ХLegio 2.0 / Армии древности / Дисскуссии, рецензии / Рецензия на В.А. Горончаровский. Между империей и варварами: военное дело Боспора римского времени

Рецензия на В.А. Горончаровский. Между империей и варварами: военное дело Боспора римского времени

А.К. Нефёдкин

Рецензия на: Горончаровский В.А. Между империей и варварами: военное дело Боспора римского времени. (Militaria antiqua. II). СПб.: «Петербургское Востоковедение»; М.: «Филоматис», 2003. 224 с.


«Наконец-то!» — хочется воскликнуть, увидев книгу В.А. Горончаровского. Наконец-то появилась отечественная книга по военному делу столь давно изучаемого отечественными археологами Боспорского царства и наконец-то появилась серия, в которой профессионалы, а не любители, рассказывают об искусстве войны. Инициатива в учреждении серии принадлежит редактору издательства «Петербургское Востоковедение» О.И. Трофимовой, которая предложила ее курировать известному петербургскому исследователю военного дела В.П. Никонорову. Последний и выработал основные принципы данной серии, которая получила латинское наименование «Militaria antiqua». Книги должны быть написаны в научно-популярным стиле, снабжены минимальным количеством ссылок как на древних авторов, так и современных ученых, и большим количеством иллюстраций, чтобы заинтересовать широкие слои читателей, ведь военно-историческая тема сейчас достаточно популярна. Сама серия ограничена хронологическим рамками, в ней предполагается издавать лишь работы, касающиеся военного дела и военной истории древности и средневековья1. Первые три книги серии появились в 2003 г., работа В.А. Гороначаровского является второй по счету.

Тема военного дела Боспорского царства не нова для автора — известного археолога: примерно из 30 лет изучения культуры населения Боспора Киммерийского 16 он посвятил изучению военного дела Боспорского царства. Как я уже заметил, это — первая отечественная работа монографического характера на данную тему. Кандидатская диссертации Н.И. Сокольского осталась неопубликованной, а единственная работа по теме — монография польского археолога М. Мельчарека издана по-английски в Лодзи и малодоступна для отечественного читателя2.

Книга В.А. Горончаровского имеет строгую структуру и состоит из введения, пяти глав, заключения, трех приложений, списка сокращений и использованной и рекомендованной литературы, английского саммари и сведений об авторе. Весьма удачным выглядит и само название книги «Между империей и варварами», которое показывает расстановку военно-политических сил в регионе в первые века новой эры, а также направление влияний в области военного дела на боспорскую армию. Биографическая справка также выглядит уместной, поскольку широкому кругу читателей обычно весьма смутно известны сведения о жизни, месте работы, сфере научных интересов и публикации автора.

Во «Введении» (с. 5–16), как и заведено в научной литературе, дается краткий обзор историографии и ставится задача работы (с. 16): «обобщить накопленные данные и представить достаточно полную картину развития военного дела Боспора в период с конца I в. до н. э. до середины III в. н. э., дополнив ее очерком военно-политической истории этого времени». Можно, забегая вперед, сказать, что автору вполне удалось справиться с поставленной (можно заметить, не очень сложной, но подходящей к научно-популярному жанру) задачей. Следует лишь пожалеть, что позднеантичный период, после Готских войн, остался за пределами книги. Это, впрочем, объясняется авторским замыслом: показать тот период истории, когда Боспорское царство было римским вассалом и пользовалась поддержкой империи.

