лишь третьим (Liv., XXXV,14,6–12; Plut. Tit., 21,4–5; Pyrrh., 8,4–5; App. Syr., 38–42). Личность Пирра, столь популярная в западной историографии, вплоть до последнего времени не привлекала внимания отечественных авторов. Лишь в последние два десятка лет появилось несколько работ об этом царе, самом знаменитом человеке из далекого и полуварварского для древних греков Эпира1.

Хотя сама серия Res militaris является научно-популярной, но настоящая книга написана в чисто популярном жанре: ссылок нет, библиографическое описание ограничивается лишь простым перечислением фамилий (с. 7). Текст книги представляет собой логичное, связное несколько архаизированное изложение событий в манере И. Дройзена или Т. Моммзена, без ссылок. Список литературы и источников только на русском языке приложен в конце книге (с. 346–347), но он, судя по ссылкам не исчерпывает всю использованную литературу. Указатель имен выглядит бесполезным и несвойственным популярному жанру книги (с. 348–353).

Свою задачу автор видит в том, чтобы показать историю Пирра в контексте военной истории III в. до н. э. (с. 8–9), что выглядит вполне разумно и позволяет заполнить лакуны биографии царя событиями эпохи, в которых Пирр участвовал. В первой главе (с. 10–30) логично рассматривается география Эпира и дается краткий набросок истории страны до эпохи Пирра. Детству и началу политической деятельности царя посвящена вторая глава (с. 31–47). Третья и четвертая главы посвящены армиям эпохи и военным действиям двух враждебных коалиций диадохов, заканчивая битвой при Ипсе (c. 48–119). В пятой и шестой главе повествуется о событиях, последовавших после этой битвы в Греции и о борьбе Пирра за македонский престол (с. 120–164). В последующих пяти главах обрисована италийская экспедиция царя (с. 165–305). О борьбе Пирра за гегемонию в Элладе рассказывает последняя двенадцатая глава (с. 306–337), а краткий «Эпилог» рассказывает о событиях, последовавшими за смертью Пирра, вплоть до завоевания Эпира римлянами (с. 339–345).

Автор с особой тщательностью описывает кампании эпохи, прикладывая их к конкретным географическим областям, ― в этом особая ценность книги, представляющая читателю военно-стратегическую взаимосвязь событий. Весьма полезны наглядные цветные карты и схемы, а также качественные цветные оригинальные фотографии местностей современной Греции (вклейки между с. 288 и 289). Уместны в тексте и вставки в историческое повествования описаний различных аспектов военного дела (с. 62–68: македонское военное дело; с. 196–200: армия Пирра; с. 236–239: италийское военное дело; с. 260–269: армия Карфагена; с. 275–280: осадная техника) и очерков предыстории событий (с. 173–182: греческие полководцы на тарентинской службе; с. 255–260: история Сицилии), разнообразящие чтение.

Однако, определенно неудачными в книге выглядят компилятивные части, посвященные описанию военного дела, ― тут есть масса неточностей, искажений и ошибок. Особенно слаба третья глава, посвященная описанию греческой классической и македонской армии. Сама же информация о классическом греческом военном деле выглядит излишне растянутым и подробным. Приведу лишь некоторые ошибки, не говоря уже о спорных утверждениях и сомнительных предположениях. Флейта была не общегреческим (с. 50), а спартанским военным инструментом, предназначенным для поддержания марша в строю. Птериги не привешивались (с. 52), а составляли часть полотняного панциря. Наручи редко использовали в предыдущий архаический период, а наличие особого подшлемника, а не подкладки у шлема, сомнительно (с. 52). Легковооруженные путаются с пельтастами, у которых были не плетенные, а кожаные щиты (с. 53, 56). При этом абсолютно искажено описание вооружение пельтастов, которым автором даются по пять дротиков и еще копье с ремнем для метания (с. 56), тогда как в реальности пельтасты вооружались на фракийский манер парой легких копий/ дротиков, иногда мечом, и пельтой. Аргосский щит, оказывается, сменил овальный в IV в. до н. э. (с. 57), хотя первый уже с конца VIII в. до н. э. становится все более стандартным.

Македонская армия описана по старой литературе середины XIX в. (с. 62–68), без учета дальнейших разработок по теме, хотя часть этих многочисленных работ переведена даже на русский язык, в частности, ― толковая книга польского антиковеда Н. Секунды2. Отсюда появились «продолговатые карийские щиты», шлемы «с забралами», некие «фессалийские каски», сариссы разной длины на вооружении фалангитов, одним из стандартных строев которых были 24, а не 16 шеренг в глубину (с. 63–64). Не менее фантастично и описание конницы Александра, в которой «служило так много подразделений, что описать их все попросту не имеется возможности» (с. 65). Поэтому легковооруженной конницей оказывается иллирийская и пелопоннесская, а средней ― «прежде всего фессалийцы и подобные им латные метатели дротиков» (sic!), ударной же была лишь македонская, снабженная копьями длиной 1,5–2 м, дротиками и «небольшими округлыми щитами» (с. 65–67). Комментарии излишне ― все перепутано3.