Глава I «Организация боспорской армии» (с. 17–51) посвящена описанию командной структуры, известной нам по эпиграфическим данным, проблемам комплектования армии, пехоте и коннице. Разбирая военную структуру, автор предполагает, что спирарх был командиром отряда в 600 вооруженных по-римски воинов, численность которых была эквивалентна римской когорте (с. 19). Однако можно предположить, что данная должность была все же традиционно эллинистической, ведь в одной боспорской надписи, датируемой II-I вв. до н. э. упоминается спирарх (КБН. С. 197-198, № 264). Должность лохагов — командиров традиционно греческих подразделений3 — также посчитать данью старой традиции, а не нововведением согласно римским образцам. Таким образом, может сложиться впечатление о большей роли, которую играли традиционные греческие военные традиции на Боспоре в первые века новой эры. И хилиарха в этом случае можно воспринимать не как должность, эквивалентную военному трибуну, а как начальника гвардии, появившегося в государствах диадохов и эпигонов по ахеменидскому образцу (с. 18). К тому же можно вспомнить, что обычно у эллинистических монархов вооруженные по-римски отряды не составляли всю или большую часть армии, а были лишь отдельными подразделениями (Polyb., XXXI,3,3; Front. Strat., II,3,17; Plut. Lucull., 7,4-5; Pomp., 31,6). У самих боспорцев в 49 г. н. э. были отряды в римском вооружении (Tac. Ann., XII,16). Хотя сама эллинистическая традиция была очень живущей. Вспомним хотя бы, что даже в начале 70-х гг. в Коммагене имелись вооруженные по-македонски пехотинцы (Jos. Bel. Jud., V,460 = V,11,3). В связи с этим сравнения автором боспорских военных институтов с селевкидскими вполне уместно (с. 29, 40).

В данной главе центральное место занимает параграф «Конница» (с. 31–47) — любимая тема автора. Он полагает, что об увеличении роли конницы в составе боспорской армии в I–II вв. свидетельствует большее количество надгробий всадников: 33% от всех мужских стел против 12% с изображением пехотинцев (с. 32). Впрочем такое соотношение также можно объяснить, по крайней мере, отчасти, тем, что пешие набирались из более бедных слоев общества, которые зачастую не имели возможность поставить себе роскошную резную стелу.

Естественно, автор не мог обойти стороной сюжеты, связанные с тяжелыми всадниками-катафрактами, которых автор по традиции именует латинским названием «катафрактарии». Он связывает развитие тяжеловооруженной конницы с рослыми конями высотой в холке до 154 см (с. 39). Однако такие кони, как отмечал еще В.И. Цалкин, исходя из костным остаткам в Северном Причерноморье, были редки4. Этих благородных коней, к примеру, аланы захватывали во время своих набегов, в частности, на Мидию, славившуюся своими нисейскими лошадьми (Ambros. De excidio urbis Hierosol., V,50). Не отрицая возможность использования лошадей этого типа, все же представляется более вероятным, что основным видом коня у сарматов и аланов был все же небольшой выносливый степной конь. Эта порода, близкая по конституции современным казахским и монгольским коням, широко использовалась уже скифами. Даже в погребениях катафрактов у хутора Городского кони были средневысокими, степной породы, в холке в среднем 134–144 см5.

Также нельзя согласиться с мнением автора о том, что «боспорские панцирные всадники для обеспечения большей маневренности в бою могли просто не надевать на коней защитные попоны» (с. 40). Зачем вообще тогда нужна такая дорогостоящая деталь снаряжение, как защитная попона? Скорее всего, прикрытие коней действительно редко использовалось боспорцами, поскольку в остальных случаях его просто не было. Несомненно, одним из самых значимых сюжетов в данной части книги является авторская разработки генезиса седла (с. 42–45).

Наиболее интересной в книге является вторая глава «Оружие и доспехи» (с. 52–99), где автор со знанием дела дает описание наступательного и защитного вооружения боспорцев, справедливо сопоставляя его с сарматским. Последовательно описываются различные виды доспехов: пластинчатый, чешуйчатый, мускульный, кольчатый. Автор предполагает, что длинный латный кафтан у всадника, изображенного на граффито из Илурата, был металлическим (с. 87–88), однако, учитывая ламинарный ленточный характер брони, она, более вероятно, была кожаной. В целом, на изображениях доспех такого вида можно различать по положению пластин: если они горизонтальные, то доспех — кожаный, если вертикальные, — то металлический ламеллярный. Интересно отметить, что боспорские всадники даже в I–III вв. н.э., в отличие от сарматов, носили щит с умбоном (с. 96–97). Поскольку данный щит был круглым, то мы опять же, скорее, мы наблюдаем в данной форме эллинистическую традицию, а не римское влияние. Причем не обязательно его использовала легкая конница, как считает автор (с. 97), поскольку последняя в Причерноморье обычно вооружалась луком, более вероятным кажется, что таким традиционным образом были вооружены всадники греков, которые стали использовать щит еще с III в. до н. э.

Третья глава «Боспорская армия на полях сражений» самая короткая, с. 100–116. Действительно, информация о данном сюжете практически отсутствует в источниках. Поэтому совершенно справедливо обращение автора к подробному описанию и анализу изображений, которые позволяют сделать некоторые выводы (с. 107–116). Рассматривая взаимодействие пехоты и конницы, В.А. Горончаровский предполагает, что для борьбы против панцирных всадников боспорцы использовали пехотинцев, примешенных в ряды конницы (с. 101–102). Впрочем, не отрицая возможности использования подобной тактики в определенных боевых ситуациях, ее все же не следовало типизировать, поскольку против латной конницы соседей, главным образом, сарматов, боспорцы могли выставить своих всадников в панцирях, зачастую набранных среди тех же номадов, которая могла на равных сражаться с кочевниками, а не обучать специальных пехотинцев.

Далее автор большое внимание уделяет анализу «Диспозиции против аланов», составленной тогдашним губернатором Каппадокии Флавием Аррианом в 135 г., который, по его мнению, использовал те же тактические принципы, что и боспорцы (с. 106). Впрочем, согласно В.А. Горончаровскому, основу боспорской армии составляла конница, а не пехота, как в армии Арриана, то есть все же тактические принципы тут различны. И лишь после поражения армии императора Валента при Адрианополе (378 г.) конница стала выходить на первое по значению место в римской армии. Также непонятно, почему Арриан в описании диспозиции учитывал военный опыт боспорцев — автор тут не поясняет свою позицию (с. 102–103). Каких-то специфически боспорских черт тут, насколько можно судить, нет. К тому же В.А. Горончаровский неверно интерпретирует диспозицию римских войск, считая, что они располагались полумесяцем, причем конница стояла впереди (с. 103, 105). Судя по сочинению Арриан построил армию в традиционную линию, конницу же, уступавшую по численности и качеству аланской, расположил в тылу (Arr. Ac., 12–15).

Следующая четвертая глава книги «Система обороны границ государства» (с. 117–140) рассматривает систему сторожевых постов, валов и крепостей. Наиболее подробно автор останавливается наиболее хорошо сохранившейся крепости римского времени в Илурате (I–III вв.), в которой он лично производил раскопки с перерывами с 1972 по 2000 г. (с. 122–136).

Последняя, пятая, глава «Война и политика» обзорно рисует военно-политическую историю Боспора в I–III вв. В.А. Горончаровский подробно останавливается на иноэтничных военных поселенцах — аспургианах, которые по своему статусу могли напоминать поздних римских федератов (с. 149–161). Достаточно подробно изложен ход Боспорской войны 45–49 гг. н. э. (с. 169–180), которую, например, М. Мельчарек в своей монографии не упомянул. В конце главы существует некоторая недосказанность: по заявлению автора, после Готских войн «с военной организацией государства в ее прежнем виде было покончено навсегда» (с. 198). Что за этим стоит не поясняется даже в нескольких словах. Вероятно, речь шла об исчезновении прежней системы обороны государства.