К последующему описанию битвы при Иссе, приводимой как пример полководческого таланта Александра, нужно добавить, что сражение было не весной (с. 68), осенью (конец октября ― начало ноября) 333 г. до н. э. Именно в ходе кампании при Иссе Дарию удалось зайти в тыл македонянам, угрожая отрезать последних от системы коммуникаций, что говорит, видимо, о стратегических просчетах македонян4.

В четвертой главе автор расписывает военное дело эпохи диадохов (с. 77–80). Автор неверно представляет себе типичную диспозицию этой эпохи, в которой слоны и колесницы располагались не с флангов (с. 77), а перед фронтом. Фалангиты не стали наемниками (с. 78) ― это были те же македоняне или, по крайней мере, призванные в армию местные жители, вооруженные по-македонски. Агриане и тарентинцы в это время как раз были этническими частями, а не псевдо-национальными отрядами со специфическим вооружением (с. 78–79).

Весьма нереалистична реконструкция автором самой крупной битвы периода борьбы диадохов ― сражения при Ипсе в 301 г. до н. э. (с. 114–119), которое плохо освящено источниками, что привело автора к полету фантазии. Особое недоумение вызывает построение слонов не перед фронтом, а внутри боевой линии глубоким отрядом между конницей и фалангой (карта IV), что не находит никаких исторических параллелей в эпохе. Где были слоны Лисимаха, которых упоминает Диодор (XXI,1,2), автор вообще умалчивает5.

В восьмой главе описываются армии царя Пирра и его противника ― римлян (с. 197–214). Автор прямо переносит реалии македонской армии на эпирское войско Пирра, находя тут педзетайров, гипаспистов и гетайров (с. 196, 245), хотя фалангитами у Пирра были, в первую очередь, те же македоняне, а всадниками ― фессалийцы. Пирр оказывается в книге изобретателем использования слонов в броне в качестве «подвижных крепостей» (с. 198), хотя такое использование слонов уже было при Паретакене, Габиене, Газе и Ипсе. Броня же на слоне не зарегистрована источниками для этого периода, а блюдо из Капены прямо показывает отсутствие таковой на животном.

Описание эволюции военного дела римлян эпохи республики и их вооружение является хорошо разработанным в историографии сюжетом, о котором имеется даже отечественная литература6, но автор явно не ознакомился с ней, из-за чего его описание оказалось эклектичным и сумбурным, не на высоте (с. 200–214). К явным несуразицам следует отнести «отряды колесниц» при Ромуле (с. 201) ― можно говорить лишь о колесницах у наиболее знатных представителей общины; сопоставление римских воинов с овальными щитами по реформе Сервия Туллия с гипаспистами и пельтастами (с. 201); 4200 велитов в легионе (с. 203) оказываются вместо реальных 1200; пилум явно никогда не напоминал пику-сариссу, как это пытается представить автор (с. 204); галлы обычно шли в бой либо обнаженными, либо одетыми, но не «полуголыми» (с. 204), как германцы; римский гладиус произошел от аналогичного иберийского меча, а не кинжала (с. 204); римские легионеры наручей не носили и этрусские аналоги данного элемента гоплитской паноплии не могут свидетельствовать об этом (с. 205); римский шлем не был «сочетанием нескольких типов» шлемов, а обычно представлял собой (с. 205) или тип Монтефортино, или псевдо-коринфский; ламинарный кожаный панцирь à la lorica segmentata легионера (с. 206) явно навеян современным кинематографом, но не исторической реальностью; сомнительной выглядит ротация легионеров первой шеренги в ходе рукопашной «раз в несколько минут» (с. 208), ― вероятно, противник должен был отойти и терпеливо подождать пока это произойдет; конница в данный период никак не являлась «вспомогательной» силой (с. 209), она, скомплектованная из римских всадников, была настоящей ударной, часто решавшей ход битвы; вместо повозок римляне при Аускуле используют у автора против слонов Пирра «галльские колесницы» (с. 245).

Отдельные фактические ошибки в книге весьма многочисленны. Кроме приведенных уже, укажу лишь на некоторые. Бактрийка Роксана превратилась в «согдийку» (с. 19), гетайры стали лишь «лейб-гвардией» царя (с. 17, примеч. 8; с. 66), а не всей македонской конницей; позднеримский боевой клич баррит оказывается существовал аж со времен Пунических войн (с. 232, примеч. 14), диадохи использовали только индийских слонов, африканских же еще не одомашнили (с. 79). Спартанский царь Агесилай оказывает экспериментатором, конструирующим доспех (с. 57). Появление греческой конницы автор почему-то связывает с походом Агесилая в Малую Азию (с. 61), хотя там был сформирован лишь отряд конницы, которая даже у спартанцев появилась раньше, в 424 г. до н. э. Аркадия в древности была знаменита своими гоплитами (Hdt., IX,28; Xen. Anab., I,2,1; 9; III,3,5; V,2,10; Hell., IV,2,19; Paus., X,20,1), но не легковооруженными (с. 53). Коринфянин Аминокл построил первые триеры (Thuc., I,13,1–3), а не палубы для них (с. 262), которые были изобретены позднее. Гибель полководца у греков не связывалось, как у тюрок, с немилостью небес (с. 55), значение имели гадания о ходе битвы. О том, что, вопреки мнению автора, карфагеняне умели вести «правильные сухопутные сражения» до Ксантиппа (с. 267), свидетельствуют, например, битва при Кремисе против Тимолеонта (341 г. до н. э.) и при Тунете против Агафокла (310 г. до н. э.). Ксантипп же показал карфагенянам, как правильно использовать боевых слонов во время Первой пунической войны. Иберов согласно их вооружению правильнее было бы считать пельтастами, а не «метателями дротиков» и «мечниками» (с. 267), так же как и главным оружием галлов ― не меч с топором (с. 268), а меч с копьем. Полигамия в македонском царском семейства началась не с Деметрия Полиоркета (с. 45, примеч. 3), а была уже у Филиппа II. Судьба сына Лисимаха Птолемея, вопреки утверждению автора (с. 173), известна: он ненадолго стал царем Македонии, в 277–276 гг. до н. э.

Несвободно изложение и от использования нетрадиционных, иногда искаженных написаний имен и названий. Пелопоннесский союз превратился в «Спартанский» (с. 14), акарнанский Страт(ос) ― в «Стратии» (с. 14), киликийская Киинда ― в «Кинду» (с. 82, 194), Курупедион ― в «Курупедию», сатрап Эвдам ― в «Эвдима» (с. 113), Феникс ― в «Финика» (с. 92), македонский царский род Теменидов ― в «Темеидов» (с. 19, 21, 315). Слово «гетайрия» используется не в обычном значении «товарищество», а как название для македонской конницы (с. 71–72, 245). Труд Диодора именуется «Историческими записками» (с. 36), а не «Исторической библиотекой».

Говоря о книге в целом, стоит указать, что она, тем не менее, будет интересна массовому читателю, который впервые хочет ознакомится с темой или вспомнить некогда изученное. Прочтение книги, без всякого сомнения, окажется приятным времяпровождением, позволяющим к тому же почерпнуть определенные познания. Специалистам же она может дать лишь лучшее понимание взаимосвязи событий эпохи борьбы диадохов. Однако к фактической стороне изложения надо относиться критично, особенно к описаниям военного дела, которые необходимо перепроверять по другим данным.





1 Вершинин Л. Р. Пиррова победа // Вопросы истории. 1986. № 6. С. 81–90; Белкин Ю. Н. Пирр, царь Эпира // Сержант. 1997. № 5. С. 41–47; Казаров С. С. Царь Пирр: античная историческая традиция и современная историография. Ростов-на-Дону, 2002. 142 с.; Он же. Царь Пирр и Эпирское государство в эллинистическом мире. Ростов-на-Дону, 2004. 288 с.; Он же. История царя Пирра Эпирского. СПб., 2009. 521 с.

2 Секунда Н. Армия Александра Великого / Пер. Я. Зверева. М., 2004.

3 Подробнее см., например: Секунда Н. Армия Александра Великого. С. 26–38.

4 Murison C. L. Darius III and the Battle of Issus // Historia. Bd. 21. 1972. Hf. 2. P. 399–423.

5 Анализ битвы см., например: Scullard H. H. The Elephant in the Greek and Roman World. Ithaca, 1974. P. 97–98; Bar-Kochva B. The Seleucid Army: Organization and Tactics in the Great Campaigns. Cambridge, 1976. P. 105–110; Gaebel R. E. Cavalry Operations in the Ancient Greek World. Norman, 2002. P. 224–226

6 Из специальных исследований, исключая статьи, см., например: Тянава М. П. Военная организация Римской республики (до реформы Мария). Автореферат дисс. … канд. ист. наук. Тарту, 1974; Токмаков В. Н. Военная организация Рима ранней республики (VI–IV вв. до н.э.). М., 1998; Махлаюк А. В. Римские войны: Под знаком Марса. М., 2003. Теперь также: Токмаков В. Н. Армия и государство в Риме: от эпохи царей до Пунических войн. Учебное пособие. М., 2007.

Публикация:
Stratum plus, №3, 2011, стр. 293-296