Завершается книга «Заключением» и тремя приложениями, в первом из которых даются по образцу английской серии «Men-at-arms» описание вооружения и снаряжения воинов, изображения которых мы найдем на пяти таблицах в конце книги, выполненных в манере гравюры петербургским архитектором и художником А.В. Сильновым. Тут, впрочем, можно отметить некоторые неточности. Так, для защиты от тетивы обычно служило кожаное напульсье, а не металлический наруч, как в описании (илл. А, с. 203). На иллюстрации В воины оказались в зеркальном отражении и поэтому получилось, что щит пехотинец держит в правой, а меч — в левой. К тому же в руке у последнего нет копья, которое фигурирует в описании (с. 202). В хронологической таблице и военно-политической истории («Приложение 2», с. 208–210) логичней было бы большее внимание уделить событиям «Готских войн», о которых автор рассказывает на страницах 192–198, и меньше — Армении, которая непосредственно не соприкасалась с рассматриваемым регионом. В «Приложении 3» (с. 211), представляющим собой список боспорских царей от Митридата VI (107–63 гг. до н.э.) до Рескупорида IV (239/ 40–275/ 6 гг.), автор придерживается традиционных точек зрения.

Встречаются в книги весьма спорные атрибутации и интерпретации. Так, автор полагает, что на лошадь катафракта, изображенного на граффито из Дура-Европос надеты удила с кольчатыми псалиями (с. 41), хотя на рисунке явственно видны строгие мундшутчные удила с длинными рычагами. На шлеме Трифона, сына Андромена, различить назатыльник все же не представляется возможным (с. 81). Автор не проверил по первоисточнику описание Тацитом (Hist., I,79) битвы римских войск с роксоланами в 69 г., в результате чего, у него римский воин выступает в кожаном панцире, что есть в переводе пассажа, но нет у самого Тацита (с. 106). Галаты — это все же не специальное греческое наименование кельтов, поселившихся в Малой Азии, как считает автор, передавая современное понимание этнонима (с. 21, прим. 6), эллины именовали так кельтов вообще. И, естественно, галлы обладали плоскими, а не выпуклыми щитами, как по-видимому, полагает автор (с. 21).

В целом, мои замечания носят частный характер, зачастую передавая альтернативные точки зрения, но они нисколько не умаляют значение книги как добротной работы по военному делу Боспорского царства. Автор показывает себя специалистом по данному сюжету, свободно ориентирующимся в анализе репрезентативных памятников и археологических данных. Богатый же иллюстративный материал удачно дополняет и наглядно показывают сюжеты, о которых идет речь в тексте. Впрочем надо отметить, что полиграфическое исполнение фотографий достаточно посредственное (см, например: с. 82), тогда как графические рисунки получились неплохо.





1. См.: От редакционного совета // Худяков Ю.С. Сабля Багыра: вооружение и военное искусство средневековых кыргызов. (Militaria antiqua, I). СПб.; М., 2003. С. 5–8.

2. Сокольский Н. И. Военное дело Боспора. Автореферат диссертации, представленной на соискание ученой степени к. и. н. М., 1954; Mielczarek M. The Army of the Bosporan Kingdom / Translated by N. V. Sekunda. (Studies in the History of the Ancient and Medieval Art of Warfare. Vol. IV). Łódź, 1999. Мою рецензию на эту книгу см.: Вестник древней истории. 2002. № 3. С. 217–219.

3. Об эволюции лоха см.: Нефёдкин А.К. Развитие древнегреческого лоха // Развитие древнегреческого лоха // Para bellum. Военно-историческое обозрение. Санкт-Петербург. № 5. Июнь-июль 1998. С. 24-31; перепечатано: Para bellum-Дайджест. Военно-историческое журнал. СПб., 2001. С. 61-70.

4. Цалкин В.И. Древнее животноводство племен Восточной Европы и Средней Азии. (Материалы и исследования по археологии СССР. № 135). М., 1966. С. 89.

5. Сазонов А.А., Спасовский Ю.Н., Сахтарьек З.Н., Тов А.А. Новые материалы могильника первых веков нашей эры близ хутора Городского // Археология Адыгеи (сборник статей) / Отв. ред. П. А. Дитлер. Майкоп, 1995. С. 125-126.

Публикация:
Para Bellum! № 21, 2004, стр. 95-